Война Ситха

Клинок обрушился на шею человека, отделяя голову от плеч. Я медленно киваю, поднимаясь со своего кресла. — В этот день мы окончательно ставим точку, разделяя себя и прошлое в виде Инквизиториума и верности лживой Империи Палпатина. Мы — окончательно состоялись как Орден, Монастырь, место, где верные учению Богана существа несути Тьму истин вселенной, заставляя каждым своим дыханием наполнять Галактику нашим кодексом и заветами… А они — они лживые, грязные, властолюбивые и мелочные существа, не имеющие ничего общего с идеалами «второй луны» Тайтона! Делаю паузу, разглядывая остывающее тело. -И сам Сидиус, верностью которому мы отличались долгие годы. До его смерти — и предсказанного мною, с помощью знаков Богана, открывшихся нам за служение, возрождения… Ничем не лучше. Его интересует только власть, чтобы он смог сделать с теми знаниями и мощью что давала ему Империя? Но он не занимался ею, он не служил Тьме. Так что… Мы будем ждать когда они порвут друг друга на части — и выступим в назначенный час. Мои видения, после воскуривания благовоний во тьме кельи на вершине черной башни, говорят, что скоро Сидиус начнет выступление против погрязшей в коррупции и Свете Новой Республики. И падет несколько месяцев спустя, ослепленный ересью. Все ли готово, чтобы вывести наших людей и силы из-под ударов грядущей бойни? Усмехнувшись, сцепляю пальцы рук — о да, правая рука снова живая, Дантуин не зря был выбран нашим центром со всех точек зрения — ожидая ответов членов Темного Совета. Среди них осталось мало представителей «старой гвардии», за все прошедшие годы я вычистил, отправляя на самоубийственные, но необходимые задания тех, кто не смог бы уверовать. И поставил на их место неофитов, показавших себя. Из «бывших» Инквизиторов остались только истово фанатичный многие годы Мокс Слосин, обретший в день смерти Императора — и Лин — способности к Силе; Валин Дрейко, ставший закрытым и угрюмым человеком, слабо реагирующим на что-либо кроме прямых приказов; Шинне, прямая и яростная как клинок меча; Лану Пасик, со своей постепенно прогрессирующей шизофренией, усиливающейся после каждого секса со мной. Вот к ней и осталось подобрать последний ключ, чтобы совершить переселение душ. Пока что с этим есть проблемы. Для осуществления ритуала нужна жертва. Но не много малых, обычных людей, нет. Это годится только для поддержания не-жизни в личе, привязанном к сосуду. Для того, чтобы нити Лин опутали тело Пасик до конца, войдя в нее и заняв ее место… Нужна одна равная душа. Я бы мог взять любого нашего адепта… Но… Как показывают мои медитация и размышления Арден, тут необходимо иное. Боган может изменить — и мы это сделаем, но родить может только Ашла. Кроме… Плэгаса. Но тот уже никогда не поделится своим секретом создания Энакина. Поэтому мне позарез нужен светлый одаренный, еще лучше — джедай. Мои размышления прерывает голос Гарана Зигара, присутствующего в зале заседаний по голосвязи: — Лорд Нейтан, спешу отчитаться перед вами и членами Темного Совета. Мы вывели все акции и активы с Корусканта, как и было сказано. Кроме того, оттуда выведены наиболее ценные кадры из наших сотрудников, и все аффилированные с нами группировки наемников и контрабандистов. Переброска этих ресурсов Чзерки-новис с Корусканта на Куат и Эриаду произведена успешно. Кстати, ваш пророческий талант снова принес нам прибыль, на которую можно перебросить на Нираун и Дантуин несколько новых «Звездных Разрушителей» вне плана. Потому что несколько часов назад началось предсказанное вторжение неких сил «имперского совета» на территорию столицы. Планета-город уже сейчас в руинах и это только начало… — Да. — Перебиваю. — Я вижу, как прямо сейчас… Тот, кто зовет себя Императором, Сидиусом… откроет, наплевав на волю Тьмы, портал на Корускант. Туда будут затянуты миллионы, а Люк Скайуокер может исчезнуть в его недрах… Зал прислушивается, члены Совета внимают откровению. Гаран, господин исполнительный директор Чзерки-новис, откашливается. — Вот как… Нам стоит вывести акции компаний, торгующих с Новой Республикой и вложиться в медикаменты? — Несомненно. — Киваю. — И зачистите до конца всех