Трудное время 6: Искусственное зло

Проснулся я от того, что услышал шаги: кто-то подошел очень близко к моему временному убежищу. «Странно» — подумал я, отгоняя сон и возвращаясь к реальности. — «На Криса это совсем не похоже. У него поступь тяжелая, грубая, а эта — мягкая, едва слышная. Кто бы это мог быть?». Ответ напрашивался сам собой: либо Агент Света, либо кто-то из Звездного Патруля. Ни с кем из них мне повстречаться совсем не улыбалось, и потому я, поняв, что пришелец вот-вот взойдет по трапу, присел на корточки и спрятался под панелью управления, понадеявшись на то, что человек решит, что на корабле никого нет, и уйдет восвояси. Однако не тут-то было. — Можешь не прятаться, я тебя вижу, — раздался вдруг ровный, спокойный голос, в котором я уловил нотки насмешливости. «Интересно, как он мог меня увидеть?» — подумал я и, поняв, что дальше скрываться бесполезно, осторожно вылез из своего укрытия и застыл от изумления, увидев такого знакомого мне незнакомца. — Локи? — чуть заикаясь от удивления, спросил я: кого-кого, а своего знаменитого двойника встретить так скоро я не рассчитывал уж точно. — Ошибаешься, — юноша, словно находясь у себя дома, бесцеремонно сел в пассажирское кресло и едва заметным кивком головы указал мне на соседнее. — Локи — это ты. — Ты что, издеваешься надо мной что ли?! — разозлился я, полагая, что собеседник меня просто дразнит. — Ничуть. Я абсолютно серьезен, — юношу нисколько не смутила моя бурная реакция на его утверждение: он по-прежнему оставался насмешливо-спокойным. — Ты действительно Локи Лафейсон, лидер Звездного Патруля, младший сын Фригги, брат Тора, и прочее, и прочее. Никогда не интересовался твой биографией, но в свете последних событий пришлось заучить наизусть. — Да что ты такое несешь?! — я был настолько зол и разгневан поведением незваного гостя, что повышал голос, не задумываясь о высоком социальном статусе своего собеседника. — Если где-то я и Локи, то только в своих снах! — Во снах? — в голосе юноши мелькнул неподдельный интерес. — Да, ей тоже снятся сны, — он едва заметно вздохнул. — Кому это «ей»?! — раздраженно осведомился я: ненавижу, когда мне говорят то, чего я не в состоянии понять и осмыслить. — Для тебя сейчас это неважно. Тебе важно другое: осознать, кто ты такой на самом деле, и каково твоё предназначение в этой истории. — Представь себе, я осознаю, кто я такой на самом деле! Не совсем ещё с катушек слетел. Я Том — сотрудник среднего звена, работавший на Арии до тех пор, пока Ника не вознамерилась меня убить, посчитав сумасшедшим и социально опасным! — Всё это ложь, — меня поражало, как моему двойнику удавалось сохранять спокойствие и невозмутимость, и не обращать внимания на то, что я в буквальном смысле ору на него. — Клерком на Арии ты проработал не более месяца. — Да с чего ты это взял?! — я окончательно запутался и из-за этого разозлился ещё больше. — Уж я-то, наверное, лучше тебя знаю, где и сколько я проработал! — Ты заблуждаешься. На данный момент лучше знаю я. — Послушай, — я уже физически не мог больше кричать, и потому говорил подчеркнуто вкрадчиво и членораздельно, так, как говорят с сумасшедшими. — Я действительно Том и действительно работал сперва на Конкордии, а потом на Арии. — Почему ты так в этом уверен? — на губах моего собеседника витала легкая усмешка. — Да потому что я помню это! Понимаешь, помню! — я с трудом сдерживался, чтобы не назвать моего собеседника слабоумным: как можно, в самом деле, не понимать очевидных вещей и отрицать факты? — Видишь ли, на сегодняшний день так сложилось, что воспоминания о том или ином событии ещё не дают абсолютную гарантию того, что оно имело место быть в действительности. — Чего? — не понял я. — Ты можешь не перебивать меня и не возмущаться, а просто посидеть спокойно и послушать? — немного усталым голосом осведомился у меня двойник. Говорил он так серьезно и убедительно, что я волей-неволей заинтересовался и решил выслушать пришельца до конца: кто знает, может он действительно хочет донести до меня что-то стоящее? — Итак, Локи (а я с твоего позволения буду называть тебя именно так, ведь это твоё настоящее, истинное имя), для начала ты должен уяснить