Between the Sheets

      Длинный день в школе TonDC. Небо разверзлось, пугая тёмными грозовыми облаками, освещёнными молниями, которые отражались в окнах зданий. Всю прошлую неделю Лекса Вудс безостановочно работала, пытаясь разобраться в том беспорядке, в котором она оказалась. Она осознала, что беспокоится о Кларк Гриффин больше, чем о любом другом ученике в школе. Она слишком беспокоилась о ней, как и говорила ей Аня пару месяцев назад. Но Лекса чувствовала себя слишком вовлечённой в жизнь подростка, чтобы отступать сейчас. Она отрицала любые другие причины, почему она так беспокоится. Лекса просто хотела защитить её, стать для неё опорой и наставником.       Ты знаешь, почему.       Художественная выставка пройдёт сегодня, и она надеялась, что Кларк получит всё внимание, которое заслуживает, лишь бы подальше от Луны. Она хотела увидеть её улыбку, когда друзья и родители, наконец, поймут, насколько Кларк талантлива. Чёрт возьми, Лекса так верила в успех Кларк, что грудь наполнилась гордостью, просто думая о похвале, которую Кларк наверняка получит сегодня вечером. Учительница шла по коридорам административного здания, на последний урок. Она подумывала дать задание на каникулы, прочитать несколько произведений, которые могут быть интересны для учеников, возможно, даже на выбор, а после праздников обсудить их на уроке.       Лекса открыла дверь, молния тускло осветила кабинет. Она включила свет и собиралась встретить учеников, которые придут через пару минут. ///       Урок прошёл гладко, ученики обсуждали поэзию и произведения, делились идеями и с энтузиазмом работали с учебными материалами, они были настолько увлечены, что урок прошёл очень быстро.       — Кларк! — позвала Лекса. Ученица подошла к столу учителя. — Удачи сегодня вечером. Я знаю, ты отлично справишься, — Лекса любезно улыбнулась, и Кларк вернула ей улыбку.       — Спасибо. Ты будешь там, верно?       — Да, я буду там со своей девушкой, — ещё одно напоминание о девушке, её чувства должны уйти.       — Конечно, — Кларк посмотрела вниз, а затем снова в нефритовые глаза. — Мисс Грин — хорошая талантливая женщина. Она продолжала вдохновлять меня заниматься искусством. Я многим ей обязана, но сейчас я хочу, чтобы она просто исчезла.       — Кларк… — предупредительно начала Лекса.       — Я знаю, знаю, всё не так просто, — Кларк вздохнула. — Хотела бы я ненавидеть тебя, всё было бы намного проще.       — Я понимаю, но обещаю, что это пройдет. Сосредоточься на своей выставке сегодня, это всё, о чем ты должна беспокоиться.       — Да, да.       — Увидимся позже, Кларк.       Ученица слабо улыбнулась и вышла из кабинета. Лекса сидела за своим столом, пытаясь понять, как она может это исправить. Кларк была такой хорошей девушкой, её сердце было таким чистым, и Лекса хотела облегчить боль, которую Кларк чувствовала прямо сейчас. Но в голову не приходило ничего, она всегда была пустой при попытке найти ответ.       Ты знаешь почему. ///       Над головой гремел гром, тучи сталкивались друг с другом. Дождь заливал улицы, дул холодный ветер, разгоняя листву. Молнии разрывали тьму, двигаясь к своей цели, тонкими линиями и затейливыми зигзагами напоминая паутину.       Скрывшись от непогоды в галерее, Лекса держала Костию за руку, прогуливаясь по помещению, рассматривая работы всех учеников художественного класса. Костия сияла от радости, Лекса тоже хотела быть счастливой, но чувствовала беспокойство. Может, это связано с тем, как Луна смотрит на Кларк и разговаривает с ней; может, это связано с бурей.       — Это потрясающе, — в Лексе должно быть больше энтузиазма, она понимала, что в последнее время она вела себя как задница с Костией, особенно после того, как отказалась от приглашения поехать в Нью-Йорк вместе. Почему у Лексы так много проблем с Костией? Она идеальный комплект, как выражается Аня: умная, понимающая и очаровательная.       Ты знаешь, почему.       — Спасибо, детка, я так рада за учеников. Ты видишь этих парней? — Костия указала на группу мужчин в костюмах.       — Да, — Лекса кивнула.       — Это представители разных университетов, они пришли на выставку, чтобы выбрать кандидатов для своих программ.       — Это фантастика. У некоторых учеников есть шанс.       — Надеюсь, Гриффин произведёт наибольшее впечатление. Эта девушка действительно талантлива.       — Да, так и есть, — Лекса была в восторге.       Когда Костия отошла, чтобы поприветствовать родителей, Лекса воспользовалась возможностью поговорить с Кларк. Блондинка волновалась, и на лице появилась озабоченность.       — Привет, Кларк. Твоя работа изумительна. Ты должна улыбаться, — Лекса наклонилась вперёд, приподнимая подбородок девушки. — Гордись, Кларк, твоя картина прекрасна, — Лекса потерялась в голубых глазах, на минуту забыв, что она в общественном месте и касается ученицы. Она отпустила девушку, выпрямилась, убрала руки за спину и повернулась к картине.       — Спасибо, — Кларк подошла ближе к картине. — Она не совсем красива, но это то, как ты заставила меня себя чувствовать. Моё сердце кровоточит для тебя, и тьма в моей голове пытается целиком поглотить меня, но боль напоминает мне, что я всё ещё люблю тебя, поэтому оно продолжает кровоточить на картине, — улыбка Кларк была слабой, едва уловимой, сердце Лексы сжалось. У неё нет слов, картина душераздирающая: такая великолепная, но болезненная. Она хотела дотянуться до блондинки, как вдруг у них появилась компания.       — Привет, принцесса, твоя картина очень клёвая, — Октавия подошла с Рейвен. Девушки были небрежно одеты в джинсы и рубашки. На Рейвен была красная куртка. Волосы Октавии были распущены, в отличие от Рейвен, которая собрала волосы в конский хвост. Обе девушки выглядели очень хорошо для школьной художественной выставки.       — Да, из всех картин, которые мы видели, эта самая офигительная, — признала Рейвен, внимательно разглядывая детали.       — Привет, девчонки, рада, что вы пришли. Мне было интересно, не испугаетесь ли вы дождя, — Кларк обняла подруг, на лице появилось облегчение.       — Конечно, мы здесь, как мы могли пропустить выставку нашей лучшей подруги, а? — Октавия подтолкнула локтем Кларк.       — Давай перекусим, О, я проголодалась, — Рейвен потянула Октавию за руку, и две девушки направились к фуршету.       — Твои друзья здесь. И я знаю, что твои родители будут здесь в ближайшее время, — Лекса положила руку на плечо Кларк.       — Они снова подвели меня, Лекса. Посмотри на время. Да и такая буря… Сомневаюсь, что они приедут вовремя. Папа, конечно, обещал, что они будут здесь, но, думаю, снова не получится.       — У тебя всё ещё есть поддержка замечательных друзей, Кларк, и моя.       — К сожалению, это неправда, — усмехнулась Кларк. — У неё есть ты, — в этот момент к ним подошла Костия с яркой улыбкой на лице, и Лекса почувствовала себя ужасно из-за того, что в последнее время отдалилась от неё.       — Поздравляю, Кларк, некоторые представители университетов заинтересовались тобой, после того как увидели работу, они действительно впечатлены. Думаю, скоро ты получишь несколько писем от престижных университетов, предлагающих тебе стипендию, — Костия предложила Лексе бокал вина.       — Спасибо, мисс Грин. Благодаря Вам, это стало возможно, — Кларк говорила правду; она благодарна учителю за поддержку. — Извините меня, я хочу позвонить родителям.       Кларк достала телефон и позвонила отцу:       — Привет, пап. Да, я всё ещё здесь. Где ты? Хорошо. Будь осторожен во время бури. Я люблю тебя.       — Мой папа сказал, что едет, мама ждёт его, так что я подожду их. Спасибо за всё, — Кларк извинилась и пошла к друзьям.       — Надеюсь, её родители приедут. Кларк была бы счастлива, — сказала Лекса.       — Ты очень предана этим детям, — Костия наклонилась к ней. — Думаю, ты станешь отличным родителем.       Лекса поперхнулась вином, Костия похлопала её по спине.       — Что? — кашлянула Лекса.       — Я просто размышляю, я не хотела, чтобы так волновалась, Лекса, расслабься, — Кости поцеловала её в щеку и вернулась к выставке.

***

      Буря продолжалась всю ночь, а выставка подошла к концу. Кларк не получила ничего, кроме комплиментов о своей работе. Мисс Грин была права — блондинка разговаривала с несколькими представителями разных университетов, для которых было бы честью называть её своей студенткой. Будущее казалось безоблачным, но ничто не могло сделать её счастливой, кроме Лексы рядом с ней. Женщина, конечно, сопровождала свою девушку, но она не переставала проверять Кларк каждый раз, когда Костия отходила к родителям или когда Кларк оставалась наедине с собой.       Лекса продолжала успокаивать её, говоря, что, возможно, сильный дождь задерживает родителей. Но они так и не приехали в галерею. И это разбило сердце Кларк.       — Папа обещал приехать, — Кларк устало шла к своей машине, опустив плечи, она выглядела такой разбитой, что Лекса хотела сделать что угодно, лишь бы девушка улыбнулась.       — Кларк, они любят тебя, несмотря ни на что. Может, случилось что-то непредвиденное, так что не делай поспешных выводов. Будь аккуратной на дороге, — Лекса составляла ей компанию, пока не пришло время закрывать выставку. Костия проверяла галерею, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Да, конечно, спасибо тебе, что пришла. Я знаю, что ты приехала из-за мисс Грин, но я всё равно ценю твою поддержку, — Кларк улыбнулась, в голубых глазах было столько заботы и любви. Больно любить, зная, что ничего не получишь взамен.       — Кларк, я…       — Привет, Кларк! — Луна прервала разговор между учителем и ученицей. — Твоя картина понравилась мне больше всех, — Луна с опасением посмотрела на Лексу и взяла Кларк за руку. — У тебя много талантов.       — Я знаю, — усмехнулась Кларк. — Может, мы сможем проверить мои таланты в другой день? — бесстыдный флирт прямо перед Лексой не был частью какого-то коварного плана, но это не помешало ей делать это с Луной.       — Я бы хотела, — Луна поцеловала руку Кларк.       Лекса сжала челюсть с такой силой, что казалось, сломаются зубы ; расслабив, наконец, мышцы, она сжала руки в кулаки и убрала в карманы брюк, скрывая свою ярость.       — Простите, — взгляд Лексы блуждал, не останавливаясь на Кларк с её спутницей.       Луна пожала плечами, смотря на Лексу, а потом вернула внимание Кларк.       — Мой номер, позвони мне, — Луна наклонилась и нежно поцеловала её в губы.       — Конечно, спокойной ночи, Луна, — Кларк улыбнулась, но уже с меньшим воодушевлением.       — Спокойной ночи, Кларк.       Кларк ехала на машине сквозь дождь, слушая музыку, приглушённую из-за раскатов грома. Блондинка пыталась стереть глупую улыбку с лица, из радио доносилась оптимистичная музыка, она была счастлива, несмотря на то что родители снова разочаровали её.       Лекса заботится о ней, может, даже больше, чем учительница могла признать это, что вполне удовлетворяло Кларк. Особенно приятно, когда женщина включала свой защитный режим, если рядом была Луна. Похоже, Лексе действительно не нравится мысль о возможности Кларк быть Луне кем-то большим, чем просто другом. Даже если Кларк проецировала собственные чувства на поведение Лексы, ей всё равно: приятное волнение внутри заглушало мысли о том, права она или ошибается.       Загорелся зелёный сигнал светофора, и она свернула за угол, продолжая движение через плотный траффик. Дождь не позволял ей быстрее вернуться домой. Возможно, Лекса была права, когда сказала, что родители, скорее всего, застряли в пробке из-за этой проклятой бури, начавшейся несколько часов назад.       Наконец, она доехала до своей улицы и маневрировала автомобилем, пока не доехала до своего дома. Дверь гаража медленно открылась, Кларк выключила радио и въехала в гараж. Чувствуя себя уставшей и немного разочарованной, она вышла из машины и нажала на пульт, закрывая гараж.       Кларк достала из рюкзака ключи, скользнула ими в замочную скважину, повернула ручку и очутилась в уютной тишине дома. Она сняла пиджак, повесила его на крючок в углу и включила свет. Поднявшись по лестнице в свою комнату, она бросила рюкзак на стол и сняла сапоги. Наконец, оказавшись на кровати, она позволила себе упасть.       Она достала бумажку с телефоном Луны. Кларк серьёзно подумывала использовать эту возможность, чтобы насладиться этой девушкой, раз уж она не может дотронуться до Лексы. Она уже давно не была с девушкой. Кларк закрыла глаза, пытаясь вспомнить имя первой девушки, с которой она была три года назад. Это случилось в летнем лагере, там она познакомилась с девушкой с великолепными карими глазами и светлыми медовыми волосами. Кларк никак не могла вспомнить имя, но помнила этот опыт. Было неловко, обе были неопытны, но Кларк сделала всё возможное, чтобы весело провести время с этой девушкой, а потом лето закончилось, и она больше не видела её. С тех пор у неё были случайные девушки, но ничего серьезного или постоянного. Кларк улыбнулась воспоминаниям и убрала бумажку с номером в ящик, она воспользуется им позже. Возможно, Луна к тому времени не вернётся в Лос-Анджелес.       Кларк услышала, как открывается дверь. Родители приехали; она решила сказать всё, что думает об этих лжецах, не сдерживающих обещаний, и начала спускаться по лестнице:       — Спасибо, папа, что сдержал обещание! — но, когда она оказалась внизу, увидела только мать. Эбби была бледной, одежда помята, будто она каталась по полу или что-то вроде этого. Волосы были в полнейшем беспорядке, а карие глаза матери смотрели на дочь.       — Мама?       — Кларк… — Эбби задыхалась.       — Где папа?       — Он… он ушёл.       — Ушёл куда? — Кларк нахмурилась, что-то явно не так. — В галерею? Потому что очевидно, что я здесь, мама.       — Твой отец, он…       В ту ночь она кричала и плакала. Слёзы не переставая бежали по лицу, сон пришел к ней очень поздно, только когда тело сдалось. Отец умер из-за неё. ///       Мрачное холодное утро, небеса, окутанные серыми тучами, и пронизывающий, как острое лезвие бритвы, ветер. Женщины семьи Гриффин стоят на кладбище и прощаются с любимым отцом и мужем — Джейком Гриффином. На Кларк — чёрная юбка-карандаш, чёрные туфли и блузка с рукавом в три четверти. Светлые кудри собраны в пучок, а опухшие глаза спрятаны под тёмными очками.       