The Return of the Little Piggy

Марк ничем не отличается от других парней. Белый мужчина ростом около метра восьмидесяти. Так же, как и все, надевает рубашки и туфли на работу. Любит опрокинуть стакан виски по вечерам, встречать рассветы, ходить на вечеринки с друзьями, если позволяла работа. Он ничем не отличается от других парней. И у него тоже есть свои скелеты в шкафу. Одни из них незначительны, как выброшенный мусор в неположенном месте или кошка, на чей хвост ты случайно наступаешь. Их сложно избежать или обойти, особенно, если ты не самый ловкий человек на планете. Но есть и другие секреты… Намного более серьезные, тяжелые. Сколько Марк не убеждает себя в том, что в тех поступках нет его вины, что не стоит так переживать, но всегда ощущает это щемящее чувство в груди. Чувство, шепчущее о том, что ему не удастся так просто все это забыть. Чувство, заставляющее сомневаться в своих же словах. Порой кажется, что Бог вот-вот спустится на землю, чтобы самолично напомнить ему, каким первоклассным мудаком он был… И теперь Марк кожей ощущает, как адские гончие и демоны уже тянутся из под земли, чтобы утащить его прямиком в свою обитель. Это утро не должно было отличаться от любого другого. Марк выходит из своей машины, когда к нему подбегает секретарь, преграждая дорогу. Его помощник выглядит, мягко сказать, неважно… «Словно его переехал бульдозер» — да, это звучит намного точнее. Ему не нужно было спрашивать: «Что-то не так?», потому что секретарь сходу произносит: «Кое-кто хочет встретиться с вами». Марк удивленно выгибает бровь, вспоминая, о том, что никаких встреч на сегодня не планировалось, но взгляд его помощника говорит об обратном. Поэтому, проносясь по фойе офиса «Fabric Company», он устремляется прямо в свой кабинет. На выходе из лифта, он сразу замечает выстроившихся в коридоре телохранителей, походивших на мраморные статуи. Готовых убивать. Марк напуган. — Какого черта? — он смотрит в лица охранников, которые явно говорят ему заткнуться. Марк правда не знает, что происходит. Кто эти жуткие мужчины в чёрном, что они делают около его кабинета? Он — генеральный директор этой компании, и по одному щелчку может задержать их... Но ответов явно не предвидится, и ему остается только пройти внутрь, когда перед ним открывается двойная дверь. Стук. Стук. Марк делает осторожные шаги, слыша приглушенный стук каблуков своей обуви о мрамор, раздававшийся в комнате. Кабинет оставался нетронутым с последнего посещения: нет ни лишних предметов, ни надписей на стенах или сломанных вещей. Все так, как и должно быть. Только потом он замечает незнакомую фигуру в своем кресле. Марк точно знает, что это мужчина, подмечая темные волосы, выглядывающие из спинки сидения. Когда незнакомец поворачивается к нему лицом, Марк на секунду задерживает взгляд на больших панорамных окнах, украшающих его кабинет, словно видит их в первый раз. — Кто вы? — Марк закипает. — Что вы себе позволяете? Без разрешения врываетесь в мой кабинет? Я вызову охрану и вас сразу же арестуют… — Полегче, мистер Джонсон, — в голосе мужчины слышится едва заметный акцент. — Не слишком ли рано разбрасываться угрозами, даже не начав разговор, как считаете? Он видит незнакомца с узкими и темными глазами, обрамленными модными очками в синей оправе. С волосами цвета вороного пера, аккуратно зачесанными назад, но выбивающимися в некоторых местах. С пухлыми губами, расплывшимися в понимающей улыбке. Марк не смог бы описать чувство, зарождающееся в животе и в районе грудной клетки. Оно было похоже на чувство вины, поселившееся в его голове. Ощущение… зуда на коже, когда хочется почесать беспокойное место, но ты не можешь распознать его местоположение. — Я говорю от лица Лилии Барановской, — произносит мужчина, опираясь руками о стол, и выглядит это и вправду впечатляюще. Марк не смеет и слова сказать, при упоминании знакомого имени. — Она хотела кое-что передать, но предупрежу вас сразу, она очень разочарована, мистер Джонсон. Он вздрагивает, когда по стеклянной поверхности его стола скользит папка. Он берет её в дрожащие руки, пока в животе узлом завязывается паника. Незнакомец цокает, и Марк краем глаза видит, чувствует, как он качает головой. Охваченный страхом, он не может прочитать и строчки. — Она, на самом деле, разочарована, — и голос ровный, снисходительный, знающий. — «European Homage» был вашим партнером на протяжении десятилетий, мистер Джонсон. Мы получаем большую часть ткани и аксессуаров от вас. И теперь… я узнаю, что вы обманывали нас все это время? — мужчина вздыхает, но не меняется в голосе. — Какой позор. — Этого… этого не может быть, — Марк срывается, а в руках предательски дрожат бумаги с доказательствами, выписками, расписками его махинаций. — Это неправда… — Ох, серьезно? — он поднимает брови, пока уголки губ тянутся вверх. — Если это так, тогда мне интересно узнать о тех двадцати компаниях, которым вы тоже лгали. Тело бьёт дрожь, пока когти демонов цепляются за его ноги, и Марк падает на соседнее кресло, пристально глядя на бумаги, которые с легкостью разорят его компанию. Только сейчас он понимает безысходность ситуации. А незнакомец притворно вздыхает, скрещивая ноги и откидываясь на спинку кожаного кресла, неотрывно наблюдая за ним. — Трагично, не так ли? Такие доходы. Думаю, не стоит говорить о том, что мы отказываемся от ваших услуг, как и остальные восемьдесят процентов компаний. Правда, интересно, как поступят столпы индустрии, когда узнают, что им поставляют дешевую ткань… Кто захочет с вами сотрудничать? Марк не может сдержать жалкий всхлип, пока сердце стучит, как бешеное. — Может, стоило продолжать играть в вышибалы, Марк, — из его уст это имя звучит, как проклятье. — Тогда и проблем бы не было. Щелк. И, по ощущениям, его словно переезжает грузовик. Это предложение, эта фраза отправляет его в прошлое, которое, словно черно-белыми фотографиями, проносится перед его глазами. Земля уходит из под ног, будто его затягивает в водоворот. Вышибалы? Когда в последний раз он играл в них? Только в детстве и… в колледже… И только сейчас он узнает человека, сидящего перед ним. А тот все так же неподвижен, пока на губах играет приветливая улыбка, но Марк-то знает, что она далека от дружелюбной. Он все еще помнит, что раньше эта улыбка скромнее, доброжелательнее. Теперь она была зловещей. Он понимает, ощущает где находится то зудящее место. Он вспоминает эти зализанные непослушные волосы и эти темные глаза, раньше искрившие надеждой, добротой и теплом. Раньше Марк мог позволить себе смотреть на него свысока. Теперь он дрожал под напором чужого взгляда. — Ты… — язык не слушается, слова произносятся с трудом, а к горлу подкатывает ком. — Ка… Кацуки… — Было приятно увидеться, мистер Джонсон, — Кацуки Юри улыбается, поднимаясь с места. — Можете оставить документы себе. Поверьте, у нас есть достаточно копий этих файлов. Юри подходит к двери, и его одежда выглядит, как минимум, дорого. Бросая последний взгляд на Марка, мужчина кивает охранникам. — Думаю, время сказать «прощай». Улыбнувшись напоследок, Юри покидает его кабинет, и разрушает все вокруг, подобно урагану.