одну вещь: я не ставлю перед собой цель разыграть тебя или разозлить, так как на данный момент и то и другое абсолютно бессмысленно. Я хочу открыть тебе глаза на правду, только и всего. — Говори, — угрюмо бросил я, каким-то образом почувствовав неимоверное превосходство собеседника надо мной. — Разрешаешь? Спасибо. Впрочем, я мог бы попытаться обойтись и без тебя, но раз уж принял решение, то отступать уже поздно. Буду биться с узостью и примитивностью твоего сознания до победного конца. И учитывая, что говорю с бестолковым ребёнком… — Да мы с тобой одного возраста! — не сдержался я: оскорбления вновь вывели меня из равновесия. — Не перебивай. Мы же договорились, что ты будешь слушать молча. Так вот, учитывая то, что говорю с бестолковым ребенком, я попытаюсь излагать информацию в максимально понятной и доступной форме. А теперь, внимание: вступление закончилось, перехожу к основной части. Оставшиеся лидеры «Чёрного Квадрата», Критерион и Ника, разработали план, как раз и навсегда уничтожить организацию Агентов Света, чтобы спокойно совершать преступления, не опасаясь возмездия со стороны последних. И, не могу не признать, план просто великолепный. В основу его легло очередное изобретение Критериона. Наш компьютерный гений нашел способ, как можно стирать человеку его истинные воспоминания, а вместо них загружать в его мозг другие, ненастоящие, фальшивые. Человек, прошедший такую процедуру, будет чётко помнить то, чего в действительности с ним никогда не происходило, а что было на самом деле, забудет. — Но чего Критерион хотел добиться этим? — спросил я, позабыв, что должен хранить молчание. — А ты задумайся и поймешь. Ведь теперь попавших в плен Агентов Света можно будет не убивать, а «обрабатывать» по методике Критериона. Таким образом можно будет внушить им, что до этого они всю жизнь работали на «Чёрный Квадрат», и они будут свято верить в это, а, следовательно, будут и дальше на него работать, даже не задумываясь, что можно поступить как-то иначе. Затем их будут отправлять обратно к Агентам, чтобы они работали там под прикрытием, шпионя и устраивая диверсии. И таких «перерожденных» будет становиться все больше и больше. Конечно, спустя какое-то время оставшиеся Агенты сообразят, в чем дело, но к тому моменту уже будет невозможно определить, у кого из Агентов нормальное сознание, а у кого — измененное Критерионом. Ведь человеком «Черного Квадрата» может оказаться любой. Не зная, кто друг, а кто враг, Агенты не смогут доверять друг другу, а значит, не смогут планировать операции, работать над созданием новой техники и так далее. Организация Агентов Света просто не сможет осуществлять свою деятельность в таких условиях, а значит, будет вынуждена прекратить своё существование. — Так значит, мой сослуживец Крис… — Да. Ты и твой брат Тор стали первыми, кому изменили сознание по методике Критериона. Скажу честно, Лидеры не ждали от вас ничего серьезного: вы были всего лишь пробной версией, подопытными кроликами, лабораторными мышами, можно назвать, как угодно. На вас двоих просто проверяли, что из всего этого выйдет. — То есть мы с Крисом, ой, то есть, Тором, оказались в больничной палате не из-за того, что его ударило током, и он упал на меня? — Ничего этого не было. В больничной палате вы оказались потому, что именно там ставился эксперимент. А историю с лампочкой вам внушили точно так же, как и всё остальное, чтобы у вас не возникало лишних вопросов. — Так вот почему Ника интересовалась, помним ли мы свои имена и место работы! — догадался я. — Да, она проверяла, насколько успешно прошла операция. — И ещё я понял, почему в первый день сослуживцы косо на нас смотрели и не решались задевать! Ведь они знали, кто мы такие, и боялись нас. А потом в кабинет зашла наблюдающая за нами Ника, прогнала нас двоих красить стены, а сама…внушила сотрудникам, что они должны вести себя естественнее! — я был необычайно рад тому, что, наконец, нашел ответы на давно тревожившие меня вопросы, и уже нисколько не сомневался в том, что незнакомец говорит мне правду. Его версия разумно и логично объясняла все происходившие с нами странности. И поразительную схожесть Криса с Тором, и абсолютную