Chapter 10
30 июня 2017 г., 13:52
Приближался праздничный сезон. Обычно Рождество — это шанс хорошо провести время с семьей и любимыми, но для учительницы литературы, мечтающей стать писателем, и её ученицы, ещё постигающей Чудеса света, — это время разобраться в своих взаимных чувствах, время найти ответы в этой сложной ситуации.
У Лексы были беспокойные ночи, потому что Кларк осталась у неё в эти выходные. Девушка стала неотъемлемой частью её еженощных мечтаний, особенно учитывая, что Кларк её ученица. Проснувшись, она могла контролировать свои желания, раз за разом повторяя мантру: разум над сердцем, но ночью подсознание делало всё, что ему было запрещено в течение дня. Сколько же нижнего белья испортила Лекса? Тело, сердце и душа были в полном хаосе. И это не самое плохое, что происходило с ней, отношения с Костией — это катастрофа. Она тешила себя мыслью, что до сих пор не сломалась, но мысли об этом заставляли чувствовать себя ещё хуже, грех лежал тяжким бременем на её совести.
Лекса проснулась рано утром двадцать пятого декабря. С тех пор как она призналась Кларк в своих чувствах, каждую ночь та снилась ей, Лекса металась по всей постели, крича её имя. С такой скоростью она будет нуждаться не в холодном душе, а в святой воде.
Приняв душ, она надела спортивные штаны и футболку. Пройдя в кухню, брюнетка сделала себе кофе вместо обычного чая: ей понадобится что-то более сильное, чтобы пережить этот день. Схватив свой мобильный со стойки, она сделала глубокий вдох; даже по прошествии времени Лекса всегда нервничала, звоня родителям. Она нашла контакт и задержала дыхание, ожидая ответа.
— Доброе утро, мама, счастливого Рождества, — Лекса подошла к кофеварке, наполнила её зернами и включила. — Да, у меня всё хорошо. У меня своя небольшая колонка в важном журнале. Да, «Polis», — она подошла к холодильнику и достала ветчину с яйцами. Лекса разбила два яйца в миску, добавила к ним кусочки ветчины и вылила смесь в сковороду. — Я, да, её имя — Костия, нет, с ней всё не так хорошо. Спасибо, что спросила, мама. Да, передавай привет папе. Пока, — она положила телефон на стойку и с облегчением выдохнула. После разговора с матерью нужно было заняться более серьёзными проблемами.
Она переложила завтрак в тарелку и села за стол. Лекса ела в одиночестве, окутанная тишиной дома, и вспоминала о днях, проведённых с Кларк. Весь этот беспорядок, разбросанные по всему дому вещи и, прежде всего, её смех — оживляли дом. Это было похоже на солнечные лучи, которые освещали всё вокруг, поэтому, вернувшись к обычной рутине, Лекса чувствовала себя тусклой, будто окунулась в чёрно-белый мир. Словно на мгновение она увидела весь спектр красок, которые исчезли вместе с Кларк. Телефон засветился, и она разблокировала его, чтобы прочитать сообщение. На лице появилась улыбка.
Ванхеда Веселого Рождества, Лекса :)
Лекса: Счастливого Рождества, Кларк.
Ванхеда: Я купила кое-что. Надеюсь, ты не против.
Лекса: Совсем нет. Спасибо. У меня есть что-то для тебя.
Ванхеда:; D Могу ли я зайти позже, чтобы оставить подарок? Клянусь, я не буду прерывать твоё празднование.
Лекса: Да, не будет никакого празднования. Позвони, перед тем как соберёшься идти, чтобы убедиться, что это удобное время.
Ванхеда: Хорошо. Увидимся!
Лекса посмотрела на красиво упакованный подарок, лежащий под ёлкой. Она купила Кларк свою любимую книгу о поэзии: «Сапфо: сто песен» в переводе Блисса Кармена, а также художественные принадлежности. Лекса понимала, что глупо чувствовать себя настолько взволнованной, просто думая о том, как она вручит Кларк подарки, но её сердце покалывало каждый раз, когда в голове появлялся образ Кларк, распечатывающей упаковку. Покончив с завтраком, она убралась на кухне и приготовилась к работе.
Её последняя статья, опубликованная в «Polis Magazine», привлекла внимание читателей, и босс хотел, чтобы для следующего номера она написала статью на полстраницы, что, конечно же, не обрадовала её соперницу — Нию Куинн.
Лекса села за стол и открыла крышку ноутбука. Найдя сохранённый файл, она продолжила печатать:
«Я не могу перестать думать о некоторых комментариях, оставленных вами, уважаемые читатели, некоторые из вас запутались. И я понимаю это, потому что моя жизнь тоже наполнена хаосом. Это напомнило мне цитату Луизы Май Олкотт из „Маленьких женщин“. Лекса понимала, что если она хочет установить реальную связь с людьми, которые читают её колонку, то ей надо немного рассказать о себе. Эту: „Люби Джо всю жизнь, если хочешь, но не дай этой любви испортить тебя. Грешно отвергать столько иных добрых даров лишь потому, что ты не можешь получить того, который хочешь“. И это отлично вписывается в мою историю. Итак, вы не одиноки, мне знакомо это чувство — желать звёзды, но не иметь возможности прикоснуться к ним…»
Когда Лекса закончила первый проект, было поздно, уже через двадцать минут ей надо быть в квартире Ани. Она сохранила документ, переоделась в удобные джинсы, зеленый рождественский свитер и направилась к подруге.