агентов имперских служб в корпорации. Теперь нас ничего не связывает с теми, кому мы хранили незаслуженную верность. Я указываю на обезглавленное тело имперского адмирала, выставившего нам ультиматум о присоединении к «центральному имперскому совету» — той самовлюбленной ширме для планов Палпатина, что терзала сейчас Корускант, уничтожая республиканцев и друг друга в попытке захватить власть. Наивные. — И можете в ближайшие дни уничтожить собственно Чзерку. Как надоело, что в Галактике две компании с таким названием… Вам ведь тоже надоело, господин исполнительный директор? Зигар коротко улыбается. — Если начнется вторжение из Зачарованного Ядра — это будет просто. Одна маленькая проблема… — Организация Тэлона Каррде. Я предвидел это, Боган указывал знаки — и вы их упустили! Не хочу о них слышать. Это ваша проблема. — Отрезаю я. Гаран послушно кивает. Лану Пасик поднимает руку и встает. Ах да, я дал им право высказаться, чтобы они проинформировали меня. В смысле — равные общаются с первым из равных, конечно. А эта женщина думает что у нее еще и есть какие-то особые права, раз я с ней сплю. Ну, думай, это тебе полезно. — Что, Пасик? — Наши вербовщики. Все связи с КОСНОП-КОМПОНП полностью порвать? Все же через них мы получаем много новичков-агитаторов… — У нас их достаточно. Порвать. Скоро они все вновь попадут под пяту Сидиуса. А потом будут уничтожены. В целях безопасности все концы и наши агенты там должны быть ликвидированы. Мои руки медленно опускаются на стол. — Член совета директоров Чзерки-новис, Харак Паарам, должен быть проинформирован, что ему пора покинуть Балморру. Скоро там развернутся тяжелые боевые действия, это видел я, волей Богана, это же подтверждают наши видящие пути будущего. — Киваю в сторону замотанных в черные балахоны членов Совета, обученных бывшей Черной Стражей. — Тамошний офис довольно долго не будет приносить прибыли, только угрозы для персонала. Исполнительный директор кивает. — Будет сделано. Еще что-нибудь для меня? — Нет, указаний пока больше нет. Конец связи. Голограмма исчезает, я оглядываю членов Темного Совета. — Вы знали что так будет. Но нам пока рано выходить из тени. Пока мы продолжим готовиться, собирая к себе тех, кого не устраивает ни мерзость Ашлы, ни ереси Палпатина и прочих адептов Богана, которые не понимают всей его мощи. Пока же, стоит обратиться ко Тьме, и работать на Дантуине. — Сделав паузу, я внезапно спрашиваю. — Демоны «второй луны» накормлены? Синхронные кивки. Еще один способ убедить столь индивидуалистичных созданий в том, что нужно служить Богану как религии. В манускриптах прошлого, часть которых мне удалось выкрасть из пустевшего Императорского Дворца, я нашел записи о созданиях Сущностей Тьмы. На самом деле, это просто собранные воедино волей заклинателя сгустки чистого, неразбавленного потока мощи «второй луны». Но в результаты особого ритуала на крови жертв, они обретают некое подобие формы и «разума». Конечно, это просто образ страха, того страха, который ты хочешь наслать. Но даже обученные современные ситхи — это не джен’ари прошлого. И им так легко поддаться суевериям и уверовать в то, что это истинные демоны, служащие Темному Богу, составляющему Боган. Именно благодаря этому, в том числе, и без того особо никому не интересный Дантуин никто не посещает. В конце концов, даже контрабандистов, не связанных с нами, отваживает репутация сектора, на планетах которого творятся странные и загадочные вещи. Да, чтобы оберечь нас от лишнего внимания, еще пару лет назад Сущности Тьмы были выпущены на окрестные системы сектора. А сам Дантуин наполнен ими. Мои размышления прерывает звонок комлинка. Выведя на личный экран информацию, читаю. Мои губы прорезает тонкая ухмылка. Наконец-то. Что ж, сегодня начинается последнее восхождение Палпатина. Очень удобно с точки зрения мощи Темной Стороны для того, что сейчас произойдет. Сжав ладони, хрустнув вываренной человеческой кожей, поднимаюсь на ноги. Бросаю взгляд на Лану Пасик. — Направляйся за мной. Заседание закрыто. — Разглядывая членов Совета, я позволяю себе широкую, даже добрую улыбку. — Скоро вы сможете узреть одно из самых