идентичность меня и Локи. — Постой! — последняя мысль натолкнула меня на важный вопрос, который я ещё давно должен был задать своему двойнику. — Если Локи это я, то кто же тогда ты сам? — Интересный вопрос, — усмехнулся юноша. — Давно ждал, когда ты спросишь. Думаю, точнее всего будет ответить так: я жертва плана Лидеров, равно как и ты. Но если то, что они смогли обмануть тебя — неразумного подростка, вечно ищущего приключения, меня нисколько не удивляет, то тот факт, что на их уловку попался я, кажется мне невероятным и даже позорным. Да, я совершил ошибку. Ужасную ошибку, — мой двойник словно перестал замечать меня и разговаривал уже сам с собой. — Помнится, ты обещал излагать всё в доступной форме, — напомнил я незнакомцу, чьи последние слова показались мне несколько туманными. — Объясни, почему ты так похож на меня? — Это элементарно. Моё тело было выращено в лаборатории на основе генетического материала, взятого из твоих стволовых клеток. Простыми словами, моя нынешняя оболочка — твой клон. Сначала Ника хотела вселить меня непосредственно в твоё тело, но ничего не вышло, так как твоё сознание успешно сопротивлялось вторжению, и Лидерам пришлось пойти обходным путем и создать твоего клона. — Вселить тебя?! — до меня с большим опозданием дошел весь смысл этих страшных слов, произнесенных с таким спокойствием и равнодушием. — То есть ты… ты…?! — Призрак. Дух. Демон. Называй, как хочешь, мне без разницы, — двойник пожал плечами. — Час от часу не легче, — выдохнул я, круглыми от изумления и ужаса глазами глядя на таинственного гостя. — Мне сложно осознать это вот так вот сразу. — Поверь, это было нелегко и для меня. Ведь когда-то я был, как и ты, человеком. Пусть и весьма необычным, но всё же человеком. — А что произошло потом? — затаив дыхание, поинтересовался я. — Потом? Потом меня убили. Нет, не так. Я сам выбрал смерть. — И как же так вышло, что ты… вернулся в наш мир? — осторожно спросил я. — Я очень сильно понадобился Критериону и Нике, а ведь они, если захотят, и с того света достанут, — пришелец мрачно усмехнулся. — Я, видишь ли, являлся неотъемлемой частью их плана, и без меня им было не обойтись. — Почему они не могли взять на твою роль кого-то другого? — Кто-то другой не смог бы выполнить стоящую перед ним задачу, — бесстрастно отрезал мой двойник. — Во всей нашей огромной галактике справиться с этой частью плана Лидеров смог бы только я. — И в чём же заключается твоя уникальность? — Я был когда-то одним из Лидеров, Локи, и мы с тобой уже не раз встречались, хотя ты этого, конечно же, не помнишь. Но всё же, даже со знаниями и опытом клерка Тома ты должен обо мне знать. Критерион не мог не вложить в тебя информацию о том, что случилось на Конкордии. Все сотрудники, начиная от верховного председателя Союза Учёных и заканчивая последним уборщиком, знают об этом, так почему ты должен быть исключением? — Рэй?! — то, что происходило сейчас, было во сто крат несуразней всего того, что я видел в своих снах. Неужели Рэй, Лидер «Чёрного Квадрата», не так давно погибший на Конкордии, сейчас говорит со мной и, главное, выглядит точь-в-точь, как я сам? У меня голова шла кругом от всего, что я узнал за ближайшие пятнадцать минут. — Я же говорил, что ты не можешь не знать. — Так в чём же заключалась ваша роль в плане Лидеров? — я пришел в ужас, осознав, что обращался к Рэю на «ты», а вначале так вообще позволил себе повысить на него голос. Удивительно, что я до сих пор ещё был жив. — Сейчас поймешь. Дело в том, что на пути к осуществлению этого плана стояло серьезное препятствие — Фригга. Лидеры понимали, что она сможет раскрыть их план ещё на ранней стадии и что-нибудь придумать для того, чтобы спасти свою организацию. Поэтому, прежде чем запускать эту крупномасштабную операцию, им нужно было избавиться от Фригги, а это было для них серьезной проблемой. Лидеры понимали, что убить Фриггу не удастся — Осколок Радуги, её артефакт, не позволит этого сделать; и тогда они наши альтернативу — стереть ей память. — А причем здесь вы? — робко осведомился я. — А при том, что кроме меня никому не под силу её обмануть и заманить в ловушку. Но мне нужно было человеческое тело. Ника