Маска

      Это был неравный бой. По силе Нана на голову превосходила всех своих противников, чем и пользовалась. Ею двигала ненависть, она же придавала ей сил. Никто не мог не то, что победить ее, — ранить. В ответ сама женщина наносила жесткие удары по своим противникам, выводя их из боя одного за другим. Даже поддержка в виде прибывших Вендиче и людях CEDEF не принесла видимых изменений в расклад сил. Нана все еще была недостижима по количеству Пламени и мощности атак.       Сколько себя помнила Фуками всегда была одна — она выросла в приюте, где ей с малых лет приходилось выживать. Ведь все дети там были озлобленные и жестокие, они признавали только силу и ничего больше. Борьба стала смыслом существования Наны. Бороться за свою еду, которая была безвкусной и холодной, бороться за место в общей комнате, где стояли только старые кровати с заржавевшими пружинами, бороться за игрушки, коих было очень мало, бороться за саму себя — вот что ей приходилось делать изо дня в день…       Для Наны ее детство стало школой жизни. Она поняла, что просто так ничего не дается, что для получения желаемого нужно трудиться… или идти «по головам». Да, она осознала это, и стала этим пользоваться. Еще в приюте она создала себе репутацию сильного и беспощадного бойца и сумела подмять под себя все группировки детей, которые там были. Фактически она стала главой приюта. Теперь у нее была самая большая порция еды, самая удобная кровать и несколько десятков прихвостней, готовых выполнять ее приказы.       Однако настоящим подарком для нее стал тот момент, когда она обнаружила в себе пламя Тумана. Теперь ее способности стали несравнимы с прежними. Нана постигала искусство создания иллюзий невообразимыми темпами и к своему совершеннолетию стала сильнейшим обладателем пламени Тумана во всем мире. Она быстро влилась в мир мафии и зарекомендовала себя как киллера, всегда четко выполняющего предоставленную задачу.       На деньги, заработанные таким способом, она снимала небольшую квартиру в тихом Намимори, где решила обосноваться. Все же даже высококлассным киллерам нужно место для отдыха. Когда она не выполняла задания, то работала в кафе официанткой. Там она могла постоянно следить за людьми, наблюдая за их реакциями, мимикой и движениями, чтобы затем качественно воплощать их в своих иллюзиях. У Наны почти идеально получалось создавать людей, однако она хотела добиться истинного совершенства.       Так она прожила несколько лет, пока однажды ни увидела его. На одном из заданий Нана мельком заметила красивого молодого мужчину, что выполнял собственную миссию вместе с отрядом Вонголы. Когда она пригляделась к нему, то ее сердце пропустило удар, а мир на миг взорвался красками. Лицо мужчины, его походка, телосложение — все это показалось Нане совершенным. Она забыла, как дышать, когда увидела его. И почувствовала черный гнев, когда на отряд Вонголы напали. Атаку отразили, а пораженная силой и умениями командира отряда Нана отправилась домой, где еще долго думала об этом мужчине.       Позже она узнала, что мужчину звали Савада Иемитсу и что он был Внешним Советником Королевкой Семьи. Она нашла всю доступную информацию по нему и в свободное время наблюдала за ним издалека. Она не приближалась к нему, но жестоко карала тех, кто смел угрожать ему. За свою беспощадность и методы уничтожения потенциально опасных, по мнению Наны, Семей, она была прозвана Кровавым Туманом. А за черную ненависть, злобу и ревность женщина получила Пламя Мрака.       Зная, что Вендиче не оставят безнаказанным того, кто вырезает целые Семьи, она стала учиться скрываться. Новый атрибут помогал ей в этом. В отличие от остальных семи типов, пламя Мрака было полностью неизученным, а потому обладало целым рядом свойств, о которых можно было только мечтать. Нана научилась чувствовать все атрибуты на больших расстояниях и полностью подавлять свое пламя, становясь незаметной для радаров, как обычные гражданские.       Неожиданно это принесло намного большие результаты, чем ожидала женщина. Она стала неуловимой, словно тень. Ее не могли поймать даже легендарные Вендиче, что не могло не радовать. Весь мир мафии дрожал при упоминании ее имени, пока сама Нана продолжала наблюдать за Иемитсу и делать его окружение менее «опасным» для него. Так прошло три года, и в один из самых обычных дней свершилось настоящее чудо.       