13 аудио и столько же причин для суицида

      Встаю с головной болью, плетусь к окну, параллельно поджигая сигарету.       Щелкаю зажигалкой, раз, два, пальцы слушаются не с первого раза, но огонек на конце сигареты начинает мерцать, и лёгкие заполняются горьким дымом.       Открываю окно нараспашку и сажусь на подоконник. То ли непривычная сырость за окном ухудшает состояние, то ли сраные воспоминания о Дороти Диккенс.              Сигарета дотлевает вместе с чувствами. Пепел падает мне на ноги, и я думаю, что именно так прогорели последние дни Диккенс.       Докурив, опускаюсь на пол, беру плеер и включаю его.              Небольшая пауза, после чего раздается пробирающий до глубины души голос, который, как гром, разносится в моих ушах и мне становится трудно совладать с собой. Тело трясётся и, казалось бы, самостоятельно проведя референдум, отсоединяется от мозга.       Понимаю, что больше никогда не смогу услышать этот голос, сладкий шёпот, как той ночью на вечеринке, когда твои руки притягивали мой торс, как можно ближе.              Шаг за шагом. Только так, постепенно, я буду рассказывать свою историю. А вы следуйте за мной — сначала правая нога, потом левая и так далее.       Я расскажу вам всё, припомню все слова, разверну душу перед вашей зияющей бетонной серостью, покажу всю подноготную.       Моя исповедь вам не нужна, я знаю, но простите, со стенами тоже надоедает разговаривать.       Итак, первая сторона позади. Время идти вперед.              Согласитесь, чувства могут довести нас до крайностей, доверие — к безумию, но мы все безумцы, разве нет?       Алиса, как любящая собака, всё ещё здесь и ждёт, когда вы начнёте уже перекрашивать свои розы. Всё в порядке, она нашла пузырек и ваше безумие.       Выпьете его?       Расслабляйтесь и слушайте мою вторую причину.              Вам могло показаться, что у меня совсем не было друзей, но это не так.       Когда я пошла в старшую школу, то сблизилась с двумя другими новичками — Арчи Эндрюсом и Вероникой Лодж.       

Расслабиться? Дороти, ты серьёзно?

