Between the Sheets

      — Нет, — Рейвен мерила шагами комнату Кларк, а блондинка, опираясь на изголовье кровати, забавлялась реакцией подруги.       — Да.       Рейвен остановилась, посмотрела на Кларк, покачала головой и убрала руки в карманы своей красной куртки.       — Не может быть, Кларк. Ты серьёзно?       — Никогда ещё я не была такой серьёзной, Рейвен. Я люблю нашу учительницу английского языка.       Рейвен подошла к кровати и села на край. Руки пробежались по тёмным волосам собранными в хвост.       — Блядь!       — Ага, точно, — подтвердила Кларк, она подняла сумку с пола и достала ноутбук, чтобы подготовить черновик для домашней работы, которую надо сдать завтра.       — Ох, чёрт возьми, это объясняет твоё странное настроение за последние несколько месяцев. И твои сумасшедшие выходки с Финном, святое дерьмище, ты не просто запала на Горячую Штучку Командующую, ты влюбилась в неё! — Рейвен была в замешательстве, но теперь всё приобрело смысл. Она схватила пачку с чипсами из бокового стола, открыла, и запихнула их в рот. — Воу, Кларк, это серьёзное дерьмо, — Рейвен взяла еще чипсы.       — Я знаю, Рейвен, но не говори ни кому об этом. Ты же осознаёшь, какие последствия будут, если кто-то узнает? — Кларк посмотрела ей в глаза.       — Четко и ясно, Ванхеда, — Рейвен смотрела на неё в ответ.       Кларк открыла записи и, ловко нажимая на клавиши начала копировать их на свой ноутбук. Она заполняла документ информацией о жаргоне, которая может пригодиться для обсуждения на уроке. Рейвен прервала её сосредоточенность новой порцией вопросов.       — И она тебя любит?       — Я знаю, что она заботится обо мне, но ничего не случилось, Рейвен. Она держится на расстоянии, и это, скажу я тебе, — отстой, — хихикнула Кларк.       — Кларк, ты трусливая сексуально озабоченная принцесса, как долго ты держишь это дерьмо в себе? — усмехнулась Рейвен.       — Это не то, чем я могу поделиться с миром, тупица!       Рейвен приблизилась к Кларк, всё ещё держа в руках пачку с чипсами.       — Я никому не скажу, Кларк, просто будь осторожна. Я доверяю Лексе, она спасла мне жизнь, но она намного старше тебя, и у неё есть девушка.       — Я знаю, Рейвен, — Кларк убрала ноутбук и легла на кровать. — Это не меняет того факта, что я люблю её так, как никого и никогда, Рейвен. Лекса была рядом, когда я чувствовала себя одинокой, когда я была слабой, она заботилась обо мне, направляла и поддерживала. Я люблю её, и это убивает меня, Рейвен, это мучительно любить её, и она не притронется ко мне, даже несмотря на свои чувства.       — Тебе восемнадцать, Кларк, — Рейвен наклонилась к её плечу, — может быть, ты встретишь кого-то позже, кого-то, кого полюбишь. Сейчас это может быть что-то временное.       — Я не знаю, Рей, я не уверена, что когда-нибудь смогу забыть её.       — Я, вроде как, понимаю, что двигаться дальше не так просто.       — Октавия?       — Мхм. Октавия, — Рейвен доела чипсы, не оставив ничего Кларк, за что получила по рукам. Блондинка прошла на кухню за мороженым. Это тема займет какое-то время, и для обсуждения им потребуется мороженое.       — Лекса забрала меня к себе в ту ночь, я не знала где ты, и я сделала идиотские вещи, о которых всегда буду сожалеть. Но ты была с ней, — она взяла мороженое с печеньем, а Рейвен выбрала шоколадное с зефиром. Кларк включила телевизор и выбрала случайный фильм на Netflix, они всегда делали это, когда говорили о своей любовной жизни или об её отсутствии.       — Да. Я была такой пьяной, Кларк. Но я была с О, всё было хорошо. Мы чувствовали друг друга. Следующее, что я помню — я проснулась полностью голая и потная, моё тело болело во всех правильных местах, а когда я обернулась и увидела её, то почувствовала себя счастливой. Она зашевелилась и проснулась, а когда увидела голую меня — она запаниковала.        — Какого чёрта? — Октавия прикрылась простыней.        — Я думаю, мы занимались сексом, — Рейвен села, скрестив ноги, не обременяя себя скромностью, и потерла глаза, пытаясь очистить туманную голову.       — Нет, этого не может быть! — Октавия соскочила с кровати, потянув за собой простыни, и начала собирать разбросанную одежду.       — Боже, спасибо, О. Когда ты трахалась со мной, я не знала, что ты будешь отрицать это, — Рейвен с грустью посмотрела на подругу.       — Рейвен, ты мой друг! Мы не…ну, это другое, — Октавия надела чёрные кружевные трусики и чёрный верх, стоя спиной к Рейвен.       — Мы много раз обнимались, и целовались по пьяни, но ты сходишь с ума, потому что у нас был секс? — Рейвен покачала головой и начала одеваться. — Мы мастурбировали рядом друг с другом, О, не ври себе сейчас.       — Это другое! Это всё меняет. Это была игра, Рейвен, она не должна была заканчиваться так! — Октавия села на стул и начала натягивать джинсы, в которых была прошлой ночью.       Рейвен натянула футболку и пошла навстречу к подруге, возможно, близость поможет Октавии облегчить панику. Она встала на колени перед стулом и взяла её за руки.       — О, посмотри на меня. Это всё ещё я — Рейвен. Из-за того, что мы целовались и занимались сексом, не изменит того факта, что я по-прежнему забочусь о тебе. Я люблю тебя, О.       Октавия не смотрела на Рейвен, девушка прятала лицо от той, которая всегда была её опорой, от той, на которую она всегда могла положиться, когда они делали глупое дерьмо.       — Я не гей.       Это заявление охладило Рейвен. Она отпустила руки Октавии и встала, отступая от девушки, которую любила со времен начальной школы, но, тем не менее, она была сыта этим.       — Это всё что ты можешь сказать? Что ты не гей? — прошипела Рейвен, и сжала челюсть. — Я, чёрт возьми, говорю тебе, что люблю тебя, О, что забочусь о тебе больше чем, блядь, просто о друге, а ты говоришь мне, что ты не гей. ПОШЛА ТЫ!       — И с тех пор мы избегаем друг друга, Кларк. Вот что случилось, и я не знаю что делать, я скучаю по ней. Я могу иметь дело с тем, что она не любит меня так же как я, но она больше беспокоилась о том, как отреагирует её футбольная команда, если они подумают, что она гей, а не обо мне и не о разговоре со мной и её чувствах, — Рейвен закончила рассказ и отправила в рот большой кусок мороженого.       — Она тоже любит тебя, Рейвен, — Кларк взяла её руку. — Мы были вместе так долго, и, может быть, она думает, что это странно иметь чувства к своей лучшей подруге.       Рейвен вздохнула. Мороженое немного ослабило боль, но ей всё-таки нужна подруга.       — Может быть, а может быть и нет. Она стыдится меня. Люди знают о моей матери и говорят всякую херню, и секс со мной, возможно, испортил всё для неё.       Кларк облизала ложку, рассеяно глядя на экран.       — Мы в жопе. Ну, и ладно, — рассмеялась Кларк с большим энтузиазмом, чем предполагала ситуация.       — Да, Гриффин, — смеялась Рейвен, — я втрескалась в девушку, но твоя даже не прикасается к тебе.       Успокоившись, Кларк усмехнулась. — Это сейчас, Рейвен, но у Лексы нет, ни единого шанса против Ванхеды. Я покажу ей, что я тоже могу играть в эту игру.       — Иисусе, Кларк, что ты собираешься делать?       — Скоро ты увидишь, Рей, увидишь. ///       И как она обещала, Кларк пришла в школу, одетая так, что могла бы убить человека или, в её случае, определённую учительницу, которая вела себя отчужденно, но Кларк собирается растопить этот слой льда и получить то, что хочет — Лексу Вудс.       Прозвенел звонок, она поспешила на урок, и встретила Октавию возле шкафчиков.       — Привет, О!       — Привет, Кларк, — Октавия не улыбнулась, её обычно приподнятое настроение пропало.       — Рейвен скучает по тебе. Тебе надо прекратить эту глупость, — Кларк шла рядом с брюнеткой, которая держала в руках папку, возможно, для следующего урока, который будет после английского.       — Я тоже скучаю по ней, Кларк, но я не могу справиться с этим. Мы были друзьями, Кларк!       Девушки свернули за угол и поднялись наверх, чтобы добраться до кабинета английского.       — Вы всё ещё друзья, Октавия! Просто потому что вы были близки, не значит, что всё должно измениться. Рейвен знает это, и она не будет винить тебя, если ты не хочешь быть с ней.       Октавия вздохнула и остановилась посреди лестницы.       — Я знаю это, Рейвен потрясающая и она отличный друг, который у меня когда-либо был, — Октавия провела пальцами по длинным волосам и пожала плечами. — Я не знаю, как отношусь к этому.       Прозвенел еще один звонок, и Кларк поняла, что они опаздывают.       — Мы поговорим об этом во время обеда, О. Хорошо? — Кларк похлопала её по плечу и пошла в кабинет, зная, что Лекса будет читать ей лекцию об опозданиях, и она не могла дождаться реакции учительницы на её игру.       — Пересмотр работы… — Лекса прервалась, когда открылась дверь, и в кабинет вошла Октавия, а вслед за ней Кларк. — Блейк и Гриффин, урок начался восемь минут назад, — она смотрела на книгу в руке.       — Извините, мисс Вудс, я отвлеклась, — извинилась Октавия и прошла на место, по пути заметив, что Рейвен сидит на привычном месте. А тем временем Кларк не торопилась, она ждала, когда Лекса посмотрит на неё.       — Какие-то проблемы, мисс Гриффин? — Лекса, наконец, подняла голову, и зелёный цвет встретился с голубым.       — Я думаю, — усмехнулась Кларк, — что-то случилось с системой отопления, здесь очень жарко, мисс Вудс, — она расстегнула пуговицы на блузке, открыв учителю вид на грудь.       Лекса сглотнула от явного шока, глаза следили за каждым движением пальцев, за тем как мучительно медленно они расстёгивали пуговицы. Когда Кларк остановилась, Лекса затаила дыхание, а глаза остановились прямо там, где хотела Кларк — на отчетливо видной ложбинке. Затем зелёные глаза отсканировали ноги, которые были одеты в облегающие джинсы, выгодно подчёркивающие все правильные места. Кларк гордилась этим нарядом. Дыхание Лексы ускорилось.       — Ух, верно, да, очень жарко, эээ, пожалуйста, займите своё место, мисс Гриффин, и пожалуйста, поделитесь своей домашней работой с классом, — Лекса вернулась к своему столу и сделала глоток из бутылки с водой.       — Конечно, мисс Вудс, — улыбнулась Кларк и прошла на место в конце кабинета. Она пошевелила бровями перед Рейвен, которая закатила глаза с заговорщической ухмылкой.       — Ты была права, Кларк, — прошептала Рейвен, заполняя рабочий лист.       — В чём? — нахмурилась Кларк.       — Командующая смотрит на тебя, когда ты не видишь, и это самая грязная вещь, которую я когда-либо видела.       — Да? — улыбнулась Кларк.       — Ага, влюблёнными, мать твою, глазками. Я бы никогда не заметила, потому что она, блядь, неуловимая, но если ты знаешь, что искать, то можешь увидеть это.       — Меньше разговоров и больше работы, Рейес! — отрезала Лекса, наблюдая за деятельностью на уроке.       — Да, мэм! — Рейвен опустила голову. — Тем не менее, она крутая сучка.       — Правда, — Кларк хихикнула.       — Эй, пора прекращать это, Рейвен. О, кажется, в правильном настроении для разговора. Пожалуйста? — Кларк подтолкнула подругу рукой, пытаясь придать смелости, чтобы она, наконец, раз и навсегда выяснила отношения с Октавией. Кларк была расстроена из-за того, что подруги не общаются. Она никогда бы не подумала, что одна из них разовьет романтические чувства к другой, но дерьмо случается, у неё, например, появились чувства к Лексе.       — Гриффин! Что такого интересного Вы без конца обсуждаете с Рейес? — Лекса скрестила руки на груди, готовая к очередной битве, но она не знала, что Кларк была более чем готова к этому уроку.       — Я обсуждала поэзию, мисс Вудс.       Левая бровь Лексы оживилась, а Рейвен посмотрела на неё так, будто она сошла с ума, но внезапно в её глазах появилось любопытство. Октавия отвернулась от Монро, чтобы посмотреть, что на этот раз придумала подруга.       — Поэзия? Не могли бы Вы поделится с нами таким интересным разговором, Вы ведь не возражаете, Кларк? — Лекса сделала ударение на «К», блондинке всегда нравилось слышать своё имя из уст учительницы. Лекса с любопытством и осторожностью осмотрела Кларк. — Пожалуйста, Вы можете начинать, — смело сказала Лекса, подталкивая Кларк продолжать свою глупую игру, а та явно не собиралась сдавать позиции. Она встала, прочистила горло и начала: «Я жажду твой рот, твой голос, твои волосы. Безмолвный и голодный, я брожу по улицам. Хлеб не насыщает меня, а рассвет подавляет. Ищу я звучание шагов твоих в течение каждого дня.»       Голос Кларк звучал, словно бархатный шёлк; она не отводила взгляда от Лексы, пока читала стих, а женщина была парализована, рот слегка приоткрылся, и Кларк была довольна, она всю ночь учила этот стих. Она услышала откуда-то хихиканье от своих одноклассников, но они никогда не узнают, что Кларк выбрала это стихотворение, думая об одном человеке — Лексе Вудс — объекте её запретной привязанности. «Я жажду твой елейный смех, Твои руки…»       — Спасибо, Кларк, — прервала Лекса, сбросив наваждение. — Пабло Неруда? — она нервно усмехнулась. — Очень интересный выбор.       — Я была вдохновлена, мисс Вудс, — Кларк села на место.       Некоторые одноклассники засвистели и поприветствовали её, вероятно думая, что она имела в виду кого-то из учеников.       Лекса сдержанно улыбнулась, и уверенной походкой прошлась по кабинету, а затем произнесла: «Я не люблю тебя, как свет топаза или розы, Как огненные стрелы выстрелов гвоздик. Моя любовь — не свет, а тьма — занозы, Что каждый прятать в глубине души привык».       Кларк растаяла, услышав этот глубокий сексуальный голос, говоривший ей о том, что сердце уже знало, молодая ученица проиграла первый раунд по соблазнению учителя английского. В следующий раз она придумает план получше.       — Пабло Неруда — действительно отличный выбор, мисс Гриффин.       Прозвенел звонок, и Лекса не успела прочитать Кларк лекцию о Пабло Неруде. Ученики схватили свои вещи и постепенно стали покидать кабинет. Рейвен ждала Кларк, но та кивнула подруге, чтобы она шла без неё, брюнетка пожала плечами, и вышла; общение без слов их особенность.       Лекса собирала документы и посмотрела в сторону Кларк. Девушка молча подошла к столу, встала рядом с женщиной, вторгаясь в её личное пространство.       — Значит, так ты любишь меня? Во тьме? — поддразнила Кларк, их руки соприкасались, контакт был превосходным.       — Ты выбрала Пабло Неруду, чтобы досадить мне, не так ли? — Лекса вздохнула и посмотрела на неё.       Кларк изогнула губы, обнажая белые зубы, голубые глаза сияли озорством.       — Ты такая милая, когда волнуешься, Лекса. Ты знала это? Я думаю, что это того стоило, — рука Кларк была на столе и скользнула дальше, чтобы дотронуться до мизинца учительницы. Небольшие прикосновения посылали искры под уже горячую кожу. Глаза Лексы отвлеклись на губы Кларк, а потом опустились.       — Кларк, ты сводишь меня с ума, — Лекса закрыла сумку, оставив её на своем столе и повернулась к Кларк. Она шагнула вперёд и обхватила лицо руками, руки Лексы были такими теплыми, и Кларк почувствовала, как мягкие пальцы ласкают её щеки. — Эта рубашка. И эти джинсы, очень идут тебе. Ты убиваешь меня, Кларк.       Кларк засмеялась, смело положив руки на талию Лексы. Это было похоже на правильный порядок вещей, а не на грех. Они были созданы друг для друга, их тела прижались так, будто это была самая нормальная вещь в мире, Лекса ласкала её без каких-либо оговорок, с такой любовью и заботой, словно она была сделана из стекла.       — Я люблю тебя, Лекса. Почему это так плохо? — Кларк потерялась в зелени глаз, она увидела в них вселенную, весь её мир отражался в глазах Лексы.       — Сейчас не время. Не потому, что это неправильно, Кларк, — Лекса закрыла глаза и коснулась лбом лба Кларк, их лица были так близко, и их носы слегка соприкасались. — Ты делаешь меня слабой, Кларк, — хриплым голосом прошептала Лекса, и внутри блондинки всё загудело, влажность между ног свидетельствовала о крайнем возбуждении. — Я должна сделать всё правильно для тебя и для меня, — Лекса отстранилась, глаза были такими большими и тёмными, как у голодного волка, находящегося на грани нападения на свою жертву. — Ты делаешь это для меня настоящим адом.       — Прости, — Кларк склонила голову и кивнула. — Просто я хочу попробовать твой вкус, поцеловать тебя. До боли, Лекса. Выпускной ещё так далеко, и я боюсь потерять тебя, боюсь, вдруг ты обнаружишь, что я скучный подросток и перестанешь заботиться обо мне.       Лекса усмехнулась, будто Кларк пошутила.       — Ты не представляешь, насколько я сдерживаюсь сейчас. Сопротивляюсь почти неконтролируемому желанию поцеловать тебя, коснуться неуместными способами, усадить тебя на стол и сделать своей. Поверь мне, я никогда не перестану заботиться о тебе, Кларк, но мы не можем, — она наклонилась и поцеловала её в лоб. — Пожалуйста, держись, — умоляла Лекса.       — Я попробую, — Кларк на мгновение положила руку на Лексу и отступила. — Скоро увидимся, мисс Вудс.        — Увидимся, Кларк, — Лекса убрала руки в карманы и наблюдала, как девушка уходит с улыбкой на лице. ///       Кларк ждала, когда Октавия и Рейвен поговорят в обеденный перерыв, но обе девушки были невероятно упрямы и устроили бессловесное состязание.       — Ну, серьёзно, вы не можете вечность продолжать это дерьмо! Рейвен, ты говоришь О, как ты себя чувствуешь, а ты О, говоришь то же самое Рейвен, это же, чёрт возьми, так просто! — от отчаяния она хотела рвать на себе волосы. Последние несколько дней она пыталась уговорить Октавию и Рейвен поговорить, но безуспешно. Единственный прогресс, которого они достигли, состоит в том, что по крайней мере они сидят вместе во время обеда, и выполняют задания на уроках истории и английского. Всё было почти так, как раньше, до того как всё скатилось в ад на печально известной вечеринке у Монти.       По крайней мере, со своей стороны, она вела себя как можно скромнее с Лексой. В школу она надевала менее знойную одежду, но всегда старалась остаться немного дольше, чтобы «помочь» мисс Вудс с рабочими документами. Кларк понятия не имела, как выжить до окончания учёбы, её ночи были беспокойными, желание наполняло сны, под одеялом она шептала её имя и молилась скорее почувствовать длинные пальцы, потому что больше она не собирается сдерживаться, она хочет трахаться.       Лекса была железной, и Кларк не понимала, как женщина остаётся такой невозмутимой, действуя так, будто её ничего не беспокоит. Она заверила Лексу, что будет держаться, но только Бог знал, как отчаянно она пытается украсть поцелуй женщины. И всё же она сдержанно вела себя в классе, ожидая того дня, когда нежелание Лексы вступать в отношения с ней растворится в луже похоти и желания.       Кларк допила сок и встала со своего места за столом, строго глядя на подруг.       — Я пойду, избавлюсь от этого мусора, пожалуйста, поговорите, пока я хожу, хорошо? Прошу вас.       Блондинка прогуливалась по заднему двору школы, большинство учеников грелись внутри здания, но Кларк предпочла быть на улице и дышать свежим воздухом, чем сидеть запертой в четырёх стенах. Также она хотела избежать столкновения с Лексой или мисс Грин.       Когда Кларк вернулась, она обнаружила, что хорошо знакомые ей ребята разговаривают с девушками. Джаспер сидел справа от Октавии, а Монти на другом конце скамьи рядом с Рейвен.       — Привет, Кларк, мы обсуждали планы для Зимнего бала в эти выходные. Ты идешь с нами? — Монти посмотрел на блондинку и уступил ей место.       — Уэллс заберёт меня, но мы увидимся в спортзале.       — Уэллс? — Джаспер облокотился на стол и наклонил голову. — Не думал, что между вами есть что-то.       — Серьёзно, почему тебе надо извратить дружбу между парнем и девушкой во что-то романтичное? Уэллс — мой друг, и он ведёт меня туда, как друга! — защищалась Кларк.       — Вооооу, полегче, Кларки, не надо так злится, — Джаспер надел на себя шапку. — В любом случае, мы можем устроить вечеринку и…       — Черт, нет! — быстро вмешалась Рейвен. — Я не буду пить то дерьмо, которое ты дал мне в прошлый раз.       — Самогон 2.0? — нахмурился Монти.       — Да, никогда больше, — Октавия, наконец, посмотрела в глаза Рейвен. — Я хочу оставаться трезвой со своими друзьями.       При этом Рейвен слегка улыбнулась Октавии, наконец, они снова начали приближаться друг к другу.       Прозвенел звонок, и они пошли на занятия. По крайней мере, сейчас атмосфера казалась менее напряжённой. Кларк была довольна этим. ///       Она перекинула рюкзак через плечо, опустилась, завязала шнурки на «Converse» и направилась в художественную мастерскую, где ей предстоит продолжить работу над скульптурой. Для сегодняшнего занятия Кларк выполнила домашнее задание о разных цивилизациях и их скульптурного наследия. Скульптура не была её сильной стороной, но всё же она хотела поделиться некоторыми фактами с мисс Грин и обсудить интересующие её вопросы. Она поднялась по лестнице, свернула в коридор и услышала знакомые голоса, доносящиеся из кабинета Костии.       — Ты разбила мне сердце, Лекса! Какой я должна быть? Счастливой? Когда я знаю, что ты бросила меня из-за другой женщины.       Кларк застыла на месте, ахнув, она быстро прикрыла рот, молясь, чтобы её не услышали. Она не хотела входить в кабинет, не тогда, когда Лекса и мисс Грин спорят.       — Костия, это не может так продолжаться. Я не враг тебе. Мы коллеги, по крайней мере, давай будем вести себя профессионально. Тебе не надо покидать учительскую только потому, что я там. Ты не хочешь разговаривать со мной, и это нормально, но давай будем придерживаться мира. Это уже достаточно неудобно для Ани, выбирать кого-то между нами.       — Аня… — вздохнула Костия. — Ты права, мы не должны так поступать с ней, лучше…       В этот момент телефон Кларк издал звук. Дерьмо! У неё не было другого выхода, кроме как войти в кабинет.       — Доброе утро, мисс Грин. Мисс Вудс, — вежливо поздоровалась Кларк. — Вот мой доклад, мисс Грин, — она передала папку учителю.       — Ах, спасибо, Кларк, — женщина улыбнулась грустной улыбкой, и Кларк почувствовала себя плохо, потому что прямо или косвенно она была одной из причин, по которой Лекса больше не была с ней.       — Мы с тобой закончим этот разговор позже, — сказала Лекса и ушла.       Другие ученики начали заполнять кабинет. Кларк подошла к своему рабочему месту, и пока подготавливала материал, она не могла не взглянуть на мисс Грин и не заметить большие грустные глаза. Она почувствовала себя ужасно и ответственно за боль Костии.       Во время занятия работая над своей скульптурой, её внимание было сосредоточено на мисс Грин. Ей хотелось сказать или сделать что угодно, лишь бы подбодрить женщину. Она видела, как та скучает по Лексе, и сколько боли причиняет ей эта потеря. Но что она может сделать? Она просто ученица, которая влюблена в бывшую девушку своей учительницы искусства. Кларк вылепила ещё одну деталь, когда учительница подошла к ней.       — Тебе надо применить больше давления с этой стороны, Кларк, — посоветовала женщина, рассматривая работу.       — Да, спасибо. Мисс Грин, Вы в порядке? Вы кажетесь немного…отстранённой, — Кларк подумала, что может это хороший способ приблизиться к женщине, не вызывая подозрений.       — Ничего, что должно беспокоить тебя, Кларк. Иногда жизнь подкидывает нам лимоны, и нам надо узнать, что с ними делать. Продолжай, — женщина пошла к другим ученикам. Кларк вздохнула и сосредоточилась на своей работе, пока не прозвенел звонок. ///       Она чувствовала тяжесть на сердце, всю остальную часть дня она не могла ни на чём сосредоточиться из-за чувства вины и отчаяния. Ей хотелось иметь нормальные отношения, как у любой другой девушки с любимым человеком, она надеялась, что настанет тот день, когда она сможет держать руку Лексы, не чувствуя беспокойства, касаться её и не бояться осуждения. Её вина заключается в том, что она является фактором страданий другого человека, и это заставляет её чувствовать себя ужасным человеком. Ей надо очистить свой разум, поэтому она вернулась в мастерскую после уроков, когда остальные ученики ушли домой.       Кларк сидела на табурете и смотрела в окно, наблюдая как снег медленно падает на землю, день был не холодным, но почему-то она чувствовала холод в костях.        — Я знала, что ты будешь здесь, Кларк.       Она закрыла глаза, слушая голос от которого кружилась голова. Учительница английского подошла и встала рядом с ней, так же глядя в окно, её руки были в карманах пиджака.       — Ты рассталась с Костией.       — Я сделала это пару недель назад.       — Я чувствую себя отвратительно, — Кларк, наконец, отвела взгляд от окна и посмотрела на профиль брюнетки. Лекса повернулась к ней и, наверное, Кларк никогда не перестанет быть загипнотизированной этими зелёными глазами.       — Ты не имеешь никакого отношения к этому, Кларк. Я знаю, что ты чувствуешь себя виноватой, но это не так.       — Всё равно, я ничего не могу поделать с этим, — усмехнулась Кларк, склонив голову.       Лекса осторожно приподняла её подбородок, тёплая рука разогрела холод внутри Кларк, а смотрящие на неё прекрасные глаза говорили сами за себя.       — Эта вина на мне, Кларк. Если ты хочешь винить кого-то в несчастье Костии — вини меня. Ты добрая, и ты заботишься обо всех, даже о Костии. Но ты ни в чём не виновата.       — Легче сказать, чем сделать, — Кларк усмехнулась и взяла Лексу за руку.       — Тебе холодно.       — Ничего, — Кларк слезла с табурета и взяла другую руку Лексы. — Ты согреваешь меня.       Лекса улыбнулась, держась за руки с этой заботливой девушкой, зная, что этого пока достаточно.       — Итак, мисс Вудс, ты будешь на Зимнем балу, верно? — спросила Кларк с блеском в глазах.       — Да, я должна следить, чтобы ничего не вышло за рамки приличия.       — Я держусь, и ты должна признать это, — Кларк играла с руками Лексы. Она была одержима ими, их мягкостью и тем, каково это ощущать их на своей коже.       — Правда держишься, и это огромная работа. Я горжусь тобой.       — Да, чего не сделаешь ради любви, — Кларк неохотно отпустила руки и подняла рюкзак, готовая вернуться домой. Лекса покачала головой.       — Ты невозможна, — женщина убрала руки в карманы, словно не знала, что с ними делать, если не держит Кларк.       — Да, и ты любишь меня за это. Увидимся на балу, мисс Вудс, — девушка выбежала из мастерской, чувствуя себя намного лучше, после разговора.       Лекса могла быть сильной в школе, где у неё все было под контролем, но не во время бала. Кларк позаботится о ней. Лекса Вудс сломается, увидев её в платье и макияже, и наконец, сдастся Кларк Гриффин. Пришло время плана Б.        — Всё впереди, Лекса!

