Between the Sheets

      Кларк покинула клуб с Луной, Октавией и Рейвен. Она была зла, зла на Лексу. Как она могла так поступить, как она может быть такой отстранённой, когда узнала, что Лекса что-то чувствует к ней? Кларк надо забыть все ужасные события последних месяцев. Она потеряла отца из-за глупого обещания. Женщина, которую она любит — запретна и занята. Разве есть ещё надежда?       — У Монти вечеринка. Мы должны пойти туда, — предложила Рейвен.       — Да, звучит хорошо.       Квартет прибыл в дом Монти Грина, его родители были в командировке, и, конечно же, в эти выходные он устроил вечеринку, чтобы отметить праздники.       Как только они переступили порог, их встретил Джаспер.       — Привет, дамы, добро пожаловать на нашу праздничную вечеринку, — на парне были какие-то нелепые очки, он с лукавой усмешкой отправил их на кухню.       — Привет, девчонки. Хотите попробовать наш новый рецепт? — Монти выливал какую-то смесь в сомнительный старый бочонок.       — Что это? — спросила Октавия, она немного нервничала, глядя на «новый» напиток Монти.       — Мы назвали его «Самогон 2.0». Дайте ему шанс, — Джаспер предложил всем пластиковые стаканчики.       — Воу, — Рейвен первая сделала глоток, — это сильное дерьмо. Но мне нравится послевкусие.       Кларк сбросила с себя неуверенность и осушила стаканчик.       — Давайте веселиться!       Рейвен и Октавия играли в пив-понг, а Кларк и Луна танцевали на заднем дворе; музыка располагала к сексуальным движениям, и они ритмично двигались.       Чуть наклонившись, Луна потянулась, чтобы поцеловать Кларк в шею, а та сделала ещё глоток, позволяя алкоголю и ощущениям вытеснить её мысли и боль.       — Ты мне очень нравишься, Кларк, — прошептала Луна, целуя её мочку.       Кларк застонала и прижала Луну ближе.       — Правда? Ты не должна тратить своё время на меня, Луна. Я причиню тебе боль.       — Я не против, Кларк, — Луна забрала у неё пустой стаканчик. — Мне очень нравится общаться с тобой, — подмигнула она и пошла за новыми напитками, хотя Кларк пора уже прекратить пить.       В этот момент к ней подошел Финн, и по его взгляду было ясно, что он пьян.       — Ты бросила меня ради этой девушки? Это отвратительно, Кларк. Теперь ты гей?       — Что, блядь, Финн? Что я делаю с ней — это не твоё дело, и я бисекуал, ты уёбок, — Кларк попыталась уйти, но Финн сильно схватил её за руку.       — Я многое сделал для тебя, Кларк, почему ты не видишь, что я люблю тебя? Эта девушка не может любить тебя так, как я.       — Финн, ты делаешь мне больно! — Кларк попыталась оттолкнуть пьяного парня. — Я не просила тебя делать для меня что-то. Оставь меня в покое! — у Кларк закружилась голова, она подумала, почему Финн решил, что у него есть какие-то права на неё.       — Эй, пиздюк! — когда Финн обернулся, Рейвен ударила его в челюсть. — Ауч! — Рейвен поморщилась.       — Какого черта, блядь, Рейвен? — Финн толкнул её в сторону, она споткнулась и упала.       Жуткая и разъяренная Октавия подбежала и схватила Финна.       — Убери руки от Рейвен, ублюдок! — она начала бить его, но Финн отбивался, и Кларк быстро вмешалась в потасовку.       — Оставь нас в покое, — Кларк оттащила Октавию от Финна. Черт, она сильная, подумала она про себя. — УХОДИ!       Финн встал и вытер кровь, которая шла из носа и пачкала рубашку. Он бросил на Кларк последний умоляющий взгляд и пьяно отшатнулся.       — Ты в порядке? — Луна предложила Кларк пластиковый стаканчик, который она с радостью приняла.       — Да, может, нам стоит вернуться в дом? — предложила Кларк. Рейвен и Октавия шли следом.       — Серьезно, Кларк, хорошо, что ты бросила этого мудака, — Рейвен остановилась, чтобы проверить Октавию. — Ты в порядке? — она приподняла её подбородок и увидела синяк и разбитую губу.       — Я играю в футбол, Рей, было и похуже, не волнуйся.       Рейвен улыбнулась и большим пальцем вытерла струйку крови из носа.       — Я всегда буду волноваться за тебя, тупица.       Остальная часть ночи проходила спокойно; после небольшой потасовки четыре девушки выпивали, ели пиццу и чипсы, играли в покер и просто расслаблялись. Рейвен и Октавия танцевали на столе, в основном, они просто терлись друг о друга, а Кларк и Луна лежали на диване.       — Хмм, думаю, что могу привыкнуть к этому, — хихикнула Кларк и оседлала Луну, ища лучший доступ к губам.       — Да, я тоже, — уверенно улыбнулась Луна. Кларк поцеловала её, но каждый раз, закрывая глаза, она думала о Лексе, которая, вероятно, была со своей удивительной девушкой, занималась ей или танцевала. Кларк ненавидела это. Эти чувства — особенно зависть и ревность — съедали её живьем. Она не знала, как пережить это.       — Боже, ты такая нежная, — руки Луны блуждали по спине блондинки. — Я правда могу привыкнуть к этому, Кларк, — улыбалась Луна, а Кларк целовала её шею.       — Блядь!       Громкий звук заставил девушек отстраниться. Когда Кларк осмотрелась, то увидела смеющуюся Октавию и Рейвен, сидящую на полу.       — Дерьмо. Ты мудак, перестань смеяться и помоги мне, — Октавия спрыгнула со стола и попыталась поднять Рейвен, но она была так же пьяна, как и механик, поэтому они обе упали.       — Думаю, вам двоим надо лечь спать, — Луна помогла девушкам подняться. — Давайте, наверху должна быть свободная комната, — Луна повела Октавию и Рейвен в пустую спальню, оставив Кларк одну.       И это Кларк ненавидела: оставаясь наедине с собой, она погружалась в разрушающие её мысли, ничто не могло отвлечь её от подавляющего чувства вины. Она была виновата в смерти отца, потому что заставила его выполнить обещание; она влюбилась в свою учительницу, в Лексу, в недоступную ей женщину. Она знала, что её эгоистичные действия вызывали всю эту боль, и не могла смотреть правде в глаза. Ей нужна была Луна, чтобы немного приглушить мысли.       Она заметила Мёрфи, который разговаривал с Миллером и Атомом.       — Мёрфи! — позвала Кларк.       — О, чёрт, нет, я ничего не делал, — Мерфи попятился. По крайней мере, он знал, что после их прошлых столкновений, связываться с ней — плохая идея.       — Мёрфи! Подожди секунду. Я знаю, что у тебя есть эти «вещи», понимаешь? Которые заставляют тебя забыться? — сердце Кларк ныло; ей надо исчезнуть, стереть себя, чтобы снова дышать.       — «Вещи», да? Да, у меня есть кое-что, — Мёрфи подозрительно посмотрел на блондинку.       — Мне нужно что-то, что улучшит мою ночь.       — Хорошо, — Мёрфи открыл рюкзак и вынул несколько таблеток из небольшого полиэтиленового пакета. — Некоторые вызывают привычку, Кларк. Подумай об этом и убирайся подальше от меня.       Кларк взяла таблетку и запила пивом. Когда она вернулась на диван, Луна уже ждала её, и они продолжили свою хардкорную вечеринку.       Маленькая таблетка легко довела её до безумия: они с Луной танцевали всю ночь, и Кларк не могла вспомнить, когда была такой энергичной. Неожиданные приливы любви и нежности к Луне заставляли её покрывать кожу девушки поцелуями, жадно касаться её. Кларк чувствовала, что может делать это часами. Сильный прилив искусственного счастья стоил того: она забыла, насколько больно было потерять отца, забыла о своём чувстве вины, о боли, которую испытывала каждый день при виде Лексы и осознании, что она никогда не будет её. Может быть, этот эффект был тем, что так ждала Кларк.       Луна прижала Кларк к стене, танцевальная сессия превратилась в интенсивный сеанс поцелуя. Кларк расстегнула пуговицы на рубашке Луны, чтобы нащупать грудь, пока они целовались. Луна застонала, но осторожно оттолкнула Кларк.       — Кларк, я не она.       Кларк прекратила делать то, что делала, и посмотрела на девушку. Луна была права, она не она.       — Я знаю.       — Ты действительно хочешь это сделать? — Луне надо знать, что Кларк хорошо с ней, по крайней мере, на одну ночь. Луна не прочь повеселиться; Кларк красива, чертовски красива. Но Луна знала, что между ней и этой раздражающей сукой было что-то ещё, она как ястреб наблюдала за Кларк и её спутницей.       Кларк осторожно обхватила лицо Луны.       — Да, я хочу это сделать. Мне надо это сделать.       — Тогда хорошо, — Луна взяла Кларк за руку и повела на верхний этаж дома Монти, ища свободную спальню.       Свет в доме был ярким и интенсивным, это заставляло Кларк хихикать, он был красивым и искажённым одновременно. Две девушки целовались всё время, пока искали свободную комнату. Кларк бедром толкнула дверь, и она могла бы поклясться, что О и Рейвен делают это. Она была не только под кайфом, но и чертовски пьяной, хихикая, Кларк закрыла дверь, потому что это было невозможно. Должно быть, это её воображение.       Две нетерпеливые девушки неуклюже целовались, пока, наконец, не нашли пустую кровать. Кларк с отчаянием толкнула Луну на матрас и начала раздеваться, фланелевая рубашка улетела в сторону, быстрыми движениями она старалась выпрыгнуть из джинсов. Смеясь, Кларк упала на пол, потому что застряла в них из-за того, что забыла снять ботинки.       Луна раздевалась более успешно, посмеиваясь над Кларк.       — Иди сюда, любовница, — она протянула ей руку, та, отбросив обувь в сторону, приблизилась к ней и встретила поцелуем.       Луна подвинулась, а Кларк, хихикая, продолжала целовать её. То, как Луна коснулась голых бедер, вызвало щекотку.       — Хм, черт, так приятно чувствовать тебя, и ты чертовски мокрая, — Кларк дразнила мокрый вход девушки, лежащей на кровати. — Боже, Лекса, я так хочу тебя.       Луна открыла глаза, на лице появилась игривая ухмылка.       — Серьёзно, Кларк? Вот как это будет?       — Прости, — Кларк продолжала дразнить большим пальцем клитор Луны.       — Нет, не надо, — рассмеялась Луна, откинув голову назад, наслаждаясь дразнящими движениями блондинки. — Я имею в виду, я знаю, что проиграла, и чётко осознаю, что ты никогда бы не произнесла моё имя. Не то чтобы я была против этого.       — Может быть, когда-нибудь я смогу сказать твоё? — Кларк поцеловала тонкую шею, сильнее надавливая на крошечный эрегированный орган.       — Не давай мне надежды, Кларк, это худшее, что ты можешь сделать со мной. Ты очень нравишься мне, но если ты дашь мне надежду, что это может стать чем-то другим, то я смогу влюбиться в тебя. Поэтому, если тебе необходимо надеть мне на голову бумажный пакет, чтобы трахнуть, пожалуйста, сделай это, — Луна хихикнула и притянула Кларк за волосы, чтобы поцеловать.       — Нет, ты мне очень нравишься, Луна. Я хочу видеть твоё лицо, когда заставлю тебя кончить, — Кларк слегка прикусила кожу, и Луна захныкала в ответ. — Хватит разговоров, приступим к работе. ///       Кларк открыла глаза, она чувствовала себя ужасно, возможно, сейчас её вырвет. Она помнила, что была с Луной и…       — Блядь, кто ты? — она быстро отодвинулась от загадочной обнажённой девушки и приземлилась на задницу. — Дерьмо! — проворчала Кларк. Паника накрыла её. Она понятия не имела, чем вчера всё закончилось и где она.       О Боже, о Боже, о Боже. Что я сделала?       Кларк ползала по тёмной спальне, слепо перебирая разные предметы одежды, пока не нашла свою. Она была в бешенстве и напугана, голова раскалывалась, она чувствовала себя потерянной и грустной. Кларк вытащила мобильный из кармана и набрала Рейвен, но та не ответила, тогда она позвонила Октавии — с таким же успехом. Она попыталась нормально одеться, учитывая плохую видимость, и выбралась из комнаты.       — Блядь! — голова сильно закружилась, она не могла встать и ползком добралась до ближайшей уборной, где её вырвало. Она тяжело дышала, слёзы текли по лицу, ее бил озноб, мышцы ныли. Кларк была в ужасе от тех глупых вещей, которые она, должно быть, сделала, но, боже, она ничего не помнила. Протестующий желудок разбудил её слишком рано. Было три часа ночи, в доме еще играла музыка. Она снова достала телефон и приняла решение позвонить человеку, которому действительно доверяла.       — Мне нужна твоя помощь, — голос едва можно было расслышать, озноб до сих пор мучил её. — Я, ээ, я не уверена. Я не могу вспомнить, — Кларк, наконец, поднялась, опираясь на унитаз, и посмотрела на своё отражение. Она выглядела дерьмово, от неё пахло сексом и алкоголем. Соответствуя инструкциям Лексы, она вдыхала и выдыхала. — Да, хорошо. Я так думаю, — она убрала телефон в карман, к своему счастью она нашла «Listerine» и прополоскала отвратительно пахнущий рот. Затем она сделала осторожные шаги, опираясь на стены, чтобы не упасть, пока ноги не привели её обратно в коридор. Кларк продолжала медленно двигаться, крепко держась за перила, чтобы не упасть и не погибнуть идиотской смертью; спустившись вниз, она с облегчением вздохнула. В углу группа подростков курили марихуану, а в бассейне, как она думала, кто-то занимался сексом. Она вышла из дома и увидела уличный указатель. — Ты там? Да, 3800, 52 Северо-Западная улица. Хорошо, — Кларк закончила вызов, села на траву и свернулась в клубок в ожидании, молясь, чтобы Лекса скорее пришла к ней.

***

      Лексе не надо было повторять дважды, как только она закончила вызов, то вернулась в спальню и мысленно извинилась перед своей девушкой, которая крепко спала после любовной сессии. Лекса оделась и как можно тише, чтобы не разбудить Костию, выскользнула из комнаты, чтобы спасти девушку, которая была для неё целым миром.       — Мне жаль, Костия, — тихо произнесла Лекса, прежде чем покинуть квартиру. Она побежала к машине, повозившись с ключами, отключила сигнализацию и прыгнула на водительское место.       Она ехала так быстро, как могла, пытаясь избежать неприятностей с законом. Она была очень напугана, голос Кларк был настолько сломан, что она боялась, что та сделала что-то действительно опасное, поэтому Лекса ехала с твердым намерением найти её.       После сумасшедшего вождения, она нашла адрес, который дала ей Кларк; опустив окно, она услышала музыку, эхом доносившуюся из соседнего дома. Она посмотрела на часы в машине.       — 4:10 утра? Иисусе, блядь, эти дети безумны, — Лекса сбавила скорость, пытаясь разглядеть девушку. Свернув, она заметила дом со светом в окнах. — Джекпот! — Лекса заглушила мотор и вышла из машины. Подойдя к дому, она заметила Кларк, свернувшуюся на траве, сердце разбилось на миллионы кусочков, когда она увидела её такой уязвимой, одинокой и сломленной.       — Кларк! — Лекса побежала и опустилась на колени рядом с ней, обнимая. — Ты в порядке, я здесь, — Лекса медленно погладила её по спине. — Давай, Кларк, вставай, — Лекса руками обхватила лицо. — Посмотри на меня, Кларк, ты в порядке?       Лицо Кларк было липким от пота, а покрасневшие глаза с расширившимися зрачками не могли ни на чём сфокусироваться.       — Дерьмо, ты под кайфом. Давай отвезём тебя в безопасное место.       Лекса обняла талию Кларк и закинула руку блондинки на своё плечо, удерживая большую часть веса на себе. Она помогла ей сесть на пассажирское сиденье и пристегнула. Лекса быстро села в машину и завела двигатель, направляясь в свою квартиру.       Всю поездку Кларк трясло, но она была спокойна. Воображение Лексы вырисовывало множество плохих вещей, которые могли произойти с Кларк. Чёрт возьми, что с ней случилось? Но вслух она ничего не спросила. Сначала надо позаботиться о ней, пока она не почувствует себя лучше и сможет говорить.       Они быстро доехали до квартиры, Лекса снова помогла Кларк, удерживая тело на себе, открыв дверь, она повела блондинку в свою спальню.       — Всё будет хорошо, Кларк. Я принесу тебе воду и что-нибудь чистое для сна, — Лекса уложила её на кровать. Она включила лампу на ночном столике, открыла комод и достала старую красную рубашку и черные шорты. — Держи. Я схожу за водой, ты переодевайся и попытайся успокоиться, — Кларк кивнула, и Лекса вышла.       Войдя в кухню, она открыла холодильник и взяла воду для девушки. Когда она вернулась в спальню, Кларк уже надела шорты, но не могла справиться со своей рубашкой. Лекса поставила воду на ночной столик.       — Позволь мне, — Лекса помогла расстегнуть несколько пуговиц на рубашке и заметила следы на шее и теле. Она сжала челюсть, гнев грозился вырваться наружу, но ей удалось сохранить самообладание. — Хорошо, мы справились. Надень это, — она отвернулась, чтобы девушка могла уединиться и переодеть рубашку. — Хм, тебе надо выпить много воды, туалет там, — она указала на деревянную дверь слева. — Ну, — Лекса откашлялась, — уже поздно, и нам надо отдохнуть. Спокойной ночи, Кларк, — она направилась к выходу, но блондинка остановила её умоляющими словами.       — Пожалуйста, не оставляй меня. Останься.       Лекса медленно обернулась, девушка тихо рыдала в её постели. Она вздохнула, подошла к постели, села, вытягивая ноги и опираясь на изголовье.       — Иди сюда, — Лекса раскинула руки, Кларк приблизилась к ней и склонила голову на грудь. Лекса обняла её так, будто та была маленьким ребенком. Медленно она начала гладить спину и массировать голову, запутывая пальцы в длинных белокурых локонах.       После минутного молчания Кларк осмелилась заговорить:       — Я не помню, я, ээ, я не знаю, что случилось, — сопела Кларк, рыдания утихали. — Я проснулась и почувствовала себя ужасно.       — Что ты приняла, Кларк? Наркотики могут поднять настроение на какое-то время, но потом оно снова рухнет вниз. Ты явно на последней стадии.       — Я, ээ, я не уверена. Я разговаривала с Мёрфи, — Кларк закрыла глаза, пытаясь вспомнить. — Таблетка, ээм, думаю, экстази. Только одна.       — Хорошо, — Лекса не собиралась осуждать девушку за глупую ошибку, но нужно дать ей понять, что это не выход. — Тебе стало лучше?       — Нет, — Кларк продолжала плакать, приглушенные рыдания были душераздирающими.       — Всё будет хорошо, нам просто надо подождать, когда эффект пройдет, — Лекса продолжала нежно гладить её, вкладывая в каждое движение рук всю свою любовь и заботу. Сейчас Кларк была такой хрупкой, такой чувствительной, Лекса бережно относилась к ней. Она не хотела, чтобы блондинка запуталась в своем отчаянии и, тем более, заблудилась в наркотиках.       — Почему люди, которых я люблю, уходят? Сначала мой папа, моя мама даже не смотрит на меня, и я не знаю, где Рейвен и О! Я совсем одна! — скомканные жалобы Кларк прервались прерывистым вздохом. Лекса прижалась лицом к голове и прошептала:       — Я здесь. Я никуда не уйду.       Кларк подняла голову от груди Лексы, чтобы посмотреть на её лицо, голубые глаза встретились с зелёными. Лекса прижала руку к её лицу и нежно поглаживала щёку большим пальцем.       — Почему? — Кларк слегка изогнула губы.       — Ты знаешь, почему, — Лекса продолжала обнимать её, давая тепло, чтобы остановить дрожь девушки.       — Да, — Кларк вздохнула, — потому что ты моя учительница.       Лекса подтвердила.       Кларк снова опустил голову на грудь Лексы, обе молчали. Постепенно дрожь покидала её. Голова всё ещё была затуманена, но компания Лексы помогала ей чувствовать себя немного лучше.       — Я слышу твое сердцебиение, — Кларк нарушила тишину. — Оно быстрое. Как и мое.       — Засыпай, Кларк, — улыбалась Лекса.       Глаза Кларк медленно закрывались, она находилась где-то между сном и реальностью.       — Признай, что ты чувствуешь что-то ко мне, — голос был мягким, сонным и таким ласковым.       — Кларк, — предупредила Лекса, но голос не был злым, он был тёплым.       — Просто признай, и я усну, — прошептала Кларк, и это было последнее, что она сказала. Тело расслабилось, а голова всё ещё лежала на груди учителя. Лекса продолжала гладить спину и массировать голову, наслаждаясь тем, как она чувствовала себя рядом с этой девушкой, но чувство вины настигло её. Она знала, что ей надо сделать — Костия не заслуживает этого.       Лекса осталась на пару минут, чтобы убедиться, что девушка чувствует себя в безопасности, а затем осторожно выскользнула из её рук, оставляя Кларк в постели. Она накрыла её одеялом и выключила лампу.       Лекса взяла ещё одну пижаму, вышла из своей спальни и прошла в уборную. Плеснув в лицо водой, она смыла макияж, почистила зубы и переоделась в удобные пижамные штаны и майку, затем добралась до дивана в гостиной.       Лекса медленно выдохнула.       — Что за день. Кто бы мог подумать, что я буду спать на своем собственном диване, потому что девушка, которую я люблю, отрубилась? — Лекса достала подушку, попыталась комфортно устроиться и усмехнулась. — Девушка, которую я люблю, — она улыбнулась, это прозвучало очень хорошо. — Кларк.       Сон пришел быстрее, чем ожидалось, её тело, её разум были истощены.