Телониус Джаха, его хороший друг, произнес последнюю хвалебную речь от имени своей семьи. Рейвен и Октавия стояли рядом с Кларк, обе девушки были одеты так же умеренно, как и скорбящая дочь.       Джейк ехал под проливным дождем за Эбби, чтобы вместе отправиться в галерею, как и было обещано. Через минуту после того как он поговорил с Кларк, он отвлекся от дороги, когда убирал телефон в карман джинсов. Он посмотрел на дорогу и свернул, уступая машине, которая двигалась на него на опасно высокой скорости. Джейк пропустил автомобиль, но дорога была мокрой и более скользкой, чем обычно. Шины неуправляемо скользили по дороге, машина вылетела в лесополосу, врезавшись в огромное дерево. Искорёженный автомобиль трудно было узнать. Джейка отвезли в больницу, где его ждала Эбби, не находящая себе места от тревоги. Увидев мужа на каталке, она буквально сломалась: помимо множества переломов, тело было испещрено глубокими ссадинами. Внутреннее кровотечение, которое врачи не смогли остановить, привело к скоропостижной смерти.       — … нежного супруга и любящего отца, каким был Джейк Гриффин, нам будет не хватать. Но жизнь продолжается, его любовь будет направлять и поддерживать его дочь Кларк и жену Эбби всю их жизнь, — Телониус закончил хвалебную речь и ещё раз принес соболезнования двум скорбящим женщинам.       После похорон Кларк вернулась к машине со своей матерью, она не хотела ни с кем разговаривать, она больше не хотела слышать слов соболезнования. Перед тем как открыть дверцу машины, девушка сняла солнечные очки, чтобы вытереть глаза. Когда она снова подняла их, то увидела женщину, занимавшую всё её сердце, даже сейчас, когда она полностью сломлена. Лекса стояла за деревом, вдали от друзей и семьи, скрытая под его тенью, но она была там. Она была одета в тёмно-синие брюки, в тон брюкам жилет, под которым была белая рубашка с прямым воротником и закатанными до локтей рукавами, траурный образ завершал серый галстук. Она смотрела на Кларк, а девушка смотрела на свою учительницу, которая была так добра к ней, понимала её, как никто другой, кроме, может быть, родителей, если не больше. Кларк всхлипнула и продолжила двигаться, вспоминая, что отец больше никогда не вернётся домой. Это она заставила его пообещать, что он будет на выставке, не было другой причины, из-за которой бы Джейк ехал в ту ночь. Если бы не она, он был бы здесь. Это её вина. ///       Она молчала на уроках и была благодарна одноклассникам за то, что они оставили её в покое, ну, это заслуга Рейвен и Октавии, которые не излучали дружелюбие к тем, кто пытался побеспокоить Кларк. Подруги знали, что девушке нужно пространство, поэтому предоставили ей его, по крайней мере, в течение первых двух дней после похорон.       Рейвен и Октавия старались быть с ней как можно чаще и поддерживать разговоры более лёгко и непринужденно, пытаясь создать для Кларк привычную атмосферу, насколько это было в их силах. Но бремя вины было слишком тяжёлым, и ни Рейвен, ни Октавия не могли помочь ей. Кларк придётся смириться с этим и справляться самой.       После того как прозвенел звонок, оповещающий об окончании занятий, Кларк помахала подругам на прощание, они уважали её желание оставаться в одиночестве. Блондинка шла туда, где всегда чувствовала себя комфортно — в мастерскую.       Она включила радио и прибавила громкость до максимума. Положив новый холст на мольберт, она приступила к работе.       Холст принимал всю её боль: девушка наносила штрихи, наполненные гневом и отчаянием, отражающие её внутреннюю агонию. Постепенно на холсте стали преобладать чёрные полосы, и Кларк подошла к столу, чтобы взять другую краску, но начала рыдать. Резко схватив стеклянную чашку с кисточками, она с силой швырнула её в стену.       — Мне так жаль, папа, — она посмотрела на часы на правом запястье. Мать отдала их ей в ту ночь, когда он умер. Он бы хотел, чтобы они были у неё, с тех пор она не снимала их.       Кларк вздохнула и пошла убирать беспорядок, который только что устроила в маленькой рабочей зоне, но порезала правую руку, когда взяла большой осколок. Она удивилась внезапному ощущению боли в руке, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, что чувствовало сердце. Девушка сжала осколок в руке, глубже вонзая его в кожу.       Сдавленно зашипев от боли, она закрыла глаза, входя в транс: ей нужно больше боли, чтобы расплатиться за то, что она сотворила.       — КЛАРК!       Голос вернул Кларк в реальность, и она увидела Лексу. Вудс в три шага преодолела расстояние между ними и, встав на колени, стала разжимать пальцы, судорожно обхватившие осколок.       — Что ты делаешь?! — Лекса осторожно убирала остатки стекла из руки Кларк, стараясь не навредить ей еще больше. Вытащив его, она помогла Кларк подняться с деревянного пола, аккуратно направляя её в сторону стула.       — Садись.       Лекса исчезла на пару минут, Кларк встала и подошла к холсту, положила на него руку, оставляя на нём кровавый отпечаток.       — Сядь, Кларк! — приказала Лекса, и Кларк послушалась. Брюнетка вернулась с аптечкой, чтобы обработать рану.       Она поставила стул рядом с Кларк и села. Лекса взяла кровоточащую руку в свою и прижала марлю к ране, чтобы остановить кровотечение.       — Что ты пыталась сделать, Кларк, посмотри на это! Возможно, понадобятся швы, — Лекса сильно зажала рану.       — Я должна заплатить за то, что сделала.       — Ты не сделала ничего плохого, — Лекса подняла брови и посмотрела на неё.       — Папа умер из-за меня. Я заставила его пообещать, — Кларк начала дрожать, всхлипывая. — Он ехал ко мне, и я позвонила, и он был жив, а потом… — Кларк больше не могла сдерживать слёзы и издала душераздирающий крик.       — Кларк, нет, — Лекса обхватила мягкую щеку одной рукой и вытерла слёзы большим пальцем, а другая рука продолжала прижимать марлю к ране. — Он хотел быть рядом с тобой не потому, что обещал, а потому что он очень любил тебя. Он умер из-за несчастного случая, Кларк. Другой водитель ехал слишком быстро, и твой отец не справился…       — Из-за меня!       — Он ехал к тебе, Кларк. Он так заботился о тебе, и он знал, как сильно ты его любишь, ты сказала ему. Он умер, зная, что его любят, — Лекса убрала руку, чтобы прочистить рану. Она выбросила пропитанную марлю в мусорную корзину, достала из аптечки ватные диски, дезинфицирующее средство и начала чистить рану. — Жаль, что я не была знакома с твоим отцом. Несмотря на то что он был очень занят, он всегда думал о тебе. Я уверена в этом. Мой отец даже не вспоминает обо мне, я ведь ребенок сатаны. Лесбиянка, которая разрушила все их идеальные семейные планы. Даже когда я звоню им на Рождество, я чувствую их отторжение. Не знаю, будут ли у меня когда-нибудь нормальные отношения с родителями, — Лекса прижала чистую марлю к ране и забинтовала руку. — Вот так. К счастью, ты левша, иначе ты бы не смогла рисовать какое-то время.       Кларк вздохнула и неожиданно сжала свою перевязанную руку, внимательно разглядывая.       — Эта боль ужасна, но ты делаешь хуже, Лекса. Я тону здесь. Я больше не могу с этим справиться! — Кларк как можно дальше отошла от Лексы. — Я забуду тебя, несмотря ни на что, я должна, иначе эта боль прикончит меня.       — Кларк, не делай ничего безрассудного, пожалуйста, — Лекса знала, что Кларк импульсивна, и сейчас она не в том настроении, чтобы принимать последовательные решения. — Разум над чувствами, Кларк, помни это.       — Я не могу быть такой, как ты, Лекса, я не робот, который может вовремя отключать и включать свои чувства! — девушка вышагивала по комнате, захваченная морем смятения и боли. — Я не могу! — она схватила сумку и выбежала из комнаты.

***

      На следующий день Кларк пришла на уроки с мешками под глазами. По-видимому, она пила на вечеринке, Лекса основывалась на комментариях учеников, которые она услышала вовремя перерыва, и последнее, что она услышала в коридоре, это что-то о подвиге Кларк в пив-понг. Лекса ненавидела то, как беззаботно и неосмотрительно Кларк ведёт себя. Она пробовала поговорить с доктором Гриффин, но скорбящая мать искала утешение в работе и редко бывала дома.       В попытках похоронить боль в последние недели девушка бросалась в крайности. К счастью, сегодня это последний урок перед праздниками, возможно, время, проведенное дома, поможет Кларк отдохнуть и исцелить сломанную душу.       Лекса понимала, что Кларк вела себя так, потому что наполнена болью. Рейвен и Октавия поддерживали её, но они юны, а ответственность — это то, чего так не хватает трём подругам.       Лекса дала список книг, которые было бы хорошо прочитать во время каникул, чтобы ученики сохранили эту привычку. Прозвенел звонок, и счастливые ученики стали выходить из кабинета, радуясь приближающемуся отдыху. По крайней мере, на пару недель, пока они не вернутся сюда в январе.       Монро и другие ученики пожелали счастливых праздников Лексе, она надеялась, что Кларк задержится ненадолго, но девушка просто собрала вещи и вышла из кабинета.       — Почему я трачу своё время на неё?! — прорычала Лекса в отчаянии, возвращаясь к своему столу, чтобы забрать сумку.       Ты знаешь, почему. ///       Лекса встретила Аню и Костию в учительской. Они обсуждали планы на выходные, теперь, когда у них появилось свободное время, перед тем как начнутся занятия.       — Праздники я проведу в Нью-Йорке и вернусь только после Нового года. Я буду скучать по вам двоим, — Костия делилась планами со своей девушкой и Аней. Она выглядела разочарованной и грустной из-за того, что Лекса не согласилась поехать с ней, учительница искусства надеялась укрепить отношения в праздники, но это оказалось невозможным.       — Я знаю, ты хорошо проведёшь время. Передавай привет родителям от меня, — произнесла Лекса извиняющимся тоном, она знала, что по отношению к девушке вела себя, как полная задница.       Ты знаешь, почему.       — Я сосредоточусь на статьях для «Polis Magazine». Это отличный шанс для меня показать свою работу. Ты же знаешь, что Куинн так и ждёт моей ошибки.       — Я знаю, малышка, — Костия переплела их пальцы. — Ты отлично справишься, эта женщина не доберётся до тебя.       Аня внимательно наблюдала за Лексой.       — Лекса, ты в порядке? Выглядишь довольно напряженно.       — Это просто давление. Ты знаешь, что «Полис» — самая важная работа, которая у меня есть сейчас, и если я правильно разыграю в свои карты, то получу работу на полную ставку.       Чушь! Ты знаешь, почему.       Аня знала Лексу, как саму себя, они не просто друзья, они почти сестры.       — Просто не проведи за работой всё Рождество.       — Мы должны повеселиться сегодня вечером. Я уеду в Нью-Йорк в это воскресенье.       — Что? Через два дня? — удивилась Аня.       — Да, — Костия кивнула. — Мне надо многое сделать для своего арт-проекта.       — Тогда решено, пойдем в этот новый ночной клуб «Sky Box», или как он там называется, и повеселимся, устроим прощальную вечеринку для нашей дорогой Костии, — улыбнулась Аня, но не сводила взгляда с Лексы. ///       Неоновые огни бегали по клубу, сильные басы музыки, масса тел, двигающаяся в её ритме. Место довольно просторное, металлические декорации делали его похожим на настоящий корабль. Костия и Лекса вошли в клуб, держась за руки, Аня шла немного позади.       Три учительницы нашли столик на верхнем этаже и сели.       — Первый раунд на мне! — крикнула Аня, чтобы её услышали и дали сигнал.       Лекса подняла большие пальцы и заговорила с Костией.       — Это место, похоже, заполнено кучей детей, тебе не кажется?       — Ну, сейчас каникулы, поэтому наверняка некоторые ученики пришли в ночной клуб. Ты знаешь, у этих детей есть свои методы. Ты когда-нибудь пробиралась в клуб?       — В бары; на самом деле, у Ани был друг, который делал нам поддельные удостоверения личности. Мы были проблемным дуэтом.       — Правда? — рассмеялась Костия. — Я думала, ты была более серьёзной.       Лекса поняла, что Костия понятия не имеет, какими они были с Аней в школьные годы. Она закрыта от этой женщины, которая уже год, как её девушка. Почему так получилось, что она позволила Кларк узнать её больше, чем собственной девушке?       Ты знаешь, почему.       Лекса закатила глаза, пытаясь заткнуть этот глупый внутренний голос, она будет игнорировать его, пока может.       — Держите, — Аня поставила на стол три янтарные холодные бутылки. — За Костию! — Аня подняла бутылку. — Твоя поездка в Нью-Йорк пройдет прекрасно.       — Ваше здоровье! — улыбнулась Лекса, подняла бутылку и сделала глоток.       Музыка продолжала взрываться оптимистичными ритмами, смешанными с электронными звуками и глубоким басом. Костия извинилась, встала из-за стола и пошла в уборную, оставив Аню и Лексу вдвоём. Лекса держала четвертую бутылку пива в руках, внутренний конфликт кипел в голове. Что случилось с ней и с Костией? Она влюбилась в неё и сделала всё возможное, чтобы добиться. Она должна быть счастливой и в то же время грустной, потому что её девушка проведет отпуск вдали от неё. Почему? Почему? Почему?       Ты знаешь, почему.       — Остановись! — прорычала Лекса, Аня подняла бровь, и карие глаза внимательно смотрели на подругу.       — Что с тобой происходит? Не ври мне, Лекса. Я вижу дилемму в твоих глазах. Это связано с Костией, не так ли?       Лекса не смотрела на Аню, она сделала последний глоток и поставила пустую бутылку на стол.       — Хорошо, можешь не говорить мне, но я вижу, что тебя что-то мучает. Я знаю, что твои отношения с Костией — это не моё дело, но ты делаешь ей больно. Она чувствует, что ты отдалилась, и я тоже это чувствую. Что с тобой случилось?       — Аня, я не готова говорить об этом сейчас, хорошо? — серьёзное выражение на лице Лексы означало одно — не стоит тянуть из неё информацию. Аня знала, что Лекса скоро откроется. Но только тогда, когда будет готова.       — Это место забито, пришлось подождать, чтобы попасть в туалет, — Костия заметила перемены за столиком.       — Пойдем танцевать, — Лекса встала и протянула руку Костии, которая нахмурилась и посмотрела на Аню, глазами задавая вопрос: «Что, чёрт возьми, произошло?», Аня просто улыбнулась ей в ответ. Костия спускалась позади Лексы вниз на танцплощадку, где они танцевали, как единое целое.       Они танцевали какое-то время, Лекса прижимала Костию к себе, пытаясь почувствовать её, понять — почему она продолжает эти отношения. Руки сжимали бёдра учителя искусства, а Костия оставляла поцелуи вдоль челюсти и изгиба шеи. Лекса наклонила голову в сторону, давая больше места женщине, танцующей с ней, и тогда заметила Октавию Блейк и Рейвен Рейес. Она знала, что эти девушки никогда никуда не ходили без своего третьего участника, они трио, а это значит, что Кларк Гриффин здесь.       Лекса резко отошла.       — Уборная, — буркнула брюнетка и пошла к двум девушкам через танцпол, огибая потные тела, оставив Костию в замешательстве.       Лекса потянулась к Октавии, которая была ближе к ней, схватила её за руку и посмотрела на футболистку.       — Чёрт возьми, что ты тут делаешь? — голос Лексы был серьёзным, даже сердитым.       — Дерьмо, эм, эй, мисс Вудс, — Октавия широко раскрыла глаза.       — Ты несовершеннолетняя, Блейк, — затем она заметила Рейвен, вернувшуюся узнать, где Октавия. — И ты! — она обратилась к Рейвен. — Ты знаешь, что Блейк несовершеннолетняя, ей нельзя быть здесь, о чём ты думаешь!? Где Кларк?       — Блонди в VIP-комнате, я думаю с… — Рейвен должна признать, что была напугана и удивлена холодным тоном и яростью в голосе Лексы.       — Убирайтесь отсюда, или я позвоню твоему брату, Октавия! — по лицу девушки Лекса поняла, что сорвала джек-пот. — Тебе не место здесь! Если ты хочешь напиться с друзьями, напивайся, но не здесь, — Лекса удалилась от них и пошла дальше. Внутри неё всё клокотало от необузданного гнева, она и представить не могла, что так одержима Кларк.       Возле комнаты было темно, она осмотрелась, пытаясь разглядеть белокурую гриву. Она открыла дверь VIP-комнаты; как и ожидалось, несколько девушек смотрелись в зеркало, Лекса продолжала оглядывать помещение и услышала её смех. Пройдя небольшой холл, она увидела Кларк, прижатую к стене, целующую эту чёртову девушку из женского братства.       — Кларк, — голос Лексы был тихим, но угрожающим.       — Лекс, эм, мисс Вудс, — Кларк отошла от Луны и пошла навстречу брюнетке.       — Останови это безумие, Кларк. Ты привела своих друзей в клуб, чтобы целоваться с этой… девушкой? — Лекса прикусила язык, чтобы не сказать что-то обидное.       — Почему я всё ещё вижу тебя? Почему ты не оставляешь меня в покое?! — Кларк устала. Устала бороться с болью, ей надоело мечтать о ком-то, кто не будет с ней, её бесило, что Лекса ведёт себя так, будто она принадлежит ей, когда на самом деле они никто друг другу.       — Кларк, эта женщина снова тебя беспокоит? — Луна подошла к двум девушкам, думая над тем, что на самом деле происходит между ними.       — Заткнись, — Лекса прошипела Луне. — Кларк, пожалуйста, боль не исчезнет, не так.       — Мне надо почувствовать что-то другое, Лекса. Хотя бы в течение ночи, — Кларк протянула руку Луне, которая тут же схватила её. — Хочешь пойти куда-нибудь ещё? — поинтересовалась она у Луны.       — Я думала, ты никогда не спросишь, — ухмыльнулась Луна и увела её.       Лекса почувствовала, как весь мир внутри неё разрушился, обычное хладнокровие исчезло. Она вернулась к Костии и притянула её к себе, вовлекая в глубокий, настойчивый и отчаянный поцелуй, который отличался от их обычно целомудренных поцелуев. Её руки прижали женщину сильнее, ногти с отчаянием цеплялись за неё.       — Мне надоел этот клуб, поехали к тебе, — Лекса лихорадочно целовала шею Костии, словно её внезапно охватил жар. — Я нуждаюсь в тебе, пожалуйста, — умоляла Лекса.       — А как же Аня?       — Я напишу ей в машине, пошли! — Лекса потащила Костию к выходу из клуба. ///       До квартиры Костии они доехали менее, чем за тридцать минут, Лекса небрежно припарковалась и заглушила машину.       — Лекса, что с тобой происходит? — с беспокойством спросила Костия женщину, внезапно ставшей безрассудной.       — Ничего, — Лекса снова прижалась к Костии, целуя и двигаясь к лифту. — Просто я буду скучать по тебе.       Как только они зашли в квартиру, Лекса прижала Костию к двери, страстно целуя; руки блуждали по всему телу, впитывая тепло разгорячённой кожи.       Костия застонала, когда Лекса прикусила нежную кожу на её шее. Руки расстегивали пуговицы на рубашке, очищая себе путь от лишней ткани.       — Кровать, — пробормотала Костия в губы Лексы. Две женщины, натыкаясь на мебель, двигались в сторону спальни Костии.       Лекса мягко уложила Костию на кровать, разрывая рубашку и отбрасывая в сторону. Она поднялась выше и одаривала более сердитыми поцелуями. Остановившись, Лекса быстро сняла с себя туфли и брюки, в это время Костия делала то же самое со своими джинсами и бюстгальтером.       