Маска

      — Рокудо Мукуро… — тихо, но уверенно произнес Тсуна, смотря на Бьянки. Лицо девушки тот час изменилось: губы расплылись в жуткой улыбке, в глазах появился безумный блеск. Она поднялась на ноги, сжимая в руке наконечник трезубца.       Странно, но теперь, когда Тсуна узнал, кто управляет девушкой, страх исчез. Липкое, давящее чувство пропало, будто его и не было. Однако теперь он ощущал какие-то отголоски отчаяния и боли, принадлежащие кому-то другому. В голове всплыл рассказ Реборна о Мукуро и его банде.       Они ведь всего лишь жертвы, они не просили, чтобы над ними ставили опыты, они не хотели такой жизни. Они ведь просто пытались выжить… Но за это были осуждены Вендиче и приговорены к заключению. Из одной клетки они перебрались в другую. Не удивительно, что они сбежали. Тсуна бы и сам сбежал, окажись на их месте.       Но что парень может для них сделать? Его миссия — захватить или убить Мукуро, затем его, наверно, заберет Вонгола, которая неизвестно что будет с ним делать. Тогда иллюзионист лишь снова поменяет клетку, он не будет свободным. Столько лет быть запертым… Рокудо заслуживает нормальной жизни или хотя бы права самому решать, как поступить и что делать.       Но перед этим он сначала получит знатных люлей от Тсуны, которому уже надоело, что его друзья страдают. Серьезно, можно было найти и другие способы решения конфликта! И Тсуна до сих пор так и не понял, чего конкретно добивался Мукуро всей этой заварушкой.       — Мы снова встретились! — хриплым голосом отозвалась Бьянки, в теле которой был иллюзионист. Ее правый глаз окрасился алым, иероглиф вместо зрачка стал цифрой 6. — Я вернулся из глубин Ада, чтобы закончить начатое.       — Босс, оставьте это мне! — Хаято уверено вышел вперед, загородив собой шатена. Подрывник немного дрожал от боли в ранах и сжимал рукой рубашку у груди: его одежда была пропитана кровью.       — Но это же твоя сестра! — Тсуна схватил друга за запястье и с беспокойством заглянул ему в глаза.       Гокудера улыбнулся и мягко выбрался из захвата тонких, но цепких пальцев своего босса. Он знал, что должен делать. Тсуна сзади неверяще хлопал глазами. Неужели подрывник и правда навредит Бьянки? Даже если это ради их защиты, она ведь их друг, а для него — сестра.       Но Хаято удалось в который раз удивить, нет, ошеломить Тсуну. Парень внезапно начал читать какое-то заклинание изгнания. И ладно бы Мукуро никак не отреагировал на него, так нет же, он схватился за сердце и начал оседать на пол. У Тсуны нервно задергался глаз, а уголок рта неконтролируемо начал подрагивать. Серьезно? В голове шатена в этот момент билось два вопроса. Во-первых, неужели все будет так просто? Во-вторых, где, черт возьми, Хаято научился этому заклинанию?       Бьянки упала и не шевелилась, шатен осторожно приблизился к девушке. Он протянул руку, чтобы нащупать пульс, когда почувствовал опасность. Интуиция взревела. Обернувшись, Тсуна увидел лишь Хаято, но…       — Гокудера-кун? — неуверенно произнес он и следующее мгновение уворачивался от острого трезубца. — Мукуро!       — А ты неплох, парень. Ты первый, кому удалось с одного взгляда понять, что человек одержим мной, — голосом Гокудеры произнес Мукуро.       Это было по-настоящему жутко. Словно картина из фильма ужасов, где главного героя убивает его же друг, одержимый какой-то нечистью. Мукуро говорил голосом Гокудеры, атаковал его телом, держал его сознание в своих руках. Как сражаться теперь? Тсуна не может навредить Хаято или Бьянки, в телах которых может вселяться иллюзионист.       — Теперь мне все ясно, — сзади поднялся Реборн, до этого оказывающий Кее первую помощь. Тсуна дернулся в его сторону и в тот же миг перекатом ушел в другую, в то место, где он был секунду назад, вонзился трезубец. — Ты использовал запретную пулю. Пулю Контроля, если быть точнее, — будто не обращая внимания на ученика, продолжил киллер.       — Верно, — Мукуро улыбнулся и на время прекратил попытки достать Тсуну.       — Это типо пули Посмертной Воли? — спросил Тсуна, используя краткую передышку, чтобы отдышаться и отступить поближе к киллеру. И хотя шатен знал, что репетитору запрещено вмешиваться в «испытание», придуманное Девятым, рядом с Реборном он чувствовал себя несколько увереннее.       — Вроде того, — кивнул ему киллер. — Однако эта пуля была запрещена. Ее изобрела семья безумных ученых Эстранео, но мир мафии посчитал ее слишком бесчеловечной и опасной, а потому запретил ее использование.       — Контроль сознания? — полувопросительно произнес Тсуна, скосив взгляд на Фууту. Состояние мальчика оставляло желать лучшего, но он по крайней мере был жив.       — Нет, это другое, — Мукуро хищно улыбнулся и провел рукой вдоль тела. — Пуля дает мне полный контроль над телом человека. От макушки до пяток, — издевательски протянул иллюзионист и для наглядности провел кончиком трезубца по руке Гокудеры. На бледной коже, покрытой синяками, выступили алые капли крови.       — Прекрати это! — Тсуна в ужасе смотрел, как красные капли скатывались по руке и капали на пол.       — Ку-фу-фу, — иллюзионист засмеялся, наслаждаясь выражением отчаяния на лице шатена. — Десятый Вонгола, настал твой черед встать под мой контроль, — Мукуро в теле Гокудеры оскалился и замахнулся на шатена. Тсуна проворно увернулся от удара и отскочил в сторону.       — Так вот чего ты хочешь добиться. Ты хочешь разрушить мафию изнутри, используя Тсуну, — Реборн натянул полы шляпы на глаза, наблюдая за учеником, что во всю пользовался интуицией, сам того не замечая.       — Месть. Это то, что мне нужно, — в очередной раз промахнувшись, сказал Мукуро. — Он, — иллюзионист показал трезубцем на Тсуну, — лишь средство для достижения моей цели.       — Остерегайся его трезубца, — сказал Реборн своему ученику. — Одна царапина, и все кончено.       — Ку-фу-фу, — Мукуро снова засмеялся, а Тсуна поежился. — Ты прав, аркобалено, но это еще не все, — иллюзионист в теле Гокудеры неожиданно метнул свое оружие в шатена. Тсуна присел, и трезубец пролетел над его головой. — Если я сделаю так… — послышался уже голос Бьянки, шатен резко обернулся и увидел девушку, чей глаз был алым. Она поймала брошенный трезубец и ранила им Кею. Сзади с глухим ударом упал Хаято, а через несколько секунд и Бьянки. — Боже, и как он вообще мог двигаться с таким-то телом, — резкий выпад, и Мукуро в теле Хибари бьет Тсуну в живот тонфа. Шатен невольно вскрикивает, ведь удар в который раз пришелся на обширный синяк, оставленный матерью. Реборн недовольно морщится, видя боль в глазах ученика. Парень падает, рядом с ним приземляется тело Кеи, — Ку-фу-фу, это тело сломалось…       — Кея! — Тсуна бросился к другу, без движения лежащего рядом. Приложив дрожащую руку к его шее, он судорожно выдохнул. Пульс есть. Он жив.       — Осторожней, Тсуна. Мукуро до сих пор управляет Гокудерой и Бьянки, — предупредил парня Реборн.       Словно по команде, тела друзей зашевелились, и они поднялись на ноги. Тсуна вздрогнул и попятился от них. Скрипнули старые доски под шагами еще двоих людей, шатен резко обернулся и едва не вскрикнул. Перед ним стояли Кен и Чикуса. Их тела были изранены, кровь стекала из ран, а глаза горели алым светом.       — Четыре? Он сразу в четырех людях? — испуганно воскликнул Тсуна.       — Никогда о таком не слышал… — тихо произнес Реборн.       — Это еще не все!       