Between the Sheets

      Несколько недель Кларк усиленно работала над картиной, пытаясь не отставать в остальных занятиях. После разговора с Лексой у неё внезапно появилось вдохновение, мотивация — быть верной самой себе. Как человек связанный с искусством, Кларк всегда была в контакте со своими чувствами, и она не знала, как избежать этой эмоциональной слабости.       Она рисовала яркими красками, отражающими её счастье, а четкие геометрические фигуры символизировали её желания. В центре картины — мягкий образ женщины с зелёными, цвета летнего леса, глазами, где отражались мудрость и храбрость воина. Несомненно, эти завораживающие зелёные глаза были центром картины; они напоминали ей и, возможно, отображали глаза учителя, занимающего все её мысли. Теперь Кларк знала, что влюбилась не в натуралку, как она раньше думала. Лекса Вудс была лесбиянкой. Это она поняла после их последнего разговора, значит, у нее есть шанс, очень маленький шанс, но теперь всё хотя бы не безнадёжно. Уже нет.       Кларк тщательно вытерла руки о влажное полотенце, стирая краску с рук и ногтей, и сделала шаг назад, чтобы посмотреть на работу. Картина была почти готова, осталось добавить ещё немного деталей, и тогда она сможет попасть на выставку в конце семестра.       — Это красиво и кажется таким счастливым. Мне очень нравится, Кларк, — Костия подошла к ученице, внимательно рассматривая картину. — Техника безупречна, — заметила Костия, вглядываясь. — Хмм, это женщина кажется немного знакомой.       — Правда? Ну, кто знает, она ещё не закончена, так что… — Кларк улыбнулась учительнице.       — Я рада, что к тебе вернулось вдохновение, — искренне произнесла Костия, удаляясь, чтобы рассмотреть работы других учеников.       — Да, вы даже не представляете.       Громкий звонок оповестил об окончании урока. Кларк привела в порядок рабочую зону и убрала холст в безопасное место. Она хотела показать маме свою работу, но больше всего ей хотелось сказать Лексе, что их разговор очень помог ей. ///       Во время урока английского языка было очень трудно не смотреть на Лексу, как влюблённая дурочка. Когда женщина говорила, Кларк чувствовала бабочек в животе, а её глаза… Эти глаза пленили её. Лекса Вудс — потрясающая, и Кларк не может оторвать взгляд от своей учительницы.       Её пристальное разглядывание было прервано, когда Лекса начала разговаривать с Монро. По какой-то причине та всегда хорошо занималась на уроке английского даже со скучной ведьмой мисс Риверс. Кларк разозлилась из-за того, что Монро украла внимание мисс Вудс. Они обсуждали поэтов эпохи романтизма. Монро болтала что-то об Уильяме Блейке, и Лекса всё внимание обратила на девушку. Кларк закатила глаза и попыталась сосредоточиться на чём-то другом. Она разозлилась, когда услышала, что мудак Мёрфи говорит гадости о Лексе.       — Мёрфи, почему бы тебе не заткнуться? — прошипела Кларк, глядя на парня, сидящего рядом с ней.       — А тебе то что, Гриффин? — усмехнулся Мёрфи. — С каких это пор тебе нравится дерьмовая поэзия или, может быть, тебе нравится что-то ещё? — парень засмеялся.       — Иди к чёрту, Мёрфи, — рассердилась Кларк, Лекса всё ещё разговаривала с Монро и не слышала этого кретина.       — Остынь, Кларк, не слушай этого идиота, — Октавия наклонилась и коснулась плеча подруги, чтобы успокоить.       — Вы хотели бы что-то добавить в дискуссию, Мёрфи? — неожиданно спросила Лекса.       — Не совсем, мисс Вудс. Но, может быть, Гриффин с удовольствием прочитает Вам любовное стихотворение, — пошутил Мёрфи. Покрасневшая Кларк резко поднялась со стула и бросилась на него.       — Пошёл ты! — Кларк со всей силы ударила его.       — Дерьмо, Кларк! — Рейвен быстро оттащила подругу от парня. Октавия оттолкнула их ещё дальше друг от друга. Лекса побежала в конец кабинета, чтобы восстановить порядок.       — ЭЙ! — крикнула Лекса.       Мёрфи продолжал смеяться, как маньяк, а Кларк пыталась освободиться от Рейвен, чтобы добраться до него и заткнуть.       — Ты хуй, Мёрфи! — гневно выкрикнула Рейвен, с трудом удерживая Кларк.       — Да, да, твоя мать алкоголичка может отсосать и его, — Мёрфи продолжал издевательски смеяться.       — Ну, нет, зря ты это сказал, — в ярости прошипела Октавия и ударила Мёрфи, мстя за свою подругу Рейвен. Класс превратился в поле битвы, и Лексе пришлось вмешаться, чтобы отцепить Октавию от Мёрфи, прежде чем та убила бы его.       — ПРЕКРАТИТЕ! — Лекса с силой оттолкнула Октавию, подняла Мёрфи за футболку и толкнула его к стене, — Я сказала, прекратите, мистер Мёрфи, — Лекса, тяжело дыша, посмотрела на Октавию и её подруг. — Вас тоже касается, — Лекса снова перевела взгляд на Мёрфи, всё ещё удерживая его за футболку. Когда тот неохотно кивнул, она его отпустила. — Вы все в кабинет директора. НЕМЕДЛЕННО!       Прозвенел звонок, и испуганные ученики, толкаясь, торопливо покинули кабинет.       Четверо шли по коридору вслед за Лексой.       — Это ты во всем виноват, придурок! — Октавия незаметно толкнула Мёрфи, в её глазах всё ещё горело яростное желание прикончить его.       — Ты шуток не понимаешь, чёрт возьми, — огрызнулся Мёрфи, его нос кровоточил, а на скулах уже наливались багрово-фиолетовые синяки.       — Замолчали! Все! — резко приказала Лекса, и двое подростков сразу закрыли рты. Лекса украдкой косилась на Кларк, шедшую с хмурым лицом, задаваясь вопросом, что же могло вызывать такую реакцию у девушки. Насколько она знала по рассказам коллег, Гриффин была самой доброй и отзывчивой в школе; может, Лекса относилась к своей ученице несколько предвзято, но она твёрдо знала, что произошедшее явно не в духе Кларк.       — Подождите здесь, — Лекса постучала в дверь директора и скрылась внутри кабинета, а четверо подростков сели.        — Простите, ребята, — вздохнула Кларк. — Я не хотела впутывать вас в это дерьмо.       — Нее. Всё круто, Кларк. Мы бы в любом случае прикрыли твою спину, — улыбнулась Рейвен, подтолкнув подругу плечом.       — Да, это был прекрасный удар, принцесса, — подмигнула Октавия, потирая ушибленную после удара руку.       — Спасибо. Ты не должна была этого делать, понимаешь? — Рейвен взглянула на Октавию. — У тебя тоже будут большие неприятности.       — Эй. Я никому не позволю, говорить о тебе дерьмо, Рейвен. Даже когда… ты знаешь.       — Да, моя мать алкоголичка, все знают это, чёрт возьми. Почему это всех волнует? — Рейвен низко склонила голову от стыда и бессильно сжала руки в кулаки. Быстро поднявшись со стула, Октавия встала на колени перед подругой, накрывая её руки своими ладонями.       — К тебе это не имеет никакого отношения, слышишь меня? Ты самая удивительная девушка во всём мире, Рейвен, и даже ситуация с твоей матерью не может изменить этого.       — Как мило. Поцелуешь её, Блейк? — цинично насмехался Мёрфи.       — Ох, чёрт возьми, — Кларк бросилась на Мёрфи, и в этот момент дверь кабинета открылась.       — Кларк! — предупредительно крикнула Лекса.       Девушка немедленно отошла от парня.       — Что произошло? Я надеялся, что больше не увижу тебя в своем кабинете, Мёрфи, — свёл брови к переносице Маркус.       — Это не моя вина, директор Кейн, — оправдывался Мерфи.       — В кабинет, Мерфи. Вы трое ждите здесь, — Маркус указал на трёх девушек и вернулся в свой кабинет.       Лекса воспользовалась возможностью, чтобы отвести Кларк от своих друзей и поговорить.       — Кларк, отойдём на секунду.       — Да, мисс Вудс, — Кларк вздохнула и пошла за учителем.       Лекса, с беспокойством осматривая девушку, осторожно взяла кровоточащую руку в свою.       — Тебе стоит сходить к медсестре после разговора с директором, — Лекса неосознанно погладила пальцем руку Кларк. Но девушка прекрасно понимала, что происходит, ощущая мягкое прикосновение, щеки немедленно покраснели.       — Схожу.       — Зачем ты это сделала, Кларк? Я говорила тебе, чтобы ты не позволяла своим чувствам руководить тобой. Это было глупо, и ты знаешь это.       — Да, да, я знаю. Так что нам за это будет?       — Вероятно, отстранение.       — Дерьмо, эээ, простите, — Кларк вздохнула, закрыв глаза, — Моя мама убьёт меня. Только этого мне и не хватало.       — Я понимаю, что мой комментарий может быть неуместным. Но, ты выше этого, — к разочарованию блондинки, Лекса отпустила её руку.       — Мёрфи был, эм, груб.       Если бы Лекса знала, насколько Мёрфи приблизился к истине. Кларк готова рассказать своей учительнице все стихи о любви, которые знала, например: лорда Байрон и его стихотворение «Она идёт во всей красе». Хотя Кларк считала, что ближе к ситуации было стихотворение Уолта Уитмена «Иногда с одной любви».       — Да, это было неприятно. Кроме того, ученик не должен читать стихотворения о любви своему учителю, это неправильно, — мягко улыбнулась Лекса, а Кларк спрятала лицо.       — Да, это было бы глупо, — с трудом признала Кларк. Лекса ведь не поняла, да?       — Гриффин, твоя очередь, — позвал Маркус, после того как отпустил Мёрфи.       — Спасибо, мисс Вудс, — Кларк кивнула и улыбнулась Лексе. ///       Два дня. Её отстранили на два грёбаных дня из-за драки с Мёрфи. Кларк понимала: она не должна была так реагировать на его слова, но всё равно сказала директору Кейну, что не сожалеет о том, что ударила засранца. Он не уважал одноклассников и мисс Вудс, сказала она в свою защиту, вместо того чтобы признаться в том, что она могла и хотела прочесть стихи и рассказать то, что творилось в её голове. Она просила и за своих друзей. Кларк взяла всю вину на себя, но, конечно, она не могла спасти Октавию, ведь та чуть не убила Мёрфи за то, что он конченый кретин.       Октавия также была отстранена на два дня, а Рейвен и Мёрфи на всю оставшуюся неделю задерживались в школе после занятий из-за ругательств, произнесённых во время спора.       Конечно, для Кларк самым плохим в этом наказании была невозможность присутствовать на уроках английского. Она находилась в постели со своим ноутбуком, занимаясь, чтобы не отстать от программы; Рейвен приносила задания своим подругам. Им повезло, что обе были хорошими ученицами, а Октавия была звездой футбольной команды, это немного помогало ей.       — Нет, Кларк, серьёзно, это не похоже на тебя. Что, чёрт возьми, это было? — допрашивала Рейвен через видеозвонок в Skype.       — У меня был плохой день, ясно? Мёрфи был последней каплей, — Кларк наклонилась к изголовью кровати, поставив ноутбук на колени.       — Ты знаешь, что можешь доверять мне, Кларк, — нахмурилась Рейвен, она догадывалась, что подруга о чём-то умалчивает.       — Да, конечно. Если мне будет что сказать, я скажу, хорошо? — улыбнулась Кларк. — И спасибо за задания. Мне пора, уже поздно, — Кларк подавила зевок, махнула на прощание Рейвен и закрыла крышку ноутбука.       Убрав ноутбук на тумбочку, она забралась под одеяло. Кларк выключила лампу возле кровати, удобнее легла на подушку и закрыла глаза. И тут же воображение стало играть с ней. Единственное, что она могла представлять — это лицо Лексы; чувствовать прикосновение её рук было волшебно, и Кларк хотела почувствовать это снова, но где-то в другом месте. Она глубоко вздохнула.       — Я буду гореть в аду из-за этого, — она опустила руку, которой ударила Мёрфи, под резинку своих шорт, дойдя до того места, которое горело каждый раз, когда Лекса Вудс говорила о страсти и любви, о сочинениях и экзаменах. Пальцы мягко скользнули по влажным складкам, а в воображении пронеслись невероятно чёткие картинки: пронзительный взгляд зелёных глаз, заставляющий забыть обо всём, опытные руки, длинные пальцы, нежно погрузившиеся в неё; губы, целующие клитор.       Кларк сдавленно ахнула и увеличила скорость.       — О, боже, прости меня, пожалуйста. Ох, дерьмо! — дыхание было резким, темп быстрым, а когда Кларк прикоснулась к себе, о, чёрт, она знала, что это отправит её в самый центр ада, потому что потаённые места её воображения рисовали ей, как Лекса Вудс делает с ней грязные вещи.