***
— Наконец, ты показала своё лицо, — улыбнулась Аня и отошла в сторону, впуская Лексу. В квартире было тепло, и украшена она была намного красивее, чем у неё. Аня хорошо подготовилась к рождественской вечеринке. Небольшая квартира была наполнена уютом и украшена красными и золотыми ленточками, а с ветвей ёлки свисали леденцы. — Да, извини, увлеклась работой, — Лекса сняла пальто и повесила его за дверь, затем подошла к столу и поставила на него вино, которое купила для этого случая. — Это то, о чём ты постоянно говорила в последнее время, не так ли? — Аня поставила поднос с овощами на стол и вернулась на кухню за основным блюдом. Лекса прошла за ней. — Я знаю. На работе всё идет хорошо, и я надеюсь, что это позволит мне прорваться в список молодых перспективных писателей. — Ты всё делаешь хорошо, Лекс. Твой стиль всё ещё немного прохладный, но мне понравилась твоя последняя статья. Она отличалась от других. В тебе появляется жизнеспособность, — Аня, наконец, принесла последнее блюдо с десертом и села. — Боже, спасибо за твою честность, Аня. Ты могла бы стать хорошим критиком, в отличие от моего босса, — улыбнулась Лекса и наполнила тарелку, пробуя еду. — Ммм, это действительно хорошо. — Конечно, хорошо. Я бы не стала травить нас во время праздников. Лекса рассмеялась, удивив Аню. Лекса никогда не расслаблялась. Обычно она была закрытой и встревоженной, поэтому Аня недоверчиво посмотрела на неё. — Хорошо, кто ты и где Лекса? Лекса дожевала мясо и, помедлив, допила вино, прежде чем заговорить: — Что? Разве я не могу смеяться? — Ты не хихикаешь и не смеёшься, Лекса. Ты немного изменилась. Стала более открытой и непринужденной. Я хочу сказать, что мне нравится то, что я вижу, просто это, хм, неожиданно, — Аня подняла свой бокал и сделала глоток. Лекса повторила за ней. Она подумала над тем, что сказала Аня, и поняла, что действительно изменилась. Она чувствовала себя более расслабленной, будто груз упал с плеч. После того как она признала свои чувства к Кларк, душе стало намного легче. — Ох. Я вижу. — Нам надо поговорить, — Аня приподняла брови, внимательно разглядывая свою давнюю подругу. — Я знаю, — не глядя на Аню, Лекса продолжила есть. Они вернулись к обычной повседневной беседе: о работе в школе и встрече с Густусом и Индрой, до того как праздничные каникулы закончатся. Посреди гостиной стоял диван, где Лекса комфортно устроилась, поедая булочки с корицей, и смотрела один из рождественских фильмов Hallmark*. Аня сидела на другом конце дивана, также смотрела фильм и пила вино. Телефон Лексы завибрировал, и она достала его из кармана. Сделав глубокий вдох, она ответила: — Привет, счастливого Рождества, Кос, — это привлекло внимание Ани. — Я, эм, да, я с ней, конечно, я скажу Ане. Да, мы хорошо проводим время, — Аня подвинулась, чтобы лучше видеть Лексу, женщина всегда замечала изменения в поведении подруги. — Эм, нет, это не нужно. Спасибо. Береги себя, — Лекса убрала телефон в карман. — Ладно, на это было больно смотреть, ты собираешься говорить или мне надо отпинать твою задницу, Лекс? — Аня поставила бокал с вином на стол, выпрямилась, скрестила ноги и сжала руки на коленях, впиваясь требовательным взглядом в подругу. Лекса устало откинулась на спинку дивана, с силой сжала переносицу и прикрыла глаза. — Костия передаёт привет и желает тебе счастливого Рождества, — сказала она, наконец. — Да, спасибо. Теперь посмотри на меня и, чёрт возьми, расскажи, что происходит. Лекса держала голову в руках, локтями упираясь на бёдра. — Иисусе, Лекса, неужели всё так плохо, что ты даже не посмотришь на меня? — … — Лекс, я твой друг, чёрт возьми, мы как сестры. Пожалуйста, скажи мне, что случилось, может, я смогу помочь. — Я влюблена в кого-то другого, — осмелилась признаться Лекса, упрямо не отрывая взгляда от пола. — Хорошо, Костия знает? — Аня выгнула брови, явно не ожидая такого ответа. — Нет, я расстанусь с ней, когда она вернётся. Я не хотела портить ей отпуск, — Лекса посмотрела на Аню, думая увидеть осуждение, но встретилась с нейтральным выражением на лице подруги. — Я не хотела, чтобы это произошло, понимаешь? Это просто случилось, но я ужасно себя чувствую, Аня. — Я серьёзно думала, что ты и Костия собираетесь пожениться в следующем году. Признаю, что немного ошеломлена. Вы казались идеальной парой, — Аня откинулась на диван, поглаживая подбородок в глубокой задумчивости. — Ты ей изменила? — на этот раз её голос был строгим. Аня могла понять, что чувства Лексы к своей девушке, возможно, угасли, но если была измена, то она выбьет всё дерьмо из своей почти сестры. — НЕТ! Я не прикасалась к ней. Я не планирую… потому что, ну, эмм, это запрещено. — ЧТО?! — Аня подскочила с дивана, надвигаясь на девушку. — Боже, Лекса. Замужняя женщина? Ты с ума сошла?! Лекса