50 оттенков голубого

- Так вы с ним встретились в магазине?! – восторженно спросила у вошедшего в квартиру Кларка Кента Лоис Лейн. - Ну, да… - смущенно промямлил потиравший свой затылок репортер. – Я зашел туда купить костюм, а он… - Что он? - Ну… он… Репортер молча продемонстрировал своей подруге целый ворох пестрых бумажных пакетов. - Нифига себе! Это что, он купил? – глаза Лоис расширились до такой степени, что стали похожими на глаза героини японского аниме, - он купил все это тебе?! - Купил и оплатил. - О. Мой. Бог. Смолвиль, у меня нет слов! Просто нет слов! - Ло… - жалобно протянул Кларк, прижимая к своей груди объемные пакеты с невероятной силой, но вместе с тем с такой же осторожной нежностью, с какой мать прижимает к себе любимое дитя. – Ло, я тебя не понимаю! - Смолвиль! – фыркнула она, всплеснув руками. - Ты что, действительно такой тупой или просто притворяешься? Самый умный, самый красивый, желанный и богатый холостяк Америки покупает тебе брюки и… - Лоис стремглав залезла в один из пакетов, - и нижнее белье! Скажи мне, когда ты уже переедешь в его особняк?       На бедного Кларка было жалко смотреть. Он покраснел как вареный омар, еще сильнее прижав к себе одной рукой злополучные пакеты, а другой попытался вырвать из рук своей подруги красные шелковые трусы.       Захохотав, мисс Лейн сделала пару шагов назад, Кларк инстинктивно потянулся вперед, но, споткнувшись о шнур от лампы, упал на пол. - Пойми, Лоис, - протянул он, садясь на ковре и потирая здоровенную шишку, которая уже начала стремительно наливаться на его лбу, - мы просто случайно оказались в одном и том же месте в одно и тоже время… - Ну, да… ну, да… - со смехом протянула женщина, прикладывая алые шелковые плавки к своим бедрам, - ничего удивительного, что вы вот так случайно столкнулись. Ведь Готэм – такой маленький город! Кларк сокрушенно вздохнул. - Может он просто оказался поблизости. - Уж больно много совпадений, Кэл. Не искал ли он тебя? - задумчиво произнесла женщина. От этой мысли у Кларка радостно екнуло сердце, впрочем, его радость длилась недолго. – Не думаю, что такой занятой… «и чертовски обаятельный и привлекательный мужчина», стал бы тратить на меня свое время. - Да, - улыбнулась Лоис и протянула руку Кларку, чтобы помочь ему встать, - возможно, ты и прав.       Несколько секунд мужчина и женщина молчали. За секунду до того, как тишина стала гнетущей, репортер произнес. - Ло, а тебе все еще нужны его фотографии? - Нужны, – в глазах Лоис Лейн тотчас вспыхнул столь хорошо знакомый Кларку охотничий азарт. - А ты что, можешь это устроить? - Да, - улыбнулся мужчина, - перед прощанием он дал мне свою визитку и сказал, что если мне что-то понадобится, я могу звонить ему в любое время дня и ночи.       Сказав эту фразу, Кларк густо и мучительно покраснел, вспомнив каким медленным, и нарочито небрежным жестом Уэйн засовывал свою визитку в карман его джинсов. В задний карман. - Фото – это очень хорошо, - меж тем продолжала Лоис, прохаживаясь по комнате. – Но есть одна маленькая проблема. - Да? И какая же? - Наш фотограф заболел. - Слушай, Смолвиль, - его соседка по комнате быстро обернулась, одарив Кларка резким встревоженным взглядом, - а у тебя случайно нет ни одного знакомого фотографа. - Есть, - произнес Кларк, поправляя свой галстук, - его зовут Джимми Олсон, и он мой старинный друг. - Прекрасно! Живо доставай свою мобилу, звони мистеру Уэйну и спрашивай у него своим самым сексуальным и развратным голосом… - Лоис! – возмущению Кларка не было предела. - И спрашивай у него своим самым сексуальным голосом, - невозмутимо продолжила женщина, - когда он сможет приехать. - Куда? - Сюда. - Ты что, хочешь позвать одного из самых богатых, недоступных и таинственных холостяков Америки в нашу квартиру?! - Ну да. - И ты думаешь, что он приедет? - Конечно. Ты ему нравишься. Тут и думать не о чем, - произнесла женщина убежденно. - Ло, с его стороны это простая любезность. Но, еще не договорив, Кларк понял, что это неправда. Любезность совсем не в характере Брюса Уэйна. Он вежлив, не более того. «А вдруг, - подумал Кент, - вдруг Лоис права?» От этой мысли