***

      Лекса закончила свой последний урок сегодня. Она зашла в учительскую, чтобы проверить сочинения, и потом она сможет пойти домой отдыхать. Это была трудная неделя. Лекса немного беспокоилась о Кларк Гриффин. Она хотела знать, всё ли у нее в порядке. Занятия проходили как обычно, правда, в классе чувствовалось небольшое напряжение, после того как блондинка и её подруга вернулись в школу после отстранения из-за драки. Кларк принимала участие в обсуждениях больше, чем когда-либо, иногда это было даже чересчур. Лекса вынуждена была обращать больше внимания на других учеников, а не на блондинку: она хотела быть справедливой со всеми. Лекса должна относиться ко всем ученикам одинаково, но в глубине души она знала, что за последние два месяца Кларк стала занимать особое место. Голубоглазая девушка покорила её своим энтузиазмом и яркостью. Кларк Гриффин похожа на звезду, такую ослепительную, что её невозможно не заметить.       Лекса толкнула дверь и подошла к столу. Бросив кучу бумаг на стол, села за проверку сочинений.       — Слышала, у тебя были проблемы на этой неделе, — Костия наклонилась и поцеловала зеленоглазую в щёку.       — Да ничего такого, с чем я бы не смогла справиться. С подростками иногда трудно, — Лекса достала ручку и взяла первую стопку бумаг.       — Ммм, ты явно много знаешь об этом, не так ли, — Аня взяла кружку с кофе и ухмыльнулась Лексе.       — В самом деле? — Костия подняла бровь, выжидающе посмотрев на Аню. Она села рядом с Лексой и положила руку ей на плечо.       — Да, эта идиотка тебе ничего не рассказывала? — Аня подошла к столу и потянула стул, чтобы сесть рядом с подругой.       — Ничего. Так какой же была Лекса, когда училась в школе? — с любопытством поинтересовалась Костия.       — Что ж, я могу рассказать тебе, — Аня хихикнула, озорно поглядывая на свою подругу, — если ты пригласишь нас на ужин, может быть, после полуфинальной игры «Граундерс» через пару недель?       — Аня, это жалко. Ты подкупаешь Костию информацией обо мне, потому что хочешь бесплатно поужинать? — Лекса строго посмотрела на подругу.       — Лекса, не будь сварливой задницей и позволь мне закончить с этой милашкой, — легкомысленно отмахнулась Аня и повернулась к Костии. — Мы договорились? — уточнила она, протягивая руку.       — Думаю, что да, — Костия согласно пожала руку, а Лекса выразительно закатила глаза. Две женщины засмеялись, глядя на учителя английского, и Костия добавила. — Лекса почти ничего не рассказывает о себе. Я бы хотела узнать больше о ней в молодости.       — Потому что это скучно. Тебе будет неинтересно слушать истории о том, каким я была подростком. Клянусь, это не стоит того, чтобы вести с Аней переговоры, — Лекса продолжала читать, не обращая внимания на подругу и возлюбленную.       — Враньё! Я обещаю, что расскажу забавные истории Костии, — Аня допила кофе и встала из-за стола, помахав рукой на прощание.       — Дело не в том, что я хочу влезть в твою жизнь, детка, — Костия мягко коснулась щеки Лексы. — Но иногда я хочу, чтобы ты была более открыта со мной. Даже эти простые истории помогут мне лучше узнать тебя, — темнокожая красавица подвинулась ближе к брюнетке и нежно поцеловала её. — Если ты не хочешь говорить об этом, то ничего страшного, но приглашение всё ещё в силе, — Костия снова поцеловала ее и прошептала. — Я люблю тебя, — она помахала рукой на прощание и вышла из учительской.       Лекса вздохнула, потерев тыльной стороной ладони уставшие глаза. Она притянула следующее сочинение, принимаясь за чтение. На лице появилась лёгкая улыбка, она узнала почерк — это работа Кларк.       Слова девушки, казалось, дышали страстью, и Лекса не понимала, почему Кларк получала «С» у мисс Риверс. Её последний анализ романа Чарльза Диккенса «Большие надежды» был довольно хорошим. Анализ характеров был точным, а рецензия превосходной.       Но следующие слова в сочинении привлекли её внимание.       «… Мне кажется, я понимаю Пипа: он сильно любил Эстеллу, хотя она не способна любить. Пип любил её вопреки разуму, вопреки общественному мнению, вопреки всему, потому что для него она была совершенна. Я понимаю его чувства».       