Маска

      Было страшно. Мукуро не просто пугал, он вселял ужас. Его глаз сиял ярким кроваво-красным цветом в полутьме кинозала. Проникновенный шепот, резко сменяющийся громкими восклицаниями, сбивал с ритма. Его движения, походка — все говорило о том, что он убийца, хищник, нашедший свою жертву.       У Тсуны дрожали колени, он нервно сжимал рукоять кнута Дино. У его ног лежал бессознательный Фуута, чуть дальше — Бьянки. Они оба были очень бледны и истекали кровью. Смотреть на это не было сил, но и отвести взгляд от раненных друзей казалось почти невозможным. Тсуна боялся, что как только он отвернется, то они перестанут дышать, их сердца остановятся, и они умрут. Но в то же время шатену следовало сосредоточиться на противнике, ведь чем скорее он победит Мукуро, тем быстрее друзьям можно будет оказать помощь. Парень был уверен, что раз это все устроил Девятый, то мед. команда где-то поблизости и ждет развязки. Действующий босс едва ли допустит смерть приемника и его друзей.       Снизу, с первого этажа, слышались приглушенные взрывы. Хаято сражался с Чикусой, и Тсуна молился, чтобы друг справился и как можно меньше пострадал. Парень медленно выдохнул и перевел взгляд на врага.       Надо сражаться ради друзей… Надо сражаться… Надо…       Но колени дрожат, а интуиция кричит отступать и не связываться со столь сильным противником. Мукуро смеется странным смехом. «Ку-фу-фу». Его оружие странное — трезубец, наконечник которого недавно пронзил живот Бьянки. Как он только оказался на древке? Ведь Фуута его уронил! От вида и поведения Мукуро по спине шатена пробежали мурашки, но парень, собрав воедино все крохи храбрости, сделал резкий выпад вперед.       Иероглиф в глазу Мукуро сменился на 4, и он тоже бросился вперед. Но так легко и повседневно, будто никакой опасности для него не было. Впрочем, так и было. Миг и Тсуна понимает, что ни разу не успел задеть Мукуро. Еще миг и его тело отзывается жуткой болью. На майке и штанах образовалось множество дыр, из ран потекла кровь, медленно окрашивая одежду парня в алый цвет.       Ранения были не смертельными и даже не опасными, мать порой и похуже оставляла. Просто царапин было очень много и каждая болела, заставив в первый момент вскрикнуть и упасть на колени. Реборн недовольно бурчал за спиной, обзывая шатена глупым, хотя он, наверное, так пытался подбодрить парня. Все же забота у него была весьма своеобразная. И даже самые обидные слова из его уст почему-то совсем не задевали шатена.       — Его глаз… Он горит пламенем Посмертной Воли? — Тсуна широко раскрыл глаза, удивленный увиденным.       — О, ты видишь, — протянул Мукуро и пожал плечами. — Это Путь Демонов, он увеличивает мои боевые способности. Помимо него я прошел еще пять путей: Путь Ада, Путь Голодных духов, Путь Зверей, Путь Людей и Путь Небес.       — Цикл смертей и перерождений. По другому шесть путей реинкарнации, — задумчиво протянул Реборн. — Каждый из Путей дает тебе определенную силу, навык.       — Верно. И мое тело помнит каждый из них, — Мукуро довольно ухмыльнулся.       — Тогда ты просто монстр, — хмыкнул киллер, прищурившись.       — Не тебе это говорить, аркобалено, — хоть Рокудо и улыбался, в голосе почувствовалась сталь. Его взгляд, ранее сверливший киллера, переместился на Тсуну.       Парень зажимал рукой самый сильный порез на плече и внимательно слушал разговор репетитора и врага, пытаясь собраться и немного восстановиться. Похоже, Реборн специально заговорил с Мукуро, дав шатену пару минут. Иллюзионист, казалось, только рад был собеседнику и поводу похвастаться умениями и запугать и без того перепуганного шатена.       — Пришло время показать тебе все мои способности, — впившись взглядом в Тсуну, сказал Мукуро и стукнул древком трезубца у своих ног.       Началось какое-то безумие. Пол задрожал, пошел трещинами, из-под него повеяло невыносимым жаром. Послышался грохот, треск ломаемых досок, и под ногами разверзлась бездна. Бьянки соскользнула с выступа, некогда бывшего частью пола, и полетела вниз, через пару мгновений скрывшись в красно-черных всполохах. За ней последовал Фуута, а после и Реборн.       Интуиция в голове надрывалась. Но о чем она говорила? Об опасности? Но парень и без нее прекрасно видел, в какой переплет угодил. Тсуна руками и ногами вцепился в доски, беспомощно наблюдая, как гибнут друзья. Он кричал Мукуро остановиться, прекратить, но тот лишь продолжал смеяться, искренне веселясь от увиденного. Пальцы, мокрые от пота, заскользили, и парень медленно начал съезжать в бездну. Он в ужасе закричал и крепко зажмурил глаза.       Звонкая пощечина заставила Тсуну дернуться и раскрыть глаза. Перед ним сидел чем-то очень недовольный Реборн. Стоп. Реборн?! Парень непонимающе огляделся. Все было, как и прежде, цело и невредимо. Бьянки и Фуута лежали недалеко от него, и пол не проваливался. Что это вообще было?       — Это была иллюзия, глупый Тсуна, — ответил Реборн, будто читая мысли парня. Хотя у того и так все на лице написано.       — Иллюзия? — тупо переспросил шатен.       — Путь Ада, — вклинился в их разговор Мукуро, покручивая в руке трезубец. — Навык уничтожения разума через бесконечный кошмар. Ты действительно нечто, аркобалено, — Рокудо улыбнулся. — Смог увидеть сквозь мою иллюзию, да еще и мальчишку вытащил. Между вами определенно есть связь. Пока еще не глубокая, но нарастающая с каждым днем. Ты ведь его наставник.       — Неверно, — Реборн ухмыльнулся, а Тсуна внезапно почувствовал прилив сил. — Я его домашний репетитор.       — Вот как… — Мукуро пожал плечами и прикрыл глаза. Когда он вновь открыл их, то иероглиф снова сменился, на этот раз на цифру 3.       У ног Тсуны что-то зашипело, парень перевел взгляд на пол и едва не подпрыгнул от неожиданности. Там были змеи! Несколько десятков злобных тварей, готовых разорвать Тсуну на куски и заразить смертельным ядом. Шатен побледнел, но вспомнил о том, что Мукуро недавно заставил провалиться пол. Может это тоже иллюзия, и на самом деле пол чист?       — Э-это ведь тоже иллюзия? — озвучил свои мысли Тсуна, отползая от особо резвой змеи.       — Нет, — явно наслаждаясь видом беспомощности парня, сказал Мукуро. — Это Путь Зверей, он дает мне способность призывать животных. Если не веришь, дотронься до одной из этих милашек.       Тсуна в панике замер и уже начал прощаться с жизнью, ведь змеи наверняка ядовиты, других бы иллюзионист не призвал. Шатен посмотрел на Реборна, но мужчина никак не мог ему помочь. Внезапно Мукуро резко крутанул трезубцем, отбивая что-то. С характерным металлическим звуком тонфа встретилась с древком и упала на пол.       — Босс, берегись! — прозвучал откуда-то сбоку голос Хаято, Тсуна посмотрел вверх и тут же закрыл голову и шею руками, сжавшись в комочек. Прогремел взрыв, почти не задевший шатена, но Тсуна будто и вовсе не заметил его. Он видел только их: Хаято и Кею.       — Гокудера-кун! Кея-кун! — закричал он и бросился к друзьям.       — Мы немного опоздали, босс, — слабо улыбнулся подрывник, поддерживаемый Хибари. Кея осторожно опустил парня у стены и крепче сжал тонфа в руке.       — Прости, что заставил поволноваться, зверек, — Хибари потрепал по голове подбежавшего Тсуну и отодвинул его в сторону. Сам же ГДК свирепо уставился на Мукуро и начал надвигаться на него.       — Что там произошло? — быстро осматривая раны Хаято, спросил шатен. Зрелище было не очень: вся грудь была в крови и по ней явно прошлись когти Кена, все остальное тело подрывника было в ссадинах и мелких порезах.       — Я почти проиграл, уже не мог двигаться… — начал без утайки Хаято, поморщившись. — Потом услышал, как птица поет гимн Намимори. Так и нашел Кею. Он разобрался с Кеном и Чикусой, и мы поспешили сюда.       — Как его раны? Ты видел их? — взволнованно спросил Тсуна, краем глаза наблюдая за Реборном и Мукуро, опять о чем-то разговорившимися.       — Очень плохо. Я вообще не представляю, как он стоит на ногах, — честно ответил Хаято, а Тсуна после его слов побледнел еще сильнее. Он как никто другой знал, что Кея сейчас держится на одном только упрямстве, и его тело может быть очень серьезно ранено.       — Ты готов умереть? — холодно поинтересовался Хибари, приближаясь к Мукуро и слегка покачиваясь. Сохранять равновесие становилось все труднее.       — Оя, как ты вообще на ногах стоишь? — Мукуро, кажется, был правда удивлен. — Я столько костей тебе сломал…       Кея рыкнул и бросился вперед, Рокудо не отставал от него. Зал наполнился звуками соприкосновения оружия и глухими ударами. Тсуна открыл рот и не мог поверить своим глазам, они сражались так быстро, что он едва мог разглядеть их движения! Внезапно они отскочили друг от друга, тяжело дыша.       — Не недооценивай его, Мукуро, — ухмыльнулся Реборн.       — Если бы он не был ранен, исход битвы было бы трудно предсказать, — будто по команде, из плеча Кеи полилась кровь, пропитывая некогда белую рубашку. Он пошатнулся, но устоял на ногах. — Покончим с этим!       Повинуясь приказу Мукуро, потолок расцвел нежными цветами сакуры. Кея дернулся, как от удара и проводил упавший рядом с ним лепесток ошарашенным взглядом. Тсуна испуганно уставился на друга, ведь у того была болезнь Сакура-кура. Рокудо медленно подошел к Кее и, наклонившись, заглянул ему в глаза.       — Ну же, встань на колени, — наслаждаясь превосходством, едва не промурлыкал иллюзионист. Хибари пошатнулся и начал заваливаться вперед. Тсуна злобно уставился на Мукуро и хотел было броситься к нему, но его остановил Хаято, схватив за запястье. В это время Кея, что есть силы, ударил Рокудо в живот тонфа.       — Ха, ты слишком самоуверен! — сказал Хаято. — Я получил от Шамала противоядие, теперь сакура ему не страшна!       — Оя? — как-то даже растерянно выдохнул Мукуро прежде, чем отлететь на несколько метров от сокрушительной серии ударов тонфа. Кея победно улыбнулся, когда тело иллюзиониста упало на пол. Сакура пропала. Мукуро не шевелился.       — Неужели… все закончилось? — Тсуна с надеждой посмотрел на репетитора.       — Да, — кивнул он. — Однако ты был бесполезен, — киллер сложил руки на груди и недовольно уставился на ученика.       — Да отстань! — махнул на него рукой Тсуна и побежал к Кее. — Ты как? — Хибари не ответил. Почувствовав знакомую теплую маленькую ладошку, он покачнулся и упал в заботливые руки лучшего друга. Тсуна тут же принялся осматривать его тело и оценивать, насколько все плохо.       — Он боролся наполовину бессознательно, — рядом присел Реборн и помог шатену перевернуть Кею на спину. Сзади, ковыляя, подошел Хаято. — Скоро прибудет мед. команда Вонголы.       — Гокудера-кун, присядь, осталось продержаться еще немного, — Тсуна тут же захлопотал около друзей, переживая за их ранения больше, чем они сами.       — Мед. команда вам не понадобится, — слабый голос Мукуро заставил Тсуну вздрогнуть. — Выживших не будет, — ледяным тоном сказал он, сжимая в руке пистолет, направленный на шатена.       — Босс, назад! — вмиг вскочив на ноги, Хаято закрыл своим телом Тсуну и достал динамит. Однако Мукуро не выстрелил, под удивленные взгляды он приставил пистолет к своему виску.       — Прощайте…       Выстрел.       Мукуро упал на пол и перестал шевелиться. Реборн странно хмыкнул, но ничего не сказал. Гокудера же отвел взгляд в сторону:       — Не могу поверить, что он сделал это…       — Скорее всего он решил, что лучше умереть, чем быть схваченным, — киллер пожал плечам. Он не в первый раз видел смерть, можно сказать, что они ходят рука об руку.       «Что это… за чувство?» — Тсуну парализовал липкий страх, он дрожал. Но почему, не знал. Какое-то странное чувство, будто смерть совсем рядом, будто она своей костлявой рукой сжимает его горло. Парень прижал руку ко рту, тошнота подступала. Воздуха перестало хватать. Да что это такое?!       — С Мукуро покончено? — слабый голос Бьянки вывел Тсуну из мыслей. Шатен обернулся с улыбкой и подошел поближе к девушке.       — Как я рад, что ты очнулась!       — Сестра! — не менее радостно крикнул Хаято, тоже приближаясь к Бьянки.       — Не подашь мне руку, Хаято? — что-то заставило Тсуну вздрогнуть от слов девушки. Страх, отступивший на какое-то время, вернулся, усилившись во много раз. Интуиция в голове заревела раненным зверем.       — Ну… ладно… — сконфуженно произнес Гокудера и протянул сестре руку.       — Нет, стой! — выкрикнул Тсуна раньше, чем подумал. Реборн и Хаято удивленно уставились на него, а подрывник так и застыл с протянутой рукой. Бьянки внезапно схватила ее и, потянув на себя, заставила брата наклониться. Тем самым наконечником трезубца Мукуро она порезала щеку Хаято.       — Ты что делаешь? — отскочив от нее, закричал Гокудера.       — И правда, что я делаю? — Бьянки посмотрела на оружие в своей руке и перевела взгляд на Тсуну.       — Бьянки, ты только что ранила своего брата. Что с тобой? — Реборн присел перед девушкой и взял ее лицо в свои ладони. Бьянки дико улыбнулась и попыталась задеть еще и Реборна, но киллер уклонился и отошел на пару шагов.       — Это контроль сознания? — спросил Тсуна, пытаясь справиться с тем ужасным чувством. Выходило не очень, точнее совсем никак.       — Не похоже, такое чувство, что ее кто-то захватил, — Реборн внимательно осмотрел бледного, как мел, ученика. Тсуна слабо улыбнулся и кивнул, показывая, что в порядке. Киллер бросил на него недоверчивый взгляд, но ничего не сказал.       — О чем вы? — Бьянки улыбнулась и протянула руку, незанятую оружием, к Тсуне. — Это же я.       «Нет, это точно не Бьянки…» — думал Тсуна. Интуиция настойчиво звенела в голове, но парень не понимал. Решение было где-то на поверхности, где-то совсем рядом. Бьянки кто-то контролировал, она сама никогда бы не ранила брата. К тому же с такой раной она и двигаться вообще не должна. Ее проткнули трезубцем! Как она еще и улыбается? Боль должна быть невыносимой.       Реборн явно разделял мысли Тсуны, и, кажется, уже разгадал эту загадку. Гокудера же кажется вообще ни о чем не думал. После слов о том, что тело его сестры кто-то захватил, он начал читать какие-то мантры. Видно опять начитался всяких журналов про НЛО и прочее.       Тсуна сосредоточился. Надо понять, кто контролирует Бьянки. Ее внезапное пробуждение сразу после того, как застрелился Мукуро, трезубец в руке, ненормально для нее поведение. Ну конечно! Вот откуда это чувство!       — Рокудо Мукуро…