50 оттенков голубого

В магазине их тотчас окружила сияющая стайка молоденьких продавщиц. - Что вам угодно? Что вам угодно? – восторженно лепетали они. Их повышенное внимание, их сияющие радушным оскалом улыбки заставили бедного Кларка покраснеть еще гуще и еще темнее. А вот Брюс Уэйн явно чувствовал себя в своей тарелке. Он весело и непринужденно флиртовал с обступившими их женщинами, не забывая при этом уверенно продвигаться вглубь магазина преследуя лишь ему одному известную цель. «Ему легко так себя вести! – подумал Кларк Кент, не без зависти украдкой бросая на миллионера-плейбоя укоризненные взгляды из-под толстых стекол своих нелепых очков. – Он родился с золотой ложкой во рту, а я…» Чтобы отвлечься от грустных воспоминаний об их небольшой, некогда успешной, но сейчас, после гибели его приемного отца, быстро приходящей в упадок ферме, и обширных кукурузных полях, в которых ему так нравилось играть ребенком, репортер сосредоточил все свое внимание на ближайшем к нему пиджаке. Скользя пальцами по его рукаву, Кларк на миг ощутил всю нежность ткани. - Понравился? Чужой жаркий шепот совсем близко от его уха заставил репортера невольно вздрогнуть. «Как он… Как такой высокий и мощный мужчина смог подкрасться ко мне так незаметно?!» И тут Кент с досадой и удивлением понял, что это не первый раз, когда он замечает за Брюсом Уэйном абсолютную бесшумность его перемещений. «Брюс… Он похож на хищника. На льва, который просто притворяется овцой. Но зачем ему…» Впрочем, репортер так и не смог закончить свою мысль о льве, который натягивает на себя овечью шкуру, чтобы раньше времени не переполошить все стадо, ибо в этот самый момент случились две вещи: во-первых, Кларк увидел цену заинтересовавшего его пиджака, а во-вторых, что не менее важно, Брюс Уэйн опустил свою руку ему на плечо. - Это из прошлогодней коллекции, - уверенно пояснили чужие губы. – Видишь, - красивая рука указала куда-то вправо, - тут написано: РАСПРОДАЖА. Идем, поищем новые модели. - Я… - Кларк осторожно и деликатно снял со своего плеча руку миллиардера. – Я… - бедный репортер не знал, как объяснить столь радушно улыбающемуся мужчине, что даже на распродаже цена пиджака многократно превосходит стоимость его ежемесячной зарплаты. Роскошная улыбка Уэйна немного поблекла. Кажется, он обо всем догадался без слов. - Я оплачу. - Но… - Никаких но! – палец Брюса прижался к губам Кларка. – Просто доверься мне. Краснота на лице репортера из помидорного оттенка медленно превращается в свекольный. «Что… Что он делает? Что он делает, ведь кругом люди!» - Эй, Смолвиль! – раздался знакомый уверенный голос. С трудом оторвав свой взор от гипнотического взгляда Брюса Уэйна, Кларк Кент медленно повернул голову и увидел знакомую рыжеволосую фигуру. - Джимми! – радостно выдохнул Кент, поспешно отстраняясь от Брюса Уэйна. – Джимми Олсон! Сколько лет, сколько зим? Да, глаза Кларка не подвели его. В этом изысканном, и чересчур дорогом бутике стоял именно Джимми Олсон – его старый приятель по университетской скамье. - Как твои дела, Джим? - Прекрасно! – искренне улыбнулся рыжеволосый веснушчатый малый, - а это, - натолкнувшись на миллионера-плейбоя взглядом Джимми, невольно помрачнел, - а это кто? - Джеймс, это Брюс Уэйн. Брюс Уэйн, это Джеймс Олсон, мой старый друг. Мы с ним вместе изучали журналистику. - Мистер Олсон. - Брюс протянул руку, по выражению его лица нельзя было ничего понять. - Мистер Уэйн. - Джимми ответил на рукопожатие. – Постойте, - его глаза невольно расширились, - вы... Тот самый Брюс Уэйн? Глава «Уэйн Энтерпрайз»? – за долю секунды неприязнь на лице Джима сменилась благоговейным трепетом. Брюс вежливо улыбнулся, но глаза его остались холодными. - Я могу вам чем-нибудь помочь? - О нет, - Брюс снова улыбнулся, - если вы, конечно, не работаете в этом бутике. - Я?! – растрепав рукой и без того вихрастые рыжие волосы Джимми рассмеялся, - нет! Конечно нет. Я работаю фотографом. - Тогда… - Брюс выразительным жестом своей темноволосой головы указал на притихшего и замершего Кларка, - тогда вы не против если мы… - Да, - Джим выглядел немного озадаченным и слегка удрученным, - да, конечно. Рад был повидать тебя, Кларк. - И я. Несколько секунд миллиардер провожал своим взглядом удаляющуюся фигуру фотографа, а затем его внимание вновь приключилось на Кларка. - У вас температура, мистер Кент? Мистер Кент… Кажется, сам звук голоса Брюса Уэйна ласкал его имя. - Нет. – Бывший фермер растерянно моргнул. – С чего вы взяли? - У вас такое красное лицо… - прохладная широкая ладонь опустилась на лоб Кларка Кента, - Вы весь горите. - О… это нет… ничего… просто я… - бедный репортер окончательно запутался в словах. Холодные, серо-синие глаза Брюса Уэйна несколько секунд рассматривали его в упор, а затем, будто молниеносно приняв какое-то очень важное для себя решение, мужчина кивнул. - Идемте, я сам подберу вам костюм. – Властная, нетерпящая ни