***

      Лекса работала всё субботнее утро над новой статьей для «Polis Magazine», так как босс хотел, чтобы она расширила свою колонку, почему-то людям это понравилось, и теперь ей надо соответствовать требованиям журнала. Она надеялась, что это будет её прорывом, она много лет упорно трудилась, пытаясь найти способ пробиться в мир авторства и журналистики. Даже когда её колонку сократили и задвинули в раздел развлечений, она всё равно делала всё возможное.       Она была в своей маленькой кабине, печатая в режиме нон-стоп, когда её прервал злейший враг.       — Угадай, кто едет в Европу для специального освещения последней информации о ядерной войне?       Лекса закрыла глаза и досчитала до десяти, чтобы не ударить эту раздражающую ведьму.       — Куинн, пожалуйста, скажи мне, что ты не вернёшься.       — В твоих мечтах, Вудс, — рассмеялась Ниа. — Вот так становятся реальными журналистами, а не написанием глупых душераздирающих историй для известного журнала.       — Ты закончила?       Ниа наклонилась к Лексе и прорычала в ухо:       — Даже не близка к этому. Я только начала, Вудс. Когда я получу первое место, я вышвырну твою жалкую задницу из Полиса.       — Посмотрим, — Лекса сжала челюсть и посмотрела в холодные глаза коллеги.       Ния скривила губы в почти жуткую улыбку и пошла дальше. Лекса медленно выдохнула, пытаясь сосредоточиться и не позволить Ние повлиять на её работу. Это была психологическая игра, и ей приходится держать свой разум наготове, чтобы защитится от неё. Однако она не могла избежать чувства зависти, она всё ещё сидит в этом кабинете, пишет колонку, которая не так важна, как другие разделы в журнале. Лекса хотела быть тем, кто ездит по миру и освещает интересные новости, но её единственная возможность — писать о любви.       Лекса покачала головой: «У тебя есть это. Не позволяй ей добраться до тебя». Она успокаивала себя, чтобы не упустить настроение и продолжить писать.        «Влюблённость — это фантастическое чувство, сопровождающие вас 24/7, мир кажется ярким и лёгким. Я влюблена, но моя любовь испорчена грехом. Это похоже на то, что вы сильно хотите шоколад, но знаете, что он убьёт вас. Вы хотите ощутить этот вкус, и вы кусаете, но тогда вы жаждете ещё больше, как остановиться? Вы сможете остановиться? Мне всё ещё надо найти эти ответы; возможно, вы поможете мне в этом. Влюбленность бывает болезненной, я не лгу. Я не хочу ничего, кроме как держать её на руках и говорить ей, что всё будет хорошо, когда знаю что это не так. Сможете ли вы так жить?       Лекса обнаружила, что писала о своих личных переживаниях и почувствовала лёгкое облегчение, она может вкладывать свои чувства в эту статью, и возможно читатели смогут идентифицировать себя с ней. В конце концов, человеческие эмоции были единственным оружием, которое она нашла, чтобы связаться с читателями и развить их интерес. Лекса подписала статью Л. Вудс и нажала «отправить редактору». Она проверила часы на экране компьютера и заметила, что через час ей надо быть на Зимнем балу в спортзале, но она не готова. Сегодня будет длинный день. ///       В восемь вечера ученики собрались в спортзале: парочки танцевали, небольшие группы учеников были разбросаны по баскетбольной площадке, встречая своих друзей. В школе TonDC спортзал был местом, где директор Кейн праздновал балы или другие важные события, такие как чемпионат по футболу в прошлом году, когда «Граундерс» победили. Сегодня был хороший день, чтобы повеселиться и хорошо провести время с одноклассниками, а для учителей это время объединиться и следить за учениками.       Лекса и Аня были возле буфета. Учительница английского была в чёрном костюме подогнанном до совершенства. Под чёрным жилетом была белая рубашка, а зелёный галстук соответствовал цвету глаз. Аня также была в деловом костюме, но вместо брюк она надела юбку. Они выглядели как совершенная пара.       — Может, сходим и получим свою дозу алкоголя после этой вечеринки? — скучающе предложила Аня.       — Да, хорошая идея. Может, пригласим Густуса и Индру. Они возле сцены, — Лекса осматривалась по сторонам, пытаясь разглядеть Кларк. Это довольно глупо, но всё о чём она может думать — это Кларк.       