у мужчины побежали мурашки по коже, а ощущение руки беззастенчиво лапающей его задницу сделалось более чем реальным. - Не тупи, Кларк! – голос Лоис мгновенно вернул его к реальности. - Звони своему приятелю и мистеру "голливудская ухмылка", чувствую, сегодня у нас будет очень насыщенный день! Репортер прошел на кухню, заварил себе кофе и сел за стол. Бросив на Лоис сердитый взгляд, Кларк набрал номер. - Брюс Уэйн, - обжог его ухо знакомый голос. - Э… мистер Уэйн? Это Кларк Кент. - Кларк? Безумно рад тебя слышать. Тон Уэйна кардинально изменился. Похоже, что он был удивлен; в голосе слышно тепло… и даже ласка. Кларк почувствовал, что снова неудержимо краснеет. - Я звоню по поводу фотосессии для статьи, — «дыши, Кларк, дыши». – Я бы хотел, чтобы вы подъехали, - репортер спешно называет адрес, - завтра в районе полудня. Вы сможете? - Да, конечно. Жди. По голосу Брюса слышно, что он улыбается. - Очень жду, - улыбается в свою очередь парнишка из Смолвиля, отчетливо представляя опасный блеск в чужих сине-серых глазах. «И как ему удается вложить в три коротких слова столько мучительного соблазна?» - думает Кент, отключая телефон. Лоис вошла на кухню и посмотрела на Кларка с каким-то странным, сосредоточенным выражением. - Кларк Джозеф Кент! Да он тебе действительно нравится! Никогда раньше не видела, чтобы ты так на кого-то реагировал. Ты весь красный. - Да ладно, Ло, я постоянно краснею. У меня такая дурацкая привычка. Не делай далеко идущих выводов. - Хорошо – хорошо! – рассмеялась женщина. – Завтра к нам приезжает сам Брюси, так что давай вытрем пыль. ***       Раздается звонок, Кларк Кент открывает дверь и… На Брюсе Уэйне пиджак и белая рубашка с распахнутым воротом и серые фланелевые брюки, сидящие на бедрах. Непослушные волосы кажутся влажными как после душа. Кларк смотрит на улыбающегося миллиардера и во рту у него все пересыхает. «О боги! До чего же Брюс сексуальный!» - Проходите, мистер Уэйн… - бормочет опустивший глаза репортер, нервным жестом руки протирая свое вмиг вспотевшее лицо. - Рад видеть тебя, Кларк, – мужчина протягивает руку, и Кент жмет ее, быстро моргая. «Ох… какой он… обалдеть. Прикасаясь к его руке, я буквально чувствую, как по телу пробегает приятный ток. Наверное, мое неровное дыхание слышно на мили вокруг». - Мистер Уэйн, это Лоис Лейн, - Кен нехотя указывает рукой на кажущуюся теперь абсолютно лишней женщину, которая выходит вперед, глядя Брюсу прямо в глаза. - Великолепная Лоис Лейн. Как вы себя чувствуете? - Брюс приветливо улыбается. - Надеюсь, вам уже лучше? Кларк сказал, что недавно вы болели. - Все в порядке, спасибо, мистер Уэйн, - она, не моргнув глазом, пожимает его руку. Кларк смотри на свою подругу с немым восхищением. Дочь военного, она выросла уверенной в себе и знает свое место в этом мире. - Спасибо, что нашли для нас время, – Лоис продолжает вежливо улыбаться. - О, не стоит благодарности, - отвечает Брюс и вновь одаривает Кларка взглядом серо-синих глаз. На что Кларк вновь предсказуемо заливается краской. - Вы же помните Джимми? Он наш фотограф. Уэйн равнодушно кивает. - Где вы хотите меня сфотографировать? – голос Брюса звучит подчеркнуто безразлично и лениво. - Мистер Уэйн, - встревает в их разговор неугомонная Лоис, - вы не могли бы сесть вот здесь? Осторожнее, не споткнитесь о провод. А потом мы сделаем несколько снимков стоя, - она указывает ему на кресло у стены. Брюс надменно и величественно кивает. Все отходят в стороны и смотрят, как Джимми щелкает камерой. Он делает несколько снимков с рук, прося миллиардера повернуться туда, потом сюда, поднять ладонь, а потом снова опустить. Потом фотограф ставит камеру на штатив и делает еще несколько фотографий, а Брюс все это время, примерно двадцать минут, сидит и терпеливо позирует. Мечта Кента сбылась – он может беззастенчиво любоваться Брюсом Уэйном с близкого расстояния. Дважды их глаза случайно встречаются, и Кларк с трудом отрывает от него затуманенный взор. - Сидя достаточно, - произносит Лоис. - Теперь стоя, если вы не против, мистер Уэйн. Брюс встает. – В вашей комнате ужасно жарко, - произносят его полные чувственные губы. – Вы