Я утону в тумане твоих глаз

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить.

***

      — Сыночек, просыпайся! — ласково прошептал женский голос, погладив молодого парня по щеке. — Ты так проспишь весь день, просыпайся, родной. Твой брат уже давно встал и пошел помогать отцу, так что поспеши, пока они далеко не ушли.       — Еще 5 минут и встаю, пара все равно не скоро… завтрак пропущу…       — О чем ты говоришь, соня? Поторопить, они долго ждать не будут, убегут, а ты расстроишься, — что? Мне это не снится? Северус быстро вскочив, начал нервно оглядываться по сторонам. И что-то Салазара рядом он не видел, а вот давно умершая мать сидела перед его лицом ласково улыбаясь. Не веря своим глазам, Снейп протянул руку и нежно дотронулся до гладкого женского плеча. Почувствовал жар живого тела, он бросился обнимать ее, ведь столько лет прошло, а он скучал.       — Солнышко, что случилось? Ты будто меня вечность не видел, а ведь только вчера кричал, чтобы я больше никогда не разговаривала с тобой, — опешив от такого напора, родительница крепко обняла в ответ свое дитя, которому бы простила все. Ведь дороже детей ничего не может быть.       — Что? — до зельевара начало доходить, что что-то здесь не так. Как бы он не был рад видеть свою мать, но все же он давно уже не ребенок и ее здесь быть не должно. — А какой сейчас день?       — День охоты, родной. Вы же всегда в этот день ходите с отцом недалеко в чащу, чтобы словить вкусный ужин. Может ты плохо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный, — потрогав лоб, она высказала предположение.       — Все нормально, спасибо. Я тогда сейчас соберусь и спущусь.       — Хорошо, буду ждать тебя внизу. Только поторопись, ты же знаешь своего отца, ждать — это не его сильная сторона.       Первым делом, что сделал Северус — это взглянул в зеркало. Откровенно говоря, он был шокирован. Там уже не отображался взрослый мужчина со шрамами на теле и душе, там был молодой парнишка 15 лет от роду, со светло русыми волосами, яркими зелеными глазами и жизнерадостным взглядом на жизнь.       Черт, чувствую ничем хорошим это не закончится.       Как же я давно здесь не был. Все осталось как прежде: все та же скрипящая кровать, сшитое мамой одеяло, сделанный папой шкаф и тумба. Ботинки купленные братом на день рождения. Даже цветы собранные за день до их смерти все еще… Стоп. Этот букет!       Северус резко сел на край постели. Воспоминания нахлынули на сознание. Тот роковой день много лет снился ему в кошмарах. И вот судьба насмешница снова вернула его сюда. Зачем? Добавить страданий? А может исправить прошлое? Прошлое неизменно, все это знают, но кто бы не попытался будто он на его месте?       Одевшись, Снейп спустился к матери, аккуратно поцеловал в щеку и мигом помчался к брату с отцом.       — Ты бы еще до ночи заставил нас ждать, — начал возмущаться старший братец.       — Прекрати грубить! Самого еле подняли с кровати. Всю ночь, как обычно, сидел за книгами, — теперь уже папа начал ругаться. Но я лишь счастливо улыбаюсь, вся семья в сборе, а значит, у него есть шанс все исправить. Повернуть вспять круговорот событий. И спасти всех, кто ему дорог.       Все мужчины семейства отправились на охоту, словив трех зайцев, которых так любила единственная женщина их семьи, дикого кабана и гиппокампа*. Закончив, они направились домой. По дороге каждый рассказывал что-то интересное, что случилось с ними во время слежки за животными.       — Мальчики, какой улов! Вы у меня настоящие охотники! — поцеловав каждого добытчика в щеку, мама пошла заниматься делами на кухне. Дел невпроворот!       — Ладно, я пошел. К обеду вернусь, — кричал выходя из дома старший сын.       — Ты куда, брат? — Северус уже и забыл все, куда они ходили, зачем и почему.       — Как обычно в поселение, а там к водичке посидеть, — с последним словом дверь закрылась.

