Долгая история

Балаган! Только так, и никак иначе, можно кратко описать вчерашний день и сегодняшнее утро. Шум, гам, споры, драки, беготня, последние приготовления… Всё случилось очень быстро. Николь де Бошан, любимая работодательница, объявила пир на весь мир в честь няни ее детишек, и само собой в честь маленькой дочки этой самой няни. В том, что няню и дочку никто не спрашивал, можно было не сомневаться, это нормально. — Без меня меня женили, — прокомментировала ровным голосом ситуацию, проплывавшая мимо Риччи, и Юи не могла с ней поспорить, у неё вся жизнь такая. — Ура! Праздник! Праздник! Праздник! Праздник! — счастью, скачущей, как мячик, до высокого потолка Эйш, конца края не было видно. Будто это у неё сегодня праздник. — А ведь и не скажешь, что ей за пятьдесят… — Выдавила из себя Комори. — Ура! Тортик! Тортик! Тортик! Тортик! — а это уже Виржини скакала до всё того же потолка. Жак и Лоретта снова подрались, Юи так и не поняла из-за чего на этот раз. Старшая подопечная отчаянно старалась придушить младшего брата последние минут тридцать. А тот всё продолжал производить, приводящие в бешенство, звуки с гаденькой ухмылочкой на мордасе. Все присутствующие, коих здесь немало, то есть очень много, либо перешагивали через них, либо об них же спотыкались, потому что те катались по всему периметру. Бедняга-дворецкий Жулиан почти израсходовал остатки своего терпения за два часа, предпринимая попытки повесить плакат с надписью «С днём рождения!» и «С возвращением из отпуска!». Делал он это под придирчивые указания Николь: «чуть-чуть правее», «чуть-чуть левее», «брось туда». Горничная Светочка надула сотню шариков, у неё уже звездочки перед глазами пляшут. А повар Лоуп сверялся со списком всего того, что должен был сготовить. Виновниц торжества-то на место происшествия уже доставили, а завершить приготовления малость не успели, попросив немного подождать. Вампирша как раз таки стояла прямо в центре всех событий, держа на руках своё маленькое чудо. Она, конечно, благодарна всем друзьям за вечеринку и поздравления, но, правда, не стоило. Девушка отошла к окну, всматриваясь в происходящее снаружи. Всё утро кружатся снежинки-балеринки. В тот день… Ровно год назад тоже падал снег. И сегодня Корделии Младшей исполнился один годик. Малышка действительно прелесть! Мягкие розовые щечки. Губки бантиком. А большую часть кругленького личика занимают широко распахнутые яркие зелёные глазюхи с пышными ресничками. Цвет, ещё пока коротких, волосюх явно папин. За прошедший год Комори сильно подустала, и была готова, в прямом смысле, покусать того, кто поздравит ее с окончанием отпуска, но держала себя в руках, ибо это друзья, они хотели как лучше. Думая об этом, блондинка перехватила малышку поудобней и устало выдохнула. Эта дива живет на свете всего лишь год, а уже с характером. Непонятно только с чьим, папиным или бабушкиным… Впрочем, разница там невелика, и вообще разницы нету. Всё не угодишь этому ребёнку! А если что не так, после будешь на коленях у неё прощение вымаливать. Один недовольный взгляд чего стоит. Это сейчас дочь немного помалкивает, с интересом наблюдая за снующими я туда-сюда взрослыми. А так жизнь у них активная, весёленькая. И веселье, и активность начались уже если не с первых дней, то с первых месяцев точно! Поесть, поспать, погулять (и желательно подольше), снова поесть и поспать. И раз в несколько дней, если есть время, силы и какое-никакое желание, можно совершить небольшую уборку в квартире или хотя бы в спальне. Что касается поесть, то покушать