не против, если я сниму свой пиджак? - О, мистер Уэйн… - сладко улыбается Лоис, - в этой квартире вы можете снять с себя все что угодно. Фотосессия заканчивается, и поднявший со стула свой пиджак бизнесмен собирается уходить. - Буду ждать вашей статьи, мисс Лейн, - бормочет Брюс и уже в дверях, повернувшись к Кларку, он произносит: - Вы меня не проводите, мистер Кент? - Конечно, - отвечает совершенно обескураженный Кларк, бросая тревожный взгляд на Лоис, та пожимает плечами. Джимми у нее за спиной мрачно хмурится. - Всего вам доброго, - произносит Уэйн, открывая дверь и пропуская Кларка вперед. «Вот те раз!.. В чем дело? Что ему от меня нужно?» - репортер замирает в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и ждет Брюса. - Не хочешь выпить со мной кофе? – рука миллиардера падает Кларку на плечо. «О боже! Это что, свидание? Сам Брюс Уэйн действительно зовет меня на свидание! Что делать? Что же мне делать!» - Я… я… - Боже! Кларк! - смеется Брюс. - Я просто зову тебя попить кофе, а не… Он жестом показывает, чтобы Кларк проходил вперед. Кент медленно идет по коридору на трясущихся ногах. В голове пусто. Его собственная воля абсолютно утрачена. Мы такие разные! Какие у нас могут быть общие темы для разговора?» Мягкий теплый голос отрывает его от размышлений: - Ты давно знаешь Лоис Лейн? - Давно. - Она твоя… - Брюс ненадолго замолкает, - она твоя девушка? - Лоис?! – удивлению Кларка нет предела. – Нет! Конечно же нет! У меня вообще нет девушки! Я… - репортер мучительно краснеет. Брюс Уэйн беззастенчиво смеется. Он берет Кларка за руку и мужчина чувствует, как по телу пробегает разряд тока, а без того быстрое биение сердца еще сильнее ускоряется. - Идем? - Да, - бормочет Кларк, стремительно пряча глаза, - конечно.       На улице теплый воскресный майский день. Светит солнце и почти нет машин. Брюс поворачивает направо и шагает по направлению к перекрестку, где они останавливаются у светофора и ждут, когда загорится зеленый. «И почему на нас все так странно смотрят? – думает Кларк Кент. – Наверное, это потому, что Брюс все еще держит меня за руку. Ну конечно, пара двухметровых мужиков, которые идут по улице взявшись за руки, неизбежно привлекают к себе всеобщее внимание». Эта мысль заставляет репортера напрячься, и когда светофор, наконец, меняет свой цвет с красного на зеленый он первым устремляется вперед.       Они проходят пару кварталов, и, наконец, достигают кафе «Портланд-кофе-хаус», где Брюс отпускает руку Кларка, чтобы распахнуть дверь. Присев за свободный столик, Брюс заказывает напитки и смотрит на Кента долгим оценивающим взглядом. - Будешь что-нибудь есть? - Да, вишневое пирожное, если можно.       Кивнув, Брюс поднимается, чтобы купить его. Пока миллиардер стоит в очереди, Кент исподтишка наблюдает за ним сквозь опущенные ресницы. «Как он великолепен! Думаю, что я могу смотреть на него целыми днями. Брюс высок, широк в плечах и строен, а как эти брюки обхватывают бедра… О господи! Несколько раз он проводит длинными, изящными пальцами по своим волосам. Хм… Я бы и сам с удовольствием провел по ним рукой…» Эта мысль застает Кларка врасплох, и его щеки вновь налились жарким румянцем.       С пятнадцати лет Кларк Кент осознал в себе одну простую вещь – его влечет к мужчинам. Его влечет к мужчинам и это ненормально. Особенно если ты вырос в фермерской семье со среднего запада. Поначалу юноша думал, что с ним что-то не так, что он неизлечимо болен. Что он фрик, урод, пришелец. Ведь любого физически и психически нормального мужчину должно тянуть лишь к представительницам противоположного пола, верно?       