Лекса хотела, чтобы ей тоже было восемнадцать, и она могла бы пригласить Кларк на этот бал и выпускной. На самом деле она никогда не посещала подобные мероприятия, когда училась в школе, у неё не было повода ходить на них, но сейчас она хотела быть одной из них и гордо держать Кларк за руку, как партнера. Сейчас единственное, что она может сделать, это просто следить за ней и убедиться, что Кларк не собирается сделать ничего рискованного со своими друзьями.       — Вы с Костией когда-нибудь будете разговаривать? — Аня взяла с лотка кусок брауни и отправила в рот.       — Я не знаю. Она игнорирует меня, а когда я пытаюсь с ней поговорить, она злится.       — Она всё ещё любит тебя, Лекс. Ты должна понять её позицию. Ты уверена, что хочешь навсегда прекратить отношения с ней? — Аня колебалась, задавая вопрос, но всё же спросила, и в этот момент Кларк Гриффин вошла в зал в сопровождении высокого темнокожего парня, довольного красивого парня. Светлые волосы распущены, на ней тёмно-синее шифоновое платье на бретельках, доходящее до колен, декольте не было глубоким, но позволяло Лексе увидеть достаточно, а её совершенные ноги обуты в великолепные туфли на высоком каблуке. Платье струилось также свободно, как и волосы, а когда она повернулась «V» образный вырез на спине послал озноб через Лексу. Она задыхалась, Кларк была невероятно красива, сердце билось так сильно, что она подумала, что оно вырвется из груди. Голубые глаза контрастировали с густой подводкой, придавая им дымчатый вид, а красные губы выглядели потрясающе.       Лекса кивнула и ответила через несколько минут, после того, как полностью отошла от гипноза.       — Да, я уверена, Аня, — она продолжала следить за Кларк, и когда блондинка, наконец-то, встретила её взгляд и улыбнулась так, что Лекса почувствовала слабость.       — Тогда ладно. Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, — Аня взяла ещё пару пирожных. — Давай сделаем несколько кругов, а?       — Конечно, ты иди вперёд, а я эм, я сначала проверю уборные, — Лекса не отрывала глаз от Кларк, она крадучись двигалась через толпу учеников, пока не дошла до блондинки. Вблизи она выглядела ещё лучше. Она сделала шаг вперед и поприветсвовала учеников:       — Добрый вечер.        Кларк повернулась и улыбнулась.       — Мисс Вудс, приятно видеть Вас, — Кларк осмотрела её с ног до головы, а Лекса делала то же самое, поглощая каждый дюйм её ног, пока глаза не достигли ткани, покрывающей колени, и дальше вверх к очень сексуальному декольте и, наконец, к голубым глазам, смотрящим на неё.       — Надеюсь, что вы все хорошо проведёте время сегодня вечером, — Лекса слегка улыбнулась. — Уверены, что в пунш ничего не добавлено? — она угрожающе посмотрела на Джаспера и Монти. Командующая ясно дала понять, что сегодня вечером не будет никаких беспорядков.        Джаспер проглотил комок в горле, и Кларк поклялась, что он почти обмочил штаны.       — Не волнуйтесь, мисс Вудс, мы всё проконтролируем, — Рейвен улыбнулась и подмигнула Лексе, которая нахмурилась, не понимая, что это значит. Она обернулась и посмотрела на Кларк так, будто запоминает её великолепное тело, а потом ушла, прежде чем сделать что-то, о чём потом будет жалеть.       После нескольких кругов, убедившись, что подростки не занимаются сексом в раздевалке спортзала, Лекса села и взяла чашку пунша.       — Мне надо что-то покрепче, чтобы пережить это, — она осушила чашку холодного напитка и поставила пустую на стол.       Глаза снова нашли Кларк: бёдра двигались в такт музыке, а смех, какой милый смех. Лекса полностью захвачена Кларк Гриффин, и нет ничего, что она может сделать, чтобы стереть эти чувства. Она безумно влюблена в эту девушку. Как она и говорила Ане; Кларк её солнце, и она безрассудно сгорает в ней. Сегодня больше, чем когда-либо.       Внутри Лексы шла борьба между головой и сердцем. Сердце жаждет любви, жаждет освободить все эти бутилированные эмоции и поделиться ими с Кларк. Но разум был настойчив: если она сделает этот шаг, то пути назад уже не будет, она станет слабой, если позволит этим эмоциям управлять собой. Кларк — её криптонит, она делает её слабой, поэтому Лекса была в постоянном смятении.       Она не могла сидеть на месте слишком долго, поэтому поднялась со стула и направилась к танцполу, где она может наблюдать за девушкой, которая держит её сердце.

