Do I wanna know?

-''Я не знаю, когда ты прослушаешь это сообщение, но очень надеюсь, что это произойдёт как можно позже. Ты же всегда забываешь про голосовую почту, да, Крис? В моей голове было так много мыслей, я так много хотела тебе сказать, а сейчас...сейчас все будто ушло. Прости меня, если сможешь. Прости, что заставляю тебя проходит через все это. И прости, что я оказалась такой слабой. Но я не могу иначе, понимаешь? Я не справлюсь с этим. То, что произошло в ту ночь, высосало из меня все, я больше не вижу смысла. Ты-единственное, что держало меня на плаву. И мне так жаль, что этого оказалось недостаточно. Я сломана до самого основания. Обрекать тебя, обрекать Нуру на вечную возню со мной хуже самой мучительной смерти. И я всегда верила, что уйти просто так-это не решение проблемы. Но у меня просто нет другого выхода, любовь моя. Боже, я так благодарна тебе за все. Ты подарил мне самое лучшее время в моей жизни, и я никогда не смогла бы отблагодарить тебя за это. Ты дал мне больше любви и заботы, чем моя собственная семья. Я чувствую такую вину, за то, что сделаю, потому что, черт возьми, ты не заслуживаешь, чтобы с тобой поступали вот так. Мне остаётся лишь надеяться, что ты сможешь меня простить, сможешь справиться с этим и жить дальше. Я люблю тебя, Кристофер Шистад. Будь счастлив за нас двоих.'' Уже три часа Крис сидел на скамейке возле больницы, в сотый раз прослушивая это сообщение. Руки нещадно тряслись, лёгкие саднило, но он упорно боролся с собой, чтобы продержаться пару решающих часов. Чтобы не сойти с ума. Ева была в коме, и никто не знал, выживет ли она. Все казалось страшным сном, нелепостью, и Кристофер все ещё надеялся, что это ему только снится. Нура и Вильям сидели в приемной, ожидая новостей, но Шистад просто не мог находиться с ними. Не мог смотреть на рыдания блондинки, не мог ощущать на себе скорбящий взгляд друга, будто Ева уже мертва. Это было выше его сил. Парень прокручивал в голове все моменты, что они прожили вместе. Он вспоминал, как впервые увидел ее на той вечеринке: проникновенный взгляд зелёных глаз и копна рыжих волос пригвоздили его к месту, а он и сам не понял, что Ева уже тогда разделила все на ''до'' и ''после''. Она, подобно яркой комете, ворвалась в его жизнь, освещая все вокруг своим светом. И будь он трижды проклят, если этот свет угаснет сегодня. Все не может закончится вот так. Шистад никогда не верил в Бога, судьбу или высшие силы. Но сейчас, чувствуя, как мерзкие слёзы стекают по щекам, он впервые в жизни молился, прося не отнимать ее у него, вымаливая ещё один шанс. Он горячо шептал себе под нос слова единственной известной ему молитвы, которой в детстве его научила мама, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. Почувствовав, что рядом кто-то присел, он инстинктивно поднял голову вверх. Перед ним был человек, увидеть которого он ожидал сейчас меньше всего. -Привет, Кристофер. -Отец?-хрипло произнёс он, не веря своим глазам.-Что ты здесь делаешь? -Твой дядя сказал мне про...про твою девушку. Я решил, что нужен тебе. -Мне не нужна твоя поддержка, я как-то прожил без неё всю жизнь. Прошу, просто уйди. У меня не хватит сил, чтобы бороться ещё и с тобой. -Послушай меня внимательно, сын. Я здесь не для того, чтобы бороться с тобой, а чтобы помочь тебе. Понимаю, я-последний человек, которого ты сейчас желаешь видеть. Но я просто хочу, чтобы ты знал: даже если я не уделял тебе должного внимания, был груб и жесток-это не значит, что я не люблю тебя. Ты-моя плоть и кровь. Крис молчал, отупевшим взглядом смотря перед собой. Он не сомневался в словах отца, потому что Шистады всегда говорят только то, что в действительности имеют в виду. Семейная черта. Но сейчас он чувствовал себя маленьким потерянным мальчиком, на которого обрушилась вся тяжесть мира. -Я...мне страшно.-парень устало потёр виски, впервые говоря отцу что-то больше положенного.-Я так боюсь потерять ее, отец. Она-лучшее, что случилось со мной за эту чёртову жизнь. И я не могу, понимаешь? Не могу лишиться ее. Боже, что если она и вправду умрет?-он вскочил на ноги, окончательно выходя из себя, давая волю эмоциям.-Она ведь может умереть, понимаешь?! Просто перестанет существовать, будто Евы Мун никогда и не было! А что будет со мной? Что? Энтони Шистад молниеносным движением поднялся на ноги, обнимая сына. -Все будет хорошо, Кристофер. Она выживет, слышишь? Твой дядя и другие врачи сделают все для этого. Разве Эдвард когда-нибудь подводил тебя? Твоя девушка очнётся, и все будет хорошо.