Hey boy!

      Ночной город завораживает своей живой картинкой. Кажется, что здесь никогда не бывает темноты. Такой всепоглощающей, такой захватывающей дух. Минхо по-настоящему наслаждается этой картиной из своей комнаты на втором этаже особняка. Заданные в универе темы больше в голову не лезут, и парень решает, что на сегодня хватит.       В приятной тишине неожиданно раздается громкий стук, омега пугается и поднимается на ноги, чтобы подойти к двери и прислушаться. Какой дебил мог придти к нему в полночь? Да ещё и через дверь? Кто его пропустил?       — Эй, ты что там, уснул? — доносится с той стороны через несколько секунд шёпот.       Минхо приоткрывает дверь и недовольно смотрит на друга:       — Ты что здесь делаешь?       — Собирайся, мы едем в клуб, — у парня, кажется, глаза блестят от предстоящего веселья.       — Ты с ума сошел? Тебе мало было того раза? — альфа быстренько заходит в комнату, чтобы не спалиться. Он мило «побеседовал» с охраной у ворот и возвращаться без выполненного задания ему не хотелось.       — Да всё нормально же было.       — Я не хочу больше сидеть за решеткой и стыдливо прятать глаза, когда меня будут забирать. Такое чувство, будто мне пятнадцать и я натворил не пойми что. Ну нет, спасибо. Сам иди в этот чертов клуб… 20 минут спустя       — И почему я снова согласился пойти с тобой? — омега закатывает глаза и спрашивает у неба за что ему всё это. Младший идёт впереди, ведет за собой парня, но всё равно выслушивает все недовольства за спиной с улыбкой.       — Тише-тише, негоже так омеге ругаться.       — Слышь, альфач. Я сейчас тебе нос сломаю.       Друг на несколько секунд затихает и залипает в телефоне. Очередь в клуб двигается очень медленно, и старшему остаётся только вздыхать и нервно топтаться на месте.       — Хёнджин, меня отец не отмажет, как тебя. Он очень…       — Принципиальный.       — Да, принципиальный. Спасибо. И откуда ты вообще слова такие знаешь?       Минхо кутается в свою толстовку сильнее. Настроения развлекаться сегодня нет совсем, хочется домой в кроватку и под одеяльце. С головой.       — Я ещё не такие слова знаю, — подмигивает.       — Да хватит уже. Знаю я тебя, придурок. Небось от того умного школьника понабрался.       Альфа хмыкает, но ничего не отвечает, провожая взглядом убавляющуюся толпу.       — С тебя выпивка. Если не купишь — обижусь.       — Сам за себя заплатишь.       — Козлина. В клубе       Минхо устало приземляется на потрепанный диванчик и ждёт своего друга с напитками. В час ночи тусовка в самом разгаре, люди в определенной кондиции, им хорошо и весело. Вот только на трезвую голову такое не выдержать. Омега делает пару небольших глотков обжигающего коктейля и смотрит на альфу.       — Скажи честно, ты пришел сюда, чтобы найти себе омегу на ночь? — у старшего сомнений нет, но он всё равно хочет убедиться, что он здесь ненадолго.       — Да.       — Тогда какого хрена я здесь делаю?       Альфа опустошает свое пиво наполовину и приземляется рядом с Минхо, прижимаясь к нему боком.       — Поддержка.       — Серьёзно?       — Ну, ты же омега, ты должен знать, что омегам нравится.       Старший закатывает глаза.       — Не помню, чтобы у тебя проблемы с флиртом были. И с омегами тоже. Я пошел отсюда.       — Да стой ты, — просит альфа и усаживает парня на место.       — То, что нас пропустили, ещё не значит, что нас не заметят, — спокойно проговаривает омега и чувствует, как рука младшего приземляется на его колено.       — Ты боишься что ли? — младший немного расслабляется и откидывается на спинку дивана, всем своим видом показывая, что никуда уходить он в ближайшее время не собирается. — Великий тусовщик Ли Минхо боится?       — Посмотри, сколько здесь таких же придурков, как ты. И я не хочу быть жертвой какого-нибудь маньяка-убийцы. Я понимаю, что тебе херово от всех этих муток с твоим школьником, но давай хотя бы раз ты не будешь напиваться до усрачки из-за этого?       Друг громко вздыхает. Даже через громкую музыку слышен его тяжелый вздох. Хёнджин замечает в глазах друга беспокойство и, похлопав по плечу, встаёт:       — Я пойду один, а ты можешь пока поваляться здесь. Вернусь за тобой через полчаса и домой. Договорились? И ты… хуевый друг. Каждый раз на больное давишь.       Старший улыбается ярко, а затем давит в себе эти смешинки, чтобы серьезно сказать:       — Просто хочу, чтобы ты уже разобрался с ним. До конца.       