логично рассудила, что вселять меня нужно в того, кто часто общается с Фриггой, и от кого она не ждет ножа в спину. Разумеется, выбор пал на тебя. С этой целью тебя и заманили на Арию — изначально ты должен был стать моей оболочкой. И лишь потом, когда из этого ничего не вышло, и учёные взялись за создание клона, тебя, а также твоего брата, который зачем-то притащился с тобой, решено было сделать «подопытными». — А вы, значит, пользуясь моим обличием, обманули Фриггу и стерли ей память? — уточнил я. — Да, и увез её на окраину галактики, где никто её не отыщет. — Так вот оно что! — всплеснул руками я. — А мы ещё на Арии в новостях видели, что она бесследно исчезла. Так это ваших рук дело? — Да, моих, — не стал отрицать Рэй. — Но признай, когда у меня брали интервью, мне удалось очень правдоподобно сыграть страх и изумление подростка. Так вот, на сегодняшний день ситуация в галактике обстоит так: Фригга выведена из игры и не может никак повлиять на текущее положение вещей; я изображаю из себя Локи, а Агенты с искаженным сознанием скоро будут активно внедряться в организацию, и никто их не остановит. — Но зачем вы всё это мне рассказываете? — именно это казалось мне самым непонятным. — Ведь, согласно вашему плану, я должен верить в то, что я клерк по имени Том, и не совать нос не в свои дела. — Нашему плану? — приподнял бровь Рэй. — Нет, Локи, не приплетай меня сюда, пожалуйста. Это план Ники и Критериона, ведь именно им его осуществление принесет прямую выгоду. — А вам разве нет? Разве вы не хотите покончить с Агентами? Насколько мне известно, при жизни вы только к этому и стремились, разве не так? — я очень боялся сказать что-нибудь не то и разозлить Рэя, но любопытство и желание докопаться до истины всё-таки было сильнее. — Да, так было при жизни, — Рэй вздохнул и поглядел в сторону, вновь задумавшись о чём-то своём. — Ты, конечно, не помнишь, но незадолго до своей смерти я отказался от этой цели и вообще в какой-то мере пересмотрел свои ценности и взгляд на мир. Сейчас я не лидер «Чёрного Квадрата», и ничего не связывает меня с этой организацией. Так что к плану Ники и Критериона я имею не большее отношение, чем ты. — Но почему вы тогда согласились в нём участвовать? — опять не удержался от вопроса я. — Они что, заставили вас? — Запомни, Локи: никто и никогда не сможет насильно заставить меня делать то, чего я делать не хочу. Я согласился участвовать добровольно. — Но почему? — Я преследовал собственную цель, отличную от цели Лидеров. На этот раз открыть рот я не рискнул, а лишь вопросительно посмотрел на собеседника, понадеявшись, что тот поймет меня без слов и пояснит свою реплику. — Я хотел быть с твоей матерью, потому что любил её и люблю до сих пор. — Мне это в одном из моих снов приснилось, — сообщил я, уже ничему не удивляясь. — Как будто мы были на Конкордии, и вы говорили Фригге, что любите её, а она отвечала, что не верит в это. — Неудивительно, — Рэй словно бы заранее ожидал, что я скажу ему это. — Все эти сны — не что иное, как остатки твоих настоящих воспоминаний, которые не удалось до конца извлечь из твоего мозга. Побочный эффект, можно сказать. — А почему тогда Крису, то есть Тору, такие сны не снились? — поинтересовался я. — Здесь очень многое зависит от самого человека, от особенностей его сознания. Кого-то лишить воспоминаний и самой его личности проще простого, а кого-то, наоборот, невероятно сложно. С тобой, насколько я знаю, Критерион и Ника возились долго. И всё равно, как показала практика, они не смогли стереть все твои воспоминания до конца. Они остались в тебе и проявлялись в виде сновидений. — Когда Ника узнала, что мне всё время снятся эти сны, и я много думаю о них, она приняла решения убить меня, — вставил я, надеясь, что Рэй пояснит этот момент. — Это понятно. Она боялась, что ты догадаешься, что все эти сны — это не просто так, начнешь разбираться и каким-нибудь образом доберешься до истины, раскрыв их с Критерионом план. Ты только представь себе, какой урон ты мог бы им нанести, сбежав с Арии и распространив строго засекреченную информацию по всей галактике. Их план пошел бы прахом, Агенты тут же среагировали бы. Разумеется, Ника не