Тени прошлого

***

      Дмитрий никак не мог налюбоваться Надей. Она была божественно красива, темные, завитые крупными локонами волосы, спадающие на хрупкие плечи, темно-красное обтягивающие привлекательную фигурку платье, туфли на небольшом каблуке, все в ней было идеальным. Деев чувствовал, что не достоин ее красоты, ее ума. Он чувствовал себя тенью. Но это было совсем не так. Надежде нравилось общество нового одноклассника, парень разбирался в истории, культуре, любил литературу, биологию. С ним было легко и просто, они часами могли о чем-нибудь говорить, в то время как с Данилой было трудно. Славин был нелюдимым, с трудом шел на контакт с окружающими, не мог находить общий язык с людьми, из-за этого у него часто были конфликты.       Авдеевой было неинтересно с Данилой, хотя человеком он был не таким уж и плохим. Славин мог поддержать, но делал это редко, был большую часть времени зациклен на себе. Ко всему прочему парень сам изменил своей девушке, его никто не заставлял. Как бы Надя не убеждала себя, что сама отвергала его попытки к близости, это не получалось. Она просто была не готова к этому. Славин же нашел утешение в Ткаченко. Этого Авдеева не могла простить. Предательство не прощают — была уверенна девушка, хотя мама ее всегда твердила, что у человека должен быть второй шанс. Шанс, чтобы все исправить и изменить.       Они стояли в стороне от основной толпы и просто наблюдали за окружающими. Было уже девять вечера, праздник был в самом разгаре, дискотека должна была продлиться до одиннадцати часов вечера. После — всем спать. Впрочем, учащихся начальных и средних классов уже отправили по комнатам. Они, конечно, возмущались, но результата это не принесло. Остались только старшеклассники, преподаватели и работники школы. Дима посмотрел в сторону опекуна, который вел неспешную беседу с Ильей и Игорем. Рядом с мужчинами стояли их спутники, хотя Марина пока не относилась к этой категории. Давненько Деев не видел Воронцова и Шнурову вместе, точнее никогда не видел. Парень взглянул на Ларису Андреевну, которая не участвовала в беседе и была в простом закрытом платье темно-серого цвета, ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке. — Они друзья? — спросил Дима у Надежды, та проследила за его взглядом и кивнула. — Да, очень хорошие, — улыбнулась девушка. — Многое вместе пережили, всегда поддерживали друг друга, — добавила она. В этот момент заиграла мелодия вальса. В центр зала начали выходить пары. Дмитрий увидел, как к танцующем присоединяются Шевцовы. Супруги о чем-то весело переговаривались и смеялись. — Потанцуем? — предложил Дима, взглянув на одноклассницу, та кивнула с мягкой улыбкой на губах. Деев протянул брюнетке руку, школьница вложила свою ладонь в ладонь парня. Молодой человек вывел свою партнершу в центр зала и закружил в танце. Когда-то, будто в другой жизни, Дмитрий по настоянию матери занимался танцами и этикетом. По мнению Александры, это было необходимо в жизни. Парня многому учили, но большинство навыков пролетело мимо ушей, впрочем, такое часто происходит. В итоге Деев помнил только вальс.       У Нади дыхание перехватило, когда теплая рука одноклассника оказалась у нее на плече. Брюнетка покраснела, чувствуя, что у нее дрожат коленки. Дима постоянно вызывал у нее дрожь, с Данилой подобного никогда не было. Их танец был прекрасным. Авдеевой казалось, что она в сказке, как принцесса на балу, а Дмитрий принц. В какой-то момент, под звук музыки, Деев оторвал школьницу от земли и закружил в высокой поддержке. Музыка стихла. Закончился вальс. Пара стояла, глядя друг другу в глаза и держась за руки. Они никого вокруг не замечали, не замечали Кирилла и Ирину, которые красноречиво переглядывались. Не замечали Викторию с Андреем, который хмуро глядел на Деева, ожидая подвоха. Не замечали Данилу, который притаился в тени колонны и мрачно смотрел на парочку.