Альфа кивает парню, после давит свою хищную улыбку и уходит в сторону танцпола, совсем пропадая из виду. Омега натягивает капюшон темной толстовки на голову и неохотно продвигается к бару, пока не видит стоящего напротив него большого дяденьку-охранника. Попался.       — Молодой господин, президент Ли просил привезти вас домой, машина ждет у выхода, — мужчина вежливо преподносит свою речь.       — Я сам доберусь. Можете ехать, — Минхо пытается протиснуться между охранниками.       — Но, господин…       — Я же сказал, что сам доеду, — чужие руки цепляются с двух сторон за локти.       — Это приказ.       Омега вздыхает и спихивает с себя чужие тяжелые руки:       — Поехали.       В такие моменты лучше просто сдаться. Он отправляет Хёнджину короткое сообщение и со всей силы хлопает дверцей машины представительского класса.       — Минхо, подойди ко мне, — как только за омегой закрывается дверь, зовет его ласково отец. На часах два ночи, странно что мужчина ещё не в кровати.       Омега медленно подходит к сидящему на диване мужчине и, коротко кивнув, тихо спрашивает:       — Что-то случилось?       Альфа грозно двигает густыми бровями и поднимает глаза на сына. Парень и сам понимает, что случилось. Пиздец случился.       — Кажется, я неправильно тебя воспитывал.       Минхо немного напрягается. Такие разговоры стали определенного рода традицией, после которой омега обычно запирался в своей комнате и долго оттуда не выходил.       — Ты — единственный наследник нашей семьи, ты не можешь вести такую разгульную жизнь. В который раз мне докладывают о твоем отсутствии дома. Когда же ты повзрослеешь?       — Я не…       — Не перебивай, — мужчина повышает голос. — Ты должен понимать, что если однажды залетишь — домой можешь больше не возвращаться. Я устал… по-настоящему устал от твоих выходок.       Омега смотрит на отца и чувствует себя преданным.       — Это будет такой позор для семьи. Ты же понимаешь.       — Я понимаю, — вздох. — Но здесь не моя вина, что я родился омегой.       — У тебя должна быть нормальная семья, дети. Ты уже взрослый, должен понимать. Мне нужны внуки.       На несколько долгих минут в гостиной воцаряется тишина. Затем немного севший голос отца будто пробуждает:       — Можешь идти. Я надеюсь, что в том клубе мои люди тебя больше никогда не увидят.       — Не увидят.       Через несколько секунд слышится хлопок. Минхо раскидывает по полу уличные шмотки и наконец пролезает под одеяло, позволяя своей голове провалиться на подушке. Вот снова, каждый раз одно и то же. Какие к черту дети? Ему хочется гулять, веселиться, встречаться, в конце-то концов, а не вот это вот всё. Он только-только успевает вдохнуть этот прекрасный запах «свободы», как снова оказывается за решеткой в своем собственном доме. Родился не в той семье и теперь сполна отхлёбывает за всех.       Один из самых дорогих университетов столицы открывает свои ворота. Обычный учебный день потихоньку подходит к концу, и студенты один за другим покидают элитное здание.       — Минхо, ты обижаешься? Почему молчишь? Что случилось? — Хёнджин полчаса как ждёт старшего в своей тачке около университета. Омега проходит мимо к своей машине и не отвечает. Он не злится, не обижен. Просто вот так вот посчастливилось ему с лучшим другом-придурком. Привык уже.       — Ты же все итак прекрасно знаешь, зачем спрашиваешь? — альфа успевает захлопнуть перед носом друга дверь и немного разворачивает парня в свою сторону.       — Ну хён.       — Не называй меня так, придурок! И вообще, пошел ты нафиг со своим клубом! Ноги моей в нем больше не будет, — Минхо выглядит не очень после сегодняшней ночки.       — Что стряслось-то? Снова отец? — хмурится.       — Постоянно из-за тебя происходит какая-то фигня. Так что отлепись.       — Неа.       Омега рвано дышит, пытаясь сдерживать себя. Сколько он дружит с этим ненормальным, столько себя и сдерживает, чтобы не разукрасить ему лицо.       — Я вот щас как вмажу. Ты же знаешь, у меня рука тяжелая.       — Знаю, и не перестаю удивляться — откуда в тебе столько силы.       — Сам в шоке. Но все равно — свали куда-нибудь. Я обещал отцу с тобой больше не водиться.       Хёнджин долго смотрит на друга, подкидывает в руках связку ключей. Понятно, что снова проблемы с отцом, что снова омега под арестом. Но не понятно, почему его так сильно опекают, он ведь уже не ребенок.       — Ладно, поговорим позже, — кивает он другу и сваливает. У него тоже своих проблем выше крыши.       Точнее одна и очень большая.