Иемитсу пришел в кафе, где работала Нана, и первым заговорил с ней! Женщина была на седьмом небе от счастья — она ликовала, одновременно веря и не веря в случившееся. Все казалось сном: и эти легкие разговоры, и комплименты, и прогулки, и цветы, и подарки, и сам Иемитсу. Тихая свадьба, спустя каких-то полгода, и несколько месяцев супружеской жизни. Все это было великолепным, пока тест на беременность ни дал положительный результат…       Для Наны это было ужасом. Она не хотела ребенка! Сама мысль о том, что свою любовь Иемитсу разделит с кем-то еще, приводила ее в состояние неконтролируемой ярости. Иемитсу должен принадлежать только ей! Нана мечтала избавиться от ребенка, но уже не могла, мужчина заметил все. Он спросил у нее об этом с таким сиянием в глазах и широкой, полной надежды улыбкой, что она не смогла солгать в ответ. После этого Иемитсу только и мечтал о пополнении их семьи, пока Нана копила злобу на еще не родившегося сына.       Как только на свет появился Тсунаеши, и женщина достаточно окрепла после беременности и родов, она продолжила свои рейды на семьи Альянса. В ее душе были ярость и ненависть, которые она выплескивала на всех, кто попадался ей под руку. Она зачищала территорию, не щадя ни детей, ни женщин и оставляя над полем боя туман из крови и пепла. Однако особенное наслаждение она получала не от самих убийств, а от криков детей. Нана представляла на их месте своего сына и с безумной улыбкой на губах лишала жизни одного ребенка за другим, получая немыслимое удовольствие от этого.       В тот же год ей в голову пришла идея, как сделать так, чтобы Тсунаеши умер, а подозрения не пали бы на нее. По крови ее сын был потомком Примо в десятом поколении, а значит, был одним из претендентов на кресло босса Вонголы. Поэтому ее задачей стала самая малость — лишить Королевскую Семью остальных кандидатов, а после подстроить несчастный случай и избавиться от этого недоразумения, коим был ее сын. Для этого Нана подчинила своей воле Девятого, который сначала отчаянно сопротивлялся, но все же не смог противостоять силе Кровавого Тумана.       Однако Дон не зря стоял во главе Вонголы, он день за днем пытался сбросить влияние Наны и, как итог, смог добиться того, что его люди заметили за ним странности. Его приемный сын, Занзас, не сумевший достучаться до него простыми словами, попытался сделать это боем, атаковав резиденцию. Он считал, что выброс большого количества пламени Неба, поможет его отцу вернуться, и был прав, если бы не одно «но». Нана была рядом и крепко держала разум Дона в своих руках.       Отчаянная попытка Занзаса не принесла никаких положительных результатов, а сам он попал в ледяной плен, созданный Девятым. Штурм резиденции захлебнулся. Дон, видя, что натворил со своим сыном, был разбит, а потому почти перестал сопротивляться Нане. Так она убрала первого кандидата и получила власть над всей Вонголой. Однако она не остановилась на этом. Еще три претендента погибли, и в итоге, единственным, кто мог наследовать Вонголу, стал Тсуна. Все шло по плану, но Нана все равно решила перестраховаться.       В одной из лабораторий Эстранео она обнаружила мальчика с невероятно мощным пламенем Тумана, почти таким же, какое было у нее в его возрасте. Без зазрений совести, она заставила ребенка перебить свою семью и окунуться во тьму, прививая ему ненависть ко всему миру мафии. То, что за мальчиком стали охотиться Вендиче, не взволновало ее, ведь при необходимости она могла и из Великой Тюрьмы его вытащить. В будущем он должен был стать ее первым оружием, которым она попытается убить своего сына.       Вторым Нана решила сделать Занзаса. Молодой мужчина, пребывая во льду, все еще был в сознании, и женщина не могла этим не воспользоваться. Тихий шепот и воздействие мощным пламенем Мрака подчинили босса Варии, сделав его диким зверем, не щадящим никого на своем пути. Он должен был сослужить ей хорошую службу, но позже, когда первое оружие потерпит крах.       Для Наны не было чем-то зазорным ломать чужие жизни или играть с людьми, как с игрушками. Они были всего лишь ее инструментами, которые легко можно было выбросить или заменить. Нана была настолько же безжалостна, насколько сильна. У нее была одна цель — убрать все помехи с их с Иемитсу счастья. И ей вовсе было не важно, будь это целая мафиозная семья, миловидная соседка напротив, отряд киллеров или ее собственный сын.       Она готова была перебить всех людей на планете, только бы ее Иемитсу был с ней.