***

Тем временем Тася и Юра наслаждались обществом друг друга. Комната девочек была украшена Барышниковой к предстоящему вечеру. Девушка потрудилась на славу, вместе с Надей они сдвинули две кровати, Тася накинула на нее золотистый плед, подаренный когда-то Ларисой. Школьница зажгла свечи, принесла угощения, даже стащила бутылку вина из запасов Лобанова. Теперь же счастливые влюбленные наслаждались обществом друг друга. — Хочу, чтобы так было всегда, — вздохнула рыжеволосая, нежась в объятьях любимого человека, ее голова покоилась на груди блондина, который задумчиво смотрел в потолок и перебирал ее шелковистые волосы. — Всегда? — переспросил парень, принимая вертикальное положение, он удивленно посмотрел на отстранившуюся девушку, которая смотрела ему в глаза. — А как же: «Видеть тебя не желаю, идиота кусок!» или же: «Уймись, придурок, сгинь с глаз моих. Твое общество утомительно», — блондин вопросительно приподнял брови. Тася толкнула его в плечо. — Дурак ты, Веревкин, люблю я тебя, — проговорила рыжеволосая, заливаясь звонким смехом. Молодой человек притянул к себе возлюбленную и впился в ее губы поцелуем. — А ты меня любишь? — спросила, прервав поцелуй, Таисия. — А куда я денусь? — задал риторический вопрос Веревкин. Да, он любил ее, любил, как мог. Может местами грубо, жестоко, может не идеально, но любил. Она была для него всем, абсолютно всем. Да, они ссорились, очень часто ссорились, иногда даже Тася давала ему подзатыльники, но все же они были вместе вопреки всему. Юра и Тася подходили друг другу, как ключ к замку, и ничто не могло их разлучить и рассорить. Такие отношения были гораздо лучше идиллии. Потому что они не изменяли друг другу и не предавали того, кого любят, в отличии от Данилы и Нади.

***

      Юля поправила прическу и подошла к лестнице. Со второго этажа был прекрасный вид на просторный холл, который плавно перетекал в просторный зал. Там в прошлом столетии, во времена графа Орлова, проходили приемы и балы. Теперь же там проходили праздники. Вообще в имении была два больших зала: библиотека, в которой прошел Осенний бал, и этот зал. И там, и там были лестницы, ведущие на второй этаж. Антипина поправила светло-зеленое платье из струящегося шелка длиной до щиколоток и степенно спустилась к веселящимся людям. Возможно, она припозднилась, но девушка долгое время думала, идти ли ей на торжество. Все же завтра рано вставать. Работы никто не отменял. Пусть у учеников законная суббота, а у персонала трудовые будни. Радует одно — скоро приедет еще одна уборщица, потому что содержать такое здание в чистоте одной просто невозможно.       Едва Юля ступила на паркет первого этажа, заиграли первые звуки мелодии. Судя по всему, кто-то решил, что в школе мало влюбленных парочек. Какой-то старшеклассник объявил белый танец. Антипина ухмыльнулась, изогнув красные губы в ухмылке. Шувалову нужна была информация, ему было плевать, каким образом Юля ее добудет. Уборщица прищурилась, оглядывая серыми глазами зал. Все стояли группками. Девушка очень быстро нашла объект наблюдения. Павленко стоял в компании учителей, он о чем-то говорил с директором школы.       Наталья-Юля направилась прямо к нему, пытаясь скрыть свое волнение. Задание это ей совсем не нравилось, лучше бы она выбрала того же Андрея или же Максима, даже Кирилл бы подошел, но проблема в том, что у всех перечисленных мужчин кто-то был. А иметь дело с женскими истериками Антипиной совсем не хотелось. Поэтому ее выбор пал на Рому. Девушка знала, на что идет. Всегда знала. Отчего-то ей не хотелось, чтобы подозрения Шувалова касательно Павленко оправдались. — Добрый вечер, Роман Геннадьевич, — невинно поздоровалась уборщица, останавливаясь рядом с мужчиной. Молодой человек удивленно на нее посмотрел, задержав против воли взгляд светлых глаз на вырезе платья, который демонстрировал не так много. Историк кивнул, прищурив глаза. Прядь русых волос упала на высокий лоб. Учитель тут же машинально отвел ее назад. — Добрый вечер, решили присоединится к торжеству? –вопросил он. — Да, не смогла удержаться, — вздохнула Юля, улыбаясь ему. Все учителя заинтересованно наблюдали за развернувшимся представлением. — Позвольте пригласить вас на танец? — выпалила Антипина, чувствуя, как краснеет под взглядом историка. — Позволяю, — со смешками в глазах произнес Рома. Пара вышла в центр зала и закружилась в танце.