могущественных проявлений Богана. Оно будет явлено с помощью Лану. Мне хочется смеяться от того, какой завистью наполнены их мысли. Они думают, что через постель со мной она получила ключи к самым извращенным секретам «второй луны». Что ж, в чем-то они правы. Только завидовать тут не стоит, о нет. Пасик, преисполненная гордыни и торжества, поднимается на ноги следом за мной, наслаждаясь очередным проявлением своего триумфа. Привычно скольжу мыслью под ее щиты, не замечая там ни капли подозрения. Единственное что ее сжигает исключительно женская ревность к тому, что я… «общаюсь» с личом, в основном сидящим в подвалах нашего штаба, продолжая изучать технологии древних джедаев и не желая показываться на глаза джен’ари. Она даже не думала — зачем иногда Лин забирала только привезенных похищенных детей, из самых маленьких. И лишь иногда возвращала. Подходя к дверям лифта высшего доступа — на те самые нижние уровни нашего временного убежища — поднимаю ладонь, заставляя темных воинов расступиться. — Куда мы идем, Нейтан? — Подает голос Лану. Я пожимаю плечами. — Хочу показать тебе один из главных секретов Темной Стороны. Время пришло. Женщина вскидывает голову, глядя на меня, с томной улыбкой. — Спасибо, дорогой… Лорд. — Не за что, Лану. Не за что. Все для нашего общего дела, ты же понимаешь… — Я откровенно наслаждаюсь двусмысленностью отпускаемых мною фраз. Пока лифт, подрагивая, погружает нас в глубины Дантуина, она пытается разбить собирающееся молчание. Кажется, она все же не обделена частицей Богана достаточно, чтобы начать испытывать… сомнение. — А что это за секрет? Хотя бы намекни мне? Наклонившись к ней, кладу руку на плечо женщины: — Только никому потом не говори… Это секрет жизни. Вечной, настоящей жизни. Один из потерянных секретов великих джен’ари древности. И сегодня ты его познаешь. Первой из всех. Она улыбается было, но Боган шепчет ей предупреждающие знаки. Что-то из них она может уловлить — по своему, по женски. Все же она так и не стала джен’ари, оставшись джен’джидай в своей сути. Достаточно ограниченная. Такая нам и нужна. — Это как-то связано с… Арден Лин? Я пожимаю плечами. — Скажем так, она подсказала рецепт. Да, я думал дать ей живое тело. И, знаешь, благодаря этим размышлениям — натолкнулся на мысль как сделать… — Смотрю на нее, касаясь губами щеки Пасик. — Нас бессмертными. Это просто первый шаг. Сначала — для тебя. Колебания Лану уходят, сдавшись под напором моей лжи и легкого воздействия на разум, хотя и не до конца. В конце концов, я не сказал ни слова лжи. А акценты… она сама расставляет их. Как и любой ослепленный собой джен’джидай — в собственную пользу. — Скорее бы. — Бормочет она, не отстраняясь. — Мы уже почти пришли. — Улыбаюсь, глядя на раскрывающиеся двери лифта. — Сейчас, осталось немного… Продолжая ее обнимать, иду с ней к одной из комнат высшего доступа. Выбросив вперед ментальные щиты — понимаю что все уже подготовлено. Осталось сыграть финальный акт. Сценарий и главная роль мои, второплановые персонажи идут на заклание, режиссер ждет своего бога из машины. Спонсор в лице Богана клубится, начиная сжимать все вокруг своей алой, как сейбер, хваткой, меняя реальность под то, что сейчас произойдет. Извлекаю обычный, не пластиковый, ключ из поясного кармана, распахивая дверь. Обыкновенный он, впрочем, только для того кто не несет в себе Силу. На самом деле, он настроен только на меня. — Заходи. — Приобняв ее со спины, подталкиваю внутрь. — Что здесь? — Она оглядывается. И неудивительно. Помещение пустует. Только пол расчерчен древним алфавитом джен’ари имассаси. И небольшая пирамидка в центре, грубо срубленная из камня с Зиоста. На полу рядом лежит кривой кинжал, серповидной формы, украденный Слосиным из древних руин Долины Лордов на Коррибане. — Это — место обретения жизни. И, заметь… Она обретается способом, приятным для нас обоих. Лану закусывает губу, пытаясь понять не шутка ли это. — Нет, не шутка. Соитие рождает жизнь даже у Ашлы. А для идущих Путем Богана — тем более. И немного боли. Светлой боли. — Киваю на серп. — Когда мы займемся сексом — темный воин введет сюда джедая. Он погибнет — и ты получишь новую