Все пошло не так.

— Гарри, нам нужно поговорить.       Когда рука Сириуса внезапно легла на плечо, мальчик вздрогнул. До этого он мирно сидел на диване в гостиной и слегка дремал, пустившись в размышления о нелегкой судьбе крестного и о том, как все удачно сложилось. Гарри и Гермиона спасли Сириуса от Азкабана с помощью Времяворота, и теперь он скрывался в своем старом доме на площади Гриммо. Казалось, прошла целая вечность с того момента, как Сириус улетел от него на Клювокрыле. Тогда Гарри подумал, что крестного он больше не увидит. Но сейчас, спустя всего три дня, мальчику великодушно разрешили повидаться с Сириусом и даже погостить у него пару дней. Было немного времени на то, чтобы узнать получше единственного родного человека, который теперь остался у Гарри.       Сюда мальчика доставили еще в обед несколько магов, друзей Дамблдора. Среди них были старый аврор со страшным, испещренным шрамами лицом и вращающимся глазом, и молодая волшебница с фиолетовыми волосами и задорным взглядом. Остальные как-то совершенно не запомнились Гарри. Он подозревал, что тут была замешана магия. К вечеру пожаловал и сам директор Дамблдор. Как бы Гарри ни относился к пожилому магу, он все-таки уже наконец-то хотел пообщаться с Сириусом наедине. Но директор не уходил довольно долго, все время своего визита посвятив лекции о том, как Сириусу опасно выходить из дома. Все-таки, он беглый преступник. Гарри уже начал засыпать под спокойный голос директора, когда тот наконец-то решил уйти. Сириус проводил его и сейчас порядком напугал Гарри, подкравшись сзади и дотронувшись до его плеча.  — Гарри?  — Да, конечно, — отозвался Гарри несколько сонно. — Я уже очень давно хочу поговорить с тобой.  — Тогда пойдем в библиотеку, — весело сообщил Сириус и помог зевающему подростку подняться с дивана.  — Почему туда?  — У меня сохранились некоторые фотографии Джима и Лили, я хочу их тебе показать, — веселье крестного как рукой сняло, в синих глазах заплескалась застарелая тоска вперемешку с воспоминаниями.  — Прости, Сириус, — Гарри было неловко признаваться себе, но он не разделял такой уж грусти по родителям вместе с теми людьми, которые их действительно знали. Да, он был им благодарен за дважды подаренную жизнь, но он был с ними знаком только по рассказам других людей, поэтому, увы, не печалился каждый раз от упоминаний их имен. И ему было за это стыдно.       Войдя в библиотеку, Гарри с интересом осмотрелся. Мрачное помещение, которое, казалось, намертво пропахло пылью, все равно выглядело впечатляющим. Бесконечные полки, заставленные книгами, без сомнения, древними и ценными, расписные гобелены, украшавшие стены, замысловатые подсвечники, в которых стояли несгораемые свечи, антикварная мебель… Все это вызывало в мальчике благоговейный трепет и восторг. А еще библиотека Блэков прямо-таки дышала магией. Гарри это чувствовал.  — Классно здесь, — восхищенно выдохнул Гарри и обернулся к крестному, стоявшему в дверях. И испугался.       Сириус выглядел не так, как обычно. Его синие глаза потемнели, став цвета грозового неба, руки напряглись так, что вены на предплечьях проступили еще отчетливее, лицо стало словно каменным. Но было что-то еще. Какая-то странная, ужасающая мощь исходила от этого человека. Она давила на Гарри, заставляя того сжиматься от страха.  — Ты покажешь мне фото? — спросил мальчик, делая вид, что ничуть не напуган.  — Их здесь нет, — мертвый голос, которым ответил Сириус, заставил Гарри еще сильнее сжаться от ледяного ужаса.  — Тогда зачем мы сюда пришли? — Гарри неосознанно сделал шаг назад.  — Библиотека и ритуальный зал — единственные места в этом доме, где Дамблдор не сможет нас увидеть и услышать. Сейчас он сидит в своем гребаном кабинете и видит, как бедные, наконец-то воссоединившиеся родные люди пускают слезы умиления и горечи над фотографиями, которые на самом деле лежат в столе в моей спальне. Неужели ты подумал, что я могу хранить такие бесценные для меня фотографии в старой, пыльной библиотеке?       Сначала голос Сириуса был ровным и без эмоций, но к концу своей речи в его голосе стали появляться хриплые и более звонкие нотки. Лицо тоже стало проявлять какие-то признаки жизни, каменная маска словно разрушалась на глазах. Но это ничуть не успокаивало Гарри. Эти трансформации и слова Сириуса напугали еще сильнее, и теперь мальчику казалось, что Сириус вполне способен его убить.  — Не бойся меня, Гарри, — произнес Сириус уже вполне своим голосом. — То, что ты только что видел, является родовой магией Блэков. Чтобы активировать чары Антислежения, нужна была магическая подпитка. Библиотека слегка меня покусала магически. У нас есть часа три, пока Дамблдор будет слушать ностальгические разговоры несуществующих нас с тобой и свято верить, что его план удался.       Но Гарри все еще было страшно. Было ясно, как день, что сейчас будет очень трудный разговор, который Альбус Дамблдор не должен слышать по каким-то неизвестным Гарри причинам. Это уже было угнетающим. Ведь мальчик верил доброму директору, уважал его и даже любил, как родного дедушку. То, что сейчас должно было произойти, было своего рода предательством.  — Сириус, зачем это нужно? Я не понимаю и мне…  — Страшно? — закончил за него Сириус. — Брось. Бояться меня не надо, я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Я любил твоих родителей, я успел полюбить тебя еще тогда, когда ты даже ходить не научился. В тот самый миг, когда я впервые взял тебя на руки через несколько часов после твоего рождения, я понял, что мы с тобой родные люди. А магическая клятва, произнесенная мной в день твоего крещения, только укрепила связь между нами. Я никогда не причиню тебе зла. Верь мне.       Пламенная речь Сириуса тронула Гарри. Странно, но он ему действительно верил.  — Я верю тебе, — ответил ему Гарри. — Но все равно не пойму. Зачем нам скрываться от Дамблдора?  — Во-первых, мне на самом деле не нравится, когда за мной подглядывают и подслушивают, — Сириус поморщился. — А во-вторых, то, что я тебе сейчас расскажу, либо изменит твою жизнь раз и навсегда, либо ты просто об этом забудешь. И если ты выберешь первый вариант, то Альбус Дамблдор просто перестанет существовать в твоей жизни. По крайней мере, как добрый светлый маг. Ты готов услышать меня?       Гарри был абсолютно не готов. Он понял, что-то, что сейчас расскажет ему Сириус, будет неким компроматом на директора Дамблдора, но как принять это? Мальчик абсолютно точно не был готов.  — Да, я готов, — ответил Гарри, и его голос предательски дрогнул.       Сириус вдруг рассмеялся.  — Маленький упрямец, — почти ласково произнес крестный и, подойдя к Гарри, задорно потрепал его непослушные волосы.       Спустя несколько минут оба разместились на диванчиках в углу библиотеки. Гарри нервничал и видел, что Сириусу тоже нелегко. Все-таки, не каждый день он рушил все мечты и идеалы впечатлительных подростков.  — Итак, Гарри, — Сириус уперся локтями в колени и пристально посмотрел на крестника. — Что ты знаешь обо мне?  — Ну… — мальчика такой вопрос поставил в тупик. — Ты первый волшебник, которому удалось сбежать из Азкабана…  — Неправильно. Я первый волшебник, которому позволили это сделать. Как именно тебе описывали мой побег?  — Ты превратился в исхудавшего пса и протиснулся сквозь решетку тюремной камеры, — вспомнил Гарри то, что мельком слышал от преподавателей.  — А теперь скажи мне, неужели ты думаешь, что Азкабан — прекрасный курорт, где кормят так, что мне пришлось спустя 12 лет сесть на диету, чтобы сбежать? Нет, Гарри. В исхудавшего пса я мог превратиться уже через месяц после заключения. Я пытался бежать много раз. И превращаясь в собаку, и другими способами. Но это было невозможно. Альбусу было невыгодно, чтобы я сбежал сразу.  — Дамблдору? Но он здесь причем? — удивленно воскликнул Гарри.  — Как ты думаешь, каким бы ты вырос, если бы жил со мной все свое детство?  — Счастливым, — после недолгого раздумья ответил Гарри.  — Вот именно. Ты был бы счастливым ребенком, в меру избалованным, довольным жизнью. Носил бы дорогие вещи, у тебя была бы своя метла уже в 8 лет. Ты был бы прекрасно знаком с волшебным миром, и, приехав в Хогвартс впервые, не выглядел бы, как благодарный щенок, которого подобрали на улице и обогрели. Прости, Гарри, но это так.       Мальчик стиснул зубы. Да, его жизнь с Сириусом могла быть совершенно счастливой. Он не терпел бы удары и тычки дяди и Дадли, он бы не считал себя изгоем в волшебном мире, он бы не был так слепо и отчаянно благодарен за то, что ему позволили прикоснуться к магии. Хотя он уже с самого рождения имел самое непосредственное отношение к этому миру. Да, ему действительно практически внушили, что он, Гарри Поттер, должен быть кому-то благодарен за все то, что сейчас происходит в его жизни. И сейчас это стало совершенно ясно. Но директор-то тут причем?!  — Счастливые дети никому не интересны, — продолжил Сириус. — А так, ты вырос идеальной марионеткой…  — Я не марионетка! — выкрикнул Гарри, сжав кулаки. — Почему ты так считаешь?  — Потому что это правда, — отрезал Сириус и положил руку на плечо мальчика. — Успокойся, Гарри. Сейчас тебе нужна холодная голова. Может, ты хочешь узнать что-то еще?  — Да, конечно, — Гарри усмехнулся. — Почему тебе позволили сбежать? И кто позволил? Извини, Сириус, но я тебе не верю. Не верю, что Дамблдор изначально делал все, чтобы я вырос таким, каким я вырос.  — Позволили затем, чтобы привязать тебя ко мне, чтобы подарить тебе родного человека и этим самым приобрести очередной рычаг давления на тебя. И да, за этим стоит Альбус Дамблдор. Тебе никогда не приходило в голову, почему он позволил посадить меня в тюрьму?  — Что значит, позволил?  — Обряд, который позволил спрятать твоих родителей, проводил именно Альбус. И он, как ты понимаешь, знал, что хранителем тайны был не я, а Питер. Так почему он не дал показания во время суда?  — Я… я не понимаю, — прошептал Гарри, совершенно обескураженный.  — Просто потому, что я забрал бы тебя к себе и вырастил. И, как ты понимаешь, ты бы не был марионеткой в руках Альбуса в таком случае.  — Я и так не марионетка, — произнес Гарри, впрочем, с сомнением.  — Мне самому нелегко это признавать, но это так. Если бы я мог, я бы прямо сейчас отомстил ему за все, что он сделал, и не только с тобой. Но я пока не могу. Мне нужна твоя помощь. Прежде всего, ты должен мне верить. Ты мне веришь?  — Я пока не знаю, Сириус. Я знаю тебя всего три дня, а его — три года. И все это время он был ко мне очень добр.  — Хорошо. Спасибо, что ты со мной честен, — Сириус тепло улыбнулся и потрепал крестника по голове. — У нас есть еще несколько часов. Думаю, я смогу за это время предоставить тебе все доказательства… Если ты хочешь знать правду, конечно.  — Я хочу узнать твою точку зрения. А уж правда это или нет, я решу потом.  — Это правильно, малыш, — несколько удивленно похвалил его Сириус и потом, враз помрачнев лицом, достал из письменного стола стопку документов…