малейших возражений рука Брюса Уэйна легла прямо на талию Кларка. - Хотя, с таким цветом лица, это будет ой как непросто! *** - Нет. Нет. Нет. Нет. Брюс Уэйн, этот сверхзанятой человек, каждая секунда времени которого – золото, вот уже без малого три часа сидел в роскошном кресле перед примерочной и разглядывал костюмы, которые на себя по его приказу примерял Кларк Кент. - Все это… - Уэйн потер пальцами замшевую обивку кресла, - во всем этом чего-то не хватает! Все это не то! - Мистер Уэйн! – в огромных печальных глазах Кларка скрытых за толстыми стеклами очков отразилась все вселенская скорбь. – Мистер Уэйн! Я больше не могу мерить все эти тряпки! Не могу бесконечно расстегивать и застегивать молнию на брюках! У меня от нее уже пальцы болят! - Ну, так я помогу тебе. Брюс Уэйн медленно поднялся со своего места и с озорной улыбкой на губах подошел к слегка обалдевшему от такого предложения Кенту. - Что?! Легкий толчок в грудь, и репортер вновь оказался в примерочной, а Брюс Уэйн вошел следом за ним задергивая «шторку», отделявшую их от всего остального мира. Примерочная магазина представляла собой узкое маленькое помещение, в котором просто невозможно было уместиться двум таким крупным и высоким мужчинам как Кларк и Брюс. Вжимаясь всем своим телом в задний угол, Кент судорожным жестом прижал к себе только что снятый пиджак и с ужасом смотрел как рука Брюса медленно, но неумолимо потянулась к его ширинке. - Что вы задумали?! Кларк изо всей силы зажмурил свои глаза, а язычок молнии, повинуясь велению чужих пальцев, медленно скользнул вверх. - Ну, вот и все. Репортер медленно открыл глаза. Оказывается, он вышел из примерочной с полурасстегнутой ширинкой, а Брюс просто застегнул ему ее. - Я… - Знаете, мистер Кент… - потирая свой подбородок рукой, Уэйн одарил его весьма задумчивым взглядом, - а мне, пожалуй, нравится этот костюм. Он подчеркивает цвет ваших глаз. Можно? Не дожидаясь разрешения, Брюс протянул свою руку и снял с Кларка очки. - Вот так гораздо лучше. – Улыбнулся Уэйн. – Скажите, мистер Кент, а вам никогда не говорили, что у вас изумительный цвет глаз? Никогда прежде я не видел столь насыщенного темно-синего оттенка. Знаете, - в голосе миллиардера звучал легкий оттенок задумчивости, - знаете, вы великий грешник. - Что?! - Грех. – Рассмеялся Брюс. – Грех скрывать такие великолепные глаза под этими безвкусными очками! Купите себе контактные линзы, или новые очки. А это убожество, - Брюс сунул очки Кларка в свой карман, - а это убожество я у вас конфискую. - Нет! Подождите! – запаниковал бывший фермер. - Без них я ничего не вижу! Кларк попытался вернуть себе свое законное имущество, но это оказалось бесполезным делом. Зато, пока репортер старался залезть в чужой карман, он выяснил, что Брюс Уэйн не только ловок и силен, но и великолепно сложен. - Мистер Уэйн! В запыхавшемся голосе прижатого к стене чужим массивным телом мужчины слышались умоляющие нотки. – Пожалуйста, - Кларк с опаской повертел своими воздетыми над головой запястьями, которые Брюс Уэйн прижал к стене примерочной, с легкостью удерживая их одной рукой. – Мистер Уэйн, пожалуйста, верните мне мои очки! - Или что? – в голосе Брюса звучала явная и неприкрытая насмешка. «Или что? – в свою очередь обреченно подумал Кларк, - или я расплачусь?!» Помимо своей воли он вспомнил, как в детстве горько плакал всякий раз, когда его избивали смолвильские хулиганы. Нет, Кларк Кент вовсе не был болезненным и хилым мальчиком. Выросший на ферме и с детства привыкший помогать своей семье, мальчик просто не может вырасти болезненным и слабым, но после одного печального случая мать строго настрого запретила ему драться. И что бы эти мерзкие мальчишки не говорили о нем, или их семье, она запретила ему драться. Она запретила ему давать сдачи, а Кларк Кент всегда слушался свою маму. - Нам нужно выбрать тебе галстук. - Что, простите? - погруженный в свои воспоминания, Кларк не сразу понял, о чем говорит Брюс. - К этому костюму нужен галстук. Подожди три минуты, я сейчас вернусь. Оставив полуслепого репортера одного во влажной душной кабинке, мужчина ушел, и вернулся ровно через три минуты. Как и обещал. - Думаю, что вот этот сюда подойдет. Ты умеешь завязывать галстук? - Ну… я… - Понятно. – Брюс Уэйн устало вздохнул. – Подойди сюда. Ну что ты дрожишь? Я же не съесть тебя собираюсь? Просто подойди сюда. И я завяжу тебе галстук. Кларк молча повиновался, про себя отметив, что повиноваться Брюсу Уэйну уже входит у него в привычку. Теплые руки мужчины скользнули медленно по его шее, поправляя смятый в ходе «драки» ворот рубашки, и в ту секунду, когда пальцы Брюса коснулись его кожи, Кларк невольно вздрогнул. - Что-то не так? – прозвучал насмешливый голос. - Нет, - репортер отрицательно мотнул своей головой, - просто я… - из-за утраты очков Кларк не видел лица стоявшего пред ним мужчины, но почему-то он был уверен, что Брюс Уэйн улыбается.