Лекса целовала ключицу своей девушки, опускаясь ниже к твердому соску и всасывая его. Руки упирались в матрас, удерживая половину веса, продолжая сосать грудь Костии, вызывая стоны.       — О боже, Лекса, как же хорошо, — Костия закрыла глаза, впиваясь руками в татуированную спину брюнетки, выгибая спину, предоставляя больше доступа женщине сверху. Одной рукой Лекса обхватила грудь, сжимая сосок между большим и указательным пальцем, ртом спускаясь ниже к подтянутому животу, целуя ещё интенсивнее, оставляя следы после себя. Лекса подумала о Кларк, целующую эту сучку из женского братства, и разозлилась ещё сильнее, отчаянно стараясь стереть этот ментальный образ в голове. Она не могла сосредоточиться и грубо поцеловала Костию, причиняя боль, вероятно, после этого появится синяк.       Лекса зарычала и провела языком по нижнему белью женщины под ней.       Костия застонала ещё сильнее, Лекса пальцами зацепила пояс нижнего белья, женщина приподняла бедра, помогая снять намокший хлопковый материал. Лекса положила колени Костии себе на плечи, шире раздвигая ноги. Она погрузилась в мокрый центр и провела языком по чувствительной точке, требующей внимания. Костия сжала каштановые локоны, сильнее прижимая женщину к себе.       — Блядь, ах, Лекса, пожалуйста, — Костия задрожала, когда почувствовала палец внутри себя.       Лекса продолжала работать языком, скользя по складкам, скручивая палец внутри. Она добавила ещё один палец, ускоряя темп, и спросила себя, понравилось бы это Кларк.       Подожди, что?       — Ааа, ааа, боже, да, Лекс, вот так.       Лекса покачала головой и вернулась к поглощению Костии, проводя языком по клитору и быстрее толкая пальцы. Алкоголь в крови не помогал ей избавиться от мыслей о Кларк. Почему она не может сосредоточиться на создании правильной любви к этой женщине?       Ты знаешь, почему.       Она ускорилась и опустошила Костию, выкрикивающую ее имя.       — Святое дерьмо, — Костия задыхалась. — Это было вау… это было довольно впечатляюще. Не знала, что внутри тебя есть ненасытный зверь, Лекса, — Костия была уставшей, но довольной.       Лекса была тихой, она почувствовала отвращение к себе, когда увидела следы на теле Костии, она никогда не вела себя так, она никогда не была неконтролируемой. Лекса поднялась и легла рядом с девушкой. Почему она вела себя как дикарка с ней, с этой самой милой женщиной?       Ты знаешь, почему.       — Теперь моя очередь, — Костия перевернула Лексу на спину и начала работать над её влажными складками. Лекса закрыла глаза, снова позволяя гневу кипеть внутри. Она пыталась прогнать эти противоречивые чувства.       — Ааа, — Лекса сжала простынь, мышцы постепенно напрягались. Когда она открыла глаза, то вместо темных волос, она увидела светлые у себя между ног. — Блядь! — она зажмурилась, пытаясь прогнать изображение. — Дерьмо, ох, дерьмо! — почему это происходит с ней?       Ты знаешь, почему.       Оргазм разорвал её на части быстрее, чем ожидалось, изображение голубых глаз вместо карих сделало всю работу за неё, Лекса рухнула на матрас и прикусила язык, напуганная тем, что чуть не сказала нечто глупое.       Костия чертовски устала и быстро уснула, чему Лекса была благодарна. Она боялась разговаривать с ней, разум был заполнен образом не того человека, она не может разговаривать, не после этого. Она пыталась избавиться от предательских мыслей. Лекса не могла уснуть и знала, почему.       Она всегда знала, почему.       Потому что я влюблена в Кларк.       БЗЗ! БЗЗ!       Лекса села на кровати, прикрывшись одеялом, сон так и не пришёл к ней, она сдалась и молча сидела, окутанная успокаивающей темнотой, она не в состоянии смотреть на себя в зеркало и меньше всего хочет, чтобы на неё смотрела женщина, с которой она делит постель. Всё это время Лекса знала, что заботилась о Кларк намного больше, чем ожидается от учителя, но влюбиться в неё? Это то, с чем она боролась какое-то время, и Лекса знала это.       Посмотрев на часы на ночном столике и увидев 2:16 утра, она решила проигнорировать свой телефон. Если это Аня, она перезвонит ей позже.       БЗЗ! БЗЗ!       Лекса снова услышала вибрацию телефона и хотела сбросить вызов, потому что так настойчиво может звонить только пьяная Аня. Она потянулась за телефоном, посмотрела на экран и чуть не заработала сердечный приступ, когда прочитала — Ванхеда. Она медленно сползла с кровати, стараясь не разбудить Костию, и на цыпочках прошла в ванную.       — Алло? Кларк? — с беспокойством спросила она, дремота быстро покинула её, она думала о худшем. — Что случилось? Ты в порядке?       — Мне нужна твоя помощь.