***

      Дима и Надя тем временем отправились в библиотеку, желая уединиться и побыть вместе, без посторонних глаз. Молодые люди расположились на диванчике и читали произведение Данте «Божественная комедия». Читали по очереди, по ходу дела комментируя прочитанное и сливаясь в поцелуе. — Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины, Каков он был о как произнесу… — Надежда сбилась, поскольку Деев начал осторожно целовать ее в щеку. — Ну, Дим, я же читаю, — захихикала брюнетка. — А я тебе помогаю, — ухмыльнулся десятиклассник. — Нас могу увидеть, — вздохнула Авдеева. — Пусть видят. Видят и завидуют, — нашелся школьник. Он хотел еще что-то сказать, как его взгляд остановился на больших часах, что висели на стене. Парень вздрогнул и вскочил на ноги. — Что случилось? — настороженно вопросила Надежда, глядя на возлюбленного снизу вверх. — Я совсем забыл, — прошептал Деев. — Забыл про Катерину, я же обещал ей зайти, почитать сказку, — добавил он, стыдливо опустив взгляд на свои ботинки. Парень выглядел, как провинившийся ребенок. — Она, должно быть, уже спит, — попыталась успокоить его Надя, встав с диванчика. — Вряд ли. Катя точно ждет меня, — с этими словами Дмитрий побежал к сестренке. Авдеевой ничего не оставалось, как последовать за ним.       Молодые люди остановились у нужной двери. Переглянувшись с Надей, Дима отворил дверь и вошел в комнату девочек первого класса. На тумбочке горела лампа. Верочка и ее брат сидели на кровати и читали вместе какую-то книгу. Едва вошли старшеклассники близнецы тут же на них уставились. Деев посмотрел на кровать сестры и его сердце пропустило удар. Катерины не было. — Где Катя? — лаконично вопросил десятиклассник, проходя вглубь комнаты. — Мы не знаем, — ответила за брата и за себя Вера, сузив карие глаза. Дмитрий напряженно на нее посмотрел, пытаясь понять, врет ли она или нет. — Вера, пожалуйста скажи мне, — взмолился парень, чувствуя, как сердце начинает сжимать тиски тревоги за сестру. Надя, пока Дима разбирался с одноклассницей сестры, подошла к тумбочки Катерины и взяла в руки какой-то конверт. — Дим, — позвала она парня. — Не сейчас, -отмахнулся он. — Вера, ты знаешь, где Катя? — Шевцова отрицательно покачала головой. Надежда тем временем вскрыла конверт и прочитала письмо, написанное кривым детским почерком. — Она пошла в лес, — произнесла школьница, глядя в глаза возлюбленного, который вздрогнул. В этот самый момент с улицы донесся пронзительный волчий вой. — Когда она ушла? — не помня себя от ужаса, вскрикнул Деев, схватив Веру за плечи. — Не помню, — пискнула девочка. — Около часа назад, — отозвался до этого молчащий Ваня, на что получил толчок в бок от сестры.       Деев побежал прочь из комнаты. Надя кинулась за ним. Зная Диму, она боялась, что он влипнет в неприятности. Тем более сестра — это все, что у него есть. Из письма Надя поняла, почему ушла Катя: она обиделась на брата, на то, что он полюбил ее, Надежду, перестал уделять ей внимание. Катерина написала, что ей одиноко, и что она хочет к маме и папе, а в лесу живет добрый волшебник, Дедушка Мороз, он отвезет первоклассницу в горы, где в замке живет ее мама, на сказочных оленях.       