Записки инсайдера

Как только в бантаночате появляется сообщение «Код черный: общий сбор», все понимают, что в бункере у Чонгука что-то случилось и мембер, находящийся к нему ближе всего, должен срочно отложить все дела и направиться выручать мелкого. Остальные обычно тоже сразу подтягиваются — хотя бы чтобы поржать. В этот раз код черный активировал Тэхен. Уже непосредственно из бункера. — Ну я, ребят, сделал все, что мог, — с присущим себе нахальным артистизмом развел руками Тэхен, указывая на дверь, ведущую в подвальную комнату дома Чонгука. — И что же ты сделал? — поинтересовался Юнги. — Вызвал вас, — скорбно вздохнул Тэхен. — Что я еще мог сделать? Ситуация сложилась, мягко говоря, плачевная. Помещение подвального этажа чонгучьего бункера, ласково называемое старшехёном «куражильней» по основному, так сказать, целевому назначению, обладало рядом неоспоримых преимуществ. Во-первых, оно не имело окон. Во-вторых, обладало черными стенами и черным же потолком. В-третьих, все источники света включались и выключались в нем с одного пульта. В-четвертых, помещение было звукоизолированным. Все эти факты были неоспоримыми преимуществами, разумеется, с точки зрения самого Чонгука: нормальные люди в таком помещении готовы были максимум прокуражить вечерок-два и быстрее вернуться к свету. Ну и сатанинские мессы там служить тоже было можно, правда, пока никто не пробовал. С точки зрения того же Чонгука, у помещения нашелся и один ужасающий минус: в комнате был недостаточно черный пол. Дизайнер, работавший над отделкой, выбрал какое-то жуткое черное покрытие, но с мраморной крошкой, и в кромешной тьме эта крошка давала практически незаметное нормальному глазу, но бросающееся в зоркие глаза хозяина дома свечение. И этот факт Чонгука, разумеется, не устраивал. — И он решил его покрасить, — завершил свой детальный рассказ Тэхен, указывая рукой в сторону черного портала, ведущего в черную-черную комнату, внутри которой, видимо, находились оба героя рассказа: и пол, и макнэ, — В черный цвет. — Кто кого? — на всякий случай уточнил Намджун, хотя людям с более низким коэффициентом интеллекта было понятно, что пол вряд ли додумался бы красить Чонгука. — И почему мы здесь? — не понял Сокджин, вглядываясь в темноту, — Чонгукки хочет, чтобы мы оценили его труды? А свет выключил, чтобы сюрприз не испортить? Давай, включай, малой! Па-баааааам! Какой ты молодец!!! Старший хен активно захлопал в ладоши заранее (видно, куда-то торопился), но суровая темнота в глубине подвала не дрогнула, правда, послышался тяжелый обреченный вздох. — Свет он выключил, чтобы вы его не грохнули сразу, — пояснил Тэхен. — И насчет «молодца» тоже пока подождите. — Может, ты все-таки выйдешь к своим друзьям и поговоришь как мужик? — поинтересовался Юнги в темноту. — Кажется, я понял! — воскликнул Чимин и включил на телефоне фонарик. — Он не может выйти. Через секунду в его правоте убедились и все присутствующие. Чонгук действительно не мог выйти. Все началось с того, что он решил перекрашивать полы сам. Начал с углов, тщательно прокрашивая их, чтобы ни одна мраморная крошка не просочилась своим сиянием, и постепенно стал двигаться к центру. Пока не понял, что оказался в ловушке. Что сидит на корточках в центре комнаты в окружении покрашенной поверхности, и добраться до выхода не представляется возможным даже прыжком, поскольку до него далековато. В этой ситуации и застал его Тэхен. Для человека, прошедшего спецназовскую подготовку, решение казалось очевидным: подпрыгнув к потолку, повиснуть на люстре, раскачаться и, перелетев через комнату, приземлиться на пороге. Чонгук такую подготовку не проходил, люстры в его комнате не было, мультик про Маугли он, в отличие от Тэхена, не смотрел восемнадцать раз, и это только за прошлый год, поэтому он принял нелегкое решение сидеть и ждать. Сначала он не хотел идти по крашеному, потому что испортится обувь. Потом понял, что испортится и крашеное, поэтому еще больше не захотел идти. Ну а потом вопрос перерос в принципиальный, подключился довод «Да что ж я за мужик такой, что не могу посидеть-подождать, пока высохнет краска?», и шансы на то, что макнэ выйдет к людям раньше завтрашнего дня, сползли к нулю. И вот он сидел посреди комнаты на островке непокрашенного пола, а вокруг него расползалась черная матовая поверхность перекрашенного полового покрытия. И высыхать эта поверхность, судя по запаху и липкой (пришлось Хосоку в порядке эксперимента вымазать палец) консистенции, не торопилась ни сегодня, ни завтра. — А свет-то чего погасил, маляр широкого профиля? — усмехнулся Джин. — Чтобы вы не ржали, — донеслось из темноты. — Ну мы