вздохнула: по крайней мере, версия Ани намного логичнее реальной ситуации. В настоящем же её положение гораздо хуже. Отношения с одним из учеником. Ученицей, у которой они обе преподают. Аня плюхнулась обратно на диван, пытаясь собрать свои мысли. — Ты должна держаться подальше от этой женщины, Лекс. Что если её супруг — ревнивый психопат? Ты можешь быть в опасности. Держись от неё подальше! Лекса усмехнулась: если бы Аня только знала, как тяжело это будет сделать, тем более до конца учебного года осталось менее пяти месяцев. Она будет видеть её каждый день. — Я пытаюсь, Аня, но я ещё никогда не чувствовала такого к кому-то. Это похоже на то, что она стала моим солнцем, а я вращаюсь вокруг неё. У неё настолько мощная сила притяжения, что я не могу сопротивляться. Я пытаюсь. Но никто не может победить гравитацию. — Воу, — ухмыльнулась Аня. — Ты втрескалась по уши и превратилась в безнадежную абсолютнейшую дурочку. Лекса улыбнулась — это правда. Кларк заставила её столкнуться со своими чувствами просто потому, что Кларк Гриффин — это человек, выбирающий сердцем, а не головой.***
Проведя большую часть рождественского дня у Ани, Лекса, наконец, вернулась домой и написала Кларк, что на горизонте всё чисто, и она может прийти. Лекса положила пальто на диван и подошла к холодильнику, налила воду в высокий стакан и села пить холодную жидкость. Ей надо быть бдительной и контролировать свои чувства. У Ани она выпила совсем немного вина, но, тем не менее, лучше быть настороже и немного взбодриться, потому что в сонливом состоянии она более подвержена опасным и запрещённым мыслям об ученице. Тишину в доме прервал звонок в дверь. Лекса допила воду и подошла к двери, чтобы встретить своего гостя. Она заглянула за занавески, чтобы убедиться, что это та, кого она ждёт. Как только Лекса увидела светлые волосы, её сердце радостно дрогнуло, а внутри разлилось приятное блаженство. Она чувствовала себя, как радостно виляющая хвостом собака, встречающая хозяина. Лекса открыла деревянную дверь и, как только увидела её, словно искры пробежали по всему телу. — С Рождеством, Кларк. Пожалуйста, проходи, — Лекса отошла в сторону, пропуская девушку. — Позволь, — она предложила взять пальто, Кларк повернулась, и Лекса помогла снять его. Она повесила пальто за дверь и прошла в гостиную. — Счастливого Рождества, Лекса, — Кларк протянула небольшой пакет с золотой лентой, на подарочной упаковке были изображены снеговики. Лекса приняла крошечный подарок и подошла к ёлке, чтобы взять подарок для Кларк. — Это тебе, — сказала Лекса. Кларк широко улыбнулась, щеки слегка порозовели, вероятно, из-за морозной ночи. — Так ты собираешься открыть его? — Лекса села на диван, приглашая Кларк сесть рядом с ней. — Я ждала, что ты первая откроешь свой. Может, сделаем это одновременно? — Справедливо, — кивнула Лекса. Кларк с волнением разорвала обёрточную бумагу, голубые глаза сияли от восторга, и внутри Лексы появилось так много чувств. Чувств, которые она испытала первый раз за свои двадцать пять лет жизни. Лекса не могла понять, что это — что такое есть в Кларк, что заставляет её чувствовать полное блаженство, что одной её достаточно, чтобы она, наконец, почувствовала покой, а когда девушка улыбалась — мириады прекраснейших чувств согревали её. — Ты собираешься открывать? — Да, конечно, — Лекса осторожно начала разворачивать подарок. — Разорви бумагу, Лекса, никто так не открывает рождественские подарки! — Это займёт столько времени, сколько потребуется. Кларк закатила глаза и открыла новые принадлежности, чтобы рассмотреть каждую деталь. — Очень приятно, — Лекса достала небольшой браслет со сложным плетением, красные и чёрные цвета переплетались, а серым цветом было написано: Хеда. Лекса подняла брови. — Что это значит? Кларк взяла браслет и ласково потянула запястье женщины. — Это имя, которое я придумала для тебя и записала в контакты в телефоне, если вдруг кто-то возьмёт его. Это немного похоже на слово «голова», ты постоянно читаешь мне лекции о том, что голова должна быть над сердцем, так что это имеет смысл для меня, — Кларк закончила завязывать узел и улыбнулась, когда увидела, как хорошо он подошел Лексе. — Спасибо, он красивый. Не такой красивый, как ты, — последний комментарий Лекса не произнесла. — Итак, поэзия? — Да, один из моих любимых сборников. Сапфо была лириком, большую часть своей жизни провела на острове Лесбос. Сочиняла свою музыку и стихи, которые до сих пор используются. — Звучит довольно круто, — Кларк открыла книгу. — У неё чувственный и мелодичный стиль, в центре любовных стихов — женщины, которые отправились на остров изучать искусство, — прокомментировала Лекса, проверяя левое запястье. Браслет действительно красивый и идеально подошел ей. «Как сказать, я люблю тебя: Но что, если я живу этим, Есть ли польза в этой любви? Совсем немного…» Кларк прочитала отрывок одного из стихотворений, но Лекса дополнила по памяти: «Только в каждом моменте Этой недремлющей жизни Позволь мне быть твоей любовницей И твоим другом!» Лекса прочистила горло. — Это отрывок из стихотворения LXXX. Очень красивый. Кларк была ошеломлена тем, как Лекса произнесла это — это было так чувственно, её голос, чёрт возьми, был таким сексуальным. Ей надо прервать контакт, иначе она сделает что-то глупое, на её счету и так было достаточно глупостей. — Как дела с твоей матерью? — Лекса ушла в сторону от скользкой темы, заметив изменения в поведении и напряжение Кларк. Кларк почесала голову и повозилась на диване. — Мы больше разговариваем. Сегодня было тяжело — это первый праздник без отца. Но мы всё равно хорошо провели время. — Я рада. Вы должны поддерживать друг друга. Ты очень сильная, Кларк. — Благодарю, — Кларк улыбнулась. — А как насчёт твоих родителей? Желание закрываться от людей, пытающихся заглянуть в её жизнь, в этот раз не посетило Лексу. С Кларк она была открытой книгой. — Я разговаривала с мамой, она чуть оттаяла, я думаю. Когда-нибудь мне придется столкнуться с ними. — Да, я знаю, ты сможешь, потому что это ты научила меня быть сильной, Лекса. Лекса улыбнулась и взяла Кларк за руку. — Нет, ты уже была сильной, когда я встретила тебя, Кларк. Но спасибо. А теперь тебе надо вернуться домой — уже поздно, не стоит блуждать одной по улицам в рождественскую ночь. Я не хочу, чтобы ты столкнулась с каким-нибудь пьяным водителем, — Лекса отпустила руку, хотя тело протестовало от нехватки прикосновений к тёплой коже, но она не могла рисковать. Она проводила Кларк к порогу и помогла надеть пальто, держа его так, что блондинке просто надо было вставить руки в рукава. Кларк вставила левую руку и повернулась спиной к Лексе, чтобы вставить правую. Учительница подняла пальто, поправляя верхнюю часть, сокращая расстояние между ними. Кларк почувствовала тепло женщины и склонила голову к её шее, когда та прижалась к ней. Лекса опустила руки на бёдра Кларк и закрыла глаза, чтобы почувствовать тепло от тела девушки хотя бы на короткое мгновенье. — Это будет нелегко, да? — расслабленно спросила Кларк. Лекса наклонилась и склонилась к голове девушки. — Нет, — усмехнулась Лекса. — И ты мне не помогаешь, Кларк. — Прости, но мне не жаль, — хихикнула Кларк. — Разве это плохо, что я хочу поцеловать тебя? Лекса задумалась на секунду: что она должна сказать? Да, это плохо, но я тоже хочу поцеловать тебя, хотя не могу, потому что я всё ещё в отношениях с женщиной, которую я не люблю так, как люблю тебя? Лекса вздохнула и закрыла глаза: — Нет. Но я не хочу, чтобы ты обременяла себя этими мыслями, Кларк. Если что-то произойдет между нами, то я хочу сделать первый шаг, я не хочу, чтобы ты несла ответственность за такое решение. Хорошо? — Хорошо, — Кларк, наконец, отстранилась от Лексы и повернулась к ней лицом. — С нетерпением буду ждать, мисс Вудс, — она подошла ближе, обняла и поцеловала в щеку. Лекса неохотно отпустила её и убрала руки в карманы джинсов, опасаясь, что попытается остановить девушку. Она смотрела, как Кларк уходит и садится в машину. Лекса вернулась внутрь. Сняв браслет и спрятав его в безопасном месте, она пошла в душ. Тело требовало внимания. То внимание, которое ей не может оказать человек, которого она хочет; вместо этого она сделала то, что могла, чтобы прекратить агонию в сердце. Никогда ещё она не спала так хорошо.***
И, как планировалось, Лекса согласилась встретиться с Костией после Нового года, в выходные, пока не начались занятия в школе. Ей надо скорее разобраться с этим, пока всё не усложнилось. Они договорились увидеться в квартире Костии, Лекса не знала, как она отреагирует, поэтому лучше поговорить вдали от посторонних глаз. Итак, с тяжёлым сердцем Лекса ехала к Костии. Она надеялась, что они смогут остаться друзьями, но после года отношений, она понимала, это вряд ли будет возможно, но, может быть, она поймет и отпустит. Она даст Костии необходимое пространство. Был прекрасный день: яркое солнце, чистое голубое небо, снег, покрывший улицы и деревья, и сегодня было не так холодно. Она подошла к лифту и нажала кнопку, через мгновенья она будет в квартире Костии. Лекса глубоко вдохнула, прежде чем нажать на звонок. Она ещё не была готова увидеть её, но Костия быстро открыла дверь с самой радостной улыбкой и бросилась обнимать Лексу. — О, это было так долго, я сильно скучала по тебе. Лекса напряглась, она чувствовала себя ужасно, но это к лучшему; ничего не сказав в ответ, она сразу решила перейти к делу. — Нам надо поговорить, Кос. Костия нахмурилась, отпустила Лексу, сделала шаг назад и пригласила её внутрь. Она прошла в гостиную, но не