Маска

      Яркое. Теплое. Удивительно родное пламя вырывалось, казалось, из самого сердца, из глубин души, стремясь очистить собой все зло в этом мире. Оно ластилось, словно маленький котенок. Мягко обволакивало тело, будто пуховое одеяло. Глаза потеряли свой естественный карамельный цвет, сменив его на янтарный, но… быть может, это и есть естественный? Хотя сейчас это не так важно.       Тсуна медленно выдохнул и поднялся с колен. Он чувствовал небывалые уверенность в своих силах и ледяное спокойствие. Кристально чистый разум уже составлял планы и схемы, с помощью которых парень бы одолел Мукуро. Интуиция будто научилась говорить, предупреждала обо всем ясно и четко. Тсуна чувствовал гармонию тела и духа, поэтому без труда поймал занесенную для удара руку Кена, подкравшегося сзади. Потянув ее на себя, шатен заставил парня сделать шаг вперед, открыв шею. Точный удар в нервную точку, и Джошима падает на пол, парализованный.       Досадно цыкнув, Чикуса выпустил порцию смертоносных игл на Тсуну, но парень не сдвинулся с места. Интуиция молчала, значит опасности нет, и это всего лишь иллюзия. Настоящий противник справа! Шатен сделал резкий рывок, и искалеченное тело приспешника Мукуро не успело увернуться, получая удар в то же место на шее, что и Кен. Наконечник трезубца с металлическим лязгом отлетел и вошел в стену, несильно пробив ее.       — Что ж, ты не побоялся сражаться с ними, — Бьянки страшно оскалилась и кивком указала на два лежащих тела. — Но сможешь ли ты навредить своим друзьям?       Гокудера бросился на Тсуну, оставив свое оружие, и ударил парня в скулу, заставив отступить на один шаг. Там уже поджидала Бьянки, которая атаковала с ноги в спину. Тсуна мягко сводил все удары на нет, выжидая момент для собственной атаки. Мукуро в теле друзей неприятно смеялся, растягивая губы в безумной и отчаянной улыбке. Он кричал сдаваться, отступить, позволить ему завладеть собой. Но Тсуна не слушал, он выбрал момент и, осторожно перехватив руку Хаято, обездвижил его тело. То же самое он проделал с Бьянки, которая попыталась достать его сбоку. Подхватив оба тела, Тсуна осторожно опустил их на пол, прошептав одними губами:       — Простите, что так долго… — парень перевел взгляд на своего репетитора. — Реборн, присмотри за ними, — дождавшись кивка, Тсуна посмотрел на тело иллюзиониста, лежащее без движения. — Вставай, Мукуро, я знаю, что ты жив!       — Ку-фу-фу, — иллюзионист поднялся с пола и небрежным жестом стер кровь с виска. Он с насмешкой посмотрел на шатена, поигрывая древком трезубца. — Не думай, что одолел меня, парень. У меня припасен туз в рукаве.       — Туз? — Тсуна медленно переместился, закрывая собой друзей и Реборна, оказывающего им медицинскую помощь.       — Я показал тебе пять из шести Путей. Пора тебе увидеть последний! — Мукуро взмахнул трезубцем, перекидывая его в левую руку, и поднял правую на уровень глаз.       — Путь Людей, — Реборн отвлекся от своего занятия, пристально вглядываясь в движения иллюзиониста. — Будь осторожен, Тсуна.       С холодящим душу хлюпаньем Мукуро погрузил два пальца в свой глаз. Тсуна резко выдохнул, ощущая подступающую тошноту. Кровь потекла по щеке иллюзиониста, алыми каплями орошая пол. В здании будто понизили температуру и потушили свет — было темно и холодно. Вокруг Тсуны сгущался мрак, но не только наяву. Мысли стали путаться, тело слушалось неохотно, а интуиция настороженно притихла, тоненько и безнадежно позвякивая.       — Мир, в котором мы живем, уродлив. Он прогнил насквозь, — хриплым, нечеловечески рычащим голосом сказал Мукуро, с таким же противным хлюпаньем, что и раньше, вытаскивая пальцы.       Его аура изменилась: стала тягучей, словно желе, но острой, словно нож. Мукуро давил почти физически. Тсуна бы давно уже упал бы на колени, если бы эта аура не была… знакомой. Знакомой настолько, что годами не давала спокойно вздохнуть, заставив свыкнуться с собой. Да, это точно она. Аура, что всегда преследует Тсуну во снах и тихо, вкрадчиво шепчет: «Зачем сопротивляться? Легче и правильней — сдаться…».       