Записки инсайдера

      Все началось с того, что менеджер предложил каждому мемберу придумать цвет обложки для своего альбома.       А!       Не-е-ет!       Не с этого все началось!       Все началось с Тэхена.       Собственно, как и всегда.       Вернее, с его неуёмного креатива, который Юнги ласково обозвал «ебантяйством», а окрысившийся на Тэхена за последнюю съеденную корн-догину Чонгук окрестил «желанием выпендриться».       А Тэхен просто заявил, что хочет себе персональную обложку, потому что привык в сольных проектах «затачивать атмосферу на себя» — так и сказал. Когда он успел за один сольник привыкнуть – этот вопрос остался открытым вместе с открывшимся ртом лидера и упавшей челюстью Чимина, который, конечно, к наглости привык (армию бок о бок с макнэхой оттрубить – это вам не кимпабины из соседней тарелки воровать!), но такой даже от Тэ не ожидал. — Тогда я тоже хочу свою обложку! – взвыл все еще крысящийся Чонгук и хлопнул кулаком по коленке. По собственной. Поэтому взвыл повторно, но уже на октаву повыше. — Хорошая идея, — кивнул Хосок, и лидер подумал, что а почему бы и нет. — Моя обложка будет в красном бархате! — подытожил Тэхен и ткнул в кусок торта, который как раз с удовольствием поедал, провоцируя Чимина подозревать его в колдовстве, ведьмовстве и вампиризме (или что там еще помогает человеку жрать все подряд и не толстеть?). — Красивый цвет!       И вот тут менеджер предложил разойтись по домам (а то корпоративчик в честь окончания записи альбома подзатянулся) и обсудить цвета личных обложек в общем чатике. А потом сбросить окончательное решение в креативный отдел. Знал бы он, к чему это приведет…       Общий чатик молчал сутки. Если, конечно, не считать появляющиеся периодически (с интервалом в 2-3 часа) сообщения от Тэхена: «Ну что? Решили, какой у кого цвет?» «Или не решили?» «Решили или нет?» «А сейчас?» «А теперь?» «А?» «Меня вообще кто-то читает здесь? Алё!»       И вот после такой плодотворной переписки (да еще и под давлением креативного отдела, который индивидуальными обложками озадачили, а поле для работы не обозначили) менеджеры приняли стратегическое решение запереть всех мемберов на 17-м этаже, где временно, на период камбэка, для них была организована просторная общага. Вот как раз и пригодилась, как говорится.       О том, что их там заперли, бантаны догадались не сразу: сидели-трепались, пока менеджер смс-рассылкой не оповестил своих подопечных, что они не выйдут на свет божий, пока не определятся с цветами обложек. Потому что пока решение было только у Тэ. — И почему это меня тоже с вами заперли тогда? — возопил он обиженно, — У меня уже есть цвет! — Чтобы ты помогал нам думать, - злорадно пояснил лидер, — Инициатива наказуема, помнишь? Вот и сиди теперь. Был бы у всех один альбом, уже дома все спали бы. — Я и тут посплю, — уверил всех Юнги, хотя никто, так-то, и не сомневался. — Вот вам стенд на семь ячеек, в каждой ячейке — по пустой коробке. Запишите каждый свой цвет на стикере и приклейте. — А твой? — Пусть он мне приснится, — махнул рукой Юнги. — Я утром проснусь и запишу.       И, уходя в сторону спальни, не отказал себе в удовольствии раздать Тэхену подзатыльник как виновнику, так сказать, всего этого унылого мероприятия. — Red Velvet значит, — усмехнулся лидер, — Ну-ну… Порция новых гипотез арми о твоих романах нам накануне камбэка однозначно не помешает. — Давайте думать остальные цвета.       Из остальных однозначно определился сразу только Джин. Вернее, он, возможно, определился бы не так однозначно, но Чимин зафальцетил «Я знаю, я знаю, у хена будет розовый!» и начал с таким воодушевлением крутиться на одной ноге возле сидящего на табуретке старшехёна, как будто он Буратино, которому папа Карло прибил одну ногу к полу, чтобы тот не баловался. Пришлось соглашаться на розовый, лишь бы он заткнулся.       А дальше возникла многозначительная пауза. Потому что идей ни у кого не было. — О! Вот, что может помочь! — спрыгнул с дивана Чонгук и умчался в сторону кабинета. И тут же примчался назад, но уже с огромным цветным принтером в руках. — Я сейчас распечатаю все цвета и оттенки, чтобы было из чего выбирать. — Ух ты! — ехидно улыбнулся Хосок. — Тогда тебе потребуется много бумаги… В 24-битной палитре RGB почти семнадцать миллионов оттенков. Все распечатывать будешь?       