села. Посмотрев в окно, она подумала о том, как сделать это и не выглядеть сволочью, но понимала, что лучший способ сделать это — разорвать связь так же быстро, как отрывают пластырь. — Костия. Я думала о нас. Я осознала, что не вижу нас так, как видишь ты, — начала Лекса и обернулась, чтобы посмотреть в глаза Костии. — Я не могу продолжать делать это с тобой, поэтому лучше отпустить тебя. Костия покачала головой. Замешательство распространилось по лицу, карие глаза посмотрели в зелёные, пытаясь понять, что происходит. — Ты бросаешь меня? — Да. — Почему? Единственный верный способ сделать это заключался в том, чтобы быть полностью честной с Костией, которая всегда была честна с ней, так что, по крайней мере, она может вернуть ей вежливость. — Я не люблю тебя так, как ты любишь меня, Костия. Я поняла, что не испытываю к тебе этих чувств, и не хочу так обижать тебя. Губы Костии дрожали, и Лекса ненавидела себя за то, что она причина этой боли, она причинила боль человеку, который был так добр к ней. — Лекса, что бы это ни было, мы можем это исправить, — девушка хотела подойти к ней, но Лекса отстранилась. — Костия, пожалуйста, не усложняй. Я не могу быть с тобой, я могу заботиться о тебе, как о друге, но не как о женщине, с которой хочу разделить всю жизнь. Костия всхлипнула, села на диван и спрятала лицо в руки. — Я знала, что теряю тебя. Несколько месяцев назад ты начала отдаляться от меня, и я подумала, что тебе надо сосредоточиться на своей карьере. Лекса, я обещаю, что не буду торопить тебя, дам всё пространство, которое тебе необходимо, чтобы ты сосредоточилась на своей карьере. Просто скажи мне. Что тебе нужно, детка? — Костия, тебе нужен кто-то, для кого ты будешь приоритетом, кто-то, кому ты можешь полностью отдать свое сердце и… — Но я отдала его тебе! — воскликнула Костия, по лицу текли слезы. — Я отдала его тебе, Лекса. Почему ты это делаешь? Просто объясни мне, почему я теряю тебя. Лекса медленно прошла рядом с Костией, она не могла смотреть на неё, и если она скажет правду, то причинит ей еще большую боль. — Костия, пожалуйста, давай закончим это мирно. Я хочу быть рядом с тобой, но как друг, если это возможно. Костия встала и указала на Лексу, требуя ответы. — Скажи мне! Почему сейчас, почему ты выбрасываешь всё, что мы построили вместе?! — Потому что моё сердце принадлежит кому-то другому! — поражённо ответила Лекса, заставив Костию замолчать. — Кому-то другому? — Костия сжала челюсть. — Ты бросаешь меня из-за другой женщины? — Нет, Костия, у тебя всё есть… SLAP! Удар обжёг щеку, Лекса не двигалась и не реагировала. Она позволила Костии выпустить боль, женщина толкнула её в плечи, слова заполнились гневом. — Ты сволочь! Другая женщина? Давно? Какая я дура! — гневно бормотала Костия, руки были сжаты в кулак, а глаза покраснели от слёз. — О боже, поэтому ты не поехала со мной в Нью-Йорк, ты была со своей любовницей! — Костия, нет, это не так! Мне очень жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я не начинала ни с кем отношений, Костия. — Как? Когда ты познакомилась с этой женщиной? Если у тебя появились чувства к ней, значит, ты видела её регулярно, — Костия думала о возможностях. — Боже мой, на работе! Неудивительно, что проводишь там так много времени, в офисе, да? — Костия, пожалуйста, просто…давай остановимся. Я ни с кем! Я чувствую, что это к лучшему для нас обеих. Ты заслуживаешь любви, Костия. Человека, для которого ты будешь солнцем. Я не этот человек, и я надеюсь, что ты простишь меня, — Лекса подошла к входной двери. — Береги себя, Костия, — и прежде чем всё обострилось, она вышла из квартиры. Оказавшись по другую сторону двери, Лекса облокотилась на неё и погладила щёку, надеясь, что однажды они смогут быть друзьями.***
И началась первая неделя занятий. Ученики ходили по переполненным коридорам, доставали книги из шкафчиков и шли на свои занятия. Кларк подошла к своему шкафчику, уклоняясь от других учеников, открыла замок и сложила книги и записи в рюкзак. В её интересах — не опоздать на урок английского. Кларк перекинула рюкзак через плечо, схватила всё, что ей нужно, перед тем как закрыть шкафчик, и быстро пошла в конец коридора. Она проверила время на часах отца, чтобы убедиться, что не опаздывает и в этот момент буквально наткнулась на Рейвен. — Дерьмо, прости. Привет, Рейвен, — она присоединилась к подруге, и обе пошли на урок. — Что с тобой? Не рада видеть меня после каникул, предательница? — Конечно, я рада тебя видеть, тупица, — Рейвен посмотрела на неё, — но я говорила тебе, что занята в мастерской, поэтому не могла встретиться с тобой. — Да, говорила. Всё равно, — девушки поднимались по лестнице, где и встретили Октавию. — Привет, О, мы как раз говорили… Октавия остановилась, но потом пошла в кабинет, не дожидаясь