***

      — Дорогой, пропажа вернулась, — Северус, который сидел у себя в комнате и размышлял как он мог сюда попасть, услышал голос матери, что смеясь крикнула внизу.       — Я уже думал, что ты там решил утопиться, — навстречу старшему сыну вышел отец. Пока Снейп спускался по лестнице у него же в тысячный раз крутились способы все остановить, помешать этому случиться. Но рациональный взгляд взрослого человека, зельевара с большой буквы, магистра темных искусств и ядов, мешал наивному юному пареньку действовать несмотря ни на что.       — Очень смешно, отец. Ты же знаешь, что…       — Да, да, да, что только там возможно спокойно подумать обо всем, когда никто не трогает, — папа как обычно немного насмехаясь ответил брату. Никто не понимает эту его тягу с адреналину граничащему со спокойствием. Даже я никогда не понимал этого.       — Что? Он вернулся? Эх, а я уже вещи его начал паковать, столько труда насмарку… — да, это те же слова, что много лет назад. Слово в слово, буква в букву.       — Я прикончу тебя! — и как тогда, так и сейчас мы бегаем счастливо смеясь. Ведь никто тогда не знал, что это последний день беззаботной жизни.       Пока старшие были в доме, Северус с братом были на улице, играли с собакой.       — Салли, я хочу тебе кое-что сказать…       — Ну так рассказывай, Грегори. Я тебя слушаю.       — Давай возьмем сейчас родителей и пойдем в лес? Все вместе, — попытка первая.       — Что ты такое говоришь? Уже темнеет, скоро ужин, да и мама лес не любит. К чему эта прогулка на ночь глядя? — не понимал его Салазар. Попытка первая провалилась.       — Ну ладно, давай тогда пойдем все вместе к реке, там очень…       — Грег, туда идти, в лучшем случае, пару часов. Скоро окончательно стемнеет, мы не будем видеть дорогу и заблудимся. Это глупо. Что с тобой? Почему ты хочешь уйти из поселения? — попытка вторая провалилась.       — Салли, прошу, просто послушай меня. Нам сейчас нужно взять маму с папой и бежать как можно дальше, ведь…       — Норберт! Ты куда убежал? Норберт! — Слизерин побежал за собакой, а Северус проклинал себя за нерешительность, которая обычно ему не присуща. — Грегори, догоняй давай!       — Салазар, твою мать! Если ты сейчас же не остановишься, то…       Снова это чувство. Опять оно. Нет. Нет! Я должен успеть!       И сорвавшись на бег обратно в сторону поселения, младший из Слизеринов надеялся успеть. Он должен был все исправить. Ему нельзя опоздать.       — Грег, стой! Куда ты так сорвался? — догоняя брата кричал Салазар.       Видя родителей, что выходят из дома смеясь, юный зельевар было обрадовался, что сможет все исправить. И спасти их. Но Судьба штука жестокая, она не терпит, когда жалкие людишки считают, что всемогущие.       Вот их взгляды встречаются, Сольвейг хочет что-то сказал своим сыновьям, как резко стрела пронзает грудь женщины, которая всю жизнь отдала ради счастья своей семьи. Салазар старший хватает падающее тело жены и встаскивает в дом. Только братья хотели подбежать, помочь, спасти, но в тот же момент дом загорается. Стрелы летят из-за всех сторон, женщины кричат, верующие молятся, дети плачут, везде звучит звон стали. А мальчики так сильно любившие своих родителей бегут не видя ничего, кроме пылающего родного отчего дома. Все происходит как тогда, как более тысячи лет назад. И также оглушение прерывает боль.

