Моя лестница ведущая вниз

Два года назад

«Как же заебала эта ебаная работа», — думал я, каждый раз возвращаясь домой на протяжении целого года. Я уже год не видел отца. А он меня и не искал. Я слышал даже, что он спился до такой степени, что даже продал наш с матерью дом. Мать не оставила завещание. Все осталось ему. А я был несовершеннолетний. Мне бы и так ничего не досталось. Сегодня мне исполнилось восемнадцать лет. Тот переломный момент, когда «прощай детство» и привет «взрослая и не простая жизнь». За этот год, который я был вне дома, я понял, что в этой жизни все достается тяжким трудом. По крайней мере мне. Хоть меня Джигук и приютил у себя, но он мне сразу сказал, что сидение на его шее он не потерпит. И мне параллельно со школой пришлось искать работу. Брался за все, куда брали. Оказывается, мне не так просто было найти работу в своем мухосранке. Но все же, какие-то деньги у меня были. «Отец, если бы ты только меня видел». Сегодня был последний день моей работы. За год бешеной работы и, практически, никакой учебы, я смог заработать на билет в Сеул. Благо хоть какой-то толк от моего города был. Он был недалеко от Кореи. И билет в место, где живет мужчина моей мечты, стоил пятнадцать тысяч. Но одного билета было мало. Я не был уверен, что появлюсь на аудишине в БигХит и меня тут-же возьмут. Мне нужно было как-то там существовать. Поэтому, я решился взять кредит.