Он даже пытался встречаться с девушками. К примеру, с его подругой детства Ланой Лэнг, но из этого ничего не вышло. Возможно, Кларк и по сей день скрывал бы свою ориентацию от друзей и посторонних, если бы много лет назад, в ту пору, когда он только перешагнул рубеж своего шестнадцатилетия, он не встретил Лекса Лютор. Но Лютор – это уже совсем другая история. - Хочешь, я угадаю, о чем ты думаешь? – спрашивает присевший за столик Брюс. Кларк отрицательно мотает головой. - Он твой парень? - Кто? – Кларк удивленно смотрит на Уэйна, совершенно не понимая суть его вопроса. - Ну, этот… как там его… Джимми, - Брюс слегка кривит свои великолепные губы. - Нет. Почему ты так решил? – опустив глаза, репортер внимательно разглядывает принесенную Брюсом чашку с чаем. - Потому, как он улыбался тебе, а ты ему. - Джим почти член семьи. - Ясно. Молчание. Пауза затягивается. - Значит, ты абсолютно свободен? - Мистер Уэйн! Небесно-голубые глаза репортера смотрят на миллиардера с явным смущением и гневом. - Хм… похоже, вы нервничаете в мужском обществе. «Черт, почему я должен с ним это обсуждать?» - Вы слегка пугаете меня, мистер Уэйн. «Черт! Обращаясь к нему, я постоянно перехожу с «вы» на «ты». Это должно страшно его напрягать. А впрочем, он делает то же самое». - Мне нравится ваша прямота. Пожалуйста, не опускайте глаза, я хочу видеть ваше лицо. Мне кажется, я начинаю догадываться, о чем вы думаете. Вы одна сплошная тайна, мистер Кент. - Во мне нет ничего таинственного. - По-моему, вы очень хорошо владеете собой. «Неужели? Потрясающе… Как у меня так получилось? Удивительно. Я владею собой? Ни разу». - Ну, если не считать того, что вы часто краснеете. Хотел бы я знать, почему. - Брюс, вы всегда так бесцеремонны? - Я не думал, что это так называется, – Уэйн заливисто смеется. - Я вас обидел? - Нет. Но вы очень властный человек. - Да, я привык, чтобы мне подчинялись. Во всем. - Не сомневаюсь. «Чего он от меня хочет?» - Кларк, ты единственный ребенок в семье? «Он опять меняет тему. Не люблю рассказывать о себе, но его глаза такие… я просто не могу ему отказать». - Да. - Расскажите о своих родителях. - Это ужасно скучно. - И все же? - Мои родители Джонатан и Марта Кент. Они фермеры среднего достатка и они... – Кларк с силой сжимает горячую кружку руками, - и они усыновили меня. - О, - что-то мелькает в серо-синих глазах Брюса, - извини, я не знал. - Проехали. Может, ты лучше расскажешь мне о себе? - О себе? – Брюс смеется, - но ты уже брал у меня интервью и, помнится, задавал довольно интимные вопросы. «Ну конечно. Вопрос насчет ориентации». Кларк готов провалиться сквозь землю. И тут Брюс внезапно начинает рассказывать о себе. О том, какими замечательными людьми были его родители, сколько они сделали для блага Готэма, как он любил их, и как потерял. Отдельно он упоминает об Альфреде, но Кларк, ни как не может понять, кто такой этот Альфред. Опекун Брюса или его дворецкий. Впрочем, кем бы ни был этот человек, Брюс говорит о нем с явной теплотой. Кент внимательно слушает мужчину, наблюдая, как постепенно преображается его лицо. Как из него постепенно, шаг за шагом исчезает вся холодность, отстраненность, угрюмость. «И почему он так пугал меня? – неожиданно думает Кларк Кент, - ведь Брюс такой…» Вдруг воцарившуюся между ними идиллию нарушает телефонный звонок. Кент смотрит на экран. – Это Лоис, - извиняющимся голосом произносит репортер. – Мне надо идти. - Я провожу вас? – вопрос Уэйна опять звучит как приказ. - Да… конечно… Они молча идут по улице, вновь взявшись за руки. - У вас есть девушка? – неожиданно для самого себя выпаливает Кент. Губы Брюса кривятся в полуулыбке. - Нет, Кларк, девушки у меня нет и быть не может. «Ого… Что он хочет этим сказать? Он не гей? Или все-таки гей? Может, он сказал неправду на интервью?» Кларк явно ожидает продолжения. Но Брюс молчит. Под ногой репортера оказывается бутылка из-под пива, он спотыкается и чуть не падает на дорогу, но надежные крепкие руки, охватившие его тело, не дают Кларку упасть. - Ты в порядке? В объятьях Брюса так тепло и уютно, его дорогой костюм пахнет океаном и кедром. - Да… я… - Не ушибся? – шепчет мужчина. Одной рукой он обхватывает Кларка за плечи, а пальцы второй осторожно и нежно касаются верхней губы репортера. На миг у того останавливается дыхание. Брюс смотрит ему прямо в глаза, и Кларк с трудом выдерживает его тревожный, прожигающий насквозь взгляд. Это кажется длится целую вечность, и в конце концов Кларк просто перестает замечать что-либо, кроме его прекрасного рта. «Боже мой! – думает он. - Я в первый раз по-настоящему захотел, чтобы меня поцеловали. Я хочу чувствовать его губы на своих губах».