***

      — Я же говорила, что так и будет. Не умеют люди свыкаться, мириться с неизбежным! Сколько времени не прошло, а все как всегда, ничего не меняется, — воскликнул женский голос.       — Сестра, прекрати, если бы они не чувствовали весь этот спектр эмоций, то человечество бы вымерло, — поддержал разговор другой более нежный девичьий тембр.       — Смерть — это всегда больно. Не стоит их судить. И поощрять. Это бессмысленно. Нам не понять человечество, — продолжил разговор мертвенно спокойный голос.       — Мм, кто здесь? — спросил Снейп у пустоты, так как зрение упорно его подводило.       — Проснулся, наконец, — все тот же мертвенно спокойный голос.       — Он нас не видит, может покажемся? — нежный девичий тембр спросил.       — Как вам угодно.       Около минуты прошло до того, как Северус смог хоть что-то увидеть. Но от увиденного легче не стало. Перед ним стояли три сестры: Время, Любовь и Смерть, что неизменно правили этим миром. Они — это воплощение Судьбы: их матери.       — Где я? — задал зельевар свой первый вопрос.       — Небытие. Пустота. Грань. Называй как хочешь, — ответила Смерть.       — Кто вы? Хотя нет, не нужно отвечать. Я догадываюсь. Три Богини, что приходили к моему брату?       — Мы приходим к тем, кто этого достоин, — Любовь сказала в ответ.       — А я чем заслужил такую честь? Зачем вы пришли ко мне?       — Ты прожил достаточно лет без любви, один, скитаясь.       — Время быстротечно, много его ты потерял.       — И смертей достаточно, видел ты их вдоволь. Мы даём тебе шанс, который есть не у каждого. А кто его упустил, уже не сможет вернуть.       — Что за шанс? Вы вернёт мне близких?       — Нет. Мы дадим тебе попрощаться.       Как только девушки договорили, они исчезли. Темнота вокруг стала растворятся. И вот я уже стою у небольшого обрыва рядом, с которым бушует водопад.       — Грегори, солнышко, — обернувшись, Северус заметил женщину, смерть которой, первая потрясла юное сознание.       — Мама, — шепотом сказав слово, что так давно не звучало, Снейп кинулся в единственные нужные сейчас объятья. В такие ласковые руки.       — Ох, Грегори, я тоже скучала по тебе. Но так как времени у меня не много, то дай я наслажусь тобой по максимуму. Рассказывай, как ты, что ты. Хотя нет, не нужно. Дай я просто на тебя посмотрю, — и мама стала рассматривать меня со всех сторон. Но самый главный взгляд был брошен в мои глаза.       — Грегори, родной, ты так вырос, изменился. Только к чему нужно было менять внешность? — немного не понимаю спросила Сольвейг.       — Мам, это очень долго рассказывать, — не хочется объясняться тогда, когда так мало времени на последнюю встречу.       — Тогда дай я просто тебя крепко обниму, — и конечно же, я поддался ласковым рукам, что так нежно меня обнимали, немного поглаживая. Мама стала тихо-тихо напевать мотив знакомой до боли песенки. Она ее пела мне каждый день, пока могла.       — Так бывает, ночью Бессонною Мама потихоньку Всплакнёт, Как там дочка, Как там сынок её, — родные сердцу слова нашли отклик в душе. Много лет Северус не мог вспомнить слова этой песни, память закрыла к ним доступ, чтобы зря не беспокоить и так опечаленого горем парня.       — Лишь под утро Мама уснёт. Мама — первое слово, Главное слово В каждой судьбе. Мама жизнь подарила, Мир подарила Мне и тебе. Мама землю и солнце, Жизнь подарила Мне и тебе, — как последняя нота прозвучала, так мама и исчезла. Она попрощалась. И не успел Северус загрустить, как сзади его окликнул не менее родной голос, принадлежавший…       — Грегори, сынок, — его отцу.       — Отец! — мужчины крепко обнялись.       — Грег, а ты возмужал. Уже не тот маленький мальчик, что был раньше. Повзрослел, вырос, стал настоящим мужчиной. Небось и детей скоро заделаешь.       — А ты не меняешься, все такой же. Как вы там с мамой?       — Все нормально, сынок. Справляемся. Твоя мать носится как в попу ужаленная, впрочем ничего нового. За Гранью тоже есть своя жизнь. Довольно странная, но есть. Так что, пока есть время наслаждайся нормальной человеческой жизнью.       — Пап, я…       — Слушай, сын. Пока есть время, то я хочу сказать тебе кое-что. Слушай внимательно, пожалуйста. Я не уверен, что смогу повторить это ещё раз когда-нибудь. Как бы трудно тебе ни было, что бы не случилось с тобой, помни, пока ты идёшь, никогда не сдавайся, не оборачивайся назад, не опускай руки. Сзади ничего нет. Мертвых не вернёшь. Пройденный путь дважды не пройдешь. Тогда и смысла горевать, думать об этом, нет. Живи, радуйся, наслаждайся. Пойми, жизнь одна, ее нужно ценить, — отец порывисто быстро обнял Северуса, несколько раз хлопнул по спине и также исчез, ведь больше недосказанных слов не было, он все сказал.       — Ох, отец.       Северусу чувствовал грусть, опустошение, но осознание, что с родителями все более или менее в порядке, успокаивало и грело душу.       — Папуль?       Снейп не верил своим ушам, и даже когда обернулся, не поверил своим глазам. Перед ним стояла его девочка, принцесса, его дочь. Все такая же, как он ее помнит, черные волосы струятся змейками на грудь, голубые глаза сияют, как тысячи звёзд, а пухлые губы улыбаются искренне и ласково. Девушка бросилась в объятья своему отцу, чуть не сбивая его с ног. Но повзрослевший Грегори не был против этого. Его переполняли счастье от встречи с дочкой.       — Кассандра, родная, доченька, — зельевар не мог надышаться дочерью, так сильно боялся, что ее у него снова отнимут.       — Папочка, все хорошо. Я здесь. Рядом с тобой. У нас есть время.       — Сандра, дорогая, рассказывай, как ты? — ему нетерпелось услышать из уст девушки новости, которые происходили с ней за Гранью.       — Ох, пап, ну что может происходить с человеком, который умер? — немного усмехнувшись сказала Кесси. — Все просто нормально. Я не очень хочу делиться мертвыми делами, поэтому лучше расскажи как…       — А как твой отец?       — Эм… ну… В порядке он, — запинаясь неуверенно проговорила юная девушка, — наверное… — добавила она чуть тише.       — В смысле «наверное»? Что уже произошло? В какие неприятности снова он влез?       — Пап, я прошу тебя не волноваться, ладно?       — Ладно, — дочь зельевара не верила ему ни на йоту.       — Обещаю, говори!       — Ну, как тебе объяснить… Как бы он…       — Кассандра Гриффиндор-Принц, сейчас же отвечай на мой вопрос и не мямли! — Северус изнывал от желания узнать, что случилось с его покойным муженьком, и надеялся, что потом не захочет убить его ещё раз.       — Ладно, — Сандра выдохнула и со всей возможной скоростью проговорила, — он пропал по меркам жизни уже шестнадцать лет назад.       — Что, прости? — мертвенно спокойно спросил Снейп у своей любимой дочки. А это значило только одно, пора бежать.       — Так, ладно, я спокоен. Объясни мне все по порядку, пожалуйста.       — Я жила со всеми: с Пенелопой, Кандидой, дядей Салли и папой. Все было нормально, у нас ничего не менялось. Кандида с Пенелопой постоянно были вместе, они же парочка. Даже в загробном мире они вечно бегали на свидания и ставили Заглушающий на двери в спальню. Папа всегда был со мной. Но иногда оставлял на этих влюбленных и уходил куда-то с дядей. Я не знаю куда, можешь не спрашивать. Папа говорил, что это не мое дело. Но я понимала, что с Салли что-то не так, с каждым днём он становился все мрачнее и мрачнее. Будто все грозовые тучи собрались вместе. Порой он уходил на свою сторону, туда к океану, обрыву на несколько часов, а когда кто-то пытался его позвать обратно, то видел, что за дверью не то, чтобы шторм, а апокалипсис настоящий. Ещё минута и все бы там рухнуло в саму преисподню. Разбираться туда шел только папа. У него получалось держать дядю в узде, но тоже не долго. А потом