жизнь. Пасик испытывает новый прилив колебания. — Но почему я? Ты — Лорд. Ты должен быть первым… — Наверное, потому что я люблю женщину. — Кладу руки ей на плечи. — Понимаешь? Ей этого хватает. Она кивает, но последний всплеск непонимания скользит в ее мыслях, принимая форму слов: — Но откуда здесь джедай? — Потому что я обучил его для тебя. Смерть носителя Ашлы даст жизнь носителю Богана. Это стоило скрыть ото всех, пока ты не пройдешь это первой. Иначе начнется зависть… непонимание… Оно нам надо? Лану встряхивает головой, прильнув ко мне. — Конечно, нет, мой Лорд. — Вот и хорошо. Тогда начнем… — Сжав ладонь, призываю кипящий вокруг Боган, бросая ее на пол легким касанием Тьмы. Одежду с нее я срываю также, не прикасаясь. Стоит накачать Тьму подношениями, чтобы ее фокус сместил сюда, создав сцену, которая сейчас должна быть центром Вселенной. Через некоторое время я понимаю, не обращая внимания на ее вопли — нежности в этот раз нет никакой — что время пришло. Мысленный зов прорывает границы открытой комнаты и лич вводит выращенного носителя Ашлы. Молодой парень, которого лич учила Светлой Стороне, рассказывая ему пять лет сказки о том, что она дух из Храма Джедаев на Корусканте — и он Избранный, который должен бросить вызов Тьме, в сердце которой они находятся. Люди так доверчивы… И человек тренировался под наставлениями Лин, еще по древнеджедайским техникам времен ее молодости, призывая к себе Ашлу и медитируя на нее. Думая что лич — это настолько могущественный мастер-джедай, что она может скрываться в руинах древнего храма, пропитанного злом. На самом деле Арден было нужно одно — скрывать искру Света от остальных обитателей нашей базы. Сколько таких детей не прошло ее суровых тренировок. Но, как оказалось, сегодня одно юное дарование все же вышло на уровень рыцаря. В глазах парня испуг и непонимание. — Мастер, что это?.. Испытание.? — Голос человека срывается. В его руках вспыхивает зажженный голубой клинок. Лич смеется. — Да. Ты настоящий джедай и сейчас столкнулся с Тьмой. Готов ли ты на все? Пасик вопит подо мной, видя и слыша происходящее. Я удерживаю ее не только своим весом, но и узами Богана, прижимая ее тело к полу. — Лану, не переживай… — Мой голос искажается чистым приливом Богана. — Все идет по плану. — О да. — Сухий треск лича выдает смех. Яркая вспышка Богана левитирует в ее руку серп. Удар черного металла сталкивается с клинком света в руках безымянного для меня статиста-парня. Он понял всё и Ашла ведет его. — Лин, давай! — Хрип из моего горла сочетается с резким ударом локтя в зубы Ланы, попытавшейся укусить меня. — А ты наслаждайся. Или тебе не нравится? Вопли искажают пространство, но, наконец, опыт победил молодость и кончик серпа взрезает горло человека, заставляя его выронить клинок. Еще два удара — и голова отделяется от тела, обнажая брызжущую кровью плоть. — ДА! — Из рук скелета, замотанного в хламиду, падает серп. Пирамидка перед моим взглядом наливается алым свечением, пока Лану вздрагивает, пытаясь выбраться из-под меня. Медленно оседает на пол тело только что обученного джедая. Хламида лича вспыхивает пламенем, рассыпаясь трухой и костями следом. — Арден Лин, приди ко мне, Боган взываю к тебе! — Выплевываю фразу, заставляя дверь закрыться за моей спиной, и Пасик издает свой последний вопль. Я чувствую… изменение. Джен’джидай, скребшийся подо мной, внезапно вспыхивает яростной мощью «второй луны», опрокидывая меня на пол. В глазах Лану вспыхивает желтый огонь. — И кого это ты тут имел все это время? — Голос женщины наполнен хрипом и яростью. — Сейчас — тебя, Лин. — Закрываю глаза, позволяя себе расслабиться. — Тогда докажи это. Я не была живой больше пяти лет. — Боль разрывает мое плечо, когда женщина хлестко бьет меня наотмашь. — Или ты мог только с ней? — Не ревнуй. — Открываю глаза, вперивая взгляд в ее начавшее плыть плечо. — Я старался для тебя. И я тебе докажу это сейчас. В моем сознании звучит тихая мысль, скрытая под ментальными щитами: на самом деле, для себя. В конце концов, и от тебя придется избавиться, ведь власть над Орденом нельзя разделять. Но пока ты докажешь всем мое могущество, любовь моя…