Под одной крышей

В тот вечер мисс была как всегда у себя в комнате. Изящно присев в кресло, она наблюдала за тем, как девчонки из обслуживающего персонала снуют туда-сюда, убирая лишние вещи. Таковыми оказались несколько комплектов скромной одежды, маленький сундучок и старая холщовая сумка на длинной лямке. Одетые в одинаковые красные платьица до колен, служившие им формой, девчонки проворно вытаскивали за дверь всё это скромное имущество одной несчастной особы. Руки их дрожали, а глаза горели ненавистью. Но на сидящую в кресле они не смели поднять испепеляющего взгляда. Хотя это, пожалуй, было их единственным желанием сейчас. - Подождите, - леденящий душу голос остановил их, когда они уже собрались покидать комнату, - это оставьте. Мисс кивнула на сумку. Девушки переглянулись. Они хотели оставить это себе, как память, но не решились. Сумка легла на пол около кресла. - Убирайтесь. Спустя полчаса мисс, после ежедневного принятия душа, забралась в постель. Сумку она рассматривала бесцельно. Скорее, просто шарила руками по ней. "Всегда было интересно, что она там прячет" Пальцы, скользящие по содержимому сумки, нащупывали медальон, несколько монет, расчёску, упаковку таблеток и остановились на маленькой книжице в потрёпанном кожаном переплёте. Дневник. Мисс открыла первую страницу. Это была история той, что стала для неё самым близким и самым отвратительным человеком. "Меня зовут Виктория Линтон. Мне 14 лет. Сегодня у меня День Рождения. Братик подарил мне этот дневник. Он купил бумагу и сам переплёл её, а потом обил шкурой оленя. Он копил деньги полгода, чтобы купить оленью шкуру. Я сшила ему куртку, и у меня остался маленький кусочек. Вот он его и приспособил. И теперь я буду записывать сюда все свои мысли. Мы живём с ним одни, и иногда нас беспокоят органы правопорядка. Но это ненадолго. Сэму через несколько месяцев будет 18. И меня ни за что не заберут у него. Мы с ним будем жить вдвоём. И ждать нашу маму и тётю Алю. Они ушли за линию. Они всегда верили, что за пределами нашей страны на континенте есть что-то ещё. Там сказочные земли, они всегда так говорят. Там всё хорошо. И еды вдоволь, и вода там не пахнет серой, и людям не надо работать по 14 часов в день. А ещё там нет коммендантских часов, детей не забирают из домов, а Президент, если он там, конечно, есть, никогда не прячет своё лицо. Но в школе говорят, что это миф, о котором надо забыть. Я верила в сказочные земли. Верила до тех пор, пока мама и тётя не ушли их искать. Это было несколько лет назад. Они так и не вернулись. И я поняла, что есть только одна сказочная земля. Это центр нашей страны. Там всегда много еды и воды, и люди там счастливые. Женщины в красивых платьях, а мужчины в элегантных пиджаках. Как же я мечтала увидеть такой пиджак на своём брате. А мне пошло бы платье из тёмно-синего шёлка. Я не знаю, что это за ткань, я читала в книге. Но "шёлк" звучит так приятно. Почти как "шёпот". Наверное, это что-то необыкновенное, очень лёгкое, невесомое, но волшебное. Я почти благоговела перед этим словом. Итак, сегодня мне 14. Я задуваю свечки, сделанные братом из пчелиного воска и ниток. Они всё равно горят недолго. Да и воск ещё пригодится. Надеюсь, сегодня нас никто не побеспокоит. И мы успеем отпраздновать. Сэм сегодня принёс рыбу. Он любит ловить рыбу, хоть это и запрещено. Еду нам всем дают в конце рабочего дня. Ровно столько, сколько хватит, чтобы дожить до следующего. И добывать еду самим значит воровать у государства. За это тоже можно не вернуться. Сэм работает на военной базе. Он отличный лётчик. И у него сильные руки,потому что он много плавает, мы ведь выросли на морском побережье. У него замечательный начальник. Он всегда кладёт ему в пакет лишний кусок хлеба. Я работаю в местном госпитале. Всего два года, но я многому научилась. Мою учительницу зовут Верена, она показывает мне, как правильно лечить, а ещё рассказывает о травах. Это почти единственное доступное в нашем городе лекарство. Правда, Верена не мой