Лети к огню, мотылек

В парке было светло и ярко. Лето было в самом разгаре. Ино шла вперед, любуясь мелкими цветами, рассматривая деревья, растущие аккурат по бокам дороги. Наслаждалась легкими порывами ветра и запахами травы. «Человек природы» — как однажды ее назвал Шикамару, когда она привела его в поле, чтобы нарвать цветов в корзину для Чоуджи. Полевые цветы Акимичи любил, когда он попадал в больницу с очередным пищевым отравлением, они скрашивали его унылые серые будни в больнице. Сакура сидела на скамейке, тяжело опустив голову и задумчиво разглядывая что-то под ногами. Она озадаченно хмурила тонкие брови, часто кусала губы, и крепко впивалась ногтями в деревянную скамейку. Ино улыбнулась, подошла ближе. Сакура всегда была не от мира сего, думала много, все время витала в своих пушистых облаках. — Привет, Сакура. Ты хотела встретиться? — Ино присела рядом с подругой, краем глаза заметив выцарапанные на скамейке иероглифы, плохо скрытые ее ладонью. Блондинка забавно усмехнулась. Чудачка. — Ино, мне сказали, что тебе нравится Саске-кун, — у Сакуры взгляд был холодный, колючий. Слова из ее уст вылетали грубыми, обиженными фразами. Ино молчала, и вглядываясь в зелень глаз своей подруги, понимала, что-то идет не так. Что-то пошло не так, и этот механизм остановить уже нельзя. — Тогда… с этого момента мы с тобой соперницы. Ино промолчала. Потому что подходящих слов, чтобы остановить уходящую от нее подругу, не нашлось. Потому что потрясение от в одночасье разорванной дружбы было сильнее юношеских порывов. Шел первый год в средней школе «Аме»… Ино распахнула глаза, села на кровати. Перед глазами промелькнул образ бывшей уже подруги, и она устало вздохнула, тыльной стороной ладони вытирая подступившие к глазам слезы. Мотнула головой и горько усмехнулась. Интересно, когда все вышло из-под контроля?.. У Ино школьная юбка была длинная, белая блузка застегнутая на все пуговицы, поверх него пиджак новой школы цвета песка. В «Конохе» был свободный выбор цвета униформы, длины юбок, вида обуви, а тут, в «Суне»… жаловаться ей было нельзя, укорачивать юбку в угоду местным парням не разрешено. Исключат еще, а она здесь и так всего лишь на птичьих правах барахтается. — Ино-чан, — голоса своих одноклассниц Ино узнала сразу, и даже не обернулась, пошла вперед по коридору с гордо поднятой головой. Проигнорировала сам факт их существования. Таких девушек, сбивающихся в кучи, в стада, следовало избегать, пока они не начнут борзеть и права качать. Пока не представится «удобный случай». Там уже отмазку можно было придумать, когда заедешь локтем «случайно» по смазливой халеной физии одной из «куриц». — Ты так и не сказала, почему тебя выгнали из «Конохи», Ино-чан, — Ино замерла на месте, сжала пальцы рук в кулаки и крепко стиснула зубы. Картинки прошлого вспышками пронеслись перед глазами. Алые разводы на рубашке одноклассника… Крики, полные боли, рыдания и страх, смешавшиеся с безумным смехом… Ино мотнула головой, отгоняя наваждение, и судорожно вздохнула, пытаясь унять учащенное сердцебиение. Внутри полыхнула искра гнева, она мысленно закричала: — «Заткнись, мразь!» — Ино глубоко вдохнула и медленно выдохнула, разжала пальцы и развернулась к одноклассницам, улыбнулась уголками губ. Четверо — уже толпа, особенно когда они наезжают на одного человека. Эти девушки умели пользоваться численным перевесом, чтобы сломить дух тех, кого они считали потенциальной угрозой. Ино мысленно фыркнула, плевала она на все эти школьные войны. Хватит с нее. — Что вам надо? — Нам интересно, — Ино обвела взглядом одноклассницу. Ешико никогда не славилась редкой для японок красотой, и никогда не была совершенством, как, видимо, хотели ее родители. Стандартная для среднестатистической японки внешность, которую она изменит, дай ей родители возможность пойти к пластическим хирургам, и неуемное желание казаться кем-то большим, чем она есть на самом деле. Ино знала одну такую девушку. Вернее, знает и сейчас, и даже представляет, куда привел ее эгоизм, сформировавший в ее сознании еще одну личность, еще более эгоистичную, еще более жадную… До крови жадную. Такую, что пойдет на все, чтобы заполнить бездонные пропасти в душе своей хозяйки. — Я просил тебя не влезать в спор с ними, — Гаара смотрит с укором. Ино молчит, и тяжело вздыхает. Пожимает плечами и достает пластиковые контейнеры с обедом. Это его успокоит, она знает как никто другой. Гаара любит ее стряпню, как и слушать ее болтовню. Привык уже, и отвыкнуть у него уже не получится, как и отвязаться от нее. — Ладно тебе, Гаара. На вот, лучше держи, и не строй из себя обиженную леди, — Ино улыбается, хитро щурит голубые глаза. Аккуратно открывает крышку одного из контейнеров, и подносит к лицу своего одноклассника. — Не очень аппетитно пахнет, правда? Рис с курицей. Отец уехал в командировку вчера, я должна экономить на продуктах, так что извини, но овощей и приправ пока не будет. — Я куплю все необходимое, не переживай, — Гаара взял пластиковую посуду, палочки для еды, и удобней расположился на полу крыши в позе лотоса. Ино сидела рядом с ним на коленях, под собой положив его пиджак. Он, впрочем, не ощущал недовольства, как в первый раз, когда она нагло подмяла под себя его вещи. Впрочем, ему хватало и того, что она была рядом с ним, скрашивала его одиночество своим присутствием, болтовней обо всем на свете. Ему было достаточно того, что Яманака Ино хотя бы существует в его бессмысленном мире…