Трудное время 6: Искусственное зло

И лишь когда наш корабль вышел в открытый космос, а Ария осталась далеко позади, до меня дошло, что в моей жизни наконец-то произошел глобальный переворот. Я покинул космическую станцию, на которой безвылазно сидел с тех самых пор, как она начала функционировать, и, судя по всему, покинул её навсегда. В голове у меня сразу же возникло множество вопросов, и я никак не мог выбрать, какой же из них задать Крису первым. — Может, объяснишь наконец, что всё это значит? — я решил объединить все свои вопросы в один, общий. — Я уже сказал, что Ника готовилась тебя убить, — сослуживец был необычайно мрачен, угрюм и явно не горел желанием поддерживать беседу. — Что тебя ещё интересует? — Откуда ты узнал? — Она сама сказала на последнем инструктаже. — В самом деле? — я никогда не слышал, чтобы Лидеры делились своими планами с сотрудниками среднего звена. — Ну да. Она не ожидала, что я… поступлю таким образом. — Скажу честно, я тоже от тебя такого не ожидал, — признался я, внимательно глядя на Криса, который старательно избегал моего взгляда. — С чего это ты вдруг решил спасти мне жизнь? Я был уверен, что ты всегда желал мне смерти. — Представь себе, и я не ожидал от себя такого! — Крис нервничал и потому неосознанно повышал голос. — И я всегда был уверен в том, что желаю тебе смерти, и лишь Устав удерживает меня от того, чтобы прикончить тебя во сне. Понятия не имею, что на меня нашло! Но как только я услышал, что этой ночью в нашу комнату запустят удушающий газ, и ты погибнешь, даже не успев проснуться, я испытал какое-то странное, незнакомое чувство. Не знаю, как объяснить. Но я ясно понял, что не хочу, чтобы ты умирал. Я сам удивился таким ненормальным мыслям, но рассуждать у меня не было времени, да и не люблю я этого, сам знаешь. Вот я и приступил к… спасательной операции. До сих пор не могу понять, что заставило меня совершить этот неадекватный поступок. — Да, ты действительно поступил очень странно и неожиданно, — подытожил я. — Лично я думал, что с тех пор, как Ника выделила тебя из остальных, да ещё и пообещала несвоевременное повышение в должности, ты перед ней чуть ли ни ковриком стал стелиться. — Именно так всё и было до последнего дня, — согласился Крис. — Как ты думаешь, с чего это вдруг Ника приняла решение с тобой покончить? — Понятия не имею, — пожал плечами я. — В последнее время со мной происходит так много странных вещей, что я даже вникать не пытаюсь. — Я на тебя накапал, — без тени смущения заявил Крис. — Накапал? — спокойно переспросил я. — Вот это больше на тебя похоже. Одного в толк не возьму: что такого ты мог ей обо мне сообщить, что она решила применить настолько радикальные меры? Я ей, вроде бы, ничего плохого не делал. — Началось всё с того, что я по чистой случайности сболтнул Нике, что тебе приснился очень странный сон. Ну, самый первый, помнишь? Я не думал, что Ника серьезно отнесется к моей болтовне и вообще обратит на неё внимание, но, как ни странно, твой сон её сильно заинтересовал и даже встревожил. — Не забывай, что говоришь о Нике, — посоветовал я сослуживцу. — Она же не испытывает каких бы то ни было чувств и эмоций. — Да знаю я, чего ты к словам придираешься?! — раздраженно отмахнулся Крис. — Ладно, скажу по-другому. Она детально проанализировала полученную ей информацию и пришла к выводу, что она представляет огромную важность. — Вот это уже больше похоже на правду, — прокомментировал я. — Ты будешь слушать, или нет?! — Буду, продолжай. — Так вот, Ника приказала мне бдительно следить за тобой и сообщать ей обо всём, что покажется мне хоть немного странным и необычным. Она объяснила свой приказ тем, что твой сон может являться признаком зарождающегося психического заболевания, которое могло стать следствием твоей черепно-мозговой травмы. — Так почему она не убила меня сразу, а выжидала так долго? — спросил я, в душе испугавшись того, что Ника оказалась права, и я начинаю медленно сходить с ума. — Она сказала, что если такой необычный сон — единичный случай, то это не психическое отклонение, а всего лишь признак хорошего воображения и бурной фантазии. Чтобы точно установить, действительно ли у тебя проблемы с психикой, надо вести за тобой наблюдение в течение длительного времени. И роль наблюдателя она поручила мне. Поначалу я очень гордился этим и доносил ей абсолютно обо всём, передавал ей каждое твоё слово. Но одновременно с этим в глубине души я начал испытывать какую-то смутную тревогу. Я не понимал её причины, но она не давала мне покоя. А потом, на предпоследнем инструктаже, Ника велела мне спросить у тебя, снятся тебе эти сны до сих пор или нет. — Я