Корделия Младшая любила много. А вот поспать… Если сможешь уложить, повезло. Оказалось, что вампирчики уже в младенчестве довольно энергичные. Поэтому, чтобы дочку-то укачать, молодой маме приходилось какое-то время поплясать прежде чем чудо свершиться. ~ Если бы с ней сейчас нянчился Шу, он бы застрелился. — Тогда же пошутила Корделия, та что постарше. — А Рейджи бы напомнил, что манеры-то хорошие отсутствуют. — Тоже пошутила блондинка. А Аято… — Она немного призадумалась. — Не могу я представить, чтобы Аято остался с ребёнком. ~ Почему? — Мне проще представить как нянчатся с самим Аято. Шутки-шутками, а времечко все летело вперёд и вперёд. Ребёночек-то подрастал. Открывал для себя, и заодно и для окружающих, всё новые и новые способы изъяснения, а также выражения собственного недовольства (куда ж без этого). А ближе к пяти месяцам доченька ещё и ползать научилась, ну, чтоб маменьке не скучно-то было, а то совсем разленилась старушка моя. Старушка сделалась такой «счастливой». Это ко всему прочему добавились новые развлечения. Например, убирать все ценное, опасное и прочее чуть повыше. Следить, чтоб со стола кастрюлька на голову маленькому вампирчику не свалилась, если за скатёрку потянуть. И все в таком же духе. Но это ещё цветочки. Ягодки начались, когда малышка сообразила, что это ж ещё не предел возможностей, я же сейчас как возьму, да как научусь ходить сама! А там и бегать! Это ведь сколько приключений для мамочки, вот осчастливится, а то вон что-то бледненькая совсем. Ну, а дальше… Ой, что это там мамочка с подружками такое делает? Разговаривает? Серьезно что ли? Надо! Надо научиться! Я же у тебя ангелочек, правда, мамочка? С такими мыслями Корделия младшая познавала жизнь. И Юи ее, конечно же, очень любила. И, вообще, у них все хорошо, мир и любовь. И сегодня ровно год их семейному счастью. Комори подумала ещё кое о чем и позвала Риччи отойти на пару слов. Та осторожно поинтересовалась всё ли в порядке. Девушка ответила, что все в порядке, но можно чуть лучше. — Вот об этом самом лучше я и хотела поговорить. Только как объяснить не знаю. — Объясни как-нибудь, если не пойму, попробуем по-другому. — Ты же ведьма. И, наверняка, знаешь какое-нибудь заклинание, чтобы… Ну… Знаешь… Сделать неживого живым, если этот не живой живет в твоей голове? Риччи посмотрела на вампиршу, подумала, хорошо подумала, посмотрела по сторонам, а потом сказала: — Я не доктор Франкенштейн. Ведьмы моей специальности этим не занимаются. — А вы все разным занимаетесь? — удивленно вопросила Юи. — Я больше по травкам. Что-нибудь смешать, кого-нибудь приворожить, исцелить. — И не очень охотно добавила. — То о чем ты спрашиваешь, это по части Эйш. Она всем этим штучкам обучалась… Только не советую просить ее. Ей не всегда что-то простенькое удавалась, а тут воскрешение. Знаешь, мой настоящий цвет волос бронзовый такой. То что ты видишь сейчас — последствие ее профессионализма. Когда мы скрывались говорит, давай маскировку наколдую. Наколдовала. Потом лет десять искала способ вернуть все обратно. Так и не нашла. — Я тебя поняла. — Кажется, уже можно к столу, идём. — Иди, я догоню. ~ Юи, — начала монолог Корделия, — не стоит рисковать из-за меня. — Стоит. — Возразила Комори. Завтра я поговорю с Эйш и она обязательно поможет. И я не сомневаюсь, что у неё все получится. Потому что с завтрашнего дня я выхожу на работу. И когда мне будет не сподручно, я бы могла оставлять дочку с бабушкой. Так что с этим моментом надо как-то разобраться. А сейчас мы идём есть и веселиться! У нас праздник.