Маска

      Виндиче ушли, а Тсуна не знал, радоваться ему или плакать. С одной стороны Мукуро и его, пусть не самая честная, но преданная банда спасены. А с другой, своими действиями он подставил Реборна, которого за любую оплошность иллюзиониста посадят в тюрьму. И вообще не факт, что Тсуна сможет, как он ранее выразился, перевоспитать Мукуро.       — Черт… — простонал шатен, устало потерев глаза, и подошел к лежащему на полу Рокудо. Тсуна решил сразу показать, кто здесь главный, чтобы в будущем избежать множества проблем. — Значит так, Мукуро. Согласно законам мафии побежденный подчиняется победителю, иными словами твоя жизнь теперь в моих руках, — Тсуна присел рядом с иллюзионистом и сурово посмотрел в его разноцветные глаза. — Меня не волнует, что ты ненавидишь мафию и желаешь ее уничтожить. Хочешь ты этого или нет, но ты уже погряз в теневом мире и из него так просто тебе не вырваться, — иллюзионист попытался сказать что-то, по-видимому, отрицательное, но захлопнул рот, когда глаза Тсуны стали наливаться янтарем. — Молчи и слушай! Я подарил тебе свободу! Я сделал так, что у тебя появился шанс прожить жизнь под солнцем, а не под землей и за решеткой! Твоя жизнь принадлежит мне! — Тсуна старался придать голосу побольше суровости и силы, но в конце все же не удержался и мягко улыбнулся. — Однако я сделаю все, чтобы твоя жизнь стала такой, какой ты захочешь. Пока ты будешь вести себя хорошо, то есть не нарушать законов и не причинять людям вред, ты можешь заниматься, чем хочешь, — в глазах Мукуро было столько неверия и надежды, что Тсуна не удержался и потрепал его по голове. — Но знай, что, если ты нарушишь закон, предашь меня или навредишь моим близким, я убью тебя, — несильно ущипнув парня за ухо, серьезно сказал шатен. Сейчас иллюзионист напоминал ему маленького напуганного зверька, которого хотелось потискать и успокоить. Мукуро только хлопал глазами и не мог ничего ответить на монолог Тсуны. — Надеюсь, мы поняли друг друга? — шатен заглянул в глаза иллюзиониста, и тот несмело кивнул в ответ. — Вот и славно, а теперь спи, — Тсуна мягко прикрыл ладонью глаза Мукуро. Иллюзионист слабо дернулся, но внезапно почувствовал непреодолимое желание провалиться в царство Морфея и, сладко зевнув, засопел, объятый невидимым, но таким теплым и мягким пламенем шатена. — Теперь ты в безопасности… — напоследок сказал Тсуна, уверенный, что иллюзионист спит и не слышит. Робкая улыбка появилась на губах Мукуро.       Может и правда стоит довериться этому яркому парнишке?       — Ты молодец, глупый Тсуна, — как только шатен отошел от иллюзиониста, сказал Реборн. Выражение легкости и радости тут же покинуло лицо парня, и он бросился к репетитору с беспокойством и страхом.       — Реборн, прости! Я не думал, что так получится… Я хотел, чтобы они… чтобы я… — Тсуна сбился, нервно теребя рукав разорванной толстовки. Киллер вздохнул и махнул рукой.       — Расслабься, это было мое решение. Но в твоих интересах перевоспитать Мукуро и его банду, — шатен кивнул, давя в себе глупое, по его мнению, желание схватить репетитора за руку. — А вот и команда медиков, — потрепав Тсуну по голове, Реборн отошел к прибывшему вместе с врачами представителю Девятого Вонголы, а сам парень подскочил к первому попавшемуся медику и стал спрашивать о своих друзьях, их ранах и общем состоянии.       Несмотря на то, что тело периодически сводило судорогой, Тсуна отказался от помощи врачей, позволив им только перевязать свои раны и дать обезболивающее. Он сам проверял состояние своих друзей, следил, чтобы Мукуро и его банде оказали нормальную помощь и даже помогал врачам.       Реборн в это время разговаривал с представителем Девятого Вонголы, который поздравлял его с успешно завершенной миссией и напоминал, что босс ожидает подробного рассказа о способностях и действиях своего приемника. Только многолетняя выдержка удерживала киллера от того, чтобы просто послать этого напыщенного индюка и уйти к ученику, который наотрез отказался отдыхать. В очередной раз фыркнув на слова собеседника, Реборн выдал пару дежурных фраз и поспешил попрощаться, не слушая дальнейшие разглагольствования мужчины. Ему жутко надоело мусолить одну и ту же тему уже двадцать минут, учитывая то, что важную информацию он получил еще в первые две.       