поржали уже, включай, — попросил Юнги и тут же велел Чимину с Хосоком открыть все окна и двери на первом этаже: краска хоть и попалась не слишком токсичная, но запах давала довольно ощутимый. И кто его знает, какие галлюцинации мог словить к утру этот малолетний токсикоман. — И ты реально решил до утра там сидеть? — уточнил на всякий случай Чимин, хотя по решительной моське хозяина дома было понятно, что да, реально. — А если мы предложим тебе максимально щадящий способ оттуда переместиться, согласишься? — уточнил Хосок. — Щадящий для меня или для пола? — уточнила темнота. — Ну, пол с нами новый альбом не готовит, так что для тебя, — хмыкнул Юнги. — Ну и пол попробуем пощадить. Включи свет. Из темноты раздался вздох, и черная-черная комната залилась белым-белым светом. Надо отдать Чонгуку должное: он тщательно подготовился к покраске. А именно вынес мебель из комнаты, так что добраться из центра по поверхностям хоть чего-нибудь тоже было не вариант. — Если кинуть ему веревку…? — начал перечислять варианты Тэхен, — Одним концом он свяжет себе запястья, а за другой конец мы дернем, и он как пуля перелетит сюда. Шуга внимательно посмотрел на него, тяжело вздохнул и осмотрел его голову на предмет наличия отверстий, через которые могли бы вытекать мозги. Иначе он не мог объяснить появление в его голове такой идеи. — Я тоже видел этот фильм, хен, — смог объяснить Чонгук. — Там веревку грузовик дернул, поэтому получалось резко и сильно. Вы там вшестером на грузовик не тянете. — Ты можешь снять обувь и пройти сюда в носках, — предложил лидер. — Пол ты, конечно, испортишь, но зато спасешь обувь. — Носки могут прилипнуть к полу, и тогда получится еще эпичнее, — покачал головой Юнги. — Сидите тут пока, развлекайте передовика отделочного фронта, а мы с хеном пойдем, поищем в его бункере что-нибудь подходящее. — Знаешь, — задумчиво произнес Хосок, когда Юнги с Джином удалились в сторону веранды, ведущей на задний двор, — впервые в жизни встречаю человека, который посчитал черный цвет недостаточно черным. — Мы можем просушить феном дорожку к Чонгуку от двери, — задумчиво рассудил Чимин. — Или пятна, чтобы хватало ногу поставить. И ты по этим пятнам как зайка – прыг, прыг… — Он еще и издевается, — надулся Чонгук. Глядя на него, сидящего на коленках в пятне неокрашенного пола, сердце сжималось. Он казался птенцом какой-то большой чёрной птицы, вывалившимся из гнезда. — Наверное, ты пить хочешь? — предположил Тэхен. — Давно уже тут сидишь… — Не отказался бы, — облизнул губы Чонгук. — Неужели эта черная малопривлекательная поверхность стоит таких жертв? — развел руками Намджун. — Ты не понимаешь, хен, — фыркнул Чонгук. — Это первый пол, покрашенной мной целиком и полностью. Почти полностью. Я красил и думал, что буду гордиться плодами своего труда, что буду всем показывать… Особенно когда доведу свою идею до конца, вмонтирую в пол светильники… Как я могу сам же все и испортить? Ничего, он скоро высохнет, не переживайте за меня, пожалуйста… Представьте, как будет круто: подходишь к порогу, шагаешь в темноту, а под твоими ногами один за другим загораются лампы, указывающие тебе путь… Круто же? — Мммм… — задумчиво нахмурился Намджун, — Куда, говоришь, ты будешь монтировать светильники? Чонгук показал, и Намджун с несвойственной себе прытью вскочил на ноги. — Я придумал, как тебя отсюда вызволить! В следующие минут пять события разворачивались стремительно. — Тэхен, беги к тренажерам, притащи два ролика для пресса, — отдал распоряжение лидер, — Чимин и Хосок, раздевайтесь до маек и трусов, чтобы одежду, в случае чего, не испачкать. А я пойду к хенам на задний двор, мне нужно кое-что найти. — Тебя не настораживает просьба раздеться? — усмехнулся Хосок, стягивая джинсы и складывая их аккуратно на диване. — Главное, чтобы он не отправил нас бегать голыми по улице, все остальное приемлемо, — хихикнул Чимин. Намджун вернулся с Сокджином, Юнги и двумя охапками ламинатных досок, которые те тащили в руках. — Итак, друзья, начинаем операцию по спасению маляров-самозванцев в лице Чонгука, — провозгласил лидер. — Действуем следующим образом. Хосок и Чимин, как два самых пластичных и виртуозно владеющих собственными телами мембера, берут в зубы вот эти металлические кольца и, аккуратно растягиваясь с помощью ролика для пресса как можно дальше от порога, доставляют кольца и укладывают их строго параллельно друг другу. Со стороны Чонгука раздалось протестующее мычание. — Да, там останутся следы, но ты сможешь закрыть их с помощью ламп, которые вмонтируешь в пол, - успокоил его лидер. — Затем мы укладываем ламинат одним концом на кольцо, пробираемся по доске и