Лекса прищурилась: эти предложения привлекли внимание не потому, что что-то было неправильно. Это довольно хорошее сочинение, и всё же её заинтересовал тот факт, что Кларк чувствовала связь с главным героем и этой влюблённостью в кого-то. Кто это? Кто-то недоступный? Или это не взаимно? Теперь странное поведение стало более или менее понятным.       — Хм, это тебя беспокоит, Кларк? — задумчиво пробормотала вслух Лекса. Она вспомнила об улыбке Кларк, о её красивых глазах, похожих на небо. Девушка выглядела счастливой, но в глазах иногда можно было увидеть печаль. Лекса закончила читать и убрала бумаги. Она не могла сосредоточиться. Убрав бумаги в сумку, она перекинула ремень через плечо. Собрав все вещи, она пошла на стоянку к своей машине. На пути туда она увидела свет в художественной мастерской. Она знала, кто был там.       Когда она добралась до кабинета, то услышала музыку. Оставив свои вещи на столе учителя, она пошла в мастерскую.       — Кларк? — позвала Лекса, но никто не ответил, потому что музыка играла слишком громко, поэтому она продолжила идти, пока не дошла до рабочей зоны.       Кларк двигалась в такт музыке, она приближалась к холсту, добавляя кисточкой немного краски на картину, при этом ритмично двигая бёдрами. Лекса прислонилась к дверному косяку, скрестила руки на груди и наблюдала за девушкой. Глаза внимательно следили за танцующей блондинкой: движения совершенны, соблазнительны, а то, как девушка двигала бёдрами, гипнотизировало; Лекса не могла отвести глаз. Девушка полностью погрузилась в работу, рисуя энергично и неистово.       Кларк подпевала, и выглядела чертовски счастливой, это заставило Лексу улыбнуться. «Будь моей силой, Покажи мне путь, Оживи, Приди и почувствуй солнце, Подними руки, обними, Ломая волны перемен»*       Кларк окунула кисть в красную краску и продолжила рисовать на холсте, а потом развернулась.       — Дерьмо! — кисть упала на пол, и девушка испуганно поднесла руку к сердцу. — Боже, блядь. Когда Вы пришли, мисс Вудс?       — Недавно. Я не хотела отвлекать, ты была так…       Кларк неловко выключила музыкальный плеер. Поспешно очистив полотенцем руки от краски, она пошла навстречу к учителю.       — Это… ничего себе, — поразилась Лекса, внимательно рассматривая картину. Она была впечатлена. Костия не шутила, когда сказала, что эта девушка талантлива.       — Вам нравится? — Кларк нервно закусила губу, глядя на женщину в ожидании ответа.       — Нравится ли мне? Это прекрасно, Кларк, это… Я не знаю, как правильно выразиться, но это заставляет меня улыбаться. Это впечатляет.       — Спасибо, мисс Вудс, — Кларк покраснела от смущения.       — Просто Лекса, хорошо? По крайней мере, когда мы наедине, мы ведь друзья, верно? — брюнетка села на одно из свободных стульев, Кларк поставила стул рядом с ней и тоже села.       — Лекса, — повторила Кларк, пробуя имя на вкус, и улыбнулась учителю.       — Я зашла проверить тебя. Как дела? Есть проблемы с родителями?       — Нет, мама, конечно, была зла, но сейчас остыла. Она думает, что Мёрфи сам напросился, — пожала плечами девушка, глядя на Лексу.       — Хорошо, — Лекса посмотрела на неё, почему-то на какое-то время она потерялась в её глазах. — Мне понравился твой анализ «Больших надежд».       — Было интересно. Мне понравилось. По крайней мере, Пип добился девушки, — голос Кларк был хриплым, и Лекса вспомнила, что Кларк ассоциировала себя с Пипом и его ситуацией с Эстеллой.       — Да, но иногда надо просто смириться и наблюдать со стороны. Когда я была в твоём возрасте, в моём классе была девушка, — начала Лекса, — она была привлекательной: тёмно-русые вьющиеся волосы, карие глаза, спортивное телосложение — она была чертовски хороша. Мне она очень нравилась, но у неё был популярный парень, а я была никем. Я была счастлива просто учиться с ней в одном классе, хотя она и не догадывалась о моём существовании.       — Не может быть, ты никто? — Кларк состроила лёгкую гримаску, не веря в это. — Нее, ты видела своё отражение, ты же чертовски горячая!       Лекса подняла брови, озадаченная внезапным комплиментом.       — Ааа, я не имею в виду что-то пошлое, Лекса. Просто констатирую очевидное, — Кларк мысленно пнула себя под зад. Слова слетели с языка быстрее, чем она могла осознать их значение, и теперь нужно срочно исправлять ситуацию. Но, сидя в паре шагов от женщины, она чувствовала себя беспомощной.       — Я тоже была немного импульсивна, — Лекса усмехнулась над замечанием Кларк. — Защищала друзей, ну, друга. Я была изгоем в школе, одиночкой. И всё равно часто попадала в беду. Аня была вспыльчивой, и, в конце концов, мне всегда приходилось вмешиваться в пьяные драки.       — Вау, подожди! Аня? Мисс Форрест?       — Да, — кивнула Лекса. — Аня похожа на Рейвен и Октавию.       — О боже, ты шутишь? — рассмеялась Кларк. — Она такая серьёзная и ненавидит меня. Я не могу представить её пьяной и втягивающей тебя в неприятности.       — Аня довольно забавна, если узнать её получше, Кларк; и — между нами — она не ненавидит тебя. Но да, пару раз я дралась. Однажды она поспорила с какими-то качками, что я побью их. Это была катастрофа, — Лекса покраснела, рассказывая эту историю: теперь уже она чувствовала себя смущенной, но Кларк наслаждалась этим, поэтому не возражала.       — Да, определенно она похожа на Рейвен и О. Но ты победила? — Кларк наклонилась ближе, она настолько погрузилась в историю, что не заметила, как вторглась в личное пространство Лексы.       — Да, конечно, — Лекса оскорблённо вскинула подбородок и сдержанно улыбнулась.       — Ой, извините меня, крутая Командующая, — рассмеялась Кларк.       — Командующая? Так меня называют, да? — Лекса передразнила позу Кларк. Ей чертовски комфортно с блондинкой, с ней легко разговаривать. Они не обращали внимания на часы на стене, которые продолжали отмерять время; они посто болтали, и ничто в мире не имело значения.       — Без обид, — Кларк кивнула. — Я думаю, что это классное прозвище, Лекса.       — Если ты так считаешь… В любом случае, любить без взаимности — отстой, но это пройдет, Кларк, и в один прекрасный день, уверяю тебя, ты встретишь парня. Или девушку, — советовала Лекса девушке, которая пристально смотрела на неё. Она снова заметила грусть, преследовавшую блондинку; почему у неё такой взгляд? Этот вопрос мучил её день и ночь. Лекса хотела стереть этот взгляд, но она не знала, как это сделать. Эти красивые глаза не должны быть такими грустными, а эти великолепные губы всегда должны улыбаться.       Хорошо, почему ты смотришь на её губы, Лекса?       Лекса несколько раз моргнула и, вновь подняв взгляд на глаза Кларк, заметила часы на стене.       — Чёрт, уже поздно. Я и не заметила, что мы разговаривали здесь так долго.       — Да, я лучше пойду, — Кларк встала и начала собирать вещи.       — Давай я отвезу тебя домой, Кларк. Не хочу, чтобы твои родители беспокоились.       — Не волнуйся, их не будет дома, когда я вернусь. У мамы ночная смена в больнице, а папа работает над важным проектом, так что некому беспокоиться, — девушка выключила свет, выходя из кабинета.       — Я беспокоюсь, Кларк, — честно заявила Лекса, на самом деле, может быть, даже слишком.       — Хорошо, тогда спасибо ещё раз, Командующая, — поддразнила Кларк с сияющей улыбкой на лице.

***

      Открыв глаза, Кларк улыбнулась. Она спала, как младенец, мечтая о своей великолепной Лексе, фантазируя о её губах, её руках, её глазах. Она не хотела просыпаться, но сегодня нужно поддержать Октавию на футболе. Поднявшись с кровати, она босиком пошла в уборную. Кларк рассматривала своё отражение: растрёпанные светлые пряди, раскрасневшиеся щёки после того, как она в миллионный раз сделала себе приятно ночью, думая о Лексе. Улыбнувшись, она пошла в душ. ///       Последние недели были волшебными: Кларк разговаривала с Лексой каждый день, даже когда уроки заканчивались, они всегда встречались в мастерской. Мастерская стала их местом для разговоров. Кларк рисовала, а Лекса просто сидела и делилась историями о детстве, о своих мечтах и о многих других вещах. Глупых вещах, на самом деле.       Кларк была в восторге. Она бы не смогла ещё больше полюбить эту женщину, даже если бы хотела, потому что поняла, что чувствует к Лексе Вудс не простую школьную влюблённость, она действительно полюбила её. Кларк Гриффин безумно и бесповоротно полюбила своего преподавателя английского языка. Как трогательно.       