***

      Реборн уже сбился со счета, сколько раз он был на волосок от смерти за этот бой. Только многолетний опыт и рефлексы помогали ему уклоняться от мощнейших атак. Нана бушевала, ее иллюзии уже невозможно было отличить от реальности, а удары с каждым разом становились все мощнее. Даже Вендиче были бессильны. Стражи законов пытались захватить женщину цепями, однако та защищалась собственным оружием или мастерски уклонялась от всех атак. С каждой минутой сил у членов союза оставалось все меньше, а к победе они не приблизились ни на шаг.       Однако надежда на успешный исход миссии таяла на глазах не только из-за колоссальной разницы в силе, но и из-за сокращения числа членов союза. Вслед за Леви Нана вывела из боя Такеши. Парень сражался изо всех сил, но неопытность подвела его, когда он бросился в атаку, а Кровавый Туман заманила его в ловушку. Единственное, что Такеши успел сделать, чтобы сохранить свою жизнь, — это выставить ладонь перед сердцем, защищая важный орган. Острый наконечник цепи Наны пробил ему руку, а две последующие атаки, бьющие наотмашь, откинули его к дальней стене, где он и потерял сознание. Принц наспех перевязал ему кровоточащую рану и оттащил в сторону, чтобы его не добило отрикошетившей пулей или тому подобным. На большее не было ни сил, ни времени.       Следующим выбыл Кен. Парень продержался лишь на пару секунд дольше Такеши. Слишком быстрый темп боя вымотал его раньше, чем он предполагал, а потому, когда рядом с ним из стены стали вырастать колья, он не смог не только понять, что они иллюзия, но и уклониться от них. Острейшие копья пронзили его тело, только чудом не задевая жизненно важных органов. Парень упал на пол, истекая кровью, и Реборну пришлось срочно отступать, чтобы наполнить тело Кена живительным пламенем Солнца. Состояние парня перестало быть критическим, но все еще оставалось опасным.       После Кена пал Принц. Бельфегор был ранен еще во время боя с Хаято, а потому старался брать не силой, а хитростью. Его ловушки из лески и стилетов несколько раз едва не задевали Нану, что давало надежду ему и остальным. Однако прошлые раны дали о себе знать в самый неподходящий момент — тогда, когда он атаковал Нану. Его удар мог задеть ее! Но в последнюю секунду перед его глазами поплыло, мир перевернулся, а из ослабевших пальцев выпал стилет. Беспомощно взглянув затуманенным взглядом на врага, Бельфегор только и успел закрыться руками, защищая сердце и шею. В следующий миг из него выбил дух удар чудовищной силы, Принцу показалось, что он слышит треск собственных костей. Проваливаясь во тьму, он отрешенно отметил, что у него сломано четыре ребра и обе руки.       Орегано и Базиль выбыли в последующие три минуты, не сумев вовремя уклониться от атак Наны. Руководимые самим Бермудой, Вендиче пытались окружить женщину, однако она пресекала любую попытку взять ее в кольцо. Стражи действовали вместе и по отдельности, они комбинировали свои атаки с атаками членов союза и прикрывали последних, если те не успевали уклониться. Вендиче делали все, чтобы одолеть Нану. Они знали, что с таким противником невозможно сражаться малой группой, даже если эта малая группа — хорошо обученные киллеры. Поэтому Стражи старались защитить каждого члена союза, если была возможность, а в ответ те защищали их.       Бой все продолжался. От некогда большого здания остались только щепки — остальное разлетелось от одной из атак Наны. Теперь битва проходила под открытым небом, что играло против членов союза. Такое положение существенно снижало шансы на победу, ведь в прямом столкновении преимущество в силе и скорости было у Наны, а атаки из засады стали невозможны.       — Реборн, сзади! — прокричал Иемитсу, видя, что друг не замечает удара со спины. Глаза киллера на миг расширились, но в следующий миг он выдохнул и резко ушел в сторону, едва успевая уйти с линии атаки. Нана скривила губы в жестокой усмешке и внезапно переключила на него все свое внимание. Удары посыпались на киллера со всех сторон, но далеко не все из них ему удавалось отразить.       Иемитсу попытался прийти на помощь другу, но Нана, сверкнув глазами и безумно рассмеявшись, создала иллюзию землетрясения. Почва под ногами мужчины пошла трещинами и начала расходиться. Внешнему Советнику пришлось срочно отступить, чтобы не упасть в пропасть. Однако он не оставил попыток прорваться к другу. С другой стороны на помощь Реборну поспешили Вендиче, но Нана и их поймала в ловушку. Иллюзорные лианы, появившись внезапно, сковали стражей, не давая им и шелохнуться.       Реборн почти не обращал внимания на остальных, атаки шли на него со всех сторон. Леон беспрерывно менял форму, стараясь защитить хозяина, сам он не стоял на месте ни секунды, безостановочно выпуская пули из дула пистолета, но даже все это не могло защитить его. В какой-то момент Реборн почувствовал, что его правая нога не двигается. Опустив взгляд, он понял, что одна из цепей Наны добралась до него. В мгновение ока он оказался опутан оружием Наны, что заставило его припасть на одно колено. Силы стали стремительно покидать его тело, а из-за резкой потери большого количества пламени его сознание затуманилось, что дало шанс Нане нанести ему смертельный удар.       — Ты дорог ему, — вместо того, чтобы атаковать, произнесла женщина и подошла к скованному цепями киллеру, смотря на него безумным взглядом. На фоне ее голоса Реборн услышал крики Иемитсу и его слова о том, чтобы она отпустила его. Киллер перевел на Нану злой взгляд и попытался вырваться из пут. — Интересно, чем ты его так привлек? — продолжила спрашивать женщина, наслаждаясь своим превосходством. Реборн скрипнул зубами, когда отток пламени усилился, но не оставил попыток освободиться. — Хотя я знаю, чем! — воскликнула она. — Ты стал для него тем человеком, которого у него никогда не было. Тем, о котором он мог лишь мечтать. Ты был рядом с ним в самые тяжелые для него дни, ты поддерживал его и направлял. Неудивительно, что это недоразумение влюбилось в тебя по уши, Реборн. Но чего еще ожидать от такого неудачника, как он? Все это напоминает мне дешевую комедию с второсортным сюжетиком!       Нана расхохоталась, держась одной рукой за живот. А киллер лишь сощурил глаза, стараясь не показать насколько больно ему слышать слова женщины. В тот момент он как никогда четко понял, насколько все это время был одинок его ученик. У Тсуны за всю его жизнь не было человека, которому он смог бы довериться, открыться. Показать, какой он на самом деле. Он всегда жил в страхе, в ненависти, в отчаянии. Чтобы справиться с этим ему пришлось выстроить маску неудачника, чтобы скрыть побои и свои реакции на многие, новые для него вещи.       В отличие от других детей, он не всегда знал, как вести себя в той или иной ситуации. Ему просто никто не говорил, что надо делать. Единственным источником информации для него стали книги. Именно из них он вынес для себя правила жизни и выстроил манеру поведения. Именно к ним он относился с большей любовью и нежностью, чем ко всем людям. Тсуна всегда был один, а Нана, вместо того, чтобы исполнять свой родительский долг, сейчас стояла и насмехалась над чистотой души своего сына. Она считала это глупым и смешным, для нее страдания Тсуны были развлечением. И раньше, и сейчас…       — Замолчи, чудовище, — прошипел сквозь зубы Реборн, не в силах больше терпеть это. — Ты ничего о нем не знаешь.       — Правда? — будто бы изумилась Нана, но затем резко приблизила свое лицо к лицу киллера, — Уж я-то знаю о нем все. Он неудачник, он позор, он ошибка, которую я намерена устранить. Я знаю, что ты спас его и готова признать, что это мой прокол, но уверяю тебя, как только я разберусь здесь, я обязательно оборву его никчемную жизнь, — женщина растянула губы в жестокой усмешке, от которой Реборна едва заметно передернуло, — хотя постой, — вдруг она о чем-то задумалась, а в следующий миг в ее глазах отразилось понимание: — Так ты тоже влюблен в него? — полувопросительно произнесла она, а затем громко расхохоталась, видя реакцию Реборна на свои слова. Киллер не смог совладать с эмоциями, вопрос был задан слишком внезапно.       Реборн почувствовал, как его сердце пропустило удар. Было страшно представить, что Нана может сделать, имея такую информацию у себя в руках. Похоже, и она задумалась над тем, как бы ей лучше распорядиться данными сведениями. Во всяком случае, она на некоторое время отвлеклась, что дало Реборну шанс вырваться. Цепи держали крепко, однако киллеру нужно было только дотянуться до Леона и придать ему форму пистолета, с помощью которого можно было бы сломать цепь…       Реборн полностью сосредоточился на своей цели, лишь краем сознания отметив, что в их сторону направляется мощный источник пламени. Его сознание все еще время от времени пыталось ускользнуть от него, мешая четко видеть и чувствовать поле боя. Киллер почти дотянулся до Леона, когда Нана вновь перевела на него взгляд и дико улыбнулась.       — Я знаю, — едва не промурчала она. — Я знаю, что мне с тобой сделать! — весело прокричала она и наклонилась так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Если я убью тебя, то это недоразумение будет сломлено. Он никогда не оправится!       Не успел Реборн до конца осознать сказанную Наной фразой, как она замахнулась, держа в руке острый наконечник одной из цепей. Где-то на периферии киллер услышал крики друзей, пытающихся прорваться к нему, и почувствовал, что тот источник пламени совсем рядом. Словно в замедленной съемке, он видел, как рука Наны приближается к его сердцу. Краем сознания Реборн отметил, что ни друзья, ни он сам не успеют помешать Кровавому Туману убить его. Это конец.       «Прости, Тсуна. Как бы я хотел сказать тебе, что люблю тебя…» — пронеслась в его голове мысль за миг до удара.       Кровь брызнула из раны. Прошла секунда. Другая. Третья…       Поле боя погрузилось в тишину…