начальник. Хозяин госпиталя жутко вредный старикашка, он часто приходит и, противно брызжа слюной, начинает учить нас тому, в чём сам ничего не смыслит. Верена называет его заполошным. Не знаю, что это значит, но наверное это что-то очень забавное, потому что она всегда странно улыбается,когда так говорит. Вот если бы у меня была начальница женщина, думаю, мне было бы проще. Девочка девочку всегда ведь поймёт. Мы с Сэмом празднуем мой День Рождения рыбой и самодельным лимонадом. У меня глаза закатываются от восторга. Так вкусно. Сэм только снисходительно улыбается и ест медленно, чтобы мне досталось больше. Но ему ведь тоже хочется, я же вижу. Поэтому я тоже ем медленно и ещё подкладываю ему. Но нашему празднику не суждено закончиться благополучно. В наш дом врываются солдаты. Мы едва успеваем спрятать рыбу. Они пытаются вытащить нас на улицу. -Вы не имеете права! Это наш дом! Сэм пытается сопротивляться. Я просто плачу. Плачу и пытаюсь убедить солдат, что Сэм хороший, скоро ему 18, он обязательно оформит надо мной опекунство. -Ну вот когда ему будет 18, тогда и поговорим. На выход. Голос солдата звучит ровно и жестко. Он не знает компромиссов. Нас выталкивают на улицу. Сэм пытается дергаться. И вдруг волна отчаяния захватывает меня с головой. Я не помню, как укусила солдата за руку, как вырвалась, как ноги понесли меня по улицам города. Куда угодно, спасение может появиться из любого угла. Мое внимание привлекает дорогая машина. Такой ни у кого здесь нет. Она останавливается в опасном квартале нашего города. Брат всегда запрещал мне туда ходить. Но сейчас исключительный случай. Из машины выходит фигура в графитовом костюме. На лице у него маска. Один взгляд на нее заставляет меня обомлеть. Это он. Президент. Он всегда ходит в этой маске, даже по телевизору его показывают так. Я кое-как справляюсь с волнением и бегу к этой машине. Я успеваю вцепиться ему в руках, прежде чем охрана хватает меня сзади. -Помогите! Умоляю! Вы же все можете, Вы самый главный, Вы великий! Помогите! Помогите! Я продолжаю вырываться и вопить, пока Президент не оборачивается и не делает знак охране, чтобы они меня отпустили. Сквозь прорези в маске миндалевидные зеленые глаза изучают меня. Мне всегда хотелось зеленые глаза. Почему-то мне казалось, что у рыжеволосых девушек, как я, должны быть непременно зеленые глаза. Но природа подарила мне карие. Президент протягивает руку в перчатке и гладит меня по головке. -Как тебя зовут, дитя? Его голос вживую звучит еще лучше, чем по телевизору. Такой мягкий, бархатный, обволакивающий тембр. -Меня зовут Виктория Линтон. Меня и моего брата хотят забрать в плохое место, куда забирают всех, у кого нет родителей. А у нас они есть! Мама, тетя, просто они пропали. Один из охраны что-то шепчет на ухо Президенту. Я не могу различить. Президент снисходительно кивает. -Ты знаешь, зачем я приезжаю в город? -Нет. Правда, я первый раз Вас увидела. Господин Президент... спасите нас, пожалуйста. -Подожди. - суровый голос заставляет меня замолчать,- я набираю себе сотрудников в Центр. Что ты умеешь делать? -Я работаю медсестрой, но я много умею. Я учусь и делаю лекарства из трав. А мой брат, он летчик и военный. Его зовут Сэм Линтон. -Очень хорошо. Президент дает сигнал охране. -Через минуту он будет здесь. Вы поедете со мной. Оба. Мне нужны люди в моей резиденции. Мне пригодится хороший работник в охрану. А ты... сгодишься для лечащего врача, ну, скажем, будешь лечить обслуживающий персонал. Этих не жаль, можешь тренироваться. Меня настолько обрадовало предложение поехать в Центр, что последним словам тогда я не придала значения. И только сейчас, сидя в самолете Президента, записывая это, я начинаю задумываться: что значит "этих не жаль?" В любом случае, в Центре явно будет лучше,чем в нашем бедном городке. Я знаю это. А главное - рядом будет мой брат. Нас ждет новая жизнь. Лучшая жизнь. Я оставила записку на столе маме и тете Але. И когда они вернутся, они нас обязательно найдут. Все будет хорошо...