Её не волновало, что Лекса не замечает привязанности и что они просто друзья. Просто быть рядом и разговаривать с брюнеткой было уже замечательно на данном этапе. Подруги думали, что она поглощена своим проектом, и, когда Кларк сказала им, что это единственный способ доказать маме возможность стать художником, они перестали беспокоиться за неё. Девушка предпочитала проводить свободное время с понедельника по пятницу с учительницей, а не с ними или другими своими друзьями.       Кларк пришла на поле, где было много людей, Рейвен заметила растерянно оглядывающуюся по сторонам подругу.        — Кларк, сюда!       Кларк повернулась в сторону знакомого голоса и увидела смуглую девушку с тёмными, как ночь, волосами, собранными в конский хвост.       — Привет, Рейвен! — Кларк подошла к подруге, — Волнующий день. Это будет отличная игра. Где парни?       — Джаспер, Монти и Белл на верхних рядах. Сегодня нам надо как следует поболеть за О, — Рейвен предложила Кларк колу и свистнула. Игра почти началась, когда она заметила её . Великолепные, небрежно заплетенные волосы лениво шевелились, когда их касался ветерок, загорелая кожа сияет на солнце.       — Ого!       — Что? — Рейвен с любопытством посмотрела на подругу.       — У нее есть татуировка.       — У кого?       — У мисс Вудс, — Кларк была удивлена. Лекса всегда носила застёгнутые на все пуговицы рубашки, закрывающие руки, но сегодня она была в рубашке без рукавов и в чёрных брюках, она чертовски хорошо выглядела. Перекатывающиеся под тонкой кожей тугие мышцы показывали, что Лекса в хорошей физической форме, а сложная татуировка на правой руке смотрелась гармонично и впечатляюще.       Рейвен проследила взглядом, куда смотрит Кларк, и заметила учителя на левой трибуне.       — Прикольно. И она тусуется с мисс Форрест и мисс Грин. Кажется, они дружат, — подметила Рейвен.       В горле Кларк пересохло, воображение играло в игры, она почти представляла себе, как кончиками пальцев обводит каждый узор татуировки. Почти.       Игра была напряжённой, а первый период трудным. Несмотря на то что «Граундерс» владели мячом, у «Исландцев» была жёсткая защита. Второй период не отличался от первого: «Исландцы» образовали почти непробиваемую стену, а «Граундерс» пытались прорвать оборону. Монро отправила длинный пас к Фокс, которая приняла его грудью, и быстро побежала к воротам команды гостей. Фокс притворилась, что даёт пас направо, и передала мяч Октавии, которая была слева от штрафной. Октавия приняла мяч и обернулась.       — Давай, О! — воскликнула Рейвен.       — Вперед, Октавия! — крикнула Кларк, украдкой взглянув на компанию Лексы. Она идиотка, раз не обращает внимания на игру, но ничего не может с собой поделать. Лекса была довольно сдержанна; в основном, все аплодисменты исходили от Ани и Костии, и это заставило Кларк легкомысленно подумать, что все улыбки мисс Вудс были только для неё.       — КАКОГО ЧЁРТА, СУДЬЯ, ЭТА СУКА СДЕЛАЛА ЭТО НАМЕРЕННО!!! — Рейвен подпрыгивала на месте от ярости. Кларк быстро переключила внимание на поле и увидела, как Октавия, судорожно обхватив ногу, перекатывается на поле от сильной боли.       Линкольн с врачом быстро подбежали к О, чтобы проверить её состояние.       — О боже, надеюсь, с ней всё в порядке, — Кларк помолилась высшим силам, чтобы подруга не получила серьёзную травму, которая вывела бы её из игры.       — СУДЬЯ, ДАЙ ЭТОЙ СУКЕ КРАСНУЮ КАРТОЧКУ! ЧТО ЗА ДЕРЬМО!!! — Рейвен кричала во всю глотку, полностью погрузившись в игру.       Игра возобновилась, в это время на боковой линии врач обрабатывал рану Октавии. «Граундерс» упустили мяч, но вратарь блокировала идеально прицеленный удар, отбив мяч в правый угол ворот.       Октавия поднялась и вернулась в игру, побежав, чтобы занять позицию для углового удара.       — Чёрт, да, это моя девочка! Вперёд, О! — Рейвен вздохнула с облегчением, когда увидела, что подруга в целости и сохранности.       — Вперёд, «Граундерс»! — крикнула Кларк. Монро дала знак и пнула мяч. Эхо сразу побежала в зону защиты. Девушка прыгнула, но упустила мяч, однако Октавия быстро среагировала и, скользнув по траве, пнула мяч в сторону ворот. Это был впечатляющий бросок с земли, который застал вратаря врасплох.       — ГООООООООЛ! ЧЁРТ, ДА, ПОЛУЧИТЕ, ЗАСРАНЦЫ!!! — Рейвен вскинула обе руки в воздух.       Когда Октавия увидела, что мяч находится в воротах, она вскочила и подняла кулак в воздух, а остальные члены команды бросились её поздравлять.       — УРААА! — Кларк подпрыгнула и обняла Рейвен.       Октавия указала на двух подруг, когда подбежала к трибунам с огромной улыбкой на лице, посвящая им гол.       — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЗАДНИЦА! — Рейвен смеялась, всё ещё сжимая Кларк в объятьях. Рейвен была более чем счастлива. Этот гол повысил рейтинг Октавии в качестве лучшего игрока турнира.       Игра возобновилась, у «Граундерс» была мотивация продолжать наступление, но другая команда была больше заинтересована в том, чтобы калечить их нападающих.       — СУКА! — Рейвен была в ярости: они упорно били Октавию. Одна из коленок уже истекала кровью, но О не прекращала бегать.       Через несколько минут она заработала штрафной. Фокс послала мяч Октавии, и даже с двумя защитниками, которые её закрыли, ей удалось принять мяч головой. Харпер получила пас и отправила мяч в верхний левый угол ворот.       — ГОООООООООООЛ! — кричала Кларк.       — ВОТ ТАК, «ИСЛАНДЦЫ», ПОЛУЧИТЕ! — Рейвен вскочила с места вместе с Кларк. Блондинка не могла не посмотреть, как Лекса празднует гол, она дала высокую «пять» Ане со своей обычной серьёзностью. Это было невыносимо мило.       Когда судья объявил о завершении игры, все начали покидать трибуны в полной эйфории. Рейвен и Кларк направились в раздевалку, чтобы подождать Октавию, а затем встретить парней. Они определенно собирались отпраздновать эту победу и, конечно же, проход в финал второй год подряд. В прошлом году «Граундерс» проиграли «Маунтвезер», поэтому этот год — год возмездия.       Октавия вышла из душевой, переодетая в чистые шорты и футболку, немного прихрамывая.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Рейвен, когда подошла к Октавии, предлагая помощь.       — Да, небольшое воспаление, но я буду в порядке в мгновение ока, — подмигнула Октавия.       — Хорошо, самое время отпраздновать. Мы с парнями должны заказать пиццу, — Рейвен шла рядом с Октавией, если ей вдруг понадобится помощь.       — Вот дерьмо, я ээ, забыла кое-что. Я вас догоню, — отговорившись, Кларк быстро развернулась и пошла искать Лексу.       Она хотела увидеть Лексу, прежде чем та уйдет, но там было так много людей, покидающих свои места, что она не знала точно, где искать. Тем не менее, блондинка осматривалась вокруг. Кларк пошла за трибуны, услышав знакомый голос. Он доносился от тренажёрного зала, куда девушка и направлялась.       — Я же говорила, что ты получишь удовольствие от игры, — Аня следовала за Лексой и Костией, которые шли, держась за руки.       — Да, ты была права, Аня, — сухо ответила Лекса.       — Да, чёрт возьми, и теперь Костия приготовит нам самый вкусный ужин, — радовалась Аня: она была большой поклонницей блюд, приготовленных Костией.       — Ты так любишь мою еду, это заставляет меня задаться вопросом, насколько плохо готовит Лекса? — с улыбкой поинтересовалась Костия у Ани.       — О, боже, ужасно, — засмеялась Аня.       — Аня, умоляю, ты готовишь намного хуже, — язвительно сказала Лекса.       — Да, да, удачливая сука, — Аня надулась и скрестила руки на груди.       — Это правда, — Лекса улыбнулась, притянув Костию ближе к себе, и поцеловала. Именно в этот момент Кларк прибыла на место происшествия.       Улыбка с лица блондинки была полностью стёрта: видеть, как Лекса целует Костию, было больно. Она уставилась на руки Лексы, удерживающие Костию за талию, в то время как её губы нежно касались губ женщины.       — Гриффин, ты потерялась? — подняла бровь Аня, с недоумением глядя на ошеломлённую девушку, которая уставилась на них, как дура.       — Чёрт, простите, я, эээ, да, извините, — Кларк напряглась и, когда увидела лицо Лексы, хотела заплакать; она резко повернулась и убежала так быстро, как только могла.       Найдя друзей возле машины Беллами, она приближалась к ним с убитым выражением лица, не зная, что делать. Ей было больно: девушка и подумать не могла, что Лекса состоит с кем-то в отношениях, тем более, с мисс Грин, любимой учительницей Кларк. Гриффин почувствовала внезапную вспышку гнева и ненависти к Костии Грин — к женщине, которой принадлежало сердце Лексы. Лексы, которую она любила.       — Нашла, что искала? — спросила Октавия.       — Да, даже больше, чем ожидала.