Чонгук остановился, почесал затылок и нахмурился: — Тебе, что, бумаги жалко?       И нажал на принтере кнопку пуск. — Так, Чимини, — Джин написал на стикере название своего любимого цвета и сунул его в коробку на стенде, — а у тебя какой будет альбом? — Ну… не знаю… — протяжно просомневался Чимин, у которого буратинную прыть как ветром сдуло, как только дело дошло до собственного цвета обложки, — Зеленый? — Зеленый в смысле защитный? Хаки? В смысле, намек на армию? Ой, нет, давайте без намеков на армию…. Прошу вас…. — пропищал жалобно лидер и втянул голову в воротник свитера. — Ладно, не зеленый… — кивнул Чимин. — Тогда какой? Черный? — Черный – это мой цвет! — вытянул руку вверх Чонгук. — Не в смысле обложки, а вообще. И что это за выбор такой? Что за неуместная готика? — Хуётика, — проворчал Юнги, появляясь в дверях, — ты специально эту чудо-машину запустил, чтобы мне спать не давать?       И ткнул пальцем в принтер, невозмутимо расплевывающий по комнате таблицы веб-оттенков. — Ну, слушай, если тебе все равно, можно просто ткнуть пальцем в шкалу и определить цвет таким рандомным способом, — предложил Хосок. — Нельзя так легкомысленно подходить к делу! — обиделся Чимин. — По этой обложке, может, меня потомки помнить будут, а ты пальцем тыкать предлагаешь! Сам тыкай! — Ой, ну и тыкну, — надулся Хосок в ответ, — я просто помочь пытаюсь. Вот сейчас сам ткну и выберу себе обложку!       Он зажмурил глаза и завертелся на одном месте со словами: — Где тут ваши цвета? Раз! Два! — Три! — поддакнул Тэхен, подходя в этот момент к крутящемуся Хосоку с очередным кусочком тортика на тарелке.       И с сожалением проводил стекающий вниз по стенке крем вместе с остатками тортика, потому что Хосок, не рассчитав крутящий момент, вместо того, чтобы ткнуть пальцем, снес тем же самым пальцем десерт с тарелки и совершил первую подачу повиртуознее понтов Тэхена на стадионе «Доджерс». — Стоп! Зафиксировано! — заорал окончательно проснувшийся Шуга и схватил Хосока за палец, — Лидер! Пиши:… э… как этот цвет крема называется? — Кремовый? — ехидно подсказал старший хен. — Прекрасный выбор, я считаю.       Хосок растерянно разглядывал вымазанные в креме пальцы. — Как это кремовый? Я не хочу кремовый… Я думал, может, оранжевый… или… не знаю… — Вот, не знаешь, значит и не выёбывайся, — остановил его сомнения Шуга. — Кремовый!       Хосок развел руками: — Хрен с ним, пусть будет кремовый.       И пошел в ванную отмывать руку.       Тэхен, поняв, что полакомиться десертом ему сегодня явно не светит, достал из холодильника бутылку воды и смачно отпил пару глотков. — Кстати, идея дать обложке цвета любимой еды кажется мне вполне удачной, — сообщил он, наблюдая, как макнэ ползает по полу, пытаясь собрать свои разноцветные распечатки хоть в какое-то подобие стопки. — Вспомните про масло!  — Тогда я дам альбому обложку в цвете любимой выпивки! — озарило Чимина. — Так… пиво… будет некрасивый цвет…. Соджу вообще бесцветная… виски я не особо люблю… вино? Могу я дать обложке какой-нибудь винный цвет? — Можешь, — кивнул Тэхен, - но вот только название надо выбрать поблагороднее. Чонгукки, где у тебя таблица с красными цветами? — В третьей стопке восьмого ряда примерно, — оглядел пол, покрытый, как перед ремонтом, в несколько слоев бумагой, макнэ и выдернул наугад листочек. Это была палитра фиолетовых оттенков, и он залип на ней взглядом минуты на три, о чем-то напряженно размышляя. — Вот, видишь, — показал Тэхен Чимину таблицу на экране телефона, — вот это – винный. А вот бургунди, видишь? А вот это уже мерло. — Не, точно не мерло, — замотал головой Чимин. – Он и близко не винный. А вот бургунди… мне нравится. Звучит неплохо, да?       Тэхен задумался. — Нельзя так сразу решить, — наконец выдал он, — надо хорошо цвет рассмотреть. Со всех сторон. У нас вино есть? — Блять, оправдания собственного алкоголизма у вас с каждым разом становятся все виртуознее и виртуознее, — похвалил их Джин и заржал. — И мне бокал принесите.       