подруг. Кларк нахмурилась. — Какого чёрта? — Кларк посмотрела на Рейвен и заметила небольшую перемену в подруге. Темноволосая девушка вздохнула и пошла дальше. Кларк догнала её и улыбнулась, увидев Лексу, которая сидела за столом и просматривала документы. Она поспешила на место в конце кабинета рядом с окном. Но Рейвен не пошла за ней и вместо этого села за соседний стол. Кларк была озадачена поведением своих давних друзей. С тех пор как начались праздничные каникулы, они вели себя странно, когда она звала их пообщаться, всегда приходила только одна из них. Если приходила Октавия, то Рейвен говорила, что занята в мастерской. И наоборот, приходила Рейвен, а Октавия говорила, что у неё дела со своим братом — Беллами. Начался урок, и Кларк оттолкнула посторонние мысли, чтобы сосредоточиться только на женщине, у которой было её сердце — Лексе Вудс. Тема сегодняшнего урока была немного скучной, Кларк действительно ненавидит занятия по анализу структуры произведений но, по крайней мере, она может наслаждаться задницей Лексы, когда она что-то пишет на доске. Кларк была настолько поражена, что невозможно было не потеряться в присутствии женщины. Она не принимала активного участия во время урока, ей надо быть менее заметной, чтобы никто не увидел её интереса к учителю. Поэтому она облокотилась на стол и решила пообщаться с Октавией. — О, что, чёрт возьми, происходит? Вы с Рейвен ведёте себя странно. Что-то не так? Октавия закатила голубые глаза, будто Кларк сказала глупость. — Конечно, нет, ничего плохого, Кларк. С чего ты взяла? — Октавия продолжала писать, как будто вопросы были неважными. — О, между вами происходит какая-то хрень. Вы поругались во время каникул? — Кларк продолжала задавать вопросы, она хочет выяснить правду, сколько бы времени это не заняло. — Мисс Гриффин! — позвала Лекса. Кларк выпрямилась, она не следила за обсуждениями. — Ам, да, мисс Вудс? — Кларк невинно улыбнулась. Лекса подошла ближе к смущённой девушке. — Поскольку Вы были заняты с мисс Блейк, я предполагаю, что Вы знаете и можете поделиться с нами, в каком параграфе автор использует жаргон и сексистский язык. Кларк проглотила ком в горле, ей не нужно внимание всего класса, не тогда когда Лекса собирается поставить её на место. — Конечно, эмм, параграф? — Да, мисс Гриффин, — Лекса изогнула брови, глаза, словно лазеры, прожигали девушку. — Чёрт, ам, я не знаю. — Конечно, не знаете. Может быть, завтра Вы сможете принести правильный ответ на мой вопрос, Кларк, — Лекса сузила глаза, и продолжила урок. Кларк закрыла лицо и услышала, как Мёрфи смеётся над ней: — Заткнись, Мёрфи! — Что-нибудь ещё, мисс Гриффин? — Лекса обернулась, строго глядя на Кларк, которая подумала, что у Лексы внезапно развился суперслух, или может быть женщина настолько восприимчива к её голосу, что издалека услышала бормотание. — Нет, мисс Вудс. Прозвенел звонок — урок английского закончился, и ученики начали покидать кабинет. — Встретимся на нашем месте во время перерыва, О! — сказала Кларк. Рейвен даже не дождалась её. Кларк медленно собирала вещи, дожидаясь, когда все ученики выйдут. Она подошла к столу, где сидела учительница и готовилась к следующему уроку. — Серьёзно? Дополнительная домашняя работа? — Ты отвлеклась, Кларк, — Лекса даже не взглянула на неё. Кларк облокотилась на стол и скрестила руки. — Ох, да ладно, ничего ведь серьёзного. Дай мне шанс, пожалуйста? — Кларк специально использовала детский тон, чтобы добиться желаемого. Лекса, наконец, подняла голову, и Кларк зачарованно смотрела на её ресницы. — Завтра я жду твою работу на моём столе, Кларк, — Лекса продолжила готовиться к следующему уроку. — Это будет так? — Кларк рассмеялась. — Ты будешь наказывать меня за плохое поведение на уроке? — она осмелилась сесть на стол, ошеломив Лексу. Учительница выпрямилась, пытаясь увеличить расстояние между собой и блондинкой. — Кларк, не будь ребенком. Ты получила то наказание, которое получил бы любой другой ученик, прервавший урок. — Может быть, — Кларк заметила, как зелёные глаза пробежались по её ногам, и усмехнулась маленькой победе. — Похоже, не будет поблажек для любимчика учителя. Лекса глубоко вздохнула, поджатые губы, показывали спокойствие, но глаза, эти зелёные глаза предали женщину. — У Вас урок, мисс Гриффин, — этот глубокий голос перевернул внутренности Кларк. — Да. Но видите ли, мисс Вудс, — Кларк провела кончиками пальцев по руке Лексы, контакт послал искры по коже, и когда Кларк заметила, что на Лексе подаренный ею браслет, сердце учащенно забилось. — Я очень отвлеклась на преподавателя английского языка. Как я могу обратить внимание на что-то ещё, когда я могу сделать с ней очень непослушные вещи? — Кларк, — предупредила Лекса. — Ты играешь с огнем. Кларк наклонилась к уху и прошептала: — Разве Вы не видите, что я хочу обжечься? — голос был глубоким, хриплым и наполнен желанием. Лекса резко оттолкнулась от стола, едва не упав в процессе. — Кларк, Иисусе, блядь! Не делай этого! — Лекса нервничала, а Кларк наслаждалась каждой секундой этого. Если она будет продолжать, Лекса определенно не продержится пять месяцев. Или что, Лекса? Ты поцелуешь меня? Подумала Кларк, но не озвучила, чтобы не выглядеть, ребенком, она может дразнить женщину немного каждый день, в голове это прозвучало идеально. — Увидимся позже, мисс Вудс, — ухмыльнулась Кларк, соскользнула со стола, и последний раз посмотрев на брюнетку, побежала на следующий урок истории. /// Остальная часть дня была очень скучной, ни один урок не мог сравниться с уроком Лексы. Даже несмотря на дополнительное домашнее задание, она с нетерпением ждала завтрашнего дня, чтобы показать Лексе качественную работу. В перерыв она направилась к привычному месту на школьном дворе, возле тренажерного зала, где она проводила время с двумя своими лучшими друзьями. Октавия уже была там, и Кларк пошла к ней. По пути она заметила мисс Грин, которая шла возле административного здания. Она снова почувствовала неоправданный и глупый укол ревности, но больше её внимание привлекло то, что женщина не улыбается своей привычной улыбкой, обычно открытая личность сейчас была закрыта. Кларк оттолкнула любопытство на потом и, наконец, дошла до подруги. — Я так голодна, у меня есть бутерброд, но мы можем сходить в кафе в конце занятий. Что скажешь? — Кларк открыла обед и сразу откусила бутерброд. — Звучит хорошо, — Октавия взяла чипсы и отпила сок. — Эй, сюда, Рейвен! — Кларк махала рукой, пока Рейвен не заметила их. Она шла в их сторону, но потом остановилась, не решаясь подойти ближе. — Рэй, чёрт возьми, иди сюда, я принесла твои любимые чипсы, — Кларк достала чипсы из рюкзака, демонстрируя их подруге. — Я, эээ, я забыла мне надо провести исследование по химии, вы же знаете Индру, — Рейвен развернулась и направилась в библиотеку, но Кларк вскочила с места и схватила её за руку. — Индра может подождать, — Кларк потянула её, и Рейвен неохотно поплелась на их место. — Садись, ботаник и давай больше без твоих глупых отговорок, — она села между Октавией и Рейвен, поглядывая на своих подруг, которые избегали зрительного контакта друг с другом. — Я не знаю, что между вами происходит, но прекратите это дерьмо, ладно? Вы мои лучшие друзья и если есть что-то, о чём мне надо знать, скажите мне, — Кларк замолчала ожидая, когда одна из девушек скажет что-нибудь. Октавия заёрзала на своем месте. — Все в порядке, Кларк. У нас всё хорошо, верно, Рейвен? Рейвен закатила глаза и схватила свои вещи. — Пошла на хуй, Октавия! — девушка встала и пошла прочь. Октавия вздохнула и пошла за девушкой. Кларк понятия не имела, что случилось, и начала собирать свои вещи, чтобы догнать подруг. Несмотря на все усилия, она потеряла их из виду, поэтому стала бродить вокруг, пытаясь найти их. Она шла возле тренажерного зала, когда Уэллс остановил её. — Кларк! Ты готова к следующем выходным? — высокий парень присоединился к ней. — Следующие выходные? — Кларк нахмурилась глядя на Уэллса. Уэллс закатил глаза. — Хочешь сказать, что забыла? Бал! — Ой! Точно, да, — Кларк совсем забыла о Зимнем бале, а также, что она согласилась пойти туда с Уэллсом. — Я заберу тебя в шесть, — Уэллс улыбнулся. — Нормально? — Да, хорошо, — она улыбнулась, и пыталась избавиться от Уэллса, чтобы найти своих подруг. К счастью её спас звонок, и она нашла предлог попрощаться с парнем. — Увидимся позже, — она помахала ему рукой и пошла дальше, заметив вдали Финна, который смотрел на неё. До школы она пошла длинным путем, надеясь найти Октавию и Рейвен. Свернув за угол тренажерного зала, она пошла к запасной двери, когда услышала, как они спорят о чем-то. Кларк ускорила шаг. — Нет, О, иди к чёрту! Ты все испортила своим: « Нет, я не гей, как ты». Отвали. — Рейвен, я пыталась извиниться, но ты не дала мне шанса. Я клянусь, что хочу, чтобы всё стало нормально, как раньше. — Это произошло, Октавия, как раньше уже не будет! Ты испортила всё! — Блядь, мне очень жаль! Я испугалась, Рейвен. Я не имела ни малейшего понятия о том, что произошло, чёрт возьми, ты была там, и мы, и мы, ну ты знаешь. — Ты даже не можешь произнести это, О. Ты настолько отрицаешь произошедшее, что не можешь осознать, что это было. — Я не могу, Рейвен, я просто. Я не могу это сделать. — Девчонки! — Кларк прервала разговор, переводя взгляд слева направо на подруг стоящих перед ней. — Я не могу сделать это, — сказала Октавия и ушла, оставив Рейвен и Кларк. Рейвен сделала многострадальный вздох, выплёвывая комментарий Октавии: — Пофиг. Кларк ничего не сказала, она заметила, что Рейвен не хочет разговаривать, поэтому