***

      Через несколько часов взошло солнце, начался новый день. Кларк спала. Впервые за долго время её не мучили кошмары — ей снилась Лекса. Как она держит её в крепких объятьях, даря чувство безопасности, шепча хрипловатым сексуальным голосом успокаивающие слова. Невысказанные слова. Слова, которые Лекса не могла произнести — но Кларк знала, вернее, чувствовала всем своим существом: Лекса любила её.       Кларк зашевелилась в мягкой постели, незнакомой постели, которая пахла Лексой. Она открыла глаза, воспоминания о прошлом вечере настигли её, она села, хватая ртом воздух.       — Ты в безопасности.       Кларк подняла глаза и увидела Лексу в кресле слева от кровати, усталые зелёные глаза смотрели на неё.       — Спасибо, — Кларк облегченно вздохнула, — что пришла вчера вечером. Я, хм, я облажалась, Лекса. Много раз.       — Ты уже не ребенок, но ещё и не взрослая, я понимаю, что ты попала в море замешательства и подростковой тоски, Кларк, но то, что ты сделала, было глупо и опасно, — Лекса отчитывала её очень серьезным тоном, — но я рада, что с тобой всё в порядке.       — Мне так жаль. Я просто хотела, чтобы это остановилось, понимаешь? Это слишком больно.       — Да, Кларк, знаю. Всякий раз, когда ты делаешь такие вещи — твоим друзьям больно, твоей матери больно… Мне больно. Я испугалась, Кларк. Поэтому я надеюсь, что ты перестанешь быть эгоисткой и поймёшь, что ты также причиняешь боль людям, которые тебя любят.       Глаза Кларк расширились, вот что она надеялась услышать в первой половине учебного года, вот о чём она мечтала почти каждую ночь. И это глубоко тронуло её сердце. Она начала плакать от стыда, Лекса была права. Это затрагивало не только её жизнь, но и окружающих её людей: она затащила в свой водоворот эмоций Рейвен и Октавию, свою мать, Финна, Луну и мисс Грин.       Лекса встала и подошла к кровати, села на край и обняла её.       — Мне очень жаль, — пробормотала Кларк, уткнувшись ей в плечо.       — Я знаю.       — Нет, ты не знаешь! Мне так жаль, Лекса, я знаю, что я всё усложнила для тебя. Я знаю, что ты в отношениях с мисс Грин, а я вела себя как ребёнок, потакая своим эмоциям, потому что мне не нравилось это. Клянусь, я буду уважать это и больше не буду вмешиваться, — Кларк подумала о разговоре Лексы с Костией и почувствовала себя ужасно из-за того, что сделала с женщиной, которая научила ее любить искусство больше всего.       — Кларк, ты хорошая девушка, — Лекса вздохнула. — Ты никогда не делала ничего, что могло бы поставить под угрозу мои отношения. К сожалению, с Костией всё давно разладилось не из-за тебя, а из-за меня, это на моей совести. Так что всё, что происходит между ней и мной — не твоя вина.       По лицу Кларк текли слёзы, это было невероятно грустно, и это причиняло ей боль, слышать такие слова и знать, что она виновата в чувствах Лексы к ней, но женщина возложила всю вину на свои плечи.       — Что мы будем делать?       Лекса с такой нежностью посмотрела на неё, что причинило ещё больше боли блондинке.       — Ничего. Мы ничего не будем делать, Кларк. Я забочусь о тебе и всегда буду, но я не могу продолжать отношения с тобой, не тогда, когда мне приходится иметь дело со своими собственными ошибками. Я просто надеюсь, что это пройдет.       — Тогда удачи, — усмехнулась Кларк, — потому что я пыталась избавиться от этих чувств — безуспешно.       Лекса улыбалась, её глаза говорили о многом. Кларк улыбнулась и, отстранившись от Лексы, увидела свою картину на стене.       — О, боже. Это моя первая картина! — Кларк встала с кровати и подошла к стене, чтобы рассмотреть свою работу. — Я думала…       — Я достала её из корзины. Не могла позволить тебе избавиться от такой удивительной работы. Ты можешь забрать её, если хочешь.       — Нет, — Кларк обернулась, — нет. Она твоя. В первую очередь, я рисовала ее для тебя. Береги ее, — Кларк нахмурилась и перевела взгляд с картины на Лексу.       — Костия не знает, что она есть у меня, — учительница догадалась о её мыслях. — Я уже давно не приглашаю её к себе. Думаю, подсознательно я уже оттолкнула её, — Лекса вздохнула и, задумавшись, закрыла глаза. — Я приготовлю что-нибудь; ты, наверное, голодная. В уборной есть чистые полотенца, шампунь, мыло, зубная щётка и паста. В комоде есть чистая одежда, ты можешь переодеться, — она ещё раз улыбнулась и вышла из комнаты.       А Кларк осознала, что провела ночь в спальне Лексы, в её кровати, в её одежде.       — Святое дерьмо.       Она быстро начала искать свой телефон, чтобы написать подругам.       Ванхеда: Рейвен? Я не слышала ничего ни от тебя, ни от Октавии.       Кларк ждала ответ, но Рейвен так и не ответила. Она написала Октавии.       Ванхеда: О, где ты?       Ванхеда: Ты спишь? Рейвен не отвечает.       Ванхеда: Ну, раз никто не отвечает, я сообщаю, что со мной всё в порядке. Позвони мне, когда сможешь, ок?       