Злые игрушки

Когда я увидел его, стоящего у окна и разглядывающего хмурый ирландский пейзаж, сумка выпала из моей руки. Каин повернулся ко мне. Казалось, я целую вечность не видел это надменное лицо, губы, немного нахмуренные брови и блестящие золотом глаза. Мне до дрожи захотелось броситься к нему, с наслаждением вдохнуть его запах. Но я остался стоять на пороге. Каин судорожно сглотнул и сделал шаг ко мне. – Стой, где стоишь, – я вскинул руку. Каин замер, исподлобья глядя на меня, словно тигр перед прыжком. – Доволен? Он непонимающе склонил голову на бок. – Ты снова добился своего! Я здесь. Вот и спрашиваю – доволен? – глухо проговорил я. – Ты меня уже изнасиловал, хочешь повторить? – Нет! – Каин резко отступил назад. – Да ладно. Его ресницы дрогнули, и он закусил губу. – Присядь, я расскажу тебе всё, – неожиданно сдержанно сказал он и замер посреди комнаты в приглашающем жесте, словно Граф Дракула, который терпеливо ждет, пока человек сам переступит порог его дома. И я переступил, держась максимально далеко от него присаживаясь на диванчик у окна. Но я ощущал присутствие Каина даже на таком расстоянии; кончики моих пальцев обдало жаром, очень хотелось прикоснуться к нему хотя бы ненароком. – Когда твой парень нам тебя предложил, – тихо начал он, остановившись у окна, – мы были уверены, что ты так зарабатываешь на жизнь или еще что: в общем, занимаешься этим постоянно. Но когда все началось, я сразу понял, что он соврал, что ты был девственником, что он тебя подставил… – Но это, конечно, было недостаточно веской причиной, чтобы остановиться? В моем голосе отразились, наверно, все мои чувства, что я испытал за это время. Каин молчал, а потом заговорил глухо и напряженно. – Да, я не остановился. Ты был такой... такой красивый, такой невинный. И твои слезы, они совсем свели меня с ума… – Заткнись, – отчаянно выкрикнул я. Каин прикрыл глаза рукой и опустил голову. Через некоторое время продолжил. – Я тогда ещё подумал, как такой милый малыш мог попасть к этому уроду? А потом… Потом я неотвязно, каждый день думал о тебе и о случившемся в целом. Я делать ничего не мог, так было тошно. А когда увидел тебя в школе, на меня просто накатила паника. Потом я понял – ты меня не узнал, и от этого стало ещё хуже. Я вспоминал, что тогда с тобой вытворяли, наблюдал за тобой, смотрел, как ты ходишь, улыбаешься, а в глазах – пусто. Я себя ненавидел. А потом ты связался с Джерри. Черт, я был уверен, что убью его. Это ведь Джерри был тогда третьим. Мы с ним общались раньше, но после того случая мне стало как-то гадко даже просто находиться рядом с ним. Осознание того, что он снова хочет тобой воспользоваться, меня добило. А он еще масла в огонь подливал: издевался, наблюдая за моей реакцией на его подкатывания к тебе. Того, что я его по кругу пустил, ещё мало, – злорадно ухмыльнулся Каин. – Мне хотелось рвать его на куски за то, что он прикасался к тебе. Даже несмотря на то, что сам ничем не лучше. Я с трудом пытался вникнуть в его слова, но воспоминания захлестывали. Внутри всё похолодело. – Что же тебе ещё от меня нужно? – я закрыл глаза. – Прости меня, я умоляю, прости,– Каин опустился на колени. – Я не отпущу тебя. – Ты хочешь издеваться надо мной всю жизнь? – устало спросил я. – Нет, я буду делать все, что ты захочешь, все, что попросишь. Я... я искуплю свою вину! Чего ты хочешь? Скажи мне, и получишь это прямо сейчас! – исступленно говорил Каин. Вдруг он вскочил с колен и подбежал к прикроватному столику, на котором стоял поднос с апельсинами, и взял оттуда нож. – Хочешь... хочешь моей крови? – с каким-то диким блеском в глазах спросил Каин. – Хочу, – равнодушно сказал я. До его крови мне не было никакого дела. Мне больше ни до чего не было дела. Даже если бы он сейчас зарезал этим ножом нас обоих. Картинка расплывалась перед глазами, в голове было пусто. Я отрешенно смотрел, как Каин с восторженной улыбкой полоснул свою ладонь ножом, словно это происходило на экране кино. Но кровь, хлынувшая из его раны, была такой яркой, такой живой, какой не могла быть ни в одном фильме. Я зачарованно смотрел на его руку, а Каин – на меня, с идиотским счастьем во взгляде Он сделал шаг ко мне, и я взял его за запястье, прижимая окровавленную ладонь к своим губам. На лице Каина было безумное выражение, и я, не отрывая от него взгляда, целовал дрожащую руку, а потом разомкнул губы, позволяя ему скользнуть пальцами в мой рот, легко провести по