-он крепко сжимал парня в объятиях, чувствуя, как тот сотрясается всем телом. -Я так люблю ее, отец. -Я знаю, сынок, знаю. *** Прошло петь дней и семь часов, как Ева впала в кому, а Крису казалось, что прошло, по меньшей мере, несколько лет. Он не мог есть, не мог спать, не мог разговаривать с кем-то, потому что все его мысли были сосредоточены на девушке, что сейчас находилась между жизнью и смертью. Эдвард Шистад, тяжело вздыхая, разводил руками. Ева была слишком слаба, она потеряла много крови, шансы есть, но они очень малы. Но Кристофер вцепился в это, словно в спасательный круг, терпеливо сидя возле ее палаты в отделении реанимации круглые сутки. К Еве его не пускали. Отец часто был с ним. Они просто молчали, думая каждый о своём. Кристофер был благодарен за эту поддержу, потому что отец, казалось, единственный, кто действительно понимал его. Он не задавал глупых вопросов, не действовал на нервы постоянными причитаниями. Словом, был идеальной компанией для Криса, который одичал за эти дни. Вильям и Нура приходили каждый день, уговаривая его съездить домой больше, чем на час и поспать. Но он оставался непреклонен, пытаясь избегать общества друга и его девушки, которое селило в нем ещё больший страх и отчаяние. Потому что Кристофер чувствовал: они практически потеряли веру в то, что Ева очнётся. Вера всегда была для него своеобразным ключом, который указывал путь в самых сложных ситуациях, и люди, которые так отчаянно отвергали ее в такой момент, теряли для него интерес. Он понимал, что думать так-жестоко, ведь, черт возьми, это же Вильям и Нура! Но Шистад ничего не мог поделать с собой. Парень был зол на весь мир, зол на людей, которые перестали надеяться, так быстро похоронив любовь всей его жизни. Накануне прилетел отец Евы. Этот статный мужчина, с такими же, как и у его дочери волосами, выглядел словно брошенный пёс, бестолково слоняясь по коридорам больницы. Рудольф, казалось, постарел за считанные дни: его лицо осунулось, а взгляд выражал бесконечную скорбь. Он часто сидел рядом с Крисом, рассказывая ему что-то о Еве, будто о совершенно другой Еве, когда та ещё была маленькой девочкой и не имела за плечами груза боли и потерь. Крис находил эти истории замечательными, его интересовало все, что связано с ней, но каждый раз его не покидало чувство, будто Мун говорит об уже ушедшем человеке, вспоминая счастливое время. И с каждым разом слышать эти истории было все невыносимей. Мать Евы не захотела приехать. *** Солнце почти зашло за горизонт, когда Шистад устало брел на направлению к кофейне, которая находилась в двух кварталах от больницы. Парень остановился возле небольшой аллеи, будто что-то обдумывая, а затем сел на скамейку, выуживая из кармана джинс пачку сигарет и зажигалку. Он затянулся, прикрыв глаза. Май всегда был его самым любимым месяцем. Было в нем что-то особенное, и дело даже не в погоде. Атмосфера этого месяца вдыхала в него жизнь, принося какое-то успокоение. Но этот май обернулся полным крахом. Отправив окурок в свободное падание, парень поднялся, продолжая свой путь. Завернув за угол, он открыл зеленую дверь кофейни. Колокольчик приветственно звякнул, и взгляд Мари, баристы этого заведения, как всегда скользнул по нему. Шистад кивнул головой в знак приветствия, заказывая у девушки большой американо. Она улыбнулась, но ее взгляд прошёлся по усталому, осунувшемуся лицу парня. -Есть изменения?-тихо спросила Мари. -Нет.-резко ответил он, отвернувшись. Крис не хотел быть грубым, ведь эта девушка достаточно неплохо знала Еву, и она имела право спросить. Но каждое упоминание о затянувшейся коме резало его сознание, будто он снова и снова переживает этот момент. Чтобы хоть как-то отвлечься, Шистад начал разглядывать сидящих вокруг людей, даже не пытаясь сосредоточить своё внимание на ком-то. Внезапно раздался сигнал телефона, заставивший парня подскочить. Он молниеносным движением поднёс его к уху, даже не посмотрев, кто ему звонит. -Да? -Крис, ты срочно должен вернуться в больницу.-Нура всхлипывала, тяжело дыша. Все внутри похолодело, телефон выпал из рук. А дальше Крис бежал так быстро, как только мог. Он за считанные минуты оказался возле больницы, боясь услышать о том, что могло случиться в его отсутсвие. Боясь услышать, что Евы больше нет. Страх настолько сильный, почти животный, напрочь выбивал почти из-под ног, заставляя шататься из стороны в сторону, будто на волнах. Шистад пробежал мимо удивлённых медсестёр, приближаясь к отделению реанимации, где стояла целая толпа людей. Заметив впереди своего дядю, Кристофер, не теряя ни минуты, кинулся к нему. -Что случилось? Что с ней?-дрожащим голосом спросил он, стальной хваткой вцепившись в плечи Эдварда. -Ева, она...она очнулась.