Пока фанаты цвета бургунди изучали оттенок на цвет, вкус, запах, «коэффициент струящести по стенке бокала» и «бархатистость на языке», Чонгук додумал свою мысль про фиолетовый цвет и предсказуемо выдал: — Все, я решил, беру себе фиолетовый!       Лидер улыбнулся и кивнул: — Странно, что ты, Тэхен, себе фиолетовый не взял… — Предсказуемо, — объяснил Тэ, изящно взбалтывая цвет бургунди в бокале, — и банально. Этого от меня все и ждали.       Чонгук навострил уши и спрятал листок с распечаткой фиолетовой палитры за спину. — Мне хотелось выбрать что-то элегантное… мистическое… чтобы все поняли, какая я… неординарная личность…. — Ну да, — фыркнул Шуга, — а то тебя все считали откровенно скучноватым… серым таким людишкой… — Я тоже хочу! — заорал Чонгук, отбрасывая в сторону смятый листок. — Чего? — переполошился вернувшийся в вымытой рукой из ванной Хосок, — Чего ты орешь? — Я тоже хочу неординарным… чтобы! — надулся Чонгук и начал рыться в своих распечатках в поисках чего-нибудь явно выдающегося. Но пока выдающимся становился только разведенный им бардак. — Погоди-ка, — лидер присел рядом с ним на корточки, — фиолетовый тоже может быть неординарным… надо только выбрать особенный оттенок. Вот, смотри, цвет орхидеи… Orchid. Красиво, правда? Ребята? И красиво, и романтично. — И фиолетово, — кивнул Шуга. – Мне, в смысле, фиолетово. Вы закончили? Тогда давайте спать разбредаться. Чимини, пиши свою бургунди. Можешь просто вина на стенд накапать – менеджер поймет.       Чонгук, старательно скрипя фломастером и даже чуть высунув кончик языка от усердия, красиво переписывал с листочка название «Orchid». Не сразу, правда, без ошибок, но это от волнения. Скорее всего. - А Намджун? Лидер-то у нас без цвета! — Джин уперся руками в бока и покачал головой. — Сам тут на всех орал, значит… — Блин, — лидер смущенно улыбнулся, — тут же просто цвет выбрать мало… надо же, чтобы со значением… чтобы символично… чтобы возвращало к истокам и все такое… — А что у нас по истокам? Напомните мне… — нахмурился Хосок. — Пуленепробиваемые… давайте мне ассоциативный ряд…. Пули, пистолеты… драки, разборки… кровь, кишки, распидорасило… надо переставать смотреть боевики перед сном… — Броня, — подсказал Тэхен. — Пуленепробиваемая броня.       Лидер обернулся и посмотрел на него так внимательно, что Чимин аж загордился другом: если лидер так смотрел — глубоко, с уважением и восхищением, — значит человек реально что-то сказал или сделал очень крутое или важное. Он так на Чонгука смотрел, когда тот в Катаре выступал. — Ты прав, — сказал лидер. — Броня. Металлическая. Стальная. Сталь. — Лучше серебряная, — улыбнулся ему Тэхен. — Чтобы уж наверняка. И от вампиров тоже. Помогает.       Намджун с облегчением вздохнул и написал на стикере слово «серебро». — Я определился. — Ой, да ну и слава Будде и всем его пророкам, — зашипел Юнги и практически одним прыжком, с несвойственной ему прытью, добрался до дверей спальни. — И чтоб тихо тут! Дайте поспать.       Последние — Джин, Чимин и Тэхен — разошлись по спальням около четырех утра.       Во-первых, потому что бургунди надо было изучить, а вино — допить. Ну а уж если допили одну бутылку, то и остальные пять в мини-баре оставлять смысла нет.       Во-вторых, они считали своим долгом охранять крепкий шугин сон. Потому что Шуга и так со всеми этими выборами цвета намучился: столько часов активности подряд – любого выбьет из колеи.       Поэтому старались хранить сон маэстро как могли: сначала наорали на макнэ, который слишком громко пришел на кухню попить воды. Потом устроили разборки между спальнями Хосока и Намджуна, пытаясь призвать тех угомониться. Пока не выяснилось, что в спальне Хосока просто громко работает телевизор, а сам хозяин комнаты вообще уснул в спальне Намджуна за обсуждением перспектив предстоящего камбэка.       Короче, в четыре утра, когда все наконец-то угомонились, входная дверь открылась и в офисную общагу на цыпочках вошли менеджеры. — Есть! — благим шепотом заорал один и сфотографировал стенд — Есть! Определились! — Постой, — второй дернул его за рукав. — А у Шуги? Это как понимать? Он не определился что ли? Или он решил сделать прозрачным просто? Без цвета?       Мужчины переглянулись. — Гениально! — прошептали они хором и сфотографировали стенд еще раз.