Я утону в тумане твоих глаз

***

Флешбэк

      Это ничем не примечательный день; солнце все так же пробивается сквозь тучи, намереваясь осветить хотя бы маленький кусочек земли. Дети играют на площади, торговцы развозят груз, цветочницы ходят между людьми, продавая букеты, матери будят своих чад в школу. И только один молодой парень сидит на обрыве, около бушующего океана. Никто, из ныне живущих, не подходит туда, если, конечно, не хочет спрыгнуть. Вот только он не хочет завершать свою жизнь, просто такое спокойствие, как там, больше нигде не найти.       — Салазар, сынок, давай возвращайся. Хватит на краю сидеть, а то и упасть можешь, — позвала парня женщина, лет тридцати пяти, и так ярко улыбнулась, что в этот момент показалось, будто все проблемы исчезали, просто перестали существовать.       — Иду, мам, — улыбнувшись в ответ, брюнет встал, подбежал к женщине и они вместе, что-то активно обсуждая, пошли домой.       — Дорогой, пропажа вернулась, — немного смеясь сказала женщина и направилась на кухню.       — Я уже думал, что ты там решил утопиться, — навстречу сыну вышел главарь семейства.       — Очень смешно, отец. Ты же знаешь, что…       — Да, да, да, что только там возможно спокойно подумать обо всем, когда никто не трогает, — мужчине уже лет сорок, а смешинки в глазах все еще не угасли.       — Что? Он вернулся? Эх, а я уже вещи его начал паковать, столько труда насмарку… — эти слова принадлежали его младшему брату, Грегори.       — Я прикончу тебя! — пока Салли пытался догнать брата, отец сего семейства направился на кухню к возлюбленной.       В то время, как Салазар старший читал газету, Сольвейг, их мать, орудовала на кухне, а парни играли во дворе с собакой по имени Норберт, что-то ужасное происходило рядом, что-то, что очень скоро нагрянет и в этот дом.       Тучи как-то мрачно скопились над поселением…       — Норберт, — парни откровенно запыхались бежать по лесу за своим любимым песиком, который все никак не хотел останавливаться, — ну постой же ты! Все, мы больше никуда не пойдем, — собака после этих слов подошла к хозяевам, схватила младшего за штаны и начала тянуть в непонятном направлении. — Норберт, уже темно, пора домой, — но никто их отпускать не собирался, ведь Норби знает, что обратно хозяевам ну никак нельзя.       Мальчишки и дальше бы игрались с собакой, но неожиданно, благодаря очень хорошему слуху, Салазар услышал крики, крики женщины, за которой пришла сама Смерть.       Неизвестно, что именно тогда ударило парням в голову, но они понеслись со всех ног в сторону деревни, повторяя как на заевшей пластинке, про себя одно и то же: «Лишь бы успеть».       Но Слизерины опоздали. Город горел в адском пламени, что пожирал все на своем пути. Где-то слышны крики женщин, плач детей, молитвы верующих и звон стали. Эти мальчики, забыв про все, побежали к дому, где их всегда встречала любящая мать, которая не раз утирала им слезы и говорила, что все образуется. И отец, который, бывало, злился, кричал и ругался, но всегда, всегда безумно гордился своими сыновьями. А сейчас эту идиллию пытаются разрушить. Деревня, семья — это все, что у них есть, и это пытаются отнять. Мир рушиться на глазах.        Салазар и Грегори шли напролом к собственной смерти, не понимая этого. Но вдруг, резкий удар, темнота, оглушение. И мир покрылся тьмой.