в какой-то день я заметила, что отец исчез и никто не знает где он. Я бы так сильно не волновалась, но выход на его сторону. Он… пропал. Его просто больше нет. И мне пришлось наложить чары маскировки, чтобы играть роль папы, когда нужно. А иногда просто ставила иллюзию живую, но это было выматывающе. А после пропажи ещё и дяди, я и вовсе устала что-либо делать, поэтому рассказа про пропажу папы Кандиде и Пенелопе. Вот так вот, — рассказав все, что знает Кассандра выдохнула, ведь она ожидала более страшной реакции от папы. Хотя он не славился бурным характером, но когда дело касалось папы Годрика, то он сходил с ума.       — И сколько времени назад он пропал?       — По вашим живым меркам, то приблизительно шестнадцать лет назад.       Северус был зол, ох нет, он был в ярости. И если бы не жгучий страх за любимого человека, то он точно бы разнёс здесь все к чертовой бабушке.       — Папуль? — девушка моляще позвала любимого родителя. — Да, родная, — Грегори вырвался из своих мыслей и решил пока отложить это, чтобы насладиться дочерью.       — Мне уже пора.       — Что? Почему так рано? — он не хотел с ней прощаться только увидевшись, этого было мало. Вечности будет мало.       — Помни я люблю тебя, навсегда твоя принцесса.       Секунда, вторая, третья… И все. Девушки след простыл. Северус ещё минут пять смотрел на то место, где она только что стояла. И не мог поверить, что ее снова нет. Это было выше его сил.       — Ты попрощался? — сказал голос из темноты.       — Да, но я не насытился ими. Мне мало, — Снейп понимал, что говорит с одной из сестер. Поэтому скрывать, что на душе не было необходимо.       — Такой возможности и не было. Это было прощание. Может короткое, скомканное, но прощание. Большего мы дать не в силах.       — Я благодарен и за это. Это больше, чем я мог мечтать, — но счастья в словах не было.       — Тогда от чего же ты так печален? — спросила другая сестра. Если судить по интонации и голосу, то Любовь. А до этого была Время.       — Мне не найти больше счастья в мире живых, моя наследница, дочка здесь, мой любимый муж и магически идеальный партнёр, тоже здесь. Тогда к чему мне возвращаться? Я уверен, что брат без меня и сам справится. У меня было время пожить. Больше тысячелетия. Пусть теперь он…       — Поживет в грусти, скорби и боли, так? — а вот и Смерть пришла.       — Почему же? Он нашел своего истинного, значит будет счастлив.       — Жалкое оправдание не считаешь? А может ты просто трус, который пытается избежать боли?       — Сестра!       — Да как ты смеешь? Я столько отдал этому миру, что имею право, нет! Я заслужил быть счастливым, поэтому вы должны мне, моему брату и мужу! Вам, черт побери, ясно? И ещё, никогда не зови меня трусом! — вся злость, обида, боль, все вырвалось наружу. И только спустя минуту он понял, кому и что сказал.       — Я… Эм…       — Не утруждайся. Ты выпустил чувства, это то, чего я добивалась. Теперь ты готов идти назад, в мир живых, строить свою жизнь счастливо и правильно?       — Да, — не раздумывая ответил Северус. — Я готов.       — Сестра, ты что выбрала фаворитов? — с удивлением спросила Любовь. Но этого Снейп уже не слышал, ведь просыпался на руках у брата.       — Мне тоже интересно, этого за тобой не наблюдалось никогда, — также сказала Время.       — Просто они мне понравились, на них не жалко потратить свои силы. Это будет интересно.

***

      Сознание медленно возвращалось в тело. Которое, к слову, болело так будто он пробежал вокруг Хогвартса не меньше, чем раз сто. Чуть пошевелившись, чтобы размять затёкшие конечности, он разбудил спящего Салазара.       — Разбудил?       — Ты очнулся? — спросили братья одновременно.       — Я немного задремал.       — Да, я уже тут, — и ответили также. После чего засмеялись легко и непринужденно, ведь ещё не знали, что тучи темнеют над Хогвартсом.