Кларк не имела ни малейшего понятия о том, где были её подруги, последний раз она видела их на вечеринке, мысли всё ещё были спутанными, но некоторые воспоминания о прошлой ночи проблескивали в голове.       — Дерьмо, — Кларк набрала номер Луны. Она должна положить конец этому безумию. — Привет, Луна, это Кларк. Мы можем встретиться? Нам надо поговорить, да, звучит хорошо.       Она хотела хотя бы помочь Лексе с едой, после того что женщина сделала для неё, но услышала как та разговаривает с кем-то, скорее всего, по телефону.       Кларк не хотела подслушивать или что-то в этом роде, но, услышав имя Костии, остановилась посреди коридора. Она скрылась за стеной, немного выглядывая, чтобы видеть Лексу.       — Я знаю, что уже прошло полдня, а я должна была позвонить тебе раньше, но мне стало плохо. Я не хотела тебя беспокоить, поэтому ушла, — Лекса прошла на кухню и взяла чайник, удерживая телефон между ухом и плечом. — НЕТ! Эм, нет, я имею в виду это не обязательно, Костия. Тебе не нужно приходить. Завтра ты уезжаешь, тебе надо отдохнуть. Да, уверяю тебя, что мне намного лучше, — она вздохнула, прижав ладонь к усталым глазам, и налила кипяток в две чашки, после чего начала готовить завтрак для себя и Кларк. — Да, я позвоню тебе позже. Мне надо доделать кое-какую работу для журнала. Пока.       Кларк услышала достаточно: Лекса была расстроена хаосом в её жизни, а лживые слова, произнесённые Костии, явно причиняли ей боль. Не желая причинить Лексе неудобство своим присутствием, она дала ей побыть одной и пошла в уборную, по пути захватив всё, что Лекса заботливо ей приготовила.       Приняв горячий душ, Кларк надела футболку и шорты, которые были немного длинными, к тому же её бедра были немного шире, чем у Лексы, но одежда хорошо подошла ей. Кларк попыталась запечатлеть этот момент в памяти: она в одежде Лексы, её мечта сбылась. Мечта носить одежду её ОТП; если в этом доме кто-то хотел, чтобы они были вместе, то это Кларк Гриффин.       Лекса постучала в дверь, осторожно заглядывая на случай, если девушка была раздета, что вызвало смешок у Кларк.       — Завтрак готов.       Кларк улыбнулась, закончила расчёсывать волосы и направилась на кухню. Когда она вошла в кухню, еда уже была на столе. Она глубоко вздохнула, и её желудок сразу заурчал, прося пищи.       — Пахнет вкусно.       — Садись, Кларк. Знаю, что для завтрака уже довольно поздно, но его я готовлю намного лучше, чем обеды, — Лекса сидела за столом. Кларк села на стул рядом с брюнеткой.— Надеюсь, что это не так уж плохо. По словам Ани — я ужасный повар, — она предложила Кларк чашку чая и сделала глоток из своей.       Кларк улыбнулась, а попробовав кусочек, закрыла глаза и застонала.       — Говорю тебе, что это неплохо. Мисс Форрест глубоко ошибается.       — Это потому, что ты голодная, Кларк. Поверь мне.       — Мне нравится, — хихикнула Кларк, — тем более, ты приготовила это для меня. Потому что любишь.       Щёки Лексы приняли темно-красный оттенок, и это была самое прекрасное, что когда-либо видела Кларк. Лекса смутилась, и это было прекрасно.       — Когда доешь, я отвезу тебя домой, Кларк, — Лекса продолжала есть, игнорируя поддразнивания девушки.       — Могу я остаться немного дольше? Я ещё не могу вернуться домой. Мне надо взять себя в руки, если моя мама увидит меня такой, то запрёт меня дома на всю жизнь, — она доела яичницу с сосиской и допила чай, прежде чем снова заговорить. — Я напилась, приняла наркотики, знаю, что это было невероятно глупо с моей стороны. Знаю, что это не решит мои проблемы, и мне стыдно. Я делала и другие глупые вещи, не помню точно, какие, но оставлю это в себе. Сейчас я не могу идти домой. Моя мама не поймёт. Пожалуйста, Лекса, позволь мне остаться хотя бы до завтра.       — Кларк, ты не должна оставаться здесь, если кто-то узнает…       — Никто не узнает. Клянусь, никто не знает, что ты привела меня сюда, все либо занимались сексом, либо были слишком пьяны или под кайфом, чтобы заметить. Только до завтра, пожалуйста.       Лекса, сдавшись, кивнула.       — Слишком много информации, Кларк. А сейчас доедай. Мне надо выполнить кое-какую работу, я вернусь позже. Попытайся отдохнуть, в холодильнике есть еда, если ты проголодаешься, и что бы ни случилось, ни в коем случае не открывай дверь и не отвечай на звонки. Возле входа есть запасной ключ, если тебе нужно будет уйти, просто будь осторожна.       — Да, Командующая, — Кларк улыбнулась.       Лекса закатила глаза, губы изогнулись в небольшой улыбке, она встала из-за стола, чтобы вымыть посуду, прежде чем покинуть Кларк. Сегодня Лексе действительно надо поработать.       