должен был сразу понять, что что-то здесь нечисто! — перебил я сослуживца. — А я ещё удивлялся, с чего это ты какой проницательный. А проницательным оказался вовсе не ты, а Ника! — И вот когда я на последнем инструктаже сообщил ей, что странные сны снятся тебе каждую ночь и, более того, ты ушел в них с головой, перестав придавать значение реальности, она сказала мне, что это верные признаки серьезного неизлечимого психического заболевания. «Том уже сошел с ума, Крис», — сообщила она мне. — «Его не спасти. Он стал социально опасным и недееспособным, и потому я принимаю решение о его ликвидации. В двенадцать ночи, когда ты уже покинешь Арию, вашу комнату заполонит удушающий газ, и Том погибнет во сне». Вот так всё и было. — Спасибо тебе, что спас меня, — одними губами прошептал я. Крис удивился: слово «спасибо» было таким же новшеством в нашем лексиконе, как и слово «прости». — Ну, это, спасибо за «спасибо», — неумело ответил он, и мы рассмеялись, но как-то… печально. — Слушай, Крис, а ты ей веришь? — минуту спустя спросил я у товарища. — Насчет чего? — Ну… насчет моей психики, — я почувствовал, что лицо у меня краснеет. Крис выдержал паузу, а затем отрицательно покачал головой. — То есть ты не думаешь, что я… — Нет, не думаю, — Крис был серьезен и собран, как никогда. — Не похож ты на сумасшедшего. — А на кого я тогда похож? — Не знаю. Наверное, на очень несчастного человека, — Крис опустил глаза. — В тебе что-то есть, Том, какая-то тайна, я чувствую это. — Что ж, я рад, что ты не держишь меня за психа, — я слабо улыбнулся и посмотрел в иллюминатор. — Ну вот, мы сбежали, а дальше что с нами будет? — Лично я буду выполнять задание, которое поручила мне Ника, — пожал плечами Крис. — А потом вернусь на Арию, получать повышение. — А ты думаешь, Ника не разгневается на тебя за то, что ты спас меня от её преследования? — Во-первых, разгневаться Ника не может: она же бесчувственна, как глыба льда. А во-вторых… — приятель выдержал небольшую паузу. — Я очень надеюсь на то, что она об этом даже не узнает. — А если узнает, то, конечно же, не разгневается, а просто уничтожит нас обоих и тут же забудет о нашем существовании, — усмехнулся я. — Так что ты прав, нам остается лишь надеяться на лучшее. С тобой всё ясно, а мне-то что делать? Когда мы прилетим на ту планету, где расположена их база, ты станешь одним из них, выдавая себя за Тора. А мне-то не за кого будет себя выдавать. На мне даже одежда сотрудника «Черного Квадрата». Да любой уважающий себя Агент пристрелит меня на месте! Вот если бы Локи был мертв или хотя бы временно отсутствовал в команде, можно было бы попробовать, а так… у меня нет никаких шансов. — Да, с тобой тяжело придется, — вздохнул Крис, который, судя по всему, только что осознал стоящую перед ним проблему. — Знаешь, как мы сделаем? Мы посадим наш корабль на приличном расстоянии от территории базы, и ты пока поживешь на корабле, а я потом подумаю, куда тебя можно устроить. На Арию тебе путь закрыт, ведь ты, считай, политический беженец. — Какой там политический беженец! — рассмеялся я. — Беглый клерк, не более того. Но ты прав, вернуться в «Чёрный Квадрат» я не смогу. Да и не хочу, по правде. Хотя там у меня, по крайней мере, было надежное предопределенное будущее. А что будет со мной здесь, в этом огромном мире, остается только гадать. — Ничего, пристроим тебя куда-нибудь. Я не улечу, пока не станет ясно, что ты не пропадешь. — Спасибо, — мне нравилось произносить это слово, хоть у нас и не принято это делать. Хотя, поддерживать друг друга в беде не принято тем более. — Никогда бы не подумал, что ты станешь мне помогать. — Я бы тоже никогда не подумал. Действительно, как-то странно всё получилось. Мне сложно поверить в происходящее, сложно поверить, что я пытаюсь тебе помочь, а ты благодаришь меня за это. Можно подумать, что мы… во сне. — Да, — Крис действительно подобрал очень точное сравнение. — В одном из таких, что снятся мне каждую ночь. Там люди в своём большинстве поступают именно так. — Если Ника об этом узнает, она подумает, что и я с катушек съехал, — улыбнулся Крис, а затем, спустя несколько минут, добавил: — Ладно, ты как хочешь, а я буду спать. Мне завтра трудный день предстоит. На самом деле я сильно сомневаюсь, что смогу нормально сыграть свою роль и ничем себя не выдать. А если они узнают, что я подослан врагом, я, считай, уже не жилец. — Я надеюсь, что у тебя всё получится. — Правда? — Да. — Спасибо. Крис закрыл глаза и через несколько минут уснул. А я всё глядел в иллюминатор и с тревогой думал о том, что с этого дня у меня началась абсолютно иная жизнь, и я понятия не имею, что она мне принесет.