Авдеевой удалось нагнать парня только у лестницы. Она схватила его за руку. — Дима, что ты будешь делать? — спросила брюнетка, прекрасно зная ответ. Деев обратил на нее прямо-таки безумный взгляд, отчего школьница вздрогнула. — Пойду искать сестру, — отозвался он, порываясь вперед. — Оденься хотя бы! — взволнованно проговорила Надя. — Отстань от меня! — рявкнул не своим голосом Дмитрий, отталкивая от себя девушку. Авдеева не удержалась на ногах и упала, больно ударившись локтем. — Прости, — вскрикнул молодой человек, помогая ей встать. — Что здесь происходит? — раздался суровый мужской голос. Деев запоздало обернулся и встретился взглядом с серыми глазами информатика, который, кажется, был свидетелем сцены между ним и Надей и был очень-очень злым. — Андрей все нормально, — сказала Надежда, пытаясь тем самым успокоить брата. — Катерина ушла в лес, -добавила она. — Что?! — вскрикнул Андрей Александрович. — Надо сообщить Игорю и Кириллу. Они организуют поиски, а вы идите по комнатам, праздник окончен, — строго изрек мужчина, проходя мимо десятиклассников и пронзая ухажёра сестры ледяным взглядом серых глаз. Школьники пошли за ним. — Ну уж нет, я буду участвовать в поисках, — возразил Дима, идя следом за преподавателем. Тот остановился, глядя на него. — Мы ее найдем, твое участие не обязательно. Лучше изучи манеры, как нужно обходиться с девушкой. — Андрей, кажется, все еще был зол. Надя же взяла Диму за руку. — У вас тоже сестра, если бы с Надей что-то случилось, если бы она ушла в лес, вы би лично участвовали в поисках, — с небывалым пылом возразил Дмитрий, не обратив внимания на осуждающий тон учителя. — Поймите меня, как брат брата! — Деев и Авдеев некоторое время смотрели друг другу в глаза. Андрей вдруг вспомнил первые дни в Логосе, когда исчезли их родители, когда Наденька ушла в лес. Он тогда чуть умом не тронулся от переживаний за сестру. Пожалуй, Диму можно понять, он тоже брат, он любит сестру так же сильно, как Андрей Надю. — Что произошло? — к компании подошли Кирилл и Игорь. Мужчины были одинаково озадачены и с интересом глядели на них. — Катерина около часа назад ушла в лес, — проговорила Авдеева. Дмитрий заметил, как вздрогнул и побледнел Кирилл.       Никто из них не заметил человека в полицейской форме, который только вошел в холл школы и окинул его изучающим взглядом зеленых глаз. Мужчина в одной руке держал черный зонт, а во второй увесистую папку с какими-то бумагами. — Где я могу найти Игоря Алексеевича Исаева и Кирилла Евгеньевича Воронцова? — вопросил он громко так, что все учителя и персонал школы услышали это. — Это мы, — за друга и за себя ответил Игорь, сделав шаг вперед. Полицейский подошел к ним и, смотря то на одного, то на второго, произнес: — В лесу, у озера, найдено тело. Это ученик вашей школы, — Воронцов вздрогнул всем телом, его ноги подкосились, мужчина положил руку на грудь, туда, где было сердце. Его с двух сторон придержали Едена и Марина, которые с беспокойством глядели на математика. — Катя, Катенька, — потрясенно шептал Дима. Надежда закрыла рот рукой, всхлипнув.