Нана. Она обладала, если не такой аурой, то очень похожей. Гнилой, воняющей затхлостью и сыростью, острым чувством безнадеги и отчаяния. Хотя нет. У матери отчаяние было чужим, она впитывала его, как губка, пока причиняла боль. Но здесь все было иначе: отчаяние принадлежало Мукуро! Тсуна чувствовал его так же, как и боль, страдания, страх…       Неужели иллюзионист живет с этим? Как он еще не сломался? Неужели ненависть к мафии — это все, что им движет, все, за что он может ухватиться?       Тсуна помотал головой, прогоняя лишние сейчас мысли. Нужно сосредоточиться на бое, потом все остальное. Пока Тсуна барахтался в своих мыслях, Мукуро, тяжело дыша, сделал несколько шагов в направлении шатена. Всю правую сторону его лица залило кровью, а алый глаз с иероглифом 5 смотрелся по-настоящему жутко. Словно шлейф, за ним тянулась его черная аура, а древко трезубца воинственно постукивало по полу при каждом шаге своего обладателя.       — Ужасно, — помимо воли Тсуна сморщил нос и отвел взгляд. Вид ауры Мукуро не пугал, хотя должен был, он вызывал отвращение. Сложно представить, что довелось пережить этому подростку, что сделало его таким.       — Ужасно? — Мукуро даже остановился на миг. — Да, ты прав, это ужасно. Ты же видишь ее, да? Ты видишь мою ауру? — не спрашивал — утверждал иллюзионист, растянув губы в отчаянной улыбке. — Она чернее ночи, но именно она дает мне силу. Путь Людей самый отвратительный, но, тем не менее, дарующий огромную силу. Когда я использую его, мои физические показатели несравнимы с человеческими!       Последние слова Мукуро прокричал, бросаясь на Тсуну и обрушивая на него сокрушительный удар древком трезубца. Не ожидав такого, шатен согнулся, пытаясь сдержать его, но тут же отлетел в сторону, когда на удивление сильный кулак иллюзиониста врезался в его живот. На трясущихся руках Тсуна попытался подняться, но его отбросило к стене, с силой впечатав в нее.       — Ку-фу-фу. И это все? Ты так слаб, ты не сможешь победить меня! — Мукуро победно ухмыльнулся, он был уверен, что пареньку конец. Его боевой дух сейчас должен быть ниже плинтуса, а серия ударов должна была нанести ему серьезный урон. Иллюзионист, поигрывая трезубцем, медленно надвигался на облако пыли, в котором скрылся шатен. Мукуро демонстрировал свое превосходство всеми доступными методами, но к его удивлению Тсуна не только остался жив и в сознании, но он даже не испугался, а наоборот, он взбодрился. Парень уверенно улыбнулся и разжал кулаки.       — Спасибо. Благодаря тебе я понял, как работают эти перчатки.       Тсуна поднес руки ко лбу, и пламя яркими всполохами засияло на них. Заворожено разглядывая перемигивающиеся искры, парень довольно хмыкнул. Вот теперь можно навалять самоуверенному иллюзионисту! Шатен встав в защитную стойку и поманил Мукуро пальцем, предлагая атаковать. Иллюзионист на удивление легко поддался на провокацию, и уже через секунду древко трезубца с противным, металлическим лязгом было согнуто Тсуной.       — Что за?.. — кулак шатена прошел в паре сантиметров от лица Мукуро, который едва успел увернуться, ошарашенный тем, что его трезубец погнули, можно сказать, голыми руками. А ведь древко было сделано из высококачественного материала с повышенной прочностью! Рокудо рефлекторно потянулся к щеке, около которой еще недавно был кулак Тсуны, было ощущение, будто рядом вылили кипяток воды. Неужели его перчатки способны генерировать настоящий огонь?       — Это еще не все! — Тсуна сделал резкий рывок в направлении иллюзиониста, который попытался тут же достать его сломанным трезубцем, но промахнулся. Шатен исчез! — Я здесь, — Мукуро едва успел обернуться и выставить перед собой трезубец, чтобы защититься от атаки. Как этот пацан оказался у него за спиной? Рокудо отлетел на несколько метров от силы удара и посмотрел на трезубец, его оружие кое-где все еще пылало остатками огня Тсуны, оно было покорежено и представляло собой печально зрелище.       Мукуро в ярости вскочил и наслал иллюзию себя-зверя на Тсуну. Интуиция шатена молчала, значит опасности нет, или… Парень со стоном боли упал на пол, Мукуро в иллюзии припрятал камни, которые попали точно в лоб и сбили с ног.       — Не недооценивай его, глупый Тсуна! — Реборн покачал головой, нахмурив брови. Сколькому еще надо научить паренька! — Сверху!       — Знаю, — Тсуна отнял руку от лица и, игнорируя пульсирующую боль, грациозно переместился за спину нападающего Мукуро. Иллюзионист снова не успел за движениями шатена, получив прямой удар в челюсть и хорошенько прокатившись по полу.       — Ну же, давай, Вонгола, убей меня! — лежа на животе, Рокудо даже не пытался подняться. — За мной все равно придут. Уж лучше умереть в бою, чем сгнить в тюрьме.       «Это так похоже на битву с Гокудерой!» — пронеслось в голове Тсуны. Он никогда не забудет то, что видел во время боя с Хаято. Его глаза полные какого-то иррационального спокойствия, облегчения. Он шел на смерть, зная это. И сейчас слова Мукуро были искренними, он действительно предпочел бы умереть, чем сидеть за решеткой. Но что же тогда должен сделать Тсуна? Возможно ли, что все это план Девятого? Старик наверняка просчитал, что Тсуна не сможет убить. И что тогда? Мукуро заберут в тюрьму, а потом?       — Я… не могу… — Тсуна отвернулся от противника, сжав кулаки. Недалеко от него был Реборн, который тоже о чем-то крепко задумался. Что же делать? Быть может, надо…       — Какой же ты наивный! — Мукуро резко поднялся и схватил руки Тсуны чуть ниже локтя там, где огонь перчаток не мог ему навредить. Шатен издал короткий болезненный стон, когда жесткие руки иллюзиониста с силой сжались. Тсуна попытался вырваться, но Мукуро, стоящий у него за спиной, заехал ему своим лбом в затылок.       «А голова у него чугунная…» — мелькнула шальная мысль в голове шатена, пока он пытался избавиться от разноцветных искр в глазах. Мукуро что-то насмешливо шептал прямо в ухо парня, но Тсуна не слушал его. Очередной удар заставил парня коротко вскрикнуть и начать сильнее вырываться из стальной хватки. Иллюзионист внезапно отпустил одну руку Тсуны, но тут же потянув за вторую, развернул его к себе лицом. Шатен слишком поздно понял задумку врага и уже никак не мог защититься от удара ноги в живот.       — Ку-фу-фу! Ты умрешь из-за своей доброты, Вонгола!       — Тсуна, обернись! — Голос Реборна заставил шатена открыть слезящиеся от боли глаза и посмотреть себе за спину. Тсуна летел прямо к острому наконечнику трезубца, отлетевшему в тот момент, когда парень обезвреживал Чикусу.       — Тебе конец! Невозможно уклониться в воздухе! — Мукуро почти физически чувствовал победу. Еще немного и тело шатена станет принадлежать ему, тогда весь мир мафии поплатится за все те страдания, что пережил иллюзионист.       — Покажи ему силу Х-перчаток! — Реборн, как всегда, говорил спокойно, довольно ухмыляясь, вселяя надежду и уверенность в своих силах.       Пламя вырвалось огромным потоком из перчаток шатена, остановив его полет в десятке сантиметров от трезубца. Не теряя времени, Тсуна выпустил еще одну волну пламени, на огромной скорости приближаясь к Мукуро. Иллюзионист даже не успел ничего сообразить, как его накрыло теплым коконом из пламени. Странно, но оно не обжигало. Оно будто очищало, возвращало в те далекие, редкие моменты, когда еще у Рокудо была надежда. Когда он еще считал себя обычным ребенком.       «Надо же, как он сияет…» — была последняя мысль уставшего разума, погрузившегося во тьму.       — Все закончилось, — Реборн положил руку на плечо шатена, неподвижно стоящего перед поверженным врагом.       — Да, — янтарь постепенно угасал, уступая место карамели. Тсуна выходил из гипер-режима, снова становясь собой. Даже не верилось, что все закончилось. Жуткий бой позади, враг повержен, а друзья, хоть и ранены, живы. Прикрыв глаза, парень вздохнул, теперь бы расслабиться и просто отдохнуть, но…       — Что случилось? — Реборн почувствовал, как напрягся его ученик. Оглядевшись по сторонам, он не заметил никаких признаков опасности. Но что же тогда заставило Тсуну так занервничать?       — Что-то приближается… — парень поежился, по его спине прошелся табун мурашек, заставив передернуть плечами. От дверей зала повеяло могильным холодом, странный, позвякивающий звук доносился оттуда. Рядом напрягся Реборн и приготовился к бою. Темный туман расстилался по полу, окружая киллера и Тсуну.       — Вендиче… — прошептал Реборн и крепче сжал плечо ученика.       