_______________

Марк ничем не отличается от других парней. Он любит петь и танцевать. Любит моду и жадно постигает науку о тканях и формах, впитывая как можно больше знаний. Марк смеется, ест и, забавы ради, играет в вышибалы со своими друзьями. Он такой же, как и все остальные парни. Иногда даже он может быть ублюдком. Также, как и его друзья, как большинство учащихся в этой проклятом университете, как любой другой человек в этом мире. Он может быть мудаком, и что? Что с того, если он может уйти с занятий? Разве это проблема — списать на тесте? Что такого, если он, завидев Кацуки Юри, каждый раз бьет его мячом, отвлекаясь от игры с друзьями? Ничего. Ничего не случится. Ведь друзья всегда смеются, когда ярко-оранжевый мяч, сбивает паренька, родом из Японии, с ног. Положа руку на сердце, он не желает ему зла, просто эта свинья всегда была слишком большой мишенью. — Эй, поросёнок! — он знает, что парень едва сдерживает слезы, пытаясь подобрать свои вещи с земли. Мир не рушится на части, когда Марк ведет себя как мудак. Рядом стоящие люди ведут себя точно так же. Его сосед по комнате ничем не отличается от него. Профессора не лучше. И только Кацуки выделяется среди всех. Он не пытается защитить себя или дать сдачи всему миру. И Марк прекрасно знает, что каждый рад, что Юри был непохожим на них. Только будь готов к тому, что люди будут считать своим долгом воткнуть нож в твою спину. Такое вот негласное правило. Кто бы мог подумать, что Кацуки изменится. Кто бы мог подумать, что он переплюнет их всех. Кажется, все ошибались на его счет.