***

POV Салазар

      Очнувшись и оглядевшись, я понял, что сижу в повозке-клетке, вокруг меня еще человек десять, включая моего брата. Куда нас везут спросить не мог, на улице ночь и все спят. Завтра предстоит тяжелый день, как и дальнейшая жизнь, поэтому лучше немного поспать, набраться сил для нового начала.       — Просыпайся! Ну же, Салли, подъем! — такой усталости я не испытывал уже давно, и если бы мы не были похищены, то наверное, можно было бы поспать еще пару часиков, а пока пора открывать глаза и думать, как выбраться из этого ужаса.       Время после того, как проснулся, шло очень медленно, но это дало шанс на размышления, на ужасную еду и новые знакомства. Ночью мне казалось, что нас здесь всего десять, но как я, черт подери, ошибался. Это в одной тележке нас было столько, а перевозок-то, этих самих, штук тридцать, это если я еще правильно посчитал. Количество детей и подростков пугало, вводило в ужас и оцепенение. Мощь армии, что нас сопровождала, не просто наводила страх, она убивала каждую частичку надежды вернуться домой, даже если дома больше нет…       Познакомившись со всеми с кем мог, я понял, что здесь все необычные, но есть кое-что, что нас объединяет — волшебство. Мы все маги. Только у всех разные направления и особенности. Есть зельевары, артефакторы, чернокнижники, целители, оракулы, хранители, оборотни, вампиры, охотники на нечисть, дрессировщики ДВЖ (диких волшебных животных). В нашей же повозке есть: вампир — Клавина, оракул — Розалинда, целительница — Кандида, дрессировщица — Пенелопа, хранитель — Виконт, оборотень — Вирсентий, артефактор — Годрик, охотница на нечисть — Жозефина, мой брат — зельевар и я — чернокнижник. Веселая собралась компания, осталось только фею найти для полного счастья. Но это, к сожалению, не возможно. Никто не видел фей, уж много лет. Так что, порой, они кажутся лишь легендой.       Дни сменяли недели, а недели — месяца. Мы пробыли здесь так много времени, что я даже забыл, что значит свобода.       — Салли, слушай, скоро все случится, — с нетерпением начал рассказ Грегори. — Скоро мы сбежим отсюда.       — Ты нашел выход? — моему удивлению не было конца.       — Да, но совершенно случайно. Сегодня утром кушая, я услышал часть разговора стражников, что сегодня ночью привал у леса Затерянных Душ. Охрану уменьшат втрое, ведь думают, что только самоубийцы пойдут в тот лес. Но, Салли! Я знаю почти все об этой чаще. Не зря ведь я дома много читал о растениях, особенно тех, что растут там.       Сказать, что я был поражен, это ничего не сказать. Наконец-то нас ждет свобода, в это даже не верится. Но раз выпал шанс, нужно им пользоваться.       Ночью, поднакопив энергии за несколько месяцев, я смог спокойно открыть замок с наименьшим выпуском силы, и даже без волшебной палочки, чтобы остальные не почувствовали утечку магии.       Мы все бежали сломя голову в этот чертов лес, но побег многого стоил. Погибли трое из нас. Мы не остановились, не помогли им, даже не попытались, ведь это значило, что погибнут все. На войне, как на войне. Никто и не думал, что пара месяцев Ада смогут убить в нас людей.       Девушки тряслись от страха, парни сжимали кулаки и успокаивали остальных. Ну, а что нам остается? Об этом лесе ходит много историй и слухов. Если ты не хочешь быть найденным, то это самое лучшее место для укрытия, но и смерти. Никто, кто заходил в его глубины, не выходил обратно. По легенде там живет немыслимое чудовище.       — Стойте, прошу, я больше не могу бежать, — остановившись с жуткой одышкой, чуть ли не по слогам, стала говорить Розалинда. А я, как истинный джентльмен, приобнял за талию и помог, хотя бы, стоять.       — Еще немного, здесь недалеко есть что-то на подобии дома, — сказал Годрик.       — Откуда ты это знаешь? — не без интереса спросила Кандида и злобно прищурилась.       — Разве сейчас это так важно?       Мы дошли до дома. Годди первый прошел внутрь, а за ним и мы все. В доме было довольно холодно, в конце концов, скоро зима. И поэтому Виконт с Розалиндой разожгли камин, Пенелопа и Кандида нашли одеяла, а мы все уселись на диване напротив огня.       — Ну же, спрашивайте, я же вижу, что вас распирает от незаданных вопросов, — спокойным и ровным голосом прервал тишину Годрик.       — Можно я первый? — Грегори смущался, ведь он здесь самый младший, не опытный маг.       — Давай.       — Для начала я бы хотел узнать, кто ты, и почему ты спас нас?       — Стоп, что? Спас нас? Но это же ты нашел лазейку, сам ведь говорил, — зачем он соврал мне?       — Меня Годрик попросил. Сказал, что только так ты пойдешь. Прости, Салли, — если бы не это раскаяние в глазах, прибил бы давно.       — Мое имя и причина тебе ничего не даст. Мы не были знакомы и никогда не встречались.       — Но все же, скажи хотя бы, как тебя зовут, — не унимался Грег.       — А ты настойчив. Ну да, в этой ситуации любой пытается выведать все, что возможно. Как жаль, что с этим огнем в глазах и чертовой, никому не нужной, надеждой, ты не проживешь в этом мире ни дня. Парень, жизнь — это пианино, нельзя играть лишь на белых. Досадно, что ты в свои года еще не понял этого. Хотя с другой стороны, это может и к лучшему. Эта вера в то, что все еще может быть хорошо, когда-то спасет тебе жизнь, а может и погубит тебя. Все в твоих руках.       Да, он прав: наша жизнь только в наших руках. И мы имеем полное право менять ход истории, выбирать правильное или неправильное, делать поступки, а потом жалеть. Ведь это, черт подери, жизнь, в которой нет правил.       — Мое полное имя — Годрик Гриффиндор. А ты у нас кто?       — Спас даже не зная имени… — пробубнил себе под нос Грег.       — Что?       — Грегори Слизерин, говорю, меня зовут. Приятно познакомиться, мистер Гриффиндор, — брат протянул руку для, так сказать, закрепления его слов.       — И мне, — вот так новое полноценное знакомство было подтверждено.       — Честно говоря, не нравится мне этот парень. Ой, как не нравится. Чувствую, наше поселение в этом доме, ни к чему хорошему не приведет, — я прошептал на ухо младшему.       — Не волнуйся, все будет хорошо, я ведь рядом, — сказал Греги и улыбнулся так искренне, что волнение на минуту оставило меня. Но как только наши с Годриком взгляды пересеклись, я понял, что это лишь поверхностная свобода и расслабляться сейчас, ой как нельзя.