могла этого допустить и приняла наиболее логичное, разумное и оптимальное решение. Скажу честно, я удивлен, что тебе удалось избежать гибели. — Меня Тор спас. — Так значит, и его не совсем до конца обработали, — Рэй слегка усмехнулся. — Его нравственные ценности и принципы всё же остались в его душе, пусть и очень глубоко. И вот, в критической ситуации они победили фальшь и иллюзии, вбитые Тору в голову. Поразительно. Мне, как учёному, очень интересно наблюдать за поведением людей с искусственно измененным сознанием и пытаться определить истинные мотивы их поступков. — Нике тоже интересно было, — недовольно проворчал я. — В самый первый день она чуть не сожгла меня своим взглядом, когда я из офиса в общежитие возвращался. Вам всем лишь бы наблюдать, изучать и экспериментировать, а представьте себе, каково приходится нам! — Я представляю, — равнодушно бросил мне Рэй. — В особенности, нелегко приходится тем, чьи старые воспоминания убрать до конца не удалось. — Почему именно им? — насторожился я, понимая, что этот тезис имеет прямое ко мне отношение. — Происходит так называемый логический конфликт. — Чего? — Борьбы старого с новым. Настоящие воспоминания, пусть и неявно, на уровне чувств и эмоций, подсказывают тебе одно, а фальшивые — совершенно другое, и ты не можешь определиться, не знаешь, как поступить, буквально разрываешься на части. — Да, именно так со мной и происходило! — я поразился, как Рэю удалось так точно понять и передать моё душевное состояние. — Я боялся, что начал сходить с ума. — И твои опасения были отнюдь не безосновательны, — серьезно заметил Рэй. — Нет, ты ещё не псих. Пока. Но логический конфликт почти со стопроцентной вероятностью в конечном итоге ведет к помешательству. Твой мозг попросту не справится с такой нагрузкой, не сможет разорваться надвое. — То есть вы хотите сказать… — я ощутил, что внутри у меня всё холодеет. — Что в скором времени я…? — Да, сойдешь с ума, — голос Рэя звучал так спокойно и невозмутимо, словно он только что сообщил мне прогноз погоды, а не вынес смертный приговор. Хотя нет, смерть в сто раз лучше сумасшествия. — И что, это никак нельзя исправить? — Ну почему же? В мире, конечно, есть непоправимые вещи, но их мало, даже очень мало. — Так значит, надежда есть? — Безусловно. — И что надо сделать? — Всего одну вещь. Надо привести сознание в норму, в исходное состояние. — И как я смогу это сделать? — Ты — никак. Вернуть всё на свои места можно лишь в лаборатории Критериона. Только у него есть всё необходимое оборудование для этой процедуры и, главное, твои настоящие воспоминания, записанные электронным кодом. — Всё ясно, — упал духом я. — Тогда вы могли бы и не говорить о какой-то там надежде. Всё, пойду в шестую палату записываться. — Не спеши. Разумеется, в одиночку ты в лабораторию не попадешь. Но ты забыл, что во всей этой истории замешан я. — Уж не хотите ли вы сказать, что собираетесь помочь мне? — скептично осведомился я. — Скажу откровенно, такой задачи передо мной не стоит. Я преследую иную цель, но она близка к твоей, и мне понадобится твоя помощь, из-за этого я к тебе и пришел. Будем работать вместе. И если мы достигнем моей цели, считай, что достигли и твоей. — А какая у вас цель? — Объяснять долго, но раз уж мы теперь напарники, слушай: как я уже сказал ранее, я согласился участвовать в заговоре Лидеров только потому, что питаю определенные чувства к твоей матери. — Не понимаю, каким образом это может быть связано, — честно признался я. — Если вы любите Фриггу, каким образом вы можете поддерживать заговор, направленный, в первую очередь, против неё? Если рассуждать логически, то в такой ситуации вы должны были принять сторону Агентов. — Как же примитивно ты мыслишь, всё тебе разжевывать приходится, — Рэй почти брезгливо поморщился. — Да и наивный ты слишком. Ты что, в самом деле думаешь, что если бы я пришел к Агентам, упал перед ними на колени и сказал: «извините, был неправ, больше не повторится», то они приняли бы меня с распростертыми объятиями, позабыв обо всех моих былых прегрешениях? Нет, так только с тобой, мелким пакостником, прокатывает. Ко мне же, как к серьезному галактическому преступнику, они