Иероглиф в глазах каждого, кто был под контролем Мукуро, сменился на цифру два. Гокудера достал динамит, Бьянки свои отравленные блюда, Кен челюсти, Чикуса йо-йо. Все четверо одновременно атаковали, на Тсуну и Реборна посыпались удары. Парень едва успевал уклоняться, а Реборн больше ничего не мог сделать.       «Тупой старый хрыч! Клянусь, это последнее задание, что я взял у Вонголы!» — скидывая пиджак, в который тут же вонзились несколько десятков отравленных игл, думал Реборн, краем глаза продолжая следить за своим учеником. Тому приходилось тяжелее, он уже устал, его раны мешали ему двигаться, отзываясь тупой болью.       Взрывной волной Тсуну отбросило вперед, он упал, сдирая кожу на коленях и ладонях. Пол начал нагреваться, и едва парень успел отпрыгнуть в сторону, как в том месте вырос столб чистого огня. Тсуна вытер пот со лба, под рукой снова чувствовался жар. Едва успевая уклоняться от вырастающих то тут, то там огненных и лавяных гейзеров, шатен побежал ближе к Реборну.       Над головой киллера появились динамитные шашки, брошенные Гокудерой. Прогремел взрыв. Он был настолько огромен, что всё на несколько метров вокруг заволокло дымом и огнем. Тело Реборна полностью скрылось от глаз Тсуны. Его шляпа с подпаленными краями медленно опускалась на пол.       — Реборн! — в отчаянии закричал Тсуна.       «Нет… Нет. Нет!» — парень смотрел на дым, что медленно рассеивался. Шляпа Реборна приземлилась у его ног. Тсуна дрожащими руками поднял ее и провел большим пальцем по обожженным полям. «Я не верю… он не мог погибнуть…». Слезы скапливались в уголках глаз, и парень судорожно вздохнул. Враги замерли, мерзко улыбаясь. Тсуна поднял на своих друзей глаза, в которых плескались боль и отчаяние. Лицо Гокудеры дрогнуло, Бьянки перестала улыбаться, остальные подконтрольные Мукуро нахмурились и будто сильнее сосредоточились.       — Хаос.* Из-за вас моя шляпа теперь в пыли, — Тсуна неожиданно для себя попал в кольцо рук, и из его пальцев мягко высвободили шляпу. Спиной парень почувствовал сильную мужскую грудь, в которой слегка учащенно билось сердце. Чувство тепла и защищенности окутало его, пока он находился в этих полуобъятьях.       — Реборн… — на выдохе произнес Тсуна и счастливо улыбнулся.       Киллер как-то ребячески нацепил свою шляпу на голову парня и вернул руки в прежнее положение. Лицо шатена залила краска и он неловко приподнял полы, чтобы взглянуть на лица захваченных Мукуро. Это даже было забавно. То, как вытянулись их лица, вырвало нервный смешок из груди Тсуны. Серьезно, тут только что был смертельный бой, а теперь он стоит глупо улыбается, пока его репетитор-киллер обнимает его. Похоже, примерно об этом же думал и Мукуро, судя по его красноречивому взгляду.       — Тсуна, я не могу вмешиваться. Так что вперед, — Реборн мягко сжал плечи юноши и легко толкнул его в направлении врагов. Тсуна по инерции сделал два шага и обернулся. Шляпа была ему велика, поэтому ему пришлось рукой приподнять полы, чтобы хоть что-то видеть. Он испуганно посмотрел на киллера, мужчина едва заметно улыбнулся. Тсуна снял шляпу и протянул ее ему со словами:       — Не хочу, чтобы она порвалась.       — Это все, конечно, очень мило, — Мукуро в теле Гокудеры вытащил динамит, — но тебе конец, Десятый Вонгола!       С еще одного легкого толчка в спину Тсуна вновь начал бегать, уворачиваясь. Удары сыпались со всех сторон: динамит, отравленные кексы, иглы. Дыхание давно сбилось, мышцы ныли и болели. Сердце заходилось в диком ритме от страха и напряжения. Киллера тоже не оставили без внимания, его атаковал Кен, от которого мужчина грациозно уклонялся.       