***

      Я иду по школьному коридору и когда поднимаю голову, мимо меня проходит Арчи Эндрюс с опущенным взглядом. Его бледная кожа выглядит еще белее, а ярко рыжие когда-то волосы, кажется, стали мрачнее, как и сам парень. Я и не замечал, как сильно он изменился за последнюю неделю.       Интересно, он вторая причина Дороти? Есть ли он вообще в её списке?              Чувствую чью-то руку на своём плече.       Меня останавливает Бетти Купер и, когда я оборачиваюсь, расплывается в улыбке. На ней идеально белоснежная юбка, идеально выглаженная розовая блузка, светлые волосы собраны в идеальный хвост.       Элизабет Купер, от улыбки до жестов — само совершенство. Но никто не испытывает блаженство, когда смотрит на неё.       Живёт исключительно в своём идеализированном мире цвета земляники, где всё люди исключительно благородные и искренние. Когда видишь её на своём горизонте — испытываешь лишь одно желание: открыть чёртов портал и окунуть в реальный жестокий мир.              — Как ты, Джаг? — она всё так же улыбается, настораживая меня, и в голове снова проносится мысль о кассетах. — Если тебе нужно с кем-то поговорить о Дороти, то я всегда тебя выслушаю.              — У меня все хорошо. — хмурюсь, глядя на неё, и до меня почти сразу доходит, что для вежливости стоит тоже спросить. — Ты как?              — Всё отлично. — Купер улыбается, поджимает нижнюю губу и кивает головой. В её глазах отчетливо виднеется печаль. — Диккенс была отличной девчонкой. Мы были подругами, но не очень близкими. — она явно ожидает каких-то слов от меня, но я молчу, кивая головой. — Джагги, хотела спросить, станешь ли ты со мной в пару по биологии? Мне нужна помощь с домашним заданием.              — Домашнее задание? — смотрю как она перебирает складки юбки пальцами и усмехается, заметив моё удивление. Бетти Купер никогда не просит помощи. — Без проблем. Договоримся о встрече позже, ладно? Мне надо идти. — не дожидаюсь её ответа, который меня ну вообще не волнует, и иду дальше. Достаю плеер и вставляю наушники в уши.              За неделю до начала учебы мне позвонила мисс Партовски и спросила, не могу ли я с ней встретиться в школе.       Если вы не помните — Мисс Партовски была ответственной за отношения между учениками. Позже в том же году она перешла в другой школьный департамент.       Ее заменили на мистера Фултона. Как вы узнаете позже, зря.       Но оставим это для последней кассеты.              На лбу выступил холодный пот. Мистер Фултон? Какое он имеет к этому отношение?              Если бы она мне сразу сказала, что хочет представить меня другим новичкам, то я бы не пошла. Зачем это нужно?       Какова вероятность того, что между нами будет что-либо общее? Вдруг он захочет со мной подружиться, а я нет. Вот и начало школьных конфликтов.              Этим кем-то оказалась Вероника Лодж. Она, как и я, не разделяла восторгов мисс Партовски по поводу нашего знакомства.              Закрываю глаза. Не хочу об этом думать, но все слишком очевидно.       Когда в школе начали распространяться слухи о неожиданном отсутствии Дороти, мистер Фултон спросил нас, почему он постоянно слышит в коридорах ее имя.       Он сильно нервничал, как будто знал ответ на свой вопрос, но хотел, чтобы кто-нибудь подтвердил его догадки.       Тогда какая-то девочка сказала: «Кто-то видел около ее дома машину скорой помощи».              В тот момент, когда мисс Партовски сказала, почему мы здесь, мы с Вероникой посмотрели друг на друга. Кажется, она чувствовала себя обманутой, словно ее застали врасплох. Я заметила это, так как сама переживала нечто подобное.       Давайте признаемся уже наконец, что общество — это поломанный конструктор.       Человеку нужен человек. Вы серьезно? Что за бред?       Именно люди заставляют нас ощущать себя ненужными.              Я сжимаю глаза, пытаясь активно шевелить извилинами, в попытках вспомнить тот день. Была ли в глазах мистера Фултона вина? Или, может, испуг?       Он просто стоял в классе и смотрел на парту Дороти. Сквозь нее. Он осматривал собравшихся, останавливая взгляд на каждом из нас. Затем он вышел из класса и не больше не пришёл на урок.       Почему? Он что-то знал? Неужели он имел к этому какое-то отношение?              — Прошу прощения, мисс Партовски. Я просто не думала, что вы приглашаете меня для этого.              — И я тоже. Я бы не пришла. Я имею в виду, я уверена, что у нас с Дейзи есть что-то общее и что она замечательная.              — Меня зовут Дороти.              — Я назвала тебя Дейзи? Прости.              — Все в порядке. Я просто подумала, что тебе стоит знать мое имя, если мы собираемся стать потрясающими подругами.              Затем мы втроем рассмеялись. У нас с Вероникой оказался очень похожий смех, что вызвало новую волну хохота. Мисс Партовски смеялась скорее нервно, чем искренне, но все равно смеялась.       Она рассказала, что никогда раньше не занималась сводничеством, и сомневается, что будет делать это впредь.       Но знаете что, все-таки после этого собрания мы с Вероникой подружились.       Мы вместе вышли из школы и некоторое время просто молча шли, ощущая неловкость, но когда она заговорила, то мы пришли к выводу, что было бы неплохо иметь кого-то, с кем можно было бы просто поболтать.       Мы прошли мой поворот, но я об этом промолчала, потому что не хотела прекращать с ней разговор, и мы продолжали идти, пока не добрались до центра города.              Позже я узнала, что она поступила так же, как и я, — прошла мимо улицы, где живет, чтобы подольше поговорить со мной. Так куда же мы шли?       Кафе «Чоколит». Это было отличное место, чтобы посидеть поболтать. Мы обе взяли горячий шоколад.       Она заказала его, подумав, что это будет забавно. А я? Я всегда заказываю шоколад.              Поднимаю взгляд и прямо сейчас хочу увидеть перед собой Дороти, но вижу напротив Лодж и направляюсь к ней.              — Вероника? — она оборачивается и с каким-то испугом смотрит на меня.              — Чего тебе, Джонс? — она вяло двигает губами, и я чую запах перегара.              — У тебя все нормально? — её глаза становятся шире, и слегка кивнув в ответ, опускает взгляд вниз. — Я хотел поговорить на счет кассет.              — Тише, Джонс, — Вероника оглядывается по сторонам, — не нужно ни с кем это обсуждать. Забудь. Диккенс лжёт. — брюнетка закрывает свой шкафчик и оставляет меня одного в пустом коридоре.              Если честно, я уже не помню все, о чем мы с Вероникой говорили в тот день. А ты, Рони?       Когда я закрываю глаза, то вижу все, как в ускоренной записи. Вот мы смеемся. Вот пытаемся не разлить наши напитки. Сильно жестикулируем при разговоре.              — Я думаю, что этот парень наблюдает за тобой. — в какой-то момент ты наклонилась ко мне через стол и прошептала.       — Он наблюдает за тобой, — я знала, о ком она говорит, потому что тоже следила за ним. Но он интересовался не мной. Вероника взяла меня за руку и потащила к незнакомцу. В соревновании, как вы все должны знать, победила Вероника.       — Извините, — обратилась она к Арчи, если вы еще не догадались, о ком идет речь, — на кого из нас вы смотрите?              Пройдет еще пару месяцев, прежде чем ты, Вероника, зная о моих чувствах к Эндрюсу, начнешь тайно встречаться с ним.       Еще месяц до того, как Арчи составит свой список — «Чики и Фрики».       Но здесь в «Чоколит» никто из нас не подозревал, к чему приведет это знакомство.              Я хочу нажать кнопку «Стоп» на плеере и перемотать их разговор назад, предупредить, предотвратить эту встречу.

