зарисовки

Ребра обжигает холодом и жаром, бока щекочут капельки льда и горячего воска. Чувства обманывают Принца, когда так хорошо. Каждый участок кожи, разгоряченный еще до этого, такой чувствительный, что легко перепутать горячее и ледяное. - А!.. – не сдерживается Бельфегор и выгибает спину, подставляя ребра под руки Скуало. И Скуало гладит их ладонью, а потом берет кусочек льда и кладет на кожу Бельфегора. Капли стекают на простынь, заставляя Принца кусать губу. Такой он трогательный в этой своей обманывающей беспомощности. Одним движением руки может убить несколько человек разом, но сейчас – такой расслабленный. Позволяющий. И Скуало делает. Он прикусывает кожу на ребрах Принца – такой худой. Сжимает зубы с силой, оставляя бордовый след на бледной коже, и Бельфегор шипит чуть слышно. Принц шевелит пальцами, пытаясь зацепиться за воздух – больше не за что. Запястья крепко связаны у спинки кровати, захотел бы – не освободился. Уже нет. Еще один изгиб, и рука Скуало на пояснице Принца. Позвонки в таком положении прощупываются плохо, а хочется. Так хочется видеть лопатки под кожей. Но Бельфегор лежит на спине, и Скуало видит ключицы. А хочется так всего и сразу. - Как жаль, что нельзя иметь тебя сразу с двух сторон, - Скуало с силой сжимает руку на пояснице Принца, чтобы зацепить хоть немного тонкой кожи. - Ску-а! А-а.. Ты… Бельфегор раздраженно фыркает – чувствительные прикосновения не дают сказать ему ни слова. И тогда Скуало разрешает ему – не кусает, не обжигает и не щипает. Резко засовывает пальцы в Принца и предлагает: - Говори?.. Бельфегор, конечно, не может – сжал зубы, тяжело дышит. На глазах, кажется, даже выступили рефлекторные слезы боли, но сразу же впитались в ткань. Мягкий фиолетовый шарф полностью лишил Принца зрения на эту ночь. Целую бесконечность – лишь неровное дыхание, у обоих. Пальцы Бельфегора неслышно царапают воздух, Скуало ждет, пока тот привыкнет и расслабится. В тот момент, когда Принц выдыхает сквозь зубы и открывает рот, чтобы сказать: - Ты… В тот момент Скуало двигает пальцами у него внутри, несильно и так, что Бельфегору приятно. Так безумно приятно, что последние мысли сказать хоть что-то пропадают в стоне. Скуало ухмыляется и берет другой рукой лезвие – еще не все. Это же проверка, это игра. Это же доверие. И Принц позволяет. Тонкий порез между ребрами – такой тонкий, что кровь почти не выступает. Бельфегор выгибается так сильно, будто пытается прижаться к лезвию сильнее. Скуало не дает ему этого сделать, поднимая руку вверх. - Еще, - просит Принц. Неясно, движений пальцев или прикосновения лезвия – но ему хочется еще. И Скуало наклоняется, чтобы провести языком по тонкому порезу, так сильно, как это возможно, как если бы хотел добраться языком до кости.