языку, верхнему нёбу. Я чувствовал вкус его крови. Это было так дико и странно, но возбуждало. Я вылизывал его пальцы, а Каин порывисто вздыхал, то ли от боли, то ли от возбуждения, и мир вокруг опять приобрел яркость, а я почувствовал себя настоящим. Постанывая, я вылизывал его пальцы, пока Каин двигал ими внутри моего рта. По моей щеке текла слюна, смешанная с его кровью. Здоровой рукой Каин резко схватил меня за шиворот и швырнул на кровать. – Ты будешь со мной, правда? Ты будешь только моим, и, клянусь Богом, никто никогда к тебе больше не прикоснется, – задыхаясь, прошептал мне он. Я безвольно раскинул руки и смотрел ему в глаза. Во рту еще оставался вкус его крови, но мне хотелось пробовать Каина еще и еще, и я потянулся к его губам. Прикоснулся едва и без сил упал головой на постель. А я ещё думал, что точно видел его до нашей встречи в новой школе. Эта тяжесть его тела и горячее дыхание на губах – уже что-то знакомое и ожидаемое. – Твой носик сводит меня с ума... – умилённо улыбнулся Каин, прижимаясь лицом к моей щеке. – Я тебе уже говорил? – Два раза, – хрипло выдохнул я. – Я тебя сегодня съем, – ласково проговорил он мне на ухо. – Каин! – я опомнился. – Не надо... Не надо, погоди... Он крепко сжал мои руки и, прижавшись лбом к моему плечу, горячо зашептал: – Не бойся. Я не причиню тебе боли, слышишь? Я тебя так… Черт! Он резко вскинул голову и впился в мои губы глубоким поцелуем. И я наконец позволил себе забыться в его объятиях. Каин перетянул свою руку платком, резко перевернул меня на живот и избавился от нашей одежды. Причём моя одежда вообще окончила свои земные дни. Каин разодрал на мне майку и разорвал молнию на штанах, а потом жадно, торопливо прошелся руками по моему телу. Оно отреагировало соответственно, и я вцепился пальцами в подушку. Каин отстранился на секунду, а потом прошипел: «Черт, смазки нет!» Я обернулся к нему. Его ладонь накрыла мой член. – Прости, придется все сделать естественно. – предупредил Каин. – Что?! – я дернулся. – Тс-с, – он накрыл мои губы поцелуем. Через секунду я понял, что значит «естественно». Каин нежно провел рукой по моим бёдрам, приподнял меня, поставив на четвереньки, а потом резко опустился и дотронулся языком до моего ануса, одновременно поглаживая член. Я всхлипнул, сминая пальцами постель. Ноги дрожали, с каждым движением его языка мне становилось все труднее дышать. – Каи-и-ин... – я попытался сжать колени. – Ну что такое, – отвлёкся он, – тебе трудно стоять? В этой позе было бы лучше… Ну ладно, ложись на спину, – с заботой волка об удобстве овечки сказал Каин. Подложив подушку под мои ягодицы, он провёл кончиком языка вдоль моего напряжённого члена. Затем снова спустился к анусу, и я вздрогнул от нежного влажного прикосновения, так быстро ставшего привычным. Я поскуливал, прикрывая лицо руками. Когда удалось расслабиться на секунду, язык Каина умудрился проскользнуть внутрь, не слишком глубоко, но мне хватило, чтобы задохнуться от неожиданных и непонятных ощущений. Я вцепился в его волосы слабыми пальцами. Напряжение нарастало, и Каин поднял голову. На его лице вновь было знакомое безумное выражение, от вида которого бросало в дрожь. – Пора перейти к главному, – увлеченно прошептал он и демонстративно вылизал свои пальцы. Я зачарованно смотрел на его язык, представляя, что сейчас произойдет, и сходил с ума от предвкушения. Продолжая сжимать и ласкать мой член, Каин осторожно проник одним пальцем в меня, и я закрыл рот руками. – Господи, когда ты так стонешь, мне хочется накинуться на тебя и растерзать... – прорычал Каин, добавляя второй палец. Он начал медленно двигать ими внутри, растягивая меня. Вторая его рука безотчетно заскользила по моему телу. Я отворачивал пылающее лицо; вжимался в подушку и выгибался. – Не могу больше, – выдохнул Каин, схватившись за свой напряженный член, и начал медленно вводить головку в мой тугой проход. Я задыхался, хрипел сдавленным голосом и изворачивался. Каин вошел до конца и замер. Я впился в его руки ногтями, из глаз катились слезы, сквозь которые я видел его искаженное лицо. – Больно? – сочувствующе спросил он, сжимая мои ладони. – Угу,– буркнул я, отворачиваясь. Каин нагнулся к моему лицу, слизывая солёные дорожки со щек. – Потерпи немного, котёнок, сейчас станет полегче. Но когда он начал двигаться внутри, я понял, что лучше мне будет совсем не скоро. Как же давно это было, когда я чувствовал подобную боль? Подобную?.. Нет. Тогда