Сердце Византии

На следующий день после коронации Алесио вспомнил об Артуре. Оставив свой императорский шлейф на троне, он спустился в подземелье темницы. Здесь было довольно холодно. Неудивительно, что почти все заключенные кашляли. Бывший военачальник сидел на полу, обняв ноги. -Царек пришел поглумиться над бывшим военачальником? -раздраженно спросил Артур. -Нет. Я решил собрать поход на поиски моей мамы. И, ты, покажешь дорогу. Артур насмешливо ухмыльнулся, но императора это мало волновало. -Из того срока, что я тебе давал прошло больше месяца. Не спорю, я сам о тебе не вспоминал, но считаю у тебя было время обдумать свое положение. Даже если я тебя не казню, ты, всё равно здесь скоро подхватишь туберкулез, или воспаление легких и загнёшься. -Ладно, царек, прижал меня. Так и быть я покажу тебе дорогу к мамочке. -И прекрати называть меня так. Я уже император. Артур встал и насмешливо поклонился, но Алессио и бровью не повел. Видимо ему уже не перевоспитать бывшего военачальника. А он мог обладать ценными сведениями. Вот только месяц тюрьмы на нем сказался. Было такое впечатление, что он и на коня не сможет сесть. Император осознал, нужно несколько дней на его восстановление и издал приказ привести мужчину в порядок. Служанки омывали тело и натирали душистыми маслами. Артур даже расслабился. Но не тут то было. Одна из служанок наклонилась к его уху и пролепетала: -Чёрная миледи передает вам привет. Мужчина вздрогнул. Снова она.. Пронюхала о планах Алессио значит. Впрочем эта может. Видимо ей не по нутру, что император вспомнил о поисках мамы. Сильная женщина рядом с императором ей не к чему. Нет он не боялся ее. Причина была в том, что грозный военачальник трепетал перед ней как влюбленный кролик. И ее последний приказ он разумеется исполнит. Другого варианта мужчина даже не рассматривал. Устроить Алессио «веселье», чтобы потешить эту жещину? Запросто.. Этот поход станет последним в жизни Артура и уж он постарается утянуть за собой в пекло императора.

_ _ _

Алессио, велев не спускать с Артура глаз, решил заняться своей физической формой и военной дисциплиной. Маршал Апостол обычно имел дело с 16 летними подростками. За 2 года он их вымундштруировал их готовыми к участию в битвах. Глядя на нового, императора он был озадачен. -Так всё плохо? -насмешливо спросил Алессио. -Я берусь сделать из вас настоящего воина. Но вам будет необходимо упорно работать и никаких женщин. -То есть как это никаких? Как, ТЫ, смеешь указывать императору? -Прошу прощения, мой император. Но женщины расслабляют мужчин. А у воина должна быть злость, усталость и выдержка. Вы, ведь итак не частый гость в гареме. -Так было раньше. Но теперь иначе. -Я естественно не должен вмешиваться в ваши дела. Но, рекомендую вам не иметь дело с женщинами. Алессио конечно пропустил бы рекомендации, Апостола мимо себя. Никто не смел указывать императору. Если бы он не был отличным тренером, то его казнили бы тут же. Алессио решил поквитаться с ним непослушанием. Но к концу дня император был абсолютно измотан. -Прошу прощения, -Бернард подскочил к нему как только император зашел во дворец. -Король Карл 7й ждет аудиенции с вами весь день. Алессио взглянул на карлика с досадой. И приспичило же этому Карлу заниматься политикой в такой прекрасный день. Впрочем Швеция не являлась важным союзником Византии, следовательно король мог подождать еще сутки. А если не дождется -значит дело у него не стоит императорского внимания. -Передай Карлу мои извинения и скажи, что я прийму его завтра с утра. Пускай приходит ко мне сразу после завтрака. Иначе меня снова унесет бренность бытия. Бернард поспешно поклонился и пятясь спиной вперед умчался Император взглянул на его скорость и подвижность и невольно задумался. Может дело было в маленьком росте, или в том, что карлика с детства тренировали. Однако свою работу посыльного тот выполнял с такой безупречностью и скоростью, что даже Алессио невольно восхищался. Стоило повысить жалование посыльного. Казна после коронации неплохо пополнилась. Еще пора было нанять нового казначея. Потому что ко всем делам, еще и заниматься финансами было некогда.