***

— Что?! Ты идиот? Да никто не даст тебе кредита. Ты даже уже не работаешь, — отчитывала меня Лили сидя в кафе. Все так странно на нас посмотрели. А я покраснел из-за нее от стыда. — Прости, — от неловкости ситуации продолжила она. Все снова занялись своими делами. — Я знаю, что не дадут. Поэтому, мне нужен поручитель. — Поручитель? — тихо спросила она. — Да. — Если ты собрался просить об этом меня, — она отпила кофе из чашки и продолжила, — то я пасс. Прости. Я не собираюсь за тебя поручиться. А вдруг ты уедешь и не вернешься? Мне же придется за тебя все выплачивать. — Да ладно тебе, у твоего бати денег дофига, — смеясь сказал я. Её лицо стало обозленным. «Кажется, я зря это ляпнул» — Ищи других спонсоров, Женёк. Она вытерла салфеткой губы. Резко встала и кинула салфетку на стол. Затем, взяв со спинки стула свою сумку, ушла прочь из кафе. «Вот черт, она ушла, теперь мне придется платить по счету!» А тем временем официант посматривал на меня. Я тут-же достал телефон и набрал номер Лили. Набирал снова и снова, но она не брала трубку. Выругавшись, стал набирать номер Джигука. — Алло, чо кого, сучары, — послышалось мне из того конца телефона. — Опять брэкинг бэд смотрел? — Есть такое, братан. Что хотел? — Я тут с Лили в кафе сидел, мы с ней поссорились и она забыла оплатить наш обед. На меня тут странно смотрят. И правильно делают. У меня же нет денег с собой. — Джигук резко начал смеяться, во весь голос. — Не смешно, — занервничал я. — В каком ты кафе? Я тоже хочу есть. — Назвав адрес и название кафе, он положил трубку, а я заказал себе еще десерт и мило улыбнулся тому официанту. Он в ответ мне лишь слегка скривил лицо. — Пффффф… — и отвел свой взгляд в сторону. Где-то через час приехал Джигук. Он выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала. У меня аж челюсть отвисла. Он сел на то место, где раньше сидела Лили и, подозвав официанта, начал заказывать себе много еды. Приняв заказ, официант широко улыбнулся моему другу и куда-то ушел. — Ну нормально? А мне он кривится. — Посмотри правде в глаза. Как выглядишь ты и как выгляжу я, — со всей пафосностью проговорил он. «Вот же падла», — подумал я. Когда ему принесли все, что он поназаказывал, он засунул несколько купюр официанту в штаны. Тот сначала немного опешил. Но потом подмигнул моему другу. На что тот улыбнулся. Затем, официант снова нас покинул. — Что за ебаная хуйня это была? — Ну ты же уедешь. Мне же нужно будет как-то развлекаться. — Мне кажется, я никуда не уеду. — Джигук аж подавился. — Что случилось? — У меня нет денег. — Ну ты же насобирал на билет, — удивился друг. — Билет билетом. А как я там существовать буду? Знаешь, после твоей фразы про внешний вид, я понял, что я полный неудачник. — Эээй! Ты чего? — Обеспокоенно сказал он. — Прости меня, я не хотел тебя обидеть. — его глаза стали грустными. Мне кажется, в мою голову снова начали возвращаться ужасные мысли. — Я хотел взять кредит. Попросил Лили стать поручителем. Но она психанула и отказалась. — И только из-за просьбы она психанула? — Нууу… — протяжно произнес я. — Нет. Я сказал ей грубость. В общем, я сам виноват. Но мне кажется, она еще долго будет на меня дуться. А я не могу тратить время на её обиды, даже если виноват. Мне слишком много нужно сделать. — Ты грубо поступаешь. Она же твоя лучшая подруга. Она столько для тебя сделала. А ты вот так хочешь уехать даже не помирившись с ней? — Время идет. Юнги не будет ждать. — Да ты заебал уже со своим Юнги-хеном! Ты только о нем и говоришь. — Потому что он стал моим смыслом жизни. У меня нет больше причин. Полюбив его, я снова понял, что живой. После долгих лет. Что могу снова полюбить. Тебе не понять. — Наверное. — Значит и ты мне не поможешь? — Прости, Жека. Я тебе и так уже чем мог помог. Не обессудь. — я поднялся с места и кинув презрительный взгляд на него, направился к выходу из кафе. «А то мало ли. Еще этот обидится. А мне платить». Погода была теплая. Солнечная. И поэтому, мне захотелось проветриться. «С восемнадцатилетием тебя, дурак», — Но почему-то моя улыбка была наполнена грустью. «Я поеду к тебе. Даже если придется ехать без денег. Но я поеду. Я должен». — повторял про себя я. Тут неожиданно кто-то меня окликнул. Я сначала не понял, что это мне. Но ко мне подошли и взяли меня за руку. Я недовольно обернулся и увидел, что это мой отец. — Отец… — Что ты тут делаешь? — Хочу задать тебе тот же вопрос, — сказал ему я. — Мне сказали, что ты спился. — Но оценив внешний вид своего, даже не настоящего отца я понял, что он далеко не алкаш. — Пошли присядем на лавочку? Найдя ближайшую лавочку, мы сели на нее и он начал разговор. Рассказал о том, что было с ним за этот год. Оказалось, что он и правда был на грани. Но