_______________

Юри знал, что сделал все правильно. Тогда, находясь в офисе Марка, каждое слово пронизывало тело волнами адреналина. Словно под воздействием наркотика, он не мог остановиться, и действительно не знал, нравится ему это или нет. Его разум просит остановится, пока в кровь с каждым новым уколом вливается, впивается морфий. Ты делаешь, но все равно сомневаешься. Когда он идет по коридорам «Fabric Company», шепот сопровождает каждый его шаг. Не его идеей было взять телохранителей, уж слишком пафосно, слишком вычурно это было. Но Лилия возражает, говорит о том, что в здании слишком… опасно. Этот шепот и возгласы только усугубляют ситуацию. Настоящий Ю.К никогда не был в центре людского внимания. Его проекты были. Его имя тоже. И сейчас, замечая каждый любопытный взгляд в его сторону, он понимал, что именно появление Ю.К будет причиной их безработицы. И Юри противно вспоминать об этом. Ведь его вины в этом нет. Марк со своей командой обманывали дизайнеров, продавая искусственные меха и дешевые ткани по заоблачным ценам. Юри сразу заметил, когда ткань стала неровно ложиться и странно пахнуть. Теперь контракт разорван. Лилия желала личной встречи с Марком, но кто-то ведь должен сгладить назревающий скандал. Юри получает СМС-ку о прибывшей машине. В груди все равно трепыхается чувство вины. Перед глазами все еще стоит убитое горем лицо Марка и судорожно дрожащие руки. Юри был слишком чёрствым, слишком холодным, но… «Он заслужил это» — шепчет змея, оплетая плечи. «Они заслужили это. Не смей сожалеть об этом». Юри мотает головой, прогоняя мысли и голос прочь, пока выходит из здания. Он забирается в лимузин, когда… — Боже! — охает Юри, замечая перед собой Лилию. Женщина не произносит ни слова. Листая новости в телефоне, она будто и не замечает возглас парня. Кацуки глубоко дышит, пытается успокоить сердце. Лилия как будто появилась из воздуха и это вселяет ужас. — Госпожа Барановская… Что вы здесь делаете? — Мне нужно было заказать пару вещей в соседнем здании. У нас запланирована важная встреча с «Stammi Vicino» через тридцать минут. Будет лучше, если мы появимся там вместе, — говорит она быстро, коротко, пресекая любые возражения. Юри только и приходится, что покорно кивнуть, прежде, чем сказать: — Встреча? Что мне нужно будет делать? — Много чего, поверь мне. Поездка была бы вполне обыденной, если бы не Лилия, которая добавляет своим присутствием легкое напряжение. Не то, чтобы Юри против. Глядя в окно, он погружается в себя, размышляет о своей новой коллекции и о том платье, которое он все не может закончить… И потом его осеняет, как гром среди ясного неба. Stammi Vicino. Лилия говорит о «Stammi Vicino», самом известном во всем мире модельном агентстве. Такие восхитительные актрисы, как Эмма Уотсон, или такие горячие актеры, как Зак Эфрон, которых вы каждый день видите в телевизоре и на красных ковровых дорожках, сотрудничали с этим агентством. Вы не пропустите его среди таких компаний, как Apple или Microsoft. Им предстоит встретиться с конкурирующей фирмой. И Лилия ясно дала понять, что это важно. У них было негласное правило: как только женщина сообщала о встречах, она всегда добавляла это весомое «важно», обозначающее присутствие особого человека, будь то генеральный директор или приближенное к нему лицо. Ему впервые выпадет шанс встретиться с Яковом Фельцманом лицом к лицу. И вряд ли он забудет привести своего преемника. Думаю, вы уже догадались, кто будет этим человеком? Виктор Никифоров, кто же еще.