относятся совершенно по-иному. И дело тут даже не столько в том, что я нанес галактике в тысячи раз больше вреда, чем ты, сколько в том, что наши поступки были продиктованы различными мотивами. Ты просто совершал глупости под влиянием эмоций, тебе хотелось самоутвердиться, а это свойственно многим подросткам. Я же действовал расчетливо и сознательно, а, следовательно, и спрос с меня больше. Мои грехи уже не смыть, все зашло слишком далеко. Да и не поверят они в мою искренность. Когда я признался твоей матери в своих чувствах, она ответила мне ледяным презрением, и я понимаю её. Фригга полагала, что я просто запудриваю ей мозги, чтобы провернуть какое-то своё дело, и даже мысли не допускала о том, что я открывал перед ней душу. Я слишком долго скрывался за разными масками, и люди уже перестали верить в то, что у меня есть и настоящее лицо. Теперь понимаешь, почему я не мог идти к своей цели напролом — записаться добровольцем в Агенты Света и пригласить твою маму на свидание? — Да, это действительно глупая идея, — не мог не признать я. — Тебя бы не приняли и, наверное, даже попытались убить. Я чувствовал, что Рэй говорит со мной доверительно, и потому вновь неосознанно перешел на «ты». Рэй не возражал. Ему было глубоко безразлично, как я к нему обращаюсь. Громкие титулы и почести нужны лишь людям, которые сомневаются в своём превосходстве и потому требуют от окружающих его постоянного подтверждения. Такие люди любят громко приказывать, запугивать, демонстрировать свои силы, унижать, ставить на колени и тому подобное. Рэй же настолько был уверен, что стоит много выше меня, что ему не нужны были все эти «театральные постановки». — И так как прямой путь к цели был закрыт, я пошел другим: тем, который предложили мне Лидеры, — продолжал тем временем Рэй. — Ведь им нужно было избавиться от Фригги, а я хотел быть с ней. Решение очевидно — отдать её мне. А чтобы она не сопротивлялась, я, как я уже рассказывал, воспользовался её доверием к тебе, и при помощи магии погрузил в глубокий сон, а затем изменил ей сознание и увез на окраину галактики, на свою старую, заброшенную резиденцию. Я оградил её от какой бы то ни было связи с внешним миром, и она и по сей день убеждена в том, что она моя супруга. По легенде у нее проблемы со здоровьем и она нуждается в тишине, покое и уединении, вот и живет вдали от цивилизации. А я, её муж, должен регулярно летать в центральную галактику по работе. Нелегко всё это было устроить. За пару дней мне нужно было превратить неприветливое и мрачное здание, одиноко стоявшее на пустыре, в уютный и теплый дом, где она бы чувствовала себя хорошо. В прежние времена я нанял бы людей, но сейчас действовать приходилось скрытно, и я делал всё в одиночку. — У тебя, по крайней мере, есть магические способности, и ты, наверное, применял их в работе. — Да, применял, но не скажу, чтобы это было особенно эффективно. Всю жизнь я изучал магию иного рода — как порабощать людей, как запугивать и убивать. А как создать что-то красивое, сделать что-то доброе и светлое, никогда не интересовался, отсюда и все трудности. Много всего мне пришлось проделать вручную, и я бы не сказал, что мне это совсем не понравилось. Когда я, например, сажал цветы возле дома, я открыл для себя одну очень важную вещь. Представив Рэя, легенду криминального мира галактики, возящимся на клумбе, я не выдержал и, закрыв лицо руками, беззвучно засмеялся. От Рэя моя реакция, разумеется, не укрылась, но он, как и в случае с обращением на «ты», не придал ей абсолютно никакого значения. Мне оставалось только поражаться его непоколебимой и всепоглощающей уверенности в себе. Если бы кто-то смеялся надо мной, я бы сразу занервничал и попытался любыми средствами прекратить это, а ещё лучше — высмеять весельчака в ответ, чтобы уже он выглядел глупо. — И что за вещь? — поинтересовался я, отсмеявшись. — Я никогда не любил цветы, не любил природу и жизнь вообще. Но, работая на клумбе, я думал о том, что эти цветы, которые я сажаю, любит она, и понял, что…тоже готов полюбить их. И это не только цветов касается. Я готов полюбить всё, что любит она, причем искренне, не напоказ. — Красивая история, — протянул