Потребитель

       Встретившись с незнакомцем в сырых, замусоренных подворотнях, на мертвой улице больного города, Константин К. получил оповещение о том, что он сможет прожить три года с неограниченным количеством денег, после чего обязан умереть. До этого ему приходили странные сообщения на сетевые устройства со следующим текстом: «Константин К., у вас есть возможность жить так, как вы захотите, но для более детальной информации нам стоит встретиться. Вы можете выбрать место самостоятельно, где вам будет удобно». На этом текст обрывался.        Константин К. начал сразу же писать логичные вопросы, но ответы были однотипны: «Вам все подробно расскажут на месте». Самостоятельно указав удобное для себя время и место, которое одновременно является подворотнями, но с возможностью бежать к многолюдной площади, Константин пошел на встречу с этим человеком. Вооружившись швейцарским ножом (на всякий случай), он рассуждал в пути, кто это мог быть. Он бы не был так заинтригован, если бы сегодня был его день рождения, но до этого дня еще далеко. Мысли текли в его небольшой голове, покрытой неостриженными волосами, но никаких точных выводов мозг не смог произвести. К. имел такой вид, словно не спал несколько столетий. Он шел тихо, с видом человека хорошо понимающего, что может произойти. Телефон угрожающе разряжался, что мотивировало К. на быструю беседу. Дойдя до места чуть позже назначенного времени, Константин увидел несколько человек. Первый человек ему сразу же приглянулся, поскольку имел достаточно яркое, хотя и обыденное одеяние; второй первые минуты был совершенно прозрачен для Константина за счет строгости и тусклости внешнего вида. В итоге тот, который был непримечателен, обернулся в сторону Константина и тупо посмотрел на него в упор. Константин пошатнулся от столь резкого взгляда, его хилый мозг сжался от испуга, но он (Константин) набрался глупости, чтобы подойти ближе. Незнакомец был ровным, бесцветным и совершенно каменным как в ужимках, так и в речи.        — Очень рад с вами познакомиться, — сказал человек строгим басом, протягивая в белой руке сверток бумаги.        — Кто вы и что здесь происходит? — залепетал Константин, не спуская глаз с лица незнакомца. — Кто вы и откуда?        Тот молчал, держа вытянутую руку с листком. В конце концов, Константин понял, что ответа ждать не стоит и опустил взгляд на предмет, который ему протягивали. Развернув свиток, он понял, что держит в курах документ. Распечатан он был очень давно, возможно, не в этом тысячелетии, имел ряд незнакомых подписей и кое-где знакомых печатей.        — Подобные аспекты вас не касаются, — прохрипел человек, когда заметил, что Константин изучает штампы, пытаясь вспомнить, откуда он их может знать. — Все, что вам необходимо знать расписано на этой бумаге.        — Что это? — спросил Константин.        Человек безэмоционально усмехнулся:        — А вы не шибко любите вчитываться.        Улыбка на лице человека выглядела так же естественно, как игра молодых актеров в мелодраме.        После позорных слов в свою сторону, Константин стал пристально рассматривать текст документа. Тот имел слишком много канцелярита, словно его писал студент как свою дипломную работу, разбавляя все водой; присутствовали некоторые устаревшие выражения. В целом, подобный текст мог годиться только для гниения в пыльных шкафах технических кафедр.        Смысл он передавал слишком точно и объективно, как определение в справочнике. Суть заключалась в том, что г-н К. получает неограниченное количество денег на карточке, которую он может получить в любом банке, предоставив свой паспорт и свой идентификационный код. Данные средства могут быть расходованы им по самым различным причинам и иметь самые различные намеренья, ограниченные лишь физическими законами и фантазией. Он может перебрасывать разные суммы на счета других физических или юридических лиц, покупать все, что можно купить. Проще говоря, у него есть неограниченный ресурс, который он может тратить на любые потребительские нужды. При этом ровно через три года, с момента даты подписания договоренности, он будет убит. Причем убит не каким-то зверским способом, а путем безболезненной смертельной инъекции.        Читая документ, Константин время от времени поглядывал на человека, который не отрывал от него свой холодный взгляд, дожидаясь каких-либо действий или выводов. В конце концов, Константин оторвался от чтения и стал расспрашивать.        — Там все указано, — отвечал человек. — Но если кратко: вам дают неограниченное количество денег. Но вы будете убиты в течение трех лет. Это самое главное.        — А если это все подстава? Что если вы мне лжете и это все словно кредит, который мне нужно будет отдавать с процентами? А вообще, честно говоря, это просто смешно! Кому это вообще надо? Если это розыгрыш…        Человек недовольно закатил глаза, словно устал уже слышать подобный лепет.        — Ну, тогда ваша подпись мало что будет значить на этом документе, раз он недействителен, верно? — сказал человек, поправляя и без того уложенные в правильную форму волосы. — Но в любом случае обязуюсь вас убедить, что это никакие не шутки. Вы будете сотрудничать с серьезными людьми. Советую вам проштудировать данный договор от начала до конца, изучить все нюансы и принять твердое решение. Мы поймем, если вы откажетесь. Это ваше право. А сейчас прошу простить. Мне пора идти.        