***

Когда мы вошли в атмосферу нужной нам планеты, я разбудил Криса, а тот отключил автопилот и взялся за штурвал, чтобы совершить посадку в наиболее удобном месте. — Вот и приехали, — констатировал мой товарищ, с трудом скрывая дрожь в голосе. — Знал бы ты, как я сейчас переживаю. — Ты хотя бы знаешь, что тебе нужно делать, в отличие от меня. — Знаешь, я бы с радостью поменялся с тобой местами и остался бы здесь, на корабле, — проворчал Крис, поднимаясь со своего места. — Я не готов к этому заданию, понимаешь? — А кто весь месяц с утра до ночи пропадал на инструктажах? — Теория, конечно, очень важна, но она не может заменить практики. — Вот сейчас тебе как раз практика и предстоит. — Это уже не практика, а самый настоящий экзамен. Жизненный. Допущу ошибку, и мне конец. — Не допустишь. Ты, главное, про меня там не забудь в суматохе, а то же я здесь с голоду помру. — Обещать не обещаю, но если удастся, приду ночью и принесу тебе что-нибудь поесть. Ладно, я пошел. Когда Крис уже почти сошел с трапа, он вдруг резко обернулся и спросил: — Скажи, я похож на Тора? — Чего ты у меня-то спрашиваешь? — непонимающе фыркнул я. — Откуда я могу это знать, если я его вживую никогда не видел? — А во снах? — Если судить по моим снам, то похож. Ты там только язык не распускай и не начинай оскорблять всех направо и налево. Помни, это «Звездный Патруль», а не шестой отряд «С». Другие правила, другие порядки. — Знаю, мне об этом Ника уже говорила. Ну всё, пошел я. Не заблудиться бы для начала. Я вышел на улицу вслед за Крисом, чтобы проводить его. Приземлились мы в лесу, на небольшой поляне. Судя по всему, на планете царила поздняя осень, а может быть здесь была такая зима. Деревья стояли голые, опавшая листва давно уже сгнила, шел не то дождь, не то снег, а между стволами струился молочного цвета туман. Небо было полутемным, но из-за пелены облаков не представлялось возможным определить, утро сейчас или вечер. Лес хранил молчание, даже птиц не было слышно: наверное, давно уже улетели в теплые края. — Тоскливо здесь как-то, — заметил Крис, оглядываясь по сторонам. — Уныло. — В моих снах эта планета представлялась мне совершенно другой, — сообщил я. — Зеленой, цветущей… живой. — Возможно, летом она именно такая и есть, — Крис безразлично пожал плечами. — Ладно, до встречи. Я долго стоял на корабельном трапе и глядел вслед своему товарищу, пока его красный плащ окончательно не скрылся за деревьями. «Интересно, как у него всё сложится?» — думал я, возвращаясь в салон корабля, где было гораздо теплее, чем на улице. — «Крис прав, рискованная у него работа, но зато какая интересная! А мне предстоит безвылазно сидеть здесь и ждать, когда приятель соблаговолит меня навестить». Здесь было ещё скучнее, чем на Арии. Там хоть была какая-никакая, но работа, и клерки, с которыми можно препираться — всё-таки общение. А сейчас мне вообще было нечем заняться, и потому нет ничего удивительного в том, что полчаса спустя я просто заснул, сидя в кресле.