Остаток дня Кларк отдыхала, как и советовала Лекса; девушка чувствовала себя чертовски усталой, а голова слегка кружилась, но вкусный завтрак придал ей сил. Несмотря на все злоключения, она чувствовала истинное блаженство: Лекса любит её, а остальное неважно. Конечно, девушка осознавала, в какое сложное положение они попали, но всё же она хотела быть с Лексой, касаться её, спать с ней, чувствовать её тепло и заботу, как это было прошлой ночью. Лекса, без сомнения, была самым чудесным человеком, которого она когда-либо встречала, и она любила её.       Она ходила по спальне, внимательно рассматривая каждую деталь в комнате Лексы. Комната была простой, и в ней всё было удобно обустроено: на столе стоял ноутбук и блокнот с заметками. Возможно, они касались работы, предположила Кларк. И то, что она любила больше всего — её картина, она единственная наполняла спальню красками.       Остальная часть маленькой квартиры была организована так же, как и спальня: несколько книжных полок с тоннами книг от классики до фантастики. Неудивительно, что она стала писателем. Каждый угол дома дышал страстью Лексы.       Впечатляющая коллекция фильмов, большинство из них о римской и греческой мифологии. Это создавало впечатление, что Лекса была отважным спартанским воином или крутым гладиатором, и не в контексте привлекательности: очевидно, женщина восхищается их стойкостью и методами борьбы. Лекса Вудс показала себя крутым воином в ситуации Рейвен, спасая её от бандитов.       Когда на часах было шесть вечера, Кларк отправилась на встречу с Луной. Она взяла такси, предварительно убедившись, что запомнила адрес, чтобы вернуться позже. Путь до кафе, в котором они собирались встретиться, был недолгим, Лекса жила рядом с ним. Заплатив таксисту, она зашла в кафе, где её уже дожидалась Луна.       — Привет, Луна.       — Привет, Кларк, — ответила Луна с доброй улыбкой.       Кларк выдвинула стул и села напротив студентки колледжа, пытаясь придумать подходящие слова.       — Я, ээ, прости, — искренне извинялась Кларк, потому что ей действительно жаль. — Ты была права, я не могу это сделать, когда в моей голове уже есть кто-то.       Луна отпила фраппуччино, слушая каждое слово.       — Да, я понимаю. Ты была там, но ты была там не со мной. Я знала это. Это не значит, что мне не больно слышать это, но да, я уже догадалась обо всём.       — Мне очень понравилось общаться с тобой, и ты очень привлекательная.       — Да, спасибо, но думаю, этого недостаточно, да?       — Нет, — опустив глаза, Кларк подумала о себе и Лексе. Иногда любви недостаточно. Они любят друг друга, но этого недостаточно, чтобы быть вместе, по крайней мере, не сейчас, когда они находятся в положении «учитель — ученик». Им придётся подождать около пяти месяцев, чтобы продолжить это.       — Я весело провела время в твоей великолепной компании, Кларк. Ты знаешь, на вечеринке, — хихикнула Луна, глаза сверкали озорством.       — Да, о прошлой ночи, ну, я не уверена, что произошло. Я надеялась, что ты можешь просветить меня? — смущённо спросила Кларк.       Луна оперлась локтями на стол, подперла лицо руками и с весельем наблюдала за Кларк.       — У нас был секс, ты отключилась после того, как кончила.       — О Боже. Это отстой. Прости.       — Тебе нечего стыдиться, — хихикнула Луна, — ни одна из нас не была трезвой. В конечном итоге, я голая ходила по дому, спрашивая дорогу к следующей свободной киске. Так что да, я тоже идиотка.       — И именно поэтому в постели был кто-то ещё, когда я проснулась.       — Думаю, да. Я многого не помню.       — Чёрт, это сумасшествие.       — Ага.       Девушки продолжали разговаривать на другие темы, наслаждаясь напитками и компанией друг друга, пока не пришло время уходить.       — Я возвращаюсь в Лос-Анджелес после Рождества, — Луна отодвинула свою теперь уже пустую чашку и поднялась. — Было приятно познакомиться с тобой, Кларк.       — Мне тоже, — Кларк улыбнулся и обняла Луну.       — Я надеюсь, что у тебя всё будет хорошо с этой липучей сучкой, — Луна поцеловала Кларк в щёку. — Знай, что у тебя есть друг в Лос-Анджелесе.       Кларк фыркнула.       — Очень приятно, Луна. Безопасного полета.       Они помахали друг другу на прощанье, и Кларк вернулась в квартиру Лексы.       Сделав себе бутерброд, она уселась смотреть один из фильмов, ожидая возвращения Лексы. Время шло, но девушка всё не приходила. Через два часа фильм кончился, и Кларк, всё ещё не отошедшая от вечеринки, подавила зевок. Помыв за собой посуду, она приняла душ и вернулась в спальню, где забралась на кровать, выключила лампу и вздохнула.       Чувствуя тонкий аромат шампуня Лексы на подушках, Кларк прижалась к ним всей щёкой. Она легко могла представить, что Лекса здесь — обнимает её и любит. На её лице появилась улыбка: нет никаких шансов, что она сможет продержаться пять месяцев без прикосновения девушки, поэтому ей нужно улучшить метод, который до сих пор обитал в тёмных местах её воображения. Она скользнула рукой под резинку нижнего белья, представляя, что её касается Лекса.