они молча пошли на занятия, но их остановила мисс Грин. — Гриффин и Рейес. Звонок уже давно прозвенел, пропускать занятия в первую же неделю — это разочарование. — Подождите, нет, мисс Грин, мы просто, эээ, просто обсуждали некоторые проблемы, и увлеклись. Прямо сейчас мы идём на занятия, мэм, — виновато сказала Кларк, но женщина явно была не в настроении слушать оправдания и быть милосердной. — Вы двое остаётесь после занятий. Это послужит вам уроком. Увидимся там. — Что… — Кларк покачала головой и провела рукой по волосам, сегодня определённо не самый лучший день. — Да, мисс Грин, — сказала она и пошла на урок. /// По крайней мере, наказание послужило одной цели — она успела сделать дополнительное домашнее задание, заданное любимой Лексой. После того, как женщина признала свои чувства, больше всего Кларк хотела узнать какие на вкус губы Лексы, но она знала, что учительница не собирается помогать ей в этом. Она помнит её слова, что если кто и сделает первый шаг, то это будет Лекса. Кларк не может ждать, она сделает что угодно, лишь бы поцеловать её. Рейвен молча сидела на своем месте, и это беспокоило Кларк. Они ведь друзья, почему она не может сказать ей, что происходит? Сегодня за задержание отвечал мистер Густус, и ему всё равно кто и чем занимается, пока его не отвлекают, так что Кларк потащила свой стул к проходу и села рядом с Рейвен. — Рэй, что происходит? Почему вы со мной не разговариваете? Чёрт побери, мы же лучшие друзья, мы должны быть честными друг с другом и доверять друг другу, — Кларк придвинула стул ещё ближе, чтобы Рейвен точно услышала её. Рейвен закрыла книгу и убрала её в сумку. Потом повернулась и посмотрела на Кларк. — Я не могу сказать, Кларк, так что забудь об этом. — Рейвен, ты доверяешь мне? — она взяла её за руку. — Конечно, доверяю. — Тогда поговори со мной! Как я могу вам помочь, если ни одна из вас ничего не говорит? — настаивала Кларк. Рейвен сделала глубокий вдох, пытаясь найти слова, в этот момент её лицо отражало столько путаницы и боли, что Кларк всерьёз забеспокоилась, над тем, что же произошло между ней и Октавией. — Всё довольно дерьмово, Кларк, забудь, хорошо? — она даже не могла посмотреть на неё, она рассматривала пол, а плечи осунулись. Кларк понимала, что чтобы не произошло, это глубоко ранило Рейвен. — Рейвен, поверь мне, это не может быть настолько плохо, — Кларк убрала тёмную прядь волос с лица подруги. — Может быть, но это всё ещё плохо, Кларк. Это всё разрушило. — Поверь мне, Рейвен, я никому не скажу, — усмехнулась Кларк, — и может быть, мы можем обменяться секретами. Если, конечно, ты готова нести это бремя со мной. Это разбудило любопытство механика, Рейвен с интересом посмотрела на Кларк: — О чём ты говоришь? — Ты первая. Рейвен кивнула и провела рукой по волосам, набираясь смелости, чтобы наконец, сказать что произошло. — Помнишь, ту ночь, когда мы были у Монти? — Да? — Кларк сузила глаза. — Я, эээ, я проснулась с Октавией в постели, — сказала Рейвен. — Голая. Кларк нахмурилась, а потом вспомнила: — Ой. ОЙ! Дерьмо. Это всё-таки случилось. — Что? Ты знала? — Я была с Луной, и я клянусь, что видела, как вы делаете это, но потом я списала это на пьяное воображение, — Кларк закрыла глаза, пытаясь понять, что это значило для её подруг. — Дерьмо, вы двоё сделали это. — Да, и после этого всё испортилось. — Воу, это странно, но что случилось потом? — Не здесь. Кларк посмотрела на мистера Густуса. Бородатый мужчина со скучающим лицом делал какие-то заметки, не обращая особого внимания на них но, тем не менее, в помещении было много учеников. — Хорошо, так какое же бремя у принцессы, которое превосходит моё? Кларк изогнула губы в мечтательную улыбку. — Я люблю кого-то, кого не должна, но всё равно люблю её. — Разве не все мы? — Рейвен закатила глаза. — Ой, подожди — она? Я думала, ты говоришь о Финне или о каком-то другом дебиле. Дерьмо, только не говори, что это Луна. — Фух, не Луна. — Время вышло, дети, идите домой! — сказал Густус, и ученики начали собирать свои вещи. Кларк и Рейвен набили рюкзаки своими материалами, и пошли на стоянку. — Я люблю её, Рейвен, как никого и никогда, за всю свою жизнь, и она любит меня, но не может быть со мной. — Ну, если вы двое любите друг друга, то в чём проблема? Я имею в виду насколько всё плохо? — Рейвен шла позади Кларк. — Довольно плохо. Кларк открыла машину и села на место водителя, Рейвен села на место пассажира и закрыла дверь. — Так ты собираешься сказать мне, кто твоя запретная любовь? — спросила Рейвен. Кларк вздохнула и тоскливой улыбкой сказала: — Лекса Вудс.
Примечания:
Hallmark — кинокомпания и телевизионный канал, транслирующийся в США. Специализируется на производстве и трансляции классических сериалов и фильмов, ориентированных для семейного просмотра.