Темные стражи закона вселяли страх даже в самые отважные сердца. Реборн поежился, ведь даже он чувствовал себя неуютно рядом с ними. Страшно представить, как сейчас тяжело Тсуне, впервые встретившемуся с Вендиче. Даже просто смотреть на них тяжело: они с ног до головы замотаны в бинты, на плечах висят старые, местами дырявые плащи, а на головах шляпы-цилиндры. Даже глаза скрыты белыми марлями, что создает жуткое ощущение, когда они смотрят на кого-либо.       — Что вы делаете? — внезапно воскликнул парень, когда стражи сковали ошейниками Мукуро, Кена и Чикусу.       — Не вмешивайся, себе дороже выйдет, — осадил его Реборн. Киллер тоже не был в восторге от того, что и без того искалеченные дети снова окажутся в тюрьме, но иначе было нельзя. Всем известно, что Вендиче — правосудие, они сами решают, кто преступник, а кто нет. Им плевать на войны, торговлю людьми или опыты до тех пор, пока на это есть причины. Они следят за соблюдениями негласных законом мира мафии и жестоко карают тех, кто осмелится нарушить их.       — Ну уж нет! — Тсуна скинул руку Реборна и побежал к Мукуро, которого забирали стражи. Киллер грязно выругался и последовал за учеником, уже размышляя, где и как ему скрываться от Вонголы, после того как их наследника упекут за решетку. — Вы не можете забрать его! Он ничего не сделал!       — Ошибаешься, наследник, — произнес один из стражей тихим, но пробирающим до костей голосом. — Он сбежал из тюрьмы, за это его поместят на самый нижний уровень, где он проведет остаток своей жизни. В пустоте, где нет ни звуков, ни света.       — Разве он уже не настрадался? — словно не слыша криков собственного разума, продолжил настаивать Тсуна, ведомый интуицией. — Он с рождения, как в тюрьме! Неужели вы не понимаете, что он снова сбежит. Такой человек, как Мукуро, найдет способ, он снова вернется и станет творить зло большее, чем когда-либо!       — Тогда мы снова схватим его, — прохрипел страж.       — Но он успеет убить сотни невинных людей! Он снова нарушит законы!       — И что ты предлагаешь, наследник? — насмешливый голос донесся от дверей. Еще один страж вошел в зал, из-под бинтов разглядывая парнишку. Остальные Вендиче уважительно поклонились вошедшему и будто безмолвно пересказали ему разговор.       — Я… — Тсуна на миг растерялся, он не ожидал такого вопроса.       — Глупый мальчишка, не вмешивайся в это, если не хочешь оказаться в соседней камере с этим преступником, — страж кивком головы указал на Мукуро, приоткрывшего глаза и явно не понимающего, что происходит.       — А если я перевоспитаю его? — вдруг выпалил Тсуна. — Если я сделаю так, что он больше не станет нарушать закон?       — Перевоспитаешь? — хрипло засмеялся страж, заставив Тсуну и Реборна вздрогнуть, а Мукуро прикинуться мертвым. — Ты хочешь, чтобы мы дали этому преступнику испытательный срок? — отсмеявшись, спросил Вендиче. Тсуна уверенно кивнул, хотя внутри в него все сжималось от страха. — Я не стану этого делать.       — Но почему? — только шатену показалось, что страж согласится, как тот развеял его надежду.       — Ты, наследник, сейчас не представляешь для нас никакой ценности. Ты не можешь поручиться за него, — страж покачал головой. Мукуро мысленно вздохнул, не стоило ему вообще просыпаться. Тсуна едва не плакал, он не мог спасти всего-навсего одного человека. И какой он после этого босс? Не может договориться о свободе всего одного человека!       — Я поручусь за него, — Реборн сделал шаг вперед, мысленно проклиная всех и вся на этом свете. Чтоб этого Тсуну! Ну ничего, если все будет в порядке, киллер устроит ему «веселую» жизнь. Домой будет в лучшем случае приползать!       — Аркобалено Солнца? — казалось, страж был удивлен, впрочем, как и Тсуна, что сейчас ошарашено смотрел на своего репетитора, который, к слову, был удивлен не меньше всех присутствующих. — Хм… а почему бы и нет? Да, хорошо. Как глава Вендиче я, Бермуда фон Вихтенштайн, отпускаю этого заключенного, Рокудо Мукуро, с испытательным сроком восемь лет под ответственность аркобалено Солнца Реборна! Отпустить заключенного, — властно махнул рукой страж и в два шага приблизился к Тсуне. — Бесплатный совет на будущее, наследник. Будь осторожен, в твоем окружении есть страшный враг, за которым мы в скором времени явимся…