***

      Кларк танцевала с Уэллсом под оптимистичные песни. Они разговаривали, но глаза пытались определить местонахождение Лексы. Желание выросло в геометрической прогрессии, когда она увидела, как она на неё смотрит. Она чувствовала себя привлекательной и сексуальной, и она счастлива, что Лексе явно понравилось, как она одета. Она хотела выглядеть горячо для своей учительницы, и убедилась, что выбранное платье помогло ей в этом.       Когда начали играть медленные песни, она нашла повод уйти и отдохнуть, потому что не хотела танцевать с Уэллсом под них. Кларк вернулась к столу за которым сидели её друзья.       — Это не так скучно, как я предполагала, — Кларк подвинула стул и села скрестив ноги.       — Даже с учителями, этот бал не так безнадёжен, — без эмоций сказала Октавия. Она до сих пор озадачена с ситуацией с Рейвен и дуэт всё ещё в тупике.       — Не так плохо? Вы серьёзно, Командующая знает о нашем самогоне! Мы проебались! — Джаспер был в панике, после того, как ранее встретил Лексу, парень сидел на месте, пытаясь держаться подальше от учительницы и от проблем.       — Ты бы видел своё лицо, гений! — рассмеялась Рейвен. — Ты был такой бледный. Я думала, ты упадешь в обморок, когда Горячая Штучка Командующая посмотрела на тебя.       — Она может быть жуткой, — Монти взял фрукты с подноса.       — Лекса неплохая, она просто хочет, чтобы мы держались подольше от неприятностей, — Кларк защищала женщину, зная, насколько мягкая Лекса внутри, она никому не позволит запятнать её имя.       — Неплохая, принцесса? — Рейвен подтолкнула её локтем с хитрой улыбкой на лице и пошевелила бровями.       — Знаете что? — Кларк закатила глаза. — Давайте танцевать, неудачники. Перестаньте быть такими плаксивыми сучками и давайте веселиться! — Кларк вытащила Рейвен и Октавию из-за стола и повела на танцпол.       Уэллс собирался пойти за ними, но Кларк вежливо улыбнулась:       — Принеси что-нибудь выпить, Уэллс, — она развернулась и пошла к толпе.       Она нашла место в углу спортзала, куда почти не попадал неоновый свет и не забитый учениками.       — Да ладно, вы двое прекратите вести себя как идиотки и получайте удовольствие, — прокричала Кларк. — Мы можем забыть о реальности хотя бы на одну ночь? Пожалуйста?       — Ладно, ладно. Давайте танцевать, — Рейвен вскинула руки в поражении.       — Как скажешь, принцесса, — Октавия согласилась с Кларк, и три девушки пошли танцевать, отпуская реальность с её проблемами и конфликтами, и просто наслаждались обществом друг друга.       Музыка представляла собой смесь ритмов хип-хопа, попа и электронной музыки. Три девушки вспотели от танцев, хорошо проводя время. Руки в воздухе, громкое подпевание песням, которые они знали от Ники Минаж до Тейлор Свифт.       Когда заиграла песня: Diplo and Skrillex — «Where R U Now», Кларк, наконец, заметила Лексу, которая была в другом конце спортзала, и опиралась на стену, но она чувствовала её взгляд. С басами, доносящимися через динамики, Кларк позволила музыке наполнить её чувствами и обратила всё своё внимание на женщину. Она, не отрывая глаз от великолепной учительницы, отходила от подруг, которые пытались исправить свою дружбу, позволяя музыке контролировать движения. Бёдра двигались влево и вправо, влево и вправо, руки бегали по телу, чувствуя горячий взгляд Лексы, Кларк прикусила нижнюю губу, желание текло по венам, как быстрая река, ни что не сможет остановить это сейчас.       Лекса выпрямилась и сжала руки, сдерживая желание побежать и схватить тело девушки, она не отрывала взгляда от Кларк, которая танцевала для неё, танцевала с ней. Сегодня Кларк была только её.       Заиграла: Purity Ring — «Lofticries», Кларк закрыла глаза и откинула голову, всё ещё ритмично двигая ногами, позволяя ритмам диктовать каждое движение, руки двигались в воздухе, подобно волнам океана вверх и вниз, тело полностью расслабилось. Открыв глаза, она поняла, что потеряла женщину из виду, похоже, полностью отдавшись музыке, она упустила Лексу, и вдруг почувствовала дыхание на шее и шепот:       — Я здесь, — Лекса положила руки на её талию, прижимаясь к ней всем телом. Они двигались вместе, как единое целое. К счастью, в зале было довольно темно, неоновые огни не светили на них, как на остальную часть танцующей толпы в центре спортзала. Руки Лексы смело двигались ниже талии, и Кларк застонала, когда рука достигла края платья и кончики пальцев коснулись ноги. Она дойдет до грёбаного оргазма, если они продолжат этот тайный танец. Кларк даже не представляла, что произойдёт, если они когда-нибудь займутся сексом. Блондинка наслаждалась моментом; дышать тем же воздухом с учительницей, находиться с ней в одном помещении, чувствовать её тело — это прекрасная ночь. И вдруг музыка исчезла, и стало темно.       Начали раздаваться громкие голоса, а потом директор Кейн крикнул со сцены:       — Успокойтесь все, резервный генератор запустится через минуту. Оставайтесь на своих местах, если вам требуется помощь, учитель будет рядом через секунду!       Только одна минута в полной темноте. Кому может понадобиться помощь за минуту? Возможно, Кларк Гриффин. 0:59 0:58 0:57       Лекса повернула Кларк, и они прижились грудью друг к другу. Им не нужен свет, они знают, где они. Их тела связаны и общаются через прикосновения.       Кларк, как и Лекса тяжело дышала, их тела излучали тепло от танца. Лекса провела пальцами по голой спине, и Кларк задрожала. 0:43 0:42 0:41       Руки Кларк двигались вверх по сильным рукам, на плечи, а пальцы ласкали шею Лексы. Руки учительницы покоились на нижней части спины, притягивая ближе, а затем мягкая рука опустилась на щёку:       — В темноте, — сказала Лекса, тёплое дыхание щекотало лицо Кларк. 0:32 0:31 0:30       И настал конец света для Кларк Гриффин — Лекса Вудс поцеловала её. Мягкие губы нежно коснулись её, ожидая долгожданного разрешения, и Кларк, не колеблясь, разомкнула губы, приветствуя поцелуй, и целуя в ответ. 0:15 0:14 0:13       Лекса изменила угол, углубляя поцелуй, контролируя темп, наполненный страстью. Кларк хотела целовать её вечность. Это было нереально, ничто не могло сравниться с поцелуем Лексы. 0:03 0:02 0:01 Генераторы включились; всех ослепил свет на секунду, но не Кларк, которая открыла глаза и посмотрела в самые красивые зелёные глаза, которые она когда-либо видела. Лекса сделала шаг назад, отстраняясь от неё. — Кларк я… BANG! BANG! И воцарился хаос.