***

Наше время

      — То есть, если я правильно понял, ты себе спокойно играл в шахматы, как вдруг тебя уносит на какой-то пляж, возле которого стоит милый домик? — Северус выжидающе на меня смотрел, будто ожидая подтверждения этой безумно-дикой истории. И я кивнул в ответ.       — Так, ладно, продолжим. Потом ты зашел в дом, там, как ты сказал, было все очень миленько, — это слово было явно сказано с огромным отвращением. Да, Снейп определенно не ценитель телячьих нежностей и словечек. — Затем ты увидел фотографии, на которых был, соответственно, ты и какой-то еще парень, ведь так? — я снова лишь кивнул.       — Хорошо. Значит, когда ты закончил удивляться, то пошел на пляж и увидел ту пару, что была на фото? — кивок. — А потом к тебе подошли три девушки, которые назвались Любовью, Временем и Смертью. Вы поговорили о том, хочешь ли ты это будущее, готов ли стараться и понимаешь ли, что в этом случае можешь потерять? — кивок. — И ты, конечно же, сказал: «Да»?       — Ну да, я же тебе только что это говорил. Зачем переспрашиваешь?       — Чтобы попытаться понять, в каком месте ты потерял свой мозг и благоразумие, — сарказм, ирония… Короче, ничего нового.       — Ха-ха-ха, очень смешно.       — А я и не смеюсь, Салазар. Ты ведь помнишь, что было тогда, больше тысячи лет назад, еще, когда мы оба были живы, и проживали совсем другие жизни?       — Северус, я помню все. От А до Я. Все наши с тобой приключения, трагедии, путешествия, попытки остепениться и потерянные шансы на нормальную жизнь. Ну хоть кто-то из нас двоих смог это сделать.       — Салли, ты же прекрасно знаешь, что я…       — Все, хватит, закончили этот разговор. Лучше скажи, что мне с этим делать.       — Ну, тысячу лет назад, когда ты увидел это видение, ты отказался. Ведь ты не хотел верить, что тот человек, в которого ты тогда был влюблен, не твой Истинный. А сейчас, Салазар, тебе дали шанс. И только попробуй, твою мать, его упустить. Лично зааважу. Ну, а теперь говори, кто же он.       — Ты уверен, что хочешь знать? — мы с Северусом могли общаться письмами между реальностью и гранью, и я прекрасно знаю, что здесь у него происходило. В мельчайших подробностях.       — Только не говори, что Рон Уизли, прошу, — в голосе мистера Снейпа прозвучала нотка надежды.       — Нет, это не он, — я усмехнулся, а Сев с облегчением вздохнул.       — Это Гарри Поттер.       — Твою ж мать! — и стакан в руках мистера Снейпа беспощадно разлетелся на осколки.       Но этой ночью был разбит не один бокал, и конечно, выпит не один литр огневиски.