боль была другая, рвущая не только мое тело, но и душу, сердце, мысли. Словно ничто на свете не может быть страшнее, и ты согласен был бы умереть пятью минутами раньше, лишь бы с тобой этого не случилось. Но теперь я чувствовал другое. Тянущая, жгущая боль накрывала меня после каждого движения Каина, но не уничтожала, а заставляла почувствовать себя живым. И я принимал ее, как свидетельство своей нужности другому человеку, своего "неодиночества". – М-м-м! – всхлипнул я, когда после особенно сильного толчка в моем теле осталось сладковатое послевкусие удовольствия. Каин нависал надо мной, в напряженном блаженстве закрыв глаза и закусив губу. Я видел – он старается двигаться медленнее, но его всего трясет от желания. Я уперся руками в его плечи, заставив замереть. Каин резко открыл глаза. Я сжал ладонями его лицо, напряженно вглядываясь, и вдруг почувствовал себя счастливым и свободным от всех моих страхов и несчастий. Каин изумленно посмотрел на меня, а я искренне улыбнулся ему и прошептал: «Давай!» – Кай, какой же ты… – отчаянно выдохнул он, и тут же его член вошел под другим углом, гораздо легче и аккуратней. Я вскрикнул – он задел что-то такое, от чего у меня внутри словно всё сжалось. Каин торжествующе улыбнулся. – Попался! – выдохнул он севшим голосом и начал сильнее и резче входить в меня. К этому добавилась его дразнящая рука, заскользившая по моему члену. – Стоп, хватит!.. – задыхался я, когда мне стало так хорошо, что даже страшно. Лицо Каина исказилось, и он кончил вглубь моего тела. Я почувствовал его горячую сперму внутри себя. Это было так безнравственно восхитительно, что в тот же миг я содрогнулся, выплескиваясь ему на живот. Вымотанный и влажный от пота, Каин повалился на меня. Я дрожал, пытаясь отдышаться. – Ты тяжелый. Каин перевалился на спину и лёг рядом, глядя на меня. Я повернул к нему голову, он счастливо улыбался. Я давно не видел у него такой улыбки. Хотелось бы знать, о чём он думает. – Теперь я могу лететь обратно домой? – Нет, полетишь вместе со мной через неделю. Папа занимается благотворительностью, а я как бы исполнительное лицо. – Мама будет волноваться, и школа… – Школа потерпит недельку. Хочешь, я сам позвоню твоей маме и всё скажу? – Не нужно… Я и так наврал ей с три короба, – поморщился я. – Пойдём в душ? – Иди первым, я должен отдохнуть, – встать не было сил, и кроме того, мне хотелось побыть одному и подумать. Но у Каина, как всегда, было свое мнение. – Не держат ножки? – просюсюкал он, стаскивая меня с постели. – Что? Каин, иди к черту, сам дойду… – сопротивлялся я, пока он тащил меня в ванную. – Алло, Ева? Как ты?…Все в порядке, точно? Со мной всё хорошо, ложная тревога. Извини, что так вышло. Ты же знаешь, у меня новая школа, а там все с прибабахом. Я через неделю вернусь и всё объясню… Нет, никуда звонить не надо… Обещаю. Пока. Хмурый Каин подслушивал мой разговор очень внимательно. – Ева... Что ещё за Ева? – недовольно спросил он. – Бывшая одноклассница. – И почему ты торчал у неё дома?! – От тебя прятался! – спокойно сказал я, складывая руки на груди. Каин перебрался на диванчик, на котором я сидел, и крепко обнял меня. Я медленно повернул к нему голову. – Слушай, хватит уже ко мне липнуть… – Раньше ты был милым… – обиженно пробубнил Каин. – Какая тебе разница, найдёшь себе новую игрушку и что потом со мной сделаешь? – ухмыльнулся я. – Что ещё за игрушки? Я тебя люблю. – Что?! – я отпрянул от Каина, весь красный, как рак. Сердце предательски заколотилось. – Разве для тебя это новость? – Каин удивленно изогнул бровь. – Ты… не-не говорил никогда! – от удивления я начал заикаться. То, что я чувствую, – взаимно! Но я не скажу ему об этом. Не сейчас… – Люблю, люблю – шептал мне на ухо Каин. – Ну хватит, – я заливался краской, отчаянно пытаясь избежать его объятий. – Люблю, люблю, люблю… – повторял он. Это слово, легкое, словно выдох, отдавалось эхом в моих ушах. Я уже не разбирал, где звук моего дыхания, а где его тихий шепот. Перестав сопротивляться, я расслабился и закрыл глаза, позволяя его пальцам неторопливо расстёгивать пуговицы моей рубашки. – Значит, ты уже был готов быть просто моей игрушкой, – провокационно спросил Каин, – еще не зная, что я люблю тебя? Я ухмыльнулся, не открывая глаз. Вот ведь засранец. Но выдумывать сейчас ничего не хотелось. Да и к чему врать, если на лице все наверняка написано? – Угу… – Тогда ты моя единственная, самая любимая игрушка.