Долгая история

После веселого праздника Юи, Риччи и Эйш развезли по домам. С последней блондинка напросилась на личную встречу, с глазу на глаз. На что та радостно закивала, наивно полагая, что ее приглашают в какую-нибудь кафешку или кондитерскую поесть пирожных, кексиков, тортиков и т.д. Вообще-то, именно там Комори и назначила ей встречу. За время дружбы с ними вампирша усвоила довольно важную информацию. Если хочешь убедить эту личность сделать так как тебе надо — надо сводить ее в кондитерскую. Действует безотказно! Писательница просто обожает тортики и кексики, да и вообще все сладости. А ведь у них с Канато много общего! Им было бы друг с другом интересно. *** Утро Юи Комори началось рано и активно. Пока на плите доготавливалась вкусная кашка, которую ее дочурка слопает с огромным удовольствием, и пока эта самая дочурка отвлеклась на разбросанные по полу игрушки, погремушки, блондинка наспех расчёсывала свои шелковистые волосы и завязывала их в хвостик, за который малышке так нравилось дёргать своими крохотными лапченками. И осталось дело за малым — нырнуть в свитер и штанцы. За минувший год у неё выработалась привычка тратить столько времени на одевание, сколько тратит солдат. А дальше следует самое сложное — одеть одежду на ребёнка! Но сначала ее ведь надо догнать на просторах двухкомнатной квартиры. И не просто догнать, а ещё и схватить так, чтоб не выскочила. Собрались, вышли из квартиры и в путь. За подопечными, коих так же надо было разбудить, снарядить, накормить и до школы подбросить. Будиться и снаряжаться никто из них не хотел, но пришлось. И уже ближе к обеденно-вечернему времени суток две мадемуазели попивали горячий шоколадик, закусывая восхитительным мафином. Ведьмочка увлечённо поведывала очередную историю, где умничка она была крайне не согласна с тётей-редактором, отвоёвывая свои права. При всем при этом она поглощала третий пончик, кокетливо похлопывая густыми ресничками молодому официанту. Видимо, студент на подработке. А Юи все никак не решалась озвучить просьбу, подбирая правильные слова. -… Представляешь? — вещала писательница. — А потом она зовёт его, а он мне заявляет… — Эйш! — перебила молодая вампирша, придя к выводу, что лучше уже не сформулирует. — Помоги мне, прошу! Та распахнула свои огромные янтарные очи, заинтересованно потягивая из стаканчика напиток. — Побудь Доктором Франкенштейном! Оживи одного человечка, пожалуйста! — выпалила на одном дыхании Комори. — Риччи сказала, что этим только ты занимаешься… Бедняжка Эйш сию секунду побледнела, помрачнела, поникла, потупив взгляд. Лицо сделалось прям такое несчастное-несчастное. — Нет. — Со всей строгостью и серьёзностью, не свойственными ей, дала ответ Эйш. И немного подумав, добавила: — Я действительно всегда хотела заниматься чем-то таким, но не судьба. Мне не никогда не давалось даже самое простое, базовое… Да куда там! Мне не по силам фокус с оторванным пальцем! — Риччи запретила мне просить тебя об этом. С ней я уже говорила. — Призналась Юи. — Ты бы, действительно, меня очень выручила. И не только меня, обреченно выдохнула Комори, собираясь, и топая к выходу из кафешки. Вся в расстроенных чувствах молодая вампирша пошла вперед по улице, катив перед собой колясочку, в которой недавно уснула ее дочь. После теплого помещения морозный воздух пришелся весьма кстати. А вот уличный шум сейчас казался очень громким, резким и способствовал нарастающему раздражению. И что теперь? — Юи! — раздался где-то позади взбудораженный вопль. — Подождииии! И уже через секунду на плечиках блондинки повисло розовое чудо, крепко сжимая, и что-то спешно тараторит, пытаясь пояснить происходящее. Вопреки этим стараниям вампирша так и не поняла, поэтому по прекращению словесного водопада, попросила, во-первых, повторить, во-вторых, помедленнее, и в третьих, потише, в конце концов ребенок спит. — Я сейчас звонила одному человечку… — Сбавив децибелы, начала Эйш снова, сначала рассказ. — Я уже лет восемь беру у него уроки по всяким приемчикам, ритуальчикам и прочим магическим штучкам. Только это секрет! Риччи ничего не знает, не говори ей! — То есть ты все-таки можешь решить мою проблему? — уточнила девушка, проверяя, не проснулась ли малышка. — Я — нет! — заверила ее писательница. — Но он точно что-нибудь подскажет! У тебя как со временем? Он будет здесь завтра вечером и встретится с нами ночью в лесу. Если, конечно, ты не передумала. — Я не передумала! — моментально отозвалась Комори громче, чем собиралась. Маленькая Корделия проснулась. И была крайне недовольна таким положением дел. *** С загадочным человечком встретились, как и было спланировано, за полночь в ближайшем лесочке, до коего оказалось весело добираться. То есть, сначала для успешной вылазки пришлось уговаривать Риччи присмотреть за ребенком, потому что, ну, не тащить же ее с собой. Так как ведьма-художница весьма не дура, договаривались, уговаривали, говоря частичную правду и умалчивая детали. Далее встал вопрос, на ком до этого самого лесочка ехать? Водителя Константина тревожить нельзя. Не объяснять же ему, что они ночью к черту на кулички торопятся, на жертвоприношение опаздывают. А на общественном транспорте в такое время не покатаешься. Пройдя километров пять-шесть вспомнили о такой штуке как такси, что работает