Но не могу. Никто не может исправить прошлое.

             Арчи залился краской так, словно у него к лицу прилила вся кровь из его накаченного тела.              — Только не ври. Кто из нас тебе интересен? — Вероника его опередила, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать.              В этот момент я была очень рада, что у меня появилась такая подруга, как Вероника. Она была самой честной и искренней девушкой, какую я когда-либо встречала. И в душе, вы не поверите, я была благодарна мисс Партовски за то, что она познакомила нас.              — Мы заметили, что ты смотришь на нас, — Рони властно облокотилась о его стол. — Мы обе новенькие в этом городе и хотели бы знать, на кого из нас ты глазеешь. Это важно.              — Я просто, я слышал, — Арчи запнулся и начал заикаться. — Я тоже только сюда переехал. — думаю, мы с Вероникой сказали что-то вроде «Ох».              Наступила наша очередь краснеть: бедный Арчи — он просто хотел с нами познакомиться. С этого все и началось.       Он пересел за наш столик, и у нас завязался разговор. Так прошел час или больше. Просто трое молодых людей сидели и болтали обо всем на свете. Мы были рады, что узнали друг друга, теперь можно было не бояться, что в первый день занятий придется ходить по коридорам школы в одиночестве, обедать за пустым столиком. В конце концов, хорошо знать, что тебе есть с кем просто поговорить.              Знаете, нам ведь нужно совсем немного: чтобы нас поняли и приняли такими, какие мы есть. Чтоб рядом был человек, который похлопает по плечу и скажет «да все наладится», и в этой фразе будет столько искренности, что ты действительно поверишь, что все будет хорошо, даже когда в это совсем не верится.       Нам нужно обычное понимание — это ведь не так много, правда?       Однако я никогда не думала о Веронике или Арчи как о близких друзьях, ни когда мы только познакомились, ни когда началась учеба. Знаю, они обо мне думали точно так же.       Мы просто разговаривали о наших прежних друзьях и обсуждали, с кем хотели бы познакомиться в школе. В течение первых нескольких недель в школе, «Чоколит» было нашим убежищем. Мы встречались за дальним столиком справа у окна и помогали друг другу решать проблемы.              Я уже не помню, кто это придумал, но у нас появилась своя традиция.       Тот, у кого выдался плохой день, клал руку в центр стола и говорил: «Жизнь дерьмо».       Двое других клали руки поверх его и слушали, что произошло. Вот так всё просто.       Приходя в «Чоколит», Арчи все время пробовал что-то новенькое, а мы с Вероникой всегда заказывали горячий шоколад.       Горячий шоколад лечит всё дерьмо в жизни.              Прошу прощения, за этот эпизод моей жизни, ведь он может показаться вам неинтересным. Если кто-то нашел историю нашего знакомства увлекательной, то мне как рассказчику и участнику приятно.       В любом случае, хочу отметить, что кафе «Чоколит» сыграло важную роль в жизни каждого из нашей троицы. Однако не переживайте, скоро в моей жизни снова станет неспокойно.       Моя радость знакомства длилась недолго.