После этих слов человек поклонился Константину и поспешил удалиться. Константин повернулся ему вслед, чтобы что-то сказать, но тот успел исчезнуть за углом. Константин слегка помедлил, но решил последовать за ним. Увы, но собеседника и след простыл, словно тот опаздывал на важную встречу. Возможно, более важную, чем передачу данного документа.        Медленно идя к дому, Константин рассуждал о происшествии. В первую очередь его смутила беспечность в обращении с документами подобного порядка. Возможно, это не имеет значения, но все-таки должна же быть секретность. А если бы человек, которому передали данную бумагу, решил обнародовать ее через газету? Если так, то, быть может, не такая-то и важная эта вся информация. Раз так, то можно и воспользоваться услугами юриста. К сожалению, Константин не обладал связями в сфере юриспруденции. Будучи студентом, он имел окружение преимущественно из однокурсников и некоторых бывших одноклассников. Он так же не имел должного дохода, чтобы нанять себе адвоката, но при этом мог обратиться к преподавателю правоведения. Есть небольшая вероятность, что он может помочь.        — К сожалению, я мало чем могу помочь, — твердил доктор юриспруденции перед своим студентом Константином К., после того, как тот пояснил сложившуюся ситуацию. Преподаватель долго изучал каждую строку документа, вначале с глубокой иронией затем со смущением. — Увы, печати и штампы, хоть и действительны, а многие подписи похожи на «автографы» серьезных людей, но, скорее всего, это низшие чиновники, а компании, что несут определенную ответственность, не станут разглашать свою личностную коммерческую тайну. К тому же они отвечают за некие базовые и простейшие механизмы документооборота, который начинается с неких высших корпоративных слоев, которые их и финансируют. Безусловно, можно постараться добраться и до этих слоев, но для этого нужно найти по-настоящему хорошего адвоката, потратить много денег и процесс будет длиться значительно больше трех лет.        Такой ответ совсем не удовлетворил Константина. Быть может, старый профессор не способен учесть кое-какие нюансы или попросту пытается отстраниться. Однако другого ответа получить Константин К. не мог и не сможет.        Очевидно, что старый адвокат ему ничем не помог в практическом и психологическом смысле. Он не внушил ему какой-либо мысли, не рассказал особо важной информации и даже не дал юридический или моральный совет. Профессор попросту уточнил определенные детали. Впрочем, эти мелочи все же были бы необходимы для последующего расследования, если бы оно имело место быть.        В крайне вечернем настроении К. медленно зашагал в сторону своего жилища, пока невнятно не добрел до грустной лесополосы, осознавая, что задумчивость повела его не в том направлении. Одна сторона леса молча стояла, в то время как другая — простодушно махала своими верхушками, словно поддакивая К. в его пока что несформированных намереньях. Он жадно мыслил о том, какими возможностями мог бы обладать, учитывая все такие расположения, что предлагается ему по контракту. Лес был почти без мусора, а значит, что в нем, возможно, обитал свежий воздух. Но когда К. втянул в нос жгучий туманный воздух, чтобы ощутить вкус свежести, он почувствовал лишь грязный запах никотина, смешанный с запахом пота.        Небо было в хмуром настроении: в нем словно кто-то усердно чиркал бледной спичкой, искры которой быстро и навечно потухали. Металлический грохот прорезал небесную сферу, устремляясь вдаль. Такая атмосфера очень нравилась К., но его пальто было не готово к пощипыванию безжалостного ветра, а тем более к слезам нахмуренного небосвода. Когда он проходил рядом с киоском шавермы, ему ничего не оставалось, как кидать обнаженный взгляд и проходить мимо. В такие моменты искренней слабости он мог бы и согласиться на контракт, если бы поверил в его силу. Впрочем, об этом и не может быть речи. И дойдя до дома, он некоторое время раздумывал и фантазировал на тему того, что мог бы делать дальше. Кухня тем временем оставалась без дела. Поэтому он часто пользовался услугами спальни, особенно в голодные дни.        Вскоре Константин потерял интерес к организации, что предоставляет подобные услуги (если и предоставляет) и решил подумать о возможностях, которые стали перед ним. Еще по пути к дому, он не раз бубнил под нос слова адвоката и того незнакомца, что передал ему, Константину, договор. Очевидно, что данная затея противоречиво относится к законам этой страны, т.е. судебная система станет на его сторону, если он попросит защиты. А с такими деньгами у Константина будут лучшие адвокаты. Не говоря уже о том, что любого судью можно подкупить. Но если те люди предлагают столь безумные ресурсы, то наверняка у них имеется еще большее количество средств. Не хотелось бы переходить дорогу таким людям. Не хотелось бы вообще с этими людьми связываться. Константин всегда считал себя трусом и мог признать это как часть своего характера и нормального поведения разумного человека. Поэтому придя домой, Константин был уверен, что вообще не станет возвращаться в то место и отвечать на звонки и сообщения.        Он посчитал, что они примут это за отказ, ведь если это не отказ, тогда что же это?