***

      Лекса провела весь день в писательском отделе «Polis», а не дома, так как там она точно не смогла бы сосредоточиться на работе. Сегодня она чувствовала себя вдохновлённой. Она писала статью о любви и ухаживаниях в современном мире. Небольшая колонка, где она публиковалась в журнале, не позволяла ей выразить большую часть своих мыслей, но, по крайней мере, она может хотя бы немного выразить часть своих мыслей всякий раз, когда пишет.       — Вудс.       Лекса напряглась: единственной женщиной, которая могла играть на её нервах, была коллега и ближайшая конкурентка — Ниа Куинн.       — Куинн, — Лекса развернулась на офисном стуле и посмотрела на блондинку, чьи голубые глаза были ледяными, вовсе не такими тёплыми, как у Кларк. Ниа хладнокровно расправлялась с конкурентами, что заставляло Лексу кипеть от негодования. Она собиралась получить должность в журнале и ни за что не уступать этой женщине.       — Ты всё ещё пишешь эти глупые статьи? — пренебрежительно бросила блондинка, вышагивая вокруг стола Лексы. — Мне дали целую страницу, чтобы я опубликовала статью о политической нестабильности на Ближнем Востоке, тебе это о чём-нибудь говорит, Вудс?       — О том, что ты кровожадная сука? — прохладно парировала Лекса, она была единственной в офисе, кто не спускал ей это дерьмо.       — Ты такая дерзкая, Вудс, — блондинка скривила рот в насмешливой ухмылке. — Но это не поможет тебе, тебя вышвырнут из «Polis Magazine» особенно сейчас, когда твои романтические статьи запихнули в самый маленький угол на последней странице раздела развлечений, — женщина рассмеялась и покинула Лексу.       Лекса смотрела в спину уходящей женщины. Если бы она могла, то уже давно бросила в неё нож и избавилась от проблемы, но, к сожалению, в этом мире существуют законы. Она повернулась к компьютеру и допечатала последнюю часть статьи.       «Просто потому, что не все предпочитают шоколад и цветы, это не означает, что ухаживания потеряны. Простое сообщение может скрасить чей-то день, даже разговор по Skype и слова любимым о том, что вы скучаете, в будущем могут сделать эти моменты особенными, и так вы станете ближе к любимым».       Она набрала свое имя — Л. Вудс — и послала статью главному редактору.       Лекса посмотрела на часы и поняла, что писала в течение нескольких часов, она устала, к тому же Кларк осталась одна. Она достала телефон и набрала номер, зная, что должна это сделать.       — Привет, Костия, я не смогу завтра поехать с тобой в аэропорт. Я знаю, и мне очень жаль. Да, нам надо поговорить, когда ты вернёшься из отпуска, — Лекса чувствовала себя ужасно, но понимала, что надо поговорить с Костией. Но не сейчас, она не хотела испортить ей праздники, тем более не хотела говорить об этом по телефону, она подождет, когда Костия вернётся уже в следующем году и поговорит с ней лицом к лицу. — Да, я знаю. Поэтому мне надо поговорить с тобой, когда ты вернёшься. Я ещё раз извиняюсь, но я попрошу Аню, чтобы она поехала с тобой. Мммм, конечно, повеселись. Береги себя.       Она написала Ане всю информацию о рейсе Костии и убрала телефон в карман.       Пораскинув мозгами, она решила, что должна прекратить отношения с Костией, не для того чтобы быть с Кларк, а потому что она не любит её, не такой любовью, какой та заслуживает.       И в первый раз у Лексы был кто-то, к кому можно вернуться. Несмотря на то что она не могла поддаваться чувствам к девушке, потому что она её учитель, ей нравилась мысль, что она возвращалась домой к Кларк Гриффин. Это было довольно глупо, но подарило ей ощущение бабочек в животе. Она снова почувствовала себя восемнадцатилетней, и ей нравилось это. Естественно, ей придется подождать конца учебного года.       — Легче простого, — уверенно сказала Лекса.       Вернувшись, она обнаружила, что в квартире было темно, Лекса задумалась, не ушла ли Кларк. Открыв дверь в гостиную, она увидела разбросанные вещи по всей комнате, и это вызвало головокружение. Она привыкла, что всё в её жизни было организованно, и вдруг в доме появился смерч по имени Кларк, который устроил беспорядок, делая её счастливой.       — Кларк? — Лекса поставила сумку на маленький столик и пошла в спальню, чтобы проверить спит ли Кларк.       Однако по пути она услышала всхлип и забеспокоилась: это было похоже на то, что Кларк больно, поэтому она поспешно, без предупредительного стука повернула ручку. То, что она увидела, точно не могло вызвать боль, а наоборот, что-то более приятное.       — Аааах!       Лекса стояла с широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот, а пальцы судорожно сжимали ручку двери. Зелёные глаза следили за движениями Кларк, чья рука ритмично двигалась под простыней. Кларк явно удовлетворяла себя.       Уходи!       Разум приказывал уйти, но все чувства были прикованы к великолепной полусонной девушке в её постели.       — Ммммм, Лекса, пожалуйста, — задыхалась Кларк.       Пульсация между ног усиливалась, внутренние мышцы пульсировали от желания ощутить эти пальцы в себе.       Лекса, черт возьми, уходи, убирайся отсюда.       — Ааа, ааа, ааа!       Лекса моргнула и поняла, что свободная рука уже дразнила собственную промежность, это вернуло её в реальность, другая рука до боли сжимала дверную ручку. Она закрыла дверь так быстро, как могла, чтобы не потревожить девушку, за которой наблюдала.       Облокотившись на дверь, Лекса тяжело дышала, ртом хватая воздух.       — Кого я обманываю? Я не смогу продержаться пять месяцев. Мне нужен холодный душ прямо сейчас.       Да, Лекса была в большой беде. Даже чуть остыв от холодного душа, она не смогла избавиться от картинки в голове. Она кончила, шепча имя Кларк.