Спешно ретировавшись от собеседника, Реборн направился к Тсуне, чтобы оценить насколько парень успел себя загонять. Шатен и без того устал после всех тех боев, а сейчас, вместо того, чтобы дать своему телу и разуму отдохнуть, он мечется между друзьями, осматривая их раны. Его лицо и так белее мела, а руки трясутся, как у нервнобольного, но Тсуна упрямо отказывается от помощи. Наверное, он не доверяет вонголовцам и не чувствует себя в безопасности.       — Девятый поздравляет тебя с успешным окончанием миссии, — с усмешкой сказал Реборн. Сейчас эта фраза не имела того веса, какой должна была. Парень неловко обернулся и пару минут вглядывался в лицо киллера, стараясь понять, что сейчас сказал его репетитор. Когда до уставшего разума дошли значения слов, Тсуна криво улыбнулся и медленно моргнул.       — Отлично, — саркастично протянул он, ссутулив плечи. Как-то разом навалилась дикая усталость, и моральная, и физическая. — Реборн… я…       Попытавшись что-то сказать, Тсуна покачнулся и потянул руки к вискам. В глаза потемнело, и тело стало заваливаться назад. Парень уже приготовился к удару затылком об пол, но его не последовало. Вместо этого его подхватили сильные руки репетитора. Тсуна невольно улыбнулся, чувствуя полную защищенность, и опустил голову на плечо Реборна. Киллер покрепче сжал свою удивительно легкую ношу и пошел к ближайшей машине.       Миссия выполнена. Пора возвращаться домой.

***

      Пробуждение было… обычным, если не учитывать адски болящие мышцы. Тсуна сонно протер глаза и огляделся: он был в своей комнате. Осторожно, стараясь не делать резких движений, шатен сел на кровати. Тело слушалось очень плохо и отзывалось острой болью на любое неосторожное движение. Держась за спинку кровати, Тсуна встал на ноги и, едва сгибая колени, побрел на кухню.       Хотелось есть и пить, а еще в душ. Хотя одежда на нем была чистая, тело было в пыли и грязи. Тсуна не помнил, как оказался в комнате, ровно как и то, что его переодевали и, по-видимому, меняли бинты. Усталость никуда не исчезла даже после десяти часов спокойного сна, поэтому парень потер переносицу, даже не пытаясь ничего вспомнить. Позже ему все равно все расскажут.       А сейчас перед ним встала другая проблема и имя ей — лестница. Кряхтя, как старый дед, Тсуна стал медленно спускаться, глубоко в душе проклиная новую пулю. Своим действием она перегрузила мышцы, и парень теперь должен мучиться отходняком. Наконец преодолев препятствие, Тсуна вошел в кухню. За плитой стояла Нана.       — О, Тсу-кун, ты уже проснулся? — ласково прощебетала женщина, мгновенно оборачиваясь к сыну. В руках она сжимала кухонный нож. — Ты голоден?       — Я… — слова застряли в горле. — Н-немного… — тихо прошептал парень, опустив голову.       «Нет… Нет. Нет! Только не снова!» — бились панические мысли в голове шатена. Вся его сила, вся храбрость и решительность, которые он продемонстрировал в битве с Мукуро, вмиг исчезли, стоило ему увидеть мать. Кровь отхлынула от лица, а руки мелко задрожали. — «Страшно…»       — Я не слышу тебя, дорогой. Говори погромче. Мы здесь одни, — Нана сделала шаг к Тсуне, из-за чего парень попятился. Нож опасно блестел в руках женщины, заставляя шатена нервно сглатывать.       — Я не хочу есть… — дрожащим голосом произнес парень, когда Нана подошла к нему вплотную. Нож просвистел в миллиметре от носа Тсуны, и он едва сумел сдержать вскрик.       — Реборн рассказал мне, что ты заступился за какого-то паренька, и тебя неслабо поколотили, — медовым голосом пропела мать, схватив Тсуну за волосы и потянув его голову назад. Она обманчиво обеспокоенным взглядом обвела выглядывающие из-под одежды бинты и свежие синяки. — Как глупо с твоей стороны. Ты как всегда никчемен, бесполезен, — Нана наслаждалась своей властью над сыном, он был полностью в ее руках. Она могла сделать с ним все, что только пожелала бы. И сейчас ей хотелось его раздавить, заставить страдать, почувствовать себя ничтожеством… Нож слабо прошелся по нежной коже шеи, заставив Тсуну задрожать от страха и боли. Несколько алых капель проступили из свежей раны и скатились куда-то под одежду. Нана растянула губы в безумной улыбке и снова занесла нож, однако громкий звук прервал ее действия. Хлопнула входная дверь, и мать тут же отступила на несколько шагов, вернувшись к готовке. Через секунду вошел Реборн. Первым, что он увидел, было мертвенно бледное лицо его ученика. Тсуна слабо тряхнул головой и попытался взять себя в руки. Вышло не очень.       — Я буду в своей комнате, — тихо сказал парень и скрылся за дверью. Реборн провел его взглядом и недовольно нахмурился.       — Нана, вы не будете против, если мы с Тсуной пообедаем у него в комнате? — Реборн обольстительно улыбнулся и, взяв у хозяйки поданный ему поднос с едой, последовал за своим учеником.       Привычно взломав замок, киллер открыл дверь. Тсуна сидел на кровати, подтянув к груди колени, и невидящим взглядом уставился в стену. Он все еще был очень бледным, а руки время от времени подрагивали. Поставив поднос на письменный стол, Реборн подошел к Тсуне, но парень никак не отреагировал на его появление. Он просто продолжал пялиться в стену, не замечая ничего вокруг.       — Что она сделала? — спросил киллер, но ответа не последовало. Тсуна будто и не услышал вопроса. — Тсуна, что тебе сделала Нана? — с нажимом повторил Реборн. Шатен наконец отмер и поднял на него взгляд. Киллер едва не отшатнулся: в глазах, что всегда сияли ярче солнца, была пустота. Лицо шатена не выражало абсолютно ничего. Никаких эмоций, только безразличие. — Тсуна?       — Ничего. Со мной все в порядке, — тихо прошептал парень, уткнувшись лбом в колени. Он даже не вздрогнул, когда рядом с ним опустился Реборн. Он свернулся в клубочек, будто стараясь стать маленьким и незаметным, чтобы все проблемы и страхи потеряли его хотя бы на время. Теплая рука сначала опустилась ему на голову и едва ощутимо потрепала по волосам. Затем она переместилась на плечо и потянула шатена на себя. Тсуна попал в плотное кольцо рук, и хотя он знал, что сейчас, рядом с Реборном, он в безопасности, тело все равно дрожало, а в глазах стояли слезы.       — Тебе нечего бояться, пока я рядом, — уверенно сказал киллер, покрепче сжимая юношу. Полузадушенный всхлип вырвался из груди Тсуны, но он не позволил себе заплакать, до крови прокусив нижнюю губу и мертвой хваткой вцепившись в рукав репетитора.       Реборн, слегка привстав со своей ношей, пересел поглубже на кровать, облокотившись на стену. Тсуна слегка расслабился, и уже не дрожал так сильно, но и отпускать рукав киллера в ближайшее время был явно не намерен. Через пару минут Реборн с удивлением заметил, что парень уснул, пригревшись в его объятьях. Однако все попытки встать и переложить шатена нормально провалились: Тсуна вцепился в него, словно утопающий в соломинку. Вздохнув, киллер дотянулся до одиноко лежащей книги и, за неимением ничего другого, принялся читать.

***

      Было так тепло и уютно, что открывать глаза совершенно не хотелось. Создавалось ощущение, что это все еще сон и, проснувшись, он все потеряет, снова останется один. Против воли руки сильнее сжали какой-то материал. Сначала Тсуна подумал, что это одеяло, но текстура ткани была какой-то необычной. Из такой обычно шьют костюмы… Неужели это?..       — Если ты и дальше продолжишь сжимать мой рукав, ты его оторвешь, — чуть насмешливый, но такой родной голос заставил Тсуну резко раскрыть глаза и нос к носу столкнуть со своим репетитором. Оказалось, что парень лежал на груди Реборна, а тот еще и обнимал его за спину свободной рукой! Вторая же держала книгу, которую он по-видимому до этих пор читал.       — Что?.. — Тсуне потребовалась еще пара мгновений, чтобы осознать, в какой позе и на ком он сейчас лежит. Подскочив, как ошпаренный, и не рассчитав силу, шатен упал с кровати, встречаясь затылком с полом. Он густо покраснел и стал старательно отводить взгляд от своего репетитора. Реборн же, как ни в чем ни бывало, встал и прошел к столу, на котором стоял остывший обед.       — Садись есть. Твой живот урчал так громко, что я не слышал собственных мыслей, — расставив тарелки по письменному столу, сказал Реборн, в душе радуясь, что Тсуна вновь стал собой. Его глаза снова светились жизнью, а с лица ушла та мертвенная бледность.       — Спасибо за еду, — кивнув, парень несмело взял палочки и приступил к трапезе. Когда он более-менее смог побороть смущение, он решил задать несколько вопросов своему репетитору. — А где Мукуро и его банда?       — Я разместил их в квартире Гокудеры. М.М., Птичник и близнецы-убийцы почти сразу скрылись, но о них не стоит волноваться. Они из тех, кто делает все ради денег, поэтому, пока им не заплатят, они и пальцем не пошевелят. Ланчия ушел перед тем, как ты проснулся. Сказал, что пойдет к семьям убитых им людей и будет вместе с ними скорбеть. Остались только Кен, Чикуса и сам Мукуро. Гокудеру я отправил к Ямамото. В квартире дежурят Шамал и Ламбо с И-пин, — Тсуна удивленно посмотрел на киллера. — Можешь не волноваться, Мукуро с бандой сильно ранены, даже если они попытаются сбежать, их легко остановят.       — Хорошо, — Тсуна кивнул и задумчиво прикусил нижнюю губу. — Мне надо с ними увидеться. Они не доверяют нам, и это вполне очевидно, поэтому надо проследить, чтобы они не наделали глупостей. Плюс надо найти им жилье, нельзя же отбирать у Гокудеры-куна его дом. А еще надо навестить остальных, посмотреть, как их раны. И как-то рассказать им об испытательном сроке Мукуро…       — Лучше решать проблемы по мере их поступления, — Реборн отпил из кружки давно остывший чай и едва заметно поморщился. Все-таки горячий он намного вкуснее. — Сейчас тебе и всем остальным нужно восстановиться. Однако наладить контакт с Мукуро все же стоит. К тому же скоро у тебя не будет столько свободного времени: во-первых, тебе надо наверстать все упущенное в школе, во-вторых, твои тренировки еще никто не отменял. С завтрашнего дня будем вводить тебя в форму, потому что еще несколько таких отходняков твое тело просто не выдержит.       — Думаешь, мне придется еще раз использовать новую пулю? — уныло спросил парень.       — Думаю, что еще не раз, — с садисткой улыбочкой ответил Реборн, хотя на душе скреблись кошки. Что еще задумал старый хрыч для проверки своего наследника?

***

      Тсуна зашел в суши-бар, принадлежащий отцу Такеши, за стойкой стоял мужчина средних лет. Он ловко нарезал рыбу, готовя очередное блюдо. Приход нового посетителя он заметил сразу и, кивнув в знак приветствия, указал на дверь за своей спиной. Тсуна вежливо поздоровался и, пройдя по небольшому коридорчику, остановился перед входом в комнату Такеши.       — О, Тсуна! — как только шатен поднял руку, чтобы постучать, дверь распахнулась, и перед ним предстал его друг, широко, но натянуто улыбаясь. — Проходи, все уже собрались. Я сейчас вернусь, возьму еще суши.       Тсуна кивнул и вошел в комнату. Атмосфера была напряженная, казалось, еще чуть-чуть, и начнут летать молнии. Все молчали и взглядом сверлили Рокудо Мукуро. Гокудера стоял у стены и недовольно хмурился и, как бы невзначай, крутил в руках динамитную шашку. Реехей боксировал с невидимым соперником, то и дело скашивая взгляд на иллюзиониста. Ямамото, не выдержав давления, смылся за новой порцией суши. А Кея… казалось, еще немного, и он прожжет между глаз Мукуро дырку. Сам же иллюзионист насмешливо скалился в ответ, будто не чувствуя напряжения.       Тсуна вздохнул и сложил руки на груди. Ну и как действовать в этой ситуации? Да, он хотел увидеться с Мукуро, но один на один. Без всех этих убийственных взглядов и оружия. Надо было насторожиться, когда Реборн предложил свою помощь, но тогда Тсуна не придал значения его чересчур довольной ухмылке. А зря…       «Давай, Тсуна! Ты же будущий босс!» — мысленно подбадривал сам себя шатен.       — Так, парни, хватит, вы скоро дырку в нем прожжете, — сказал Тсуна вместо приветствия и подошел поближе к Мукуро, удобно расположившемуся на кровати Ямамото. Комната не была рассчитана на такое количество людей, поэтому Гокудера и Кея подпирали стену, а Тсуна, не долго думая, сел неподалеку от иллюзиониста. — Реборн вам уже что-нибудь рассказал?       — Все. Кроме того, что он здесь делает, — Хаято выразительно посмотрел на Мукуро. Иллюзионист лишь фыркнул на эти слова. В комнату вошел Ямамото с целой тарелкой суши. Поставив ее на стол, он сел на подоконник и уже оттуда наблюдал за происходящим.       — Значит слушайте, — слова Тсуны тут же заставили парней напрячься. Взгляды всех присутствующих скрестились на шатене, заставив его слегка занервничать от слишком пристального внимания. — Так, начнем с того момента, когда я победил Мукуро. Будем считать это начальной точкой, потому что все, что происходило ранее, вам должно быть известно, — Хаято за всех кивнул, подтверждая слова Тсуны. Он был невероятно горд за своего босса, хотя и не сомневался в его силе. — После этого в зал прибыли Виндиче. Как я понял, это тюремщики, что следят за соблюдением негласных законов мира мафии. Они должны были забрать Мукуро и запереть его до конца его дней…       — Там ему самое место, — негромко фыркнул Кея, но его все равно все услышали. Тсуна метнул недовольный взгляд в друга, но не упрекнул его ни в чем. Он имеет право злиться.       — Во время нашего боя я понял, что Мукуро не настолько ужасен, как мы о нем думали. Ему многое пришлось пережить, что сказалось на его характере и поступках, но я знаю, что душа у него добрая, — все без исключения смотрели ни шатена с нескрываемым скепсисом. Даже Мукуро скосил на парня свои разноцветные глаза, ничуть не смущаясь, что о нем говорили в его присутствии, но тем не менее удивляясь откровениям шатена. Тсуна закатил глаза и всплеснул руками. — Я чувствую это, ясно? К тому же, если бы Мукуро был по-настоящему злым, все те ученики, что пострадали, были бы мертвы! Ведь так поступают настоящие злодеи? Убивают, насилуют, расчленяют... мне продолжать?       — Расслабься, зверек, ты читаешь слишком много манги, — примирительно протянул Кея. — Нам просто сложно поверить, что, после всего произошедшего, Мукуро не представляет для нас угрозы.       — Я не собираюсь вам вредить. По крайней мере в ближайшие восемь лет, — впервые подал голос иллюзионист. Он говорил искренне, и это почувствовали все. — Тсунаеши-кун договорился с Виндиче, и мне дали испытательный срок. О таком я мог только мечтать. Теперь, если, как выразился Тсунаеши-кун, я буду вести себя хорошо, то смогу до конца дней жить под солнцем, а не на нижнем уровне тюрьмы. Думаете, я настолько глуп, чтобы упускать такую возможность? — Мукуро все же ухмыльнулся и приподнял бровь, Тсуна на это довольно улыбнулся и кивнул, безмолвно призывая друзей поверить парню.       — Здесь главный Тсуна, поэтому мы примем любое его решение, — после некоторого молчания взял слово Гокудера. Он отлип от стены и подошел к бывшему врагу. — Но знай, что тебе мы не доверяем. Мы будем следить за тобой, за каждым твоим шагом до тех пор, пока ты не докажешь, что не причинишь Тсуне вреда.       — Ку-фу-фу, торжественно клянусь, — ехидно протянул Мукуро, но стушевался под строгим взглядом шатена. — Ладно-ладно, я не причиню никому из вас вреда, даже косвенно. Знаете ли, свободой не разбрасываются, и я сделаю все, чтобы остаться здесь.       — Вот и хорошо, — кивнул Тсуна. — А теперь давайте расходиться, ваши раны еще слишком свежи для активного времяпрепровождения, — парни дружно вздохнули и стали стягиваться к выходу. Они были хорошо знакомы с гипер-заботой своего босса, поэтому даже не пытались с ним спорить. — Гокудера-кун, пока ты поживешь у Ямамото-куна, хорошо? — Хаято кивнул, соглашаясь. Компания бейсболиста оказалось не такой ужасной, как он боялся. К тому же здесь делают прекрасные суши и за небольшую помощь в ресторане ими очень щедро угощают. — Мукуро, я пойду с тобой. Хочу поговорить с твоими друзьями, — уже на улице сказал Тсуна иллюзионисту, которого сопровождали до его временного дома Реехей и Хибари. Они вызвались присматривать за парнем, когда он находился вне стен дома. Их сила и скорость позволили бы им в случае чего схватить Мукуро и, если понадобиться, обезвредить. Сам же иллюзионист фыркал на такую компанию и закатывал глаза, однако не отказывался от нее. — Просто дай им время. Уверен, вы подружитесь, — шепнул ему на ухо Тсуна и пошел вперед, в то время как сам Мукуро застыл посередине дороги, задумчиво глядя в спину шатена.       «Он так ярко сияет… Неудивительно, что он смог победить меня», — думал иллюзионист. — «У этого парня есть все шансы перевоспитать меня. Остается только один вопрос: сопротивляться или сдаться?..»