Ну, держись, Паучок!

      Из раскуроченной пристройки ранее жилого дома доносились тихие голоса. Уэйд обладал невероятным слухом, из-за чего зачастую ловил небольшие приступы смеха (да-да, споры по поводу вкуса мороженого или цвета пончика порой забавляли его), но теперь было важно не упустить ни одной детали. Заказ был на одного, соответственно, свидетели не нужны.       Забравшись на крышу и ожидая своего звёздного часа, Уэйд развлекался додумыванием диалогов, оттачивая умение быстро осадить оппонента. Он чувствовал, что теряет эту суперспособность, которая отличала его от остальных наёмников, да и в то же время периодически наплывала сентиментальность. «Как вчера, например», — мысленно закончил Уилсон, услышав внизу какое-то копошение. Очевидно, мамочки разгоняли ребят по домам, и пришло время действовать.       Пафосно спрыгнув сверху на кафельный пол, он посмотрел на ошеломлённых бандитов и, пожав плечами, достал пистолеты.       — Я думал, мой друг будет здесь один. Или хотя бы с подружкой по несчастью. Обещаю, вам всем даровано место в раю. Наверное. Я же не секретарь бога, — в такт выстрелам проговаривал он. Несколько пуль врагов задели костюм, а Уэйд на секунду остановился, рассматривая дыры в коже.       — Чёрт, вы попали! Бинго, я думал, у вас всех руки из задницы растут, — и, завершив дело, он, напевая известную песню Фрэнка Синатры, зашёл в подвал. Он удивился, как в нём мог сидеть всё это время человек — шманило адски.       — Рыцарь пришёл за своей принцессой! Ну у тебя и логово, как будто дракон уже сдох,— Уэйд, увидев привязанного к стулу заложника, который оказался его целью, нисколько не удивился. С сожалением вздохнув, он подытожил: — Твои же дружки тебя на стул посадили. Даже не знаю, пики там точёные или… Глупая шутка, но иногда смешит и меня. Ну, рассказывай, — он вытащил кляп изо рта вырывающегося мужчины, — как ты тут оказался, что делал. И, как кстати ты привязан, у меня ведь к тебе пара интереснейших вопросов. Представь, что ты на интервью.       Уэйд размеренно расхаживал по подвалу, не оборачиваясь на шум, создаваемый заложником. Припугнуть или спокойно прикончить? «Я же не кошка, чтобы играться с жертвой! Хотя могу побыть милейшим котиком…»       — Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — рявкнул привязанный, пытаясь распутаться. На его красном потном лице проступили венки, было заметно его желание просто плюнуть в лицо Уэйда. Который, кстати, незамедлительно принял позу официанта или слуги, согнулся в реверансе и, выпрямившись, спокойно начал:       — Ну, знаете ли, Ваше Высочество, — Уэйд сделал вид, будто рассматривает свой маникюр, — ваша жизнь… Вот в этих, блять, руках, и если ты не раскроешь пасть, гнида, я все кишки твои уложу в форме сердечка и отправлю как открытку твоим дружкам! — внезапно выкрикнул он, приставив пушку ко лбу мужчины. Тот испуганно вытаращил глаза и закачал головой.       — Нет, н-не надо… Я-я всё расскажу, только не стреляй!       Уэйд сделал виноватый вид и опустил глаза. Как ему нравилось играть с этим человечишкой. Человеком не назовёшь — ведь его свои же решили наказать. Уилсон сел на корточки перед заложником и хлопнул себя по лбу.       — Ох, синдром Туретта. Иногда бывает. Что ж, раз уж вы так любезно решили всё мне поведать, рассказывайте… ***       Уэйд в ходе интервью выяснил три важные вещи. Во-первых, имя заказчика — Дэвид Каро, он тоже занимался контрабандой, как и новоиспечённый покойник, но ушёл из дела по каким-то причинам, по которым бывшему напарнику пришлось умереть. Во-вторых, легенда о ложных мстителях пробралась даже в круги бандитов, и новый призрак без головы знал чуть больше, чем было известно даже Старку. Дублёр закупался на рынках сбыта товара банды почившего, при этом он не подозревал, как утверждал мужчина, что его альтер-эго раскрыто. Он как-то хитро улыбался, говоря о том, что видел покупателя без маски, но даже переломанные пальцы не заставили его выдать имя. Естественно, после этого Уилсон снёс ему башку. Он хотел установить её на флюгер, но потом подумал, что больно много энергии на этого мурашку.       И третья вещь, наиболее важная, как показалось Уилсону: Дублёру нужны будут припасы и материалы, и в ближайшее время он назначит сделку с бандитами. Оставалось всего ничего: вычислить дату и место. Конечно, эту невыполнимую задачу Уэйд решил просто. Немного шантажа при случае, слежка и, как обычно, угрозы.       По дороге домой Уилсон вспомнил о Питере. Точнее, о том, в каком виде оставил его утром. Поэтому в качестве извинения он купил пару такос и три розочки — это уже так, для романтики. Идти приходилось в костюме, дырявом и испачканном кровью. Благо, на красном красное не видно.       Питер открыл дверь с сонными глазами, прикрывая лицо рукой. Он молча отошёл от двери и проскакал обратно к дивану, укутался в одеялко и пробубнил:       — Раз вышел через окно, входил бы так же.       — Какой ты негостеприимный, Питер Паркер, — игриво проворчал Уэйд, удивившись полному отсутствию обиды в голове соседа, и, проходя мимо комнаты, кинул в Питера розы. Они просто ударились о парня и рухнули рядом.       — Я думал, ты поймаешь, — пожал плечами Уилсон и поплёлся на кухню. Такос по дороге остыли, поэтому придётся разогревать в микроволновке.       — Да они же колючие. Или… Ах ты гад! — выкрикнул из-под одеяла Питер, не желая вставать и что-то доказывать Уэйду, а тот лишь усмехнулся, ожидая щелчок аппарата. Завтра трудный день. В свои планы Уэйд не хотел посвящать Паркера, но, видимо придётся, ибо намечается нечто грандиозное: Дублёр наконец объявится после долгого затишья.