один из его старых друзей вытащил его из этого дерьма. Помог снова вернуться к нормальной жизни. Ему было не легко. А еще… — Прости меня, Женя, — смотря на асфальт, сказал он. — За что? — За то, что я тебе тогда сказал и как поступил. Я потом хотел найти тебя. Но твоя подруга не хотела мне ничего говорить. А других твоих друзей я не знаю. Я взял его за руку и крепко сжал. Он посмотрел на меня. — Не надо извиняться за правду, — прошептал я. — Нет, Женя, я был идиотом. Столько лет был слепым придурком, — он притянул меня к себе и крепко обнял. — Я люблю тебя… Сын, — прижал еще крепче. — Я не понимаю тебя. — Я правда тебя ненавидел тогда. Но только сейчас понял, какую глупость я совершал. После смерти Наташи, я хотел с тобой сблизиться, потому что ты единственный, кто от неё у меня остался. Я даже тогда думал, как полный эгоист. Не думал о тебе, как следовало бы отцу думать о сыне. Я думал, что ненавижу тебя. Использую, но на самом деле, в глубине души, ты мне очень дорог. — Он отстранил меня от себя и посмотрел в мои глаза. Я прикусил нижнюю губу. — А потом я просто не мог терпеть эту боль в груди. Не мог уже держаться, хотя держался столько лет. Плюс, все эти проблемы: на работе, с тобой, в жизни. Поэтому и запил. — И как ты потом понял, что все уже по другому? — Он отвел взгляд в сторону. — Когда ты ушел. Я правда не думал, что ты уйдешь. Я был злым и пьяным. — Он сглотнул. — Когда я понял, что ты ушел, я сначала даже обрадовался. Пил, не ходил на работу. Никто не донимал. А после нескольких месяцев, понял, что переживаю за тебя и каким придурком был. Я посмотрел на себя и во что я превратился, и мне стало страшно. Понял, что погубил тебя. Что потерял в тебе последнюю часть себя. Во мне тогда проснулись реальные отцовские чувства. Я правда испугался. Думал, что ты погиб на улице. Мой друг и я тебя пытались искать, но все было безрезультатно. — Как так? Почему в школу не приходил? Я же там учился. — Учился? — он снова посмотрел на меня и улыбнулся.— Я туда постоянно ходил, но никак не мог застать. Говорил твоим учителям звонить мне, когда ты придешь. Но как только они мне звонили, ты куда-то исчезал до моего прихода. Я не мог тебя поймать. — Почему не заявил в полицию? — Мне не хотелось тебя возвращать таким способом. Не хотелось, чтобы ты возненавидел меня еще больше. — Он глубоко вдохнул и посмотрел на небо. — Ты меня ненавидишь? — Я был не готов к этому вопросу. Я снова прикусил свою губу. — Что с домом моей матери? — Он посмотрел на меня. — Я его продал. Зачем мне одному такой большой? — Мой взгляд немного озлобился. — Где моя половина? — требовательно спросил я. — Не понял, — удивился он. — Что непонятного, — грубо выпалил я. — Бабки мои где? — Он сглотнул и внимательно посмотрел на меня. — Ты что думаешь, я так просто тебе прощу все то, что ты сделал и сказал просто за твое печальное и раскающееся лицо? Хуй тебе! Бабки гони, иначе я подам на тебя в суд за то, что ты себе прибрал к рукам все мамино наследство! Я был настроен очень серьезно. Мне показалось, что сегодня я конкретно изменился. Навсегда и бесповоротно. Сейчас меня интересовала лишь моя цель и пути к достижению этой цели. Я был готов идти по головам ради этого. И ничто, и никто меня не остановит. Он был реально шокирован тем, каким я стал. И был явно не готов. — Женя, — его голос задрожал. — У меня нет сейчас столько. Остальная часть пошла на уплату долгов. — Я резко встал со скамейки и закричал: — Мне все равно откуда ты возьмешь деньги! Но ты обязан мне их вернуть. Сегодня! — будто поставив окончательную точку, сказал я. И схватив из его рук его телефон, записал в его телефонную книгу свой номер и снова отдал ему телефон. — Вечером позвонишь и назначишь встречу. И только попробуй куда-то сбежать. — Злобно кинул на него взгляд. — Я больше не тот мальчик, которым можно было манипулировать. — И пафосно ушел. Мое гребанное тело дрожало, как осиновый лист. Но я старался изо всех сил не подавать виду, что мне страшно. Впервые я был таким не тютей, а требовательным и до безобразия наглым. Мне нужны были деньги, а другого способа достать их у меня не было. А это был идеальный шанс. Плюс, он мне и так должен. Так что, я требую то, что мне положено. Я направился в квартиру к Джигуку, где жил последний год. Зайдя туда, друг уже был дома. — Где ты бродил? — закричал он мне из комнаты. Сняв обувь, я зашел в спальню и улегся на кровать. — Тяжелый день. — Сделать массаж? — игриво спросил он. Я посмотрел на него и согласился. Перевернувшись на живот, он сел мне на поясницу и начал массировать мою шею. Затем спустился к лопаткам, все ниже. Расслабляюще массировал по всей спине. От чего я так и чувствовал наслаждение. Незаметно для себя, я уснул.