Это была игра на истощение. Кто первым совершит ошибку — тот проиграл. Тсуна прекрасно понимал, что сил почти не осталось, его движения замедляются, уклоняться все сложнее, но и враги были на пределе. Неизвестно, кто победит. У Мукуро преимущество в количестве, у Тсуны в интуиции и в относительно целом теле. Все, захваченные иллюзионистом, ранены, они не смогут долго продолжать бой.       — Тсуна, сверху! — голос Реборна заставил шатена резко вскинуть голову и застыть в ужасе. На него летели несколько десятков динамитных шашек, готовых вот-вот взорваться. Тсуна слегка присел и дернулся в сторону, защищая руками голову и шею. Взрыв отбросил его в сторону, подпалив одежду и кожу.       «Больно…», — мысленно простонал Тсуна, часто моргая глазами, чтобы убрать разноцветные мушки. Тело почти не слушалось, голова кружилась, а в ушах до сих пор звенело, так что все звуки казались приглушенными. Реборн что-то прокричал ему, судя по лицу неодобрительное, но парень не понял, что именно.       Тсуна тряхнул головой, наконец ощущая, что туман рассеивается. Парню понадобилась еще пара мгновений, чтобы более-менее прийти в себя и оценить окружающую обстановку. Реборн продолжал уклоняться от атак, но теперь уже Бьянки и Гокудеры. Чикуса надвигался на самого Тсуну с трезубцем в руке, позади него стоял Кен.       Шатену удалось сесть, но подняться на дрожащие ноги все никак не получалось. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди от страха. Но внезапно Чикуса упал, из его руки выпало оружие и прокатилось по полу в направлении Тсуны, не достигая парня лишь пару метров. Шатен с ужасом смотрел, как из раны Какимото льется кровь.       — Ну вот… — протянул Кен, подбирая трезубец. — Еще одно тело сломалось.       — Сломалось? — эхом повторил Тсуна, и его глаза раскрылись в ужасе. — Ты заставляешь их тела двигать с такими ранами. Но ведь это твои друзья!       — Ку-фу-фу. Их тела принадлежат мне, и я решаю жить им или умереть, — Чикуса поднялся. Смотреть на это казалось пыткой, пол был весь в крови, но Мукуро это будто не волновало. — В чужих телах я не чувствую боли.       — Ты ужасен! — закричал Тсуна, на что иллюзионист только продолжил смеяться.       «Что мне делать? Я…», — шатен посмотрел на Реборна, рядом с которым стояли Гокудера и Бьянки, готовые атаковать. — «Сколько крови…»       Из ран друзей сочилась красная жидкость, сами они были слишком бледными. У них уже огромная кровопотеря, их нужно срочно доставить в больницу, иначе они могут погибнуть. Тсуна смотрел на Мукуро с яростью, болью и отчаянием. Иллюзионист внезапно в теле Кена щелкнул пальцами и указал на шатена кончиком трезубца.       — Припоминаю, как ты готов был разрезать себя, лишь бы защитить свою мать и друга. Может, повторим? — улыбка была слишком широкой и безумной.       У Тсуны перехватило дух, он мог спасти друзей! И потерять их… Сдаться Мукуро, или же нет? Если да, то где гарантии, что друзья не погибнут от его собственной руки. Иллюзионист может заставить Тсуну убить их, а тот ничего не сможет с этим поделать. Но если продолжить бой, то кто знает, чем все кончится…       — Хватит думать, глупый Тсуна, а то мозги из ушей полезут! — несильный, но довольно ощутимый подзатыльник выдернул парня из панически метающихся мыслей. Шатен посмотрел на Реборна, тот был хмурым, но в глазах было что-то такое, что заставило парня едва заметно покраснеть. Беспокойство? — Покажи им свои истинные чувства! Таков будет ответ Вонголы!       — Истинные чувства? — прошептал Тсуна.       «Мои истинные чувства, да? Я лишь хочу защитить своих друзей, но, сдавшись, только подставлю их под еще больший удар. Мукуро в моем теле убьет их моими руками. Я не могу этого допустить. Они — луч света в моем царстве тьмы. Они показали, что я еще кому-то нужен, что есть люди, которым я дорог. Я знаю ответ.»       — Я надеру тебе зад, Мукуро!