кладем еще пару колец. И так мы соорудим мостки, по которым Чонгукки сможет перейти комнату и выйти к нам. Ну как вам план? — Как всегда, максимально все усложнил, — хихикнул Джин, — но ход твоих мыслей мне нравится. — Я бы исключил пиздапляску с роликами для пресса — кивнул Юнги, — но не могу отказать себе в удовольствии наблюдать, как Чимини в трусах будет растягивать себя над краской. — Бля… — протянул Сокджин, — признавайся, ты в детстве начинал учить слова с их переносных смыслов, да? Иначе как у тебя получается превращать в пошлости простые бытовые вещи? Чимин и Хосок, восприняв идею Намджуна как вызов, зажали в зубах металлические кольца и аккуратно взялись за ручки фитнес-роликов. То, что произошло дальше, было не просто красиво: эксклюзивно. Скользя над черной поверхностью, два крепких и гибких тела аккуратно расправлялись, держа безукоризненный центр. Чимин с Хосоком контролировали синхронность друг друга краешком глаз, делая это привычно, отточено годами совместной хореографии. Даже кольца звякнули в унисон, ударившись о поверхность. — Отлично, — похвалил Намджун. — Теперь возвращайтесь. — Только медленно, — добавил Юнги, внимательно наблюдая за Чимином. — Айщ! Я ж об их безопасности забочусь! Джин, отвесивший подзатыльник, демонстративно перекрыл ему вид на крепкую попку Чимина, обтянутую черными боксерами. Вернувшись, Чимин добавил к подзатыльнику старшехена свой справедливый довесок. — Ну вот как с тобой в разведку идти, а? — надулся он. — Тут дело ответственное, а ты с настроя сбиваешь! Доски ламината уложили быстро, и Намджун уже было провозгласил победу разума над креативом, но тут выяснилось, что по сооруженным мосткам Чонгук никакую комнату никуда не перейдет по той простой причине, что уже был не в состоянии передвигаться: надышавшись краски, мелкий откровенно засыпал, несмотря на неудобную позу. Однако, расстроиться по этому поводу мемберы не успели: вернувшийся из кухни с двумя бутылками воды в руках Тэхен по-спецназовски оценил обстановку и с громким воплем «Чонгукки!» пробежал по мосткам, схватил мелкого на руки и доставил как средневековую принцессу в объятия обеспокоенных хенов. — Это всегда так, — рассуждал потом за кухонным столом, откупоривая очередную банку пива, лидер. — На разработку тактики и стратегии уходят месяцы, ладно, в нашем случае, минуты, а сама операция занимает от силы несколько секунд. И потом всем кажется, что было легко и просто, зачастую обесценивая труд того, кто генерировал идею. — Твой труд бесценен, хен, — воодушевленно заверил его Чимин и похлопал по сильному плечу. — А идеи гениальны. Жаль, что Чонгук немного не дотерпел… — Редкая идея реализуется без корректировок с поправкой на обстоятельства! — поднял вверх указательный палец лидер. — Но что меня особенно поразило: насколько мы с вами за эти годы научились думать в унисон и предугадывать мысли друг друга! Невероятно! Ведь я пошел на задний двор в поисках чего-нибудь подходящего для создания мостков, а Джин с Юнги уже шли мне навстречу с ламинатом в руках! Поразительно! — Невероятно! — всплеснул руками старший хен. — Уникально, я считаю! — согласился Юнги. — Не будем ему говорить, что с самого начала пошли на задний двор за досками, да? — округлив загадочно глаза, одними губами прошептал Сокджин. — И про то, что пол был уже сухим, когда Чимин с Хосоком над ним растягивались в красивых позах, тоже рассказывать не будем, да? — кивнул Юнги. — Особенно Чимину. И Хосоку. — Ты заметил, как мужественно я пронес тебя над бездной? — толкнул Тэхен уже окончательно оклемавшегося макнэ, допивающего восьмую бутылку молока. — Как настоящий рыцарь, спасающий принцессу из лап дракона! Эх, жаль, на мне не было плаща… — Ага, — улыбнулся Чонгук и с шумом допил молочные остатки, — Потом пойду и еще раз проверю, не осталось ли следов на полу… А то вдруг остались… придется перекрашивать… — Нет! — шесть голосов возопили с таким энтузиазмом, что шумоизолированный бункер мелкого дрогнул. — Следов не осталось! Чонгук закрыл уши и быстро-быстро закивал. На секунду наступила тишина. И в этой тишине явственно послышался странный шорох чего-то рассыхающегося или лопающегося. Чего-то типа вздувшейся на неподходящей поверхности краски… Юнги поднялся, сделал пару шагов вниз по лестнице и заглянул в черную комнату. — Гукки, малыш, а ты какой краской полы красил? — вернувшись, спросил он преувеличенно ласково. — Черной, хен, — глядя на него с жалостью, ответил Чонгук. — Ты ж сам видел. — Это понятно, но какой именно? Акриловой, эпоксидной или… — А они, что, еще и разные бывают? — округлил глаза Чонгук. — Бывают, малыш. И у меня для тебя плохие новости…