***

Разбудил меня Джигук с моим телефоном в руках. Я резко поднялся и взял из его рук телефон. Прокашлявшись, я ответил на звонок. В телефоне я слышал шум, было отчетливо понятно, что тот, кто звонил находился на улице. — Женя, приходи в центр сегодня через час. У центральной сцены встретимся. Положительно ответив, я сбросил вызов и начал быстро переодеваться. Друг непонятливо смотрел на меня. Переодевшись, я кинул ему свою карту и сказал ему заказать мне билет в Сеул на завтра. Он офигевши взял карту и ответил: «Можешь на меня положиться». Кивнув ему и одев кофту с именем Шуги на спине, вышел в коридор, быстро обулся и выбежал из квартиры. Всю дорогу к назначенному месту меня дико трясло от страха. Я до сих пор не мог осознать, что совсем скоро, я запущу тот процесс, в котором не будет обратного пути. По моему телу пробежали мурашки.

***

Вот я был на месте. Уже было темно и на улице было достаточно прохладно. «Надо было теплее одеться», — подумал я. — Женя. — Я обернулся на голос. Отец подошел ко мне, но в руках у него ничего не было. «Пахнет жареным». — Пошли, — говорит он мне и, схватив меня за руку, повел к отделению банка. Придя туда, мы встали у автомата. — Тебе нужна наличка или нет? — Мне нужно наличными в долларах. — В долларах? — его глаза расширились. — Я завтра уезжаю из страны. Мне нужна валюта. — Снова схватив меня за руку, он забежал со мной в банк. Оставалось пятнадцать минут до закрытия. Взяв талон, почти сразу нас попросили в кассу. Отдав свой паспорт и карту кассиру, отец попросил снять деньги и перевести все, что там есть в валюту. Он крепко взялся за мою руку. Даже на мгновение мне стало больно и я хотел избавиться, от его руки, но у меня ничего не получилось. Он все так же держал меня за руку. Мне ничего не оставалось, как смириться с тем, что сейчас происходило. Сказав все нужные данные, кассир выполнил просьбу отца и, выдав ему пачку перемотанную резинкой долларов, он забрал свои документы и мы вышли из банка. «Он не отдал их мне» Меня слегка злило то, как медленно шел процесс. — Отдавай, — сказал я, будто взрослый отобрал у меня конфету. — Женя, подожди секунду. Послушай. — Да не хочу я ничего слушать. Деньги гони, — возмутился я. — Сынок, — его глаза были наполнены грустью и болью. — Ладно. Что? — скрестив руки на груди спросил я. Он подошел и поцеловал меня в лоб. В эту секунду меня будто ошпарило кипятком. Воспоминания нахлынули. Мои руки задрожали. — Что ты хочешь? — дрожащим голосом спросил его я. — Ты можешь меня не простить и я вряд ли этими деньгами заглажу свою вину. Но если ты станешь от них счастлив, мне больше ничего не нужно. — В эту секунду из его глаз потекли слезы. Он быстро вытер их рукавом и, достав деньги из кармана, протянул их мне. — Я люблю тебя, сын. — Не выдержав, я расчувствовался и кинулся к нему в объятия. Я обнял его так крепко, как только мог. «Хватит себя обманывать. Нихуя ты не изменился», — подумал про себя я. Подняв на него свои зареванные глаза, сказал: — Я тоже тебя люблю. Хоть ты и был много лет той еще сволочью. — Он слегка улыбнулся. Отстранившись друг от друга, я взял из его рук деньги и положил в свой карман. Я хотел было уже уходить, но меня остановил его вопрос: — А зачем ты уезжаешь? Куда? К кому? — К любимому, — улыбнувшись ответил я. И кинув напоследок слово «прощай», ушел домой.