_______________

Они опаздывают. Разве можно винить их? Вряд ли. Вините плотное движение в центре города и плохих водителей. И нет, Юри не наслаждается поездкой, хотя мечтает, чтобы она никогда не кончалась. Ему просто нравится любоваться городским пейзажем. И дело не в том, что он нервничает всю дорогу, нет. Юри профессионал и готов ко всему… — Мы на месте. Черт. Лилия без труда выходит из лимузина, оставляя бедного Юри, похожего на испуганного оленя, наедине с самим собой. Он всегда удивлялся, как женщина может перемещаться так быстро на своих десятисантиметровых каблуках, когда он, ни сделав и шага, падает на ровном месте. Направляясь в конференц-зал, Юри слышит, как быстро бьется его сердце.Почему? Во всем виновата быстрая ходьба? Или все дело в том, что мужчина этажом выше, наконец, сжалился над ним и теперь… — Простите за опоздание, — без лишних эмоции говорит Лилия, проходя через весь зал, пока Юри мнется у двери. Она садится на один из стульев. — Пробки. Юри робко следует за женщиной и присаживается рядом. Теперь он может осмотреть комнату, с облегчением замечая, что в ней, кроме них с Лилией, находится всего три человека. Но потом он натыкается на ослепительную улыбку Виктора, и сразу опускает взгляд. — Все нормально? — грубый акцент Якова Фельцмана обволакивает помещение. — Теперь мы можем начать? Юри правда пытается вникнуть в каждую презентацию PowerPoint и в каждый разговор вокруг себя. Несмотря на постоянное соперничество между «Stammi Vicino» и «European Homage», они решают объединиться. — Чтобы дать достойный старт сотрудничеству, мы можем представить нашу новую осеннюю коллекцию вместе с вашими моделями. Я также предлагаю объединить усилия на Миланской Недели Моды. Мои дизайнеры подготовят наряды, — произносит Лилия, и Юри оживляется, выпрямляясь. Яков поджимает губы, откидываясь на кресле. — Справедливо. Я согласен, — повернувшись к мужчине рядом с собой, добавляет: — Ты участвуешь? Виктор задумывается на мгновение: — Думаю, да. — Отлично. Можете рассчитывать на Виктора. Юри замирает. — Замечательно, — Лилия переводит взгляд на Кацуки. — Я отдаю его на твое попечение. Юри давится воздухом. — Что? — голос хриплый, глаза бегают по всей комнате. — Почему я… — Я забыла представить вас? — говорит женщина. — Это Кацуки Юри. Он работает под моим началом, и могу заверить, он лучший дизайнер. Юри почти падает со стула. — Дизайнер? — Яков смотрит пристально, сомневается. — Можно услышать твой псевдоним? Без обид, но я не помню, чтобы слышал о тебе... — Господа, — начинает Барановская, повышая тон. — Перед вами дизайнер и владелец многомиллионного бренда — Ю.К, — и Юри чувствует, как руки начинают дрожать, в ожидании реакции мужчины. И Фельцман удивлен. Он поднимает брови, не веря своим глазам. Рыженькая помощница не без интереса поднимает взгляд. Правда, и Виктор шокирован не меньше. Юри видит слегка приоткрытые губы. Видит заблестевшие голубые глаза. Из-за яркой люстры над головой? Кто знает. Только, вряд ли можно так правдоподобно сыграть удивление. Кацуки пожимает плечами и поджимает губы. Лилия замечает неестественную улыбку на его лице. — Я хочу, чтобы вы начали работу завтра. Возьми Никифорова с собой. Я жду результата, все поняли?

_______________

— Чувак, — смеется Пхичит. — Даже не знаю, повезло тебе или нет, но черт возьми… С кровати Юри слышится отчаянный стон. Парень чувствует, как матрас прогибается под чужим телом, а рядом шуршит упаковка чипсов. — Почему ты так убиваешься? — спрашивает Пхичит. — Ну работаешь теперь вместе с ним и что с того? Это ведь тот самый Никифоров, с которым мечтает переспать каждый мужчина и женщина? — В этом и проблема, — вздыхает Юри. — Клянусь, я растаю, если прикоснусь к нему. — Он настолько горяч? — Пхичит смеется, не в силах сдержаться. — Мне кажется, есть и другие поводы для беспокойства. Например то, что Лилия раскрыла твое настоящее имя куче людей? Не в обиду ей, но это пиздец, если честно. — Я уже ничему не удивляюсь, — бормочет Юри, глядя в потолок. — Конечно, меня это взбесило, но она уверила меня, что Якову и его компании можно доверять, так что… Теперь все равно ничего не сделаешь. Пчихит пожимает плечами. — Неважно. Есть идеи для новой коллекции? Черт, у него их нет. Юри вскакивает с кровати, подходит к рабочему столу, высыпая бумаги и карандаши на поверхность. А Пхичит смеется еще громче. — Вот, что происходит, когда ты убиваешься по горячим парням! — Да не убиваюсь я! — возмущается Юри, хватая листы с эскизами.

_______________

В ту ночь Юри долго не может заснуть. Позже ему снятся пудели и голубоглазые парни.