я, внимательно поглядев на Рэя. — Но что же тебя не устраивает? Разве твоя цель не достигнута? — Вот мы и дошли до самого важного, самого трудного для понимания и… самого печального, — внезапно помрачнел Рэй. — Фактически, да, моя цель была достигнута: я жил с Фриггой, наплевав на «Чёрный Квадрат» и всё остальное, однако же, несмотря на всё это, вовсе не чувствовал себя счастливым. Путь, предложенный мне Лидерами, привел меня не к моей мечте, а к её симуляции, иллюзии, подделке. — Не понимаю, — покачал головой я. — Это действительно не так-то просто объяснить. Видишь ли, я влюбился не во внешность твоей матери, а в её душу, в её внутренние качества. Я влюбился в лидера Агентов Света, готового биться за то, что ему дорого, до последней капли крови; в человека, который ставит перед собой глобальные задачи и смотрит далеко в будущее, а не в заурядную, пусть и очень добрую женщину, не имеющую ни малейшего представления о происходящем в галактике и замкнутую в своём маленьком, уютном мире, какой Фригга и стала, когда я изменил её сознание. Вот почему я чувствую себя глубоко несчастным. Я думал, что обманываю Фриггу, а в результате обманул самого себя, и до сих пор не могу понять, как я, со всем своим жизненным опытом, смог допустить такой глупый промах. Я могу с легкостью разобраться в чувствах почти любого человека, Локи. Когда я был одним из Лидеров, я часто сравнивал человеческую душу с арфой — нужно только правильно подобрать струны, и ты сыграешь на ней ту мелодию, которая тебе нужна. Да, я был в этом деле виртуозом, но мои собственные чувства, наверное, навсегда останутся для меня загадкой, и из-за этого я буду совершать ошибку за ошибкой. — И что же ты теперь собираешься делать? — Вернуть всё на свои места. И пусть Фригга будет не со мной, но зато будет настоящей, такой, какой я её полюбил. И мы должны помешать Лидерам претворить в жизнь их план и разрушить организацию Агентов Света. Фригга будет страдать, если это случится, а значит, буду страдать и я. Мы должны остановить Критериона и Нику, понимаешь? — Да, — у меня захватило дух, когда я подумал, насколько глобальная и значимая задача перед нами стоит. — А что делать надо? — Ты, Локи, сейчас возвращаешься в свою команду, в Звездный Патруль. — Что?! — от такой перспективы я просто опешил. — Я же ничего не помню! Они сразу догадаются, что здесь что-то не так. Тор хотя бы готовился, биографию свою читал, а я не знаю о себе, как о Локи, практически ничего. — Ориентируйся на свои сны, — посоветовал мне Рэй. — Ведь они были порождены остатками твоих воспоминаний, а, следовательно, они очень близки к истине. Ты должен помешать Тору и другим «перерожденным» срывать работу Агентов Света. Это твоя прямая и непосредственная обязанность. — Может, мне стоит поднять тревогу и сообщить о том, что я знаю? — Ни в коем случае. Ведь тогда тебе придется рассказать и обо мне, а это я тебе делать категорически запрещаю. Агенты откроют на меня охоту и, если им повезет, убьют (ведь после возрождения в новом теле я потерял часть своих сил), а Фриггу никто, кроме меня, спасти не сможет. Так что ты должен хранить всё втайне и рассчитывать только на себя и свои способности. — Ясно, — если честно, я сильно сомневался, что эта задача мне по плечу. — Тогда меняемся одеждой, — Рэй небрежно взмахнул рукой, и в ту же секунду на мне оказался длинный зеленый плащ. — Стандартное бытовое заклинание, — пояснил Рэй, который теперь был одет в форму сотрудника среднего звена, заметив, что я пришел в некоторое замешательство. — Думаю, до того, как ты попал на Арию, ты сам прекрасно им владел. — Значит, я сейчас отправляюсь на Базу Агентов Света и пытаюсь остановить Тора. — подытожил я. — А ты что будешь делать? — Разрабатывать дальнейший план наших действий, — пожал плечами Рэй. — И где мне тебя потом искать? — Я сам тебя найду, когда это будет нужно. Иди. — Удачи, — пожелал я своему новому союзнику, в душе надеясь, что он ответит тем же, но Рэй лишь криво усмехнулся и отвернулся к иллюминатору. Я понял, что больше он не намерен разговаривать со мной, и потому осторожно и нерешительно сошел по трапу и направился туда, куда всего несколько часов назад ушел Тор.