в любое время дня и ночи. Дорога оказалась трудной, а водитель любопытным и назойливым. Расплатились сразу, а отвязаться не могли еще долго. Как выяснилось чуть попозже, это еще не все этапы на сегодня. Теперь задача такая — ночью, в лесу, среди деревьев и теней, в кромешной темноте, отыскать человечка, с которым намечалась встреча. Искали, наверное, еще минут тридцать-сорок. И не потому, что лес непроходимый. Просто не светила даже луна, ее вообще не наблюдалось. Только огромные тучи — кажется снегопад собирается. Хотя почему собирается, уже давно собрался и в пути. Это то, что происходит над головой, а теперь обратим внимание под ноги — непроходимые сугробы, пройти через которые возможно только как можно выше поднимая нижние конечности. Впрочем, что касается конечностей… Барышни уже давно пустили в ход и верхние, пробираясь вплавь. — Юююи, — простонала Эйш, выплевывая попавшие в рот снежинки, — ты еще не передумала? Оно тебе настолько надо? — Если учесть, через что мы уже прошли, — выныривая из соседнего сугроба и вытряхивая его же из капюшона своей зимней куртки, оборачивается к подруге вампирша и постукивает зубами в ответ, — поворачивать назад, не добившись, результата было бы издевательством. — Но нас же тут снегом засыпет! — ужаснулась ведьма. — Я тебя откопаю, если что. Давай, надо идти вперёд. — Я не знаю, где здесь перёд! Вообще ничего не вижу! — Знаешь, а я немного вижу, — улыбнулась Юи. — Мне уже немного начинает нравится быть вампиром. — А вы не хотите еще громче покричать, — раздался голос в ночи, — а то вас всего лишь на весь лес слышно. — Что это? — испугалась Комори, оглядываясь по сторонам, никого не находя. — Ни что, а кто, — поправила ведьма, ныряя в сугроб, чтобы вынырнуть уже рядом с подругой. — Это Он. — И шепотом на ухо пояснила. — Тот, кого мы ищем. — Вы долго. — Молвило пространство и тьма начала приобретать очертания человеческой фигуры, впоследствии им и становясь. — Ну, мы очень торопились. — Буркнула замерзшая Эйш. — А давайте приступим к делу, если никто не передумал. Просто холодно очень. Человек оказался вообще не человеком, что и было понятно. Мужнина, представившийся как Великий и Ужасный, назвался демоном давно живущем. Он был весь в черном. Лица видно не было, только глаза темно-темно зеленые. Он долго и внимательно изучал взглядом вампиршу, а после спокойным уверенным голосом скомандовал: — Начнем. Великий и Ужасный что-то прошептал и вокруг Юи образовался сверкающий круг. — Закрывай глаза, ни о чем не думай и ничего не чувствуй, пока не позову. Иначе ничего не получится. — Предупредил Он. И они начали. Закрыла, значит, она свои очи, и какое-то время ничего не происходило. По прошествии нескольких минут почувствовала невесомость, будто бы плывет в ней. Где она и сколько минут, часов или, вообще, дней понятия не имела. И, действительно, мыслей не было никаких. Состояние засыпающее. — Всё. И вот это «всё» оказалось таким неожиданным, как гром среди ясного неба, что девушка даже не сразу вникла в происходящее. — Глаза, говорю, открывай. — Повторили ей. Ну, Юи и открыла. И плюхнулась в сугроб от идущей кругом головы. — Юи, ты как себя чувствуешь? -осторожненько позвала Эйш, потреся за плечо. — Не знаю. Укачало, наверное. — Заторможенно молвила Юи ей в ответ, а когда отошла, как подскочила, уставившись пытливым взором на подругу и на того, который этот, демон, тот, что Великий и Ужасный. — А что с… Делом? Как все прошло? Те двое посторонились и вампирша обратила внимание на стоящую перед ней… Корделию? Та неверяще рассматривала собственные пальцы на руках. — Корделия? — так же недоверчиво уточнила Комори, а мгновением позже с улыбкой и объятиями уже летела в ее сторону. — Корделия! Ух ты! Прямо во плоти! — Она и есть во плоти. — Сказал демон. — Только надолго ли? Если о произошедшем сегодня станет известно тем, кто стоит выше, нас всех ждет такая не самая приятная процедура как «голову с плеч». — Знаешь, Юи, — подала голос отмеревшая Корделия, — я вам всем очень благодарна, но… ничего страшного бы не случилось, если бы мы подождали более теплого времени года. — И, улыбнувшись добавила. — Немного прохладно что-то. И начало до них доходить, что дочь Короля Демонов стоит перед ними в том, в чем была в последний раз, то есть в том своем не зимнем платье. А в реальности так-то начало декабря. Действительно, немного прохладно что-то. — Эм… Простите, а вы не подбросите нас до дома каким-нибудь своим гениальным заклинанием? — так, на всякий случай уточнила блондинка у Великого и Ужасного, мило при этом улыбнувшись. — В этом нет необходимости. — Изрек он уходя обратно в тень, а потом, обернулся и, ухмыльнувшись пояснил. — За вами уже приехали. — Кто приехали? — не поняла вампирша. — Те-кто-стоят-выше за нами приехали? — тоже округлила глаза писательница. — Хуже. — Рассмеялся Он, и растворился в тени. И только теперь до них дошло, почему хуже. — Ой. — Сказали все трое. — А еще можно выбрать «голову с плеч»? — с надеждой спросила Эйш. Перед ними находилась Риччи, крайне недовольная. На руках у нее расположилась такая же недовольная отсутствием мамы маленькая Корделия. Если первая ждала правдоподобных, адекватно аргуметирующих объяснений, то вторая еще и преклонений с извинениями. — Машина у дороги, каяться будете по пути.