Злые игрушки

После тёплого душа я сидел на полу возле дивана, завернувшись в плед. Похоже, я простудился: меня бил ужасный озноб. Хотя, возможно, это тело так отражало мое внутреннее состояние. – Хочешь чего-нибудь? Может быть, суп? – Нет. – Шоколадку? – Нет. – Ещё чаю? – Спасибо, Ева. Ничего не нужно. Мне уже надо домой. Вот ливень кончится, и я... – Никуда ты не пойдешь, – строго сказала Ева. – Ну вернешься ты, и что потом? Этот твой Кинг-Конг будет тебя искать. Ты собираешься прятаться? – Да. Конечно, собираюсь. Смешно скрываться от человека, который при желании может выяснить местонахождение любой дворняжки в этом городе. Но я буду пытаться. Столько, сколько смогу. – Где? – Ну... – Ты остаёшься у меня. – Я не могу. Твои родители и... – Они развелись недавно. – Ох, извини, я не знал. – Не страшно, – Ева рукой взъерошила волосы. – Теперь я живу с отцом, мама сейчас за границей. А папа на рыбалке пока. Он всё поймёт, так что ты можешь остаться у меня, я буду только рада, – улыбнулась она. – Спасибо… Тогда я останусь ненадолго, – сказал я, понимая, что идти все равно особо некуда. Весь следующий день я сидел тихо, словно мышь. Сообщил маме, где нахожусь, и отключил телефон, заняв глухую оборону. Я волновался, но интуиция говорила мне, что Каин ничего не сделает моей матери. Он жестокий, но не псих. Если днем я еще старался отвлечься, то ночь вернула мне мой ужас сполна. Снились кошмары, меня душили какие-то страшные твари, скручивали руки, ноги. Я кричал во сне. Ева разбудила меня и предложила успокоительное. – Тебе снятся они, да? – тихо спросила она. – Нет, просто нехороший сон, всё нормально. Я посмотрю телевизор, если ты не против, до утра совсем немного. Остаток ночи мы провели за просмотром ужастиков. Я попытался убедить Еву лечь спать, но она упрямо заявила, что не оставит меня одного. Так мы и уснули под «Техасскую резню бензопилой». Мы с Евой начали пить примерно в одиннадцать вечера следующего дня. Оказалось, что у её папы неплохой бар… Был. Когда мы опустошили его практически полностью, исключив только коллекционный коньяк и абсент, нам стало скучно, и я позвонил Майклу. Он приковылял через час, довольный, с шампанским в руках и перебинтованной ногой. – О, пришел мой герой с подбитой ногой! – пьяно проскандировал я приветствие. – Друг, с тобой выпить – это всегда событие… – серьезно ответил Майкл, и мы продолжили уже втроём. Майклу Ева очень понравилась, но она вряд ли смогла бы ответить ему взаимностью в тот момент: пара бутылок шампанского сделали ее окончательно невменяемой. Вскоре мной завладело бунтарское настроение и я начал призывать друзей к революции: – И покажем этим буржуям, что не все в этом мире будет так, как они хотят. Хватит уже терпеть! Друзья, естественно, меня поддержали, и мы начали разрабатывать план восстания, но особенно далеко не продвинулись. После четырех часов непрерывного алко-марафона моя сладкая парочка просто уснула прямо на ковре в гостиной. Оттого, что я ещё и курил, мне стало плохо: мой организм совершенно не воспринимал табачный дым. Я добрался до туалета, и там меня хорошенько вывернуло пару раз. Потом я отыскал в холодильнике на кухне минеральную воду и вышел на балкон. Перегнувшись через перила, я уронил бутылку вниз, пожал плечами и сел прямо на пол: на стул взбираться было слишком высоко. Сердце вдруг больно защемило. Мне не хотелось думать, но вопреки моей воле голова начала проясняться, спасительный алкогольный угар таял вместе с ночной темнотой. Глядя в ледяное небо, на котором уже забрезжил рассвет, я размышлял о том, как жестока со мной судьба. Из всех миллионов, живущих на планете, мне встретился снова именно он. Из моей памяти стёрлось его лицо, но тело, подсознание помнят все. Представить невозможно, что я доверился тому, кто сделал со мной такое, и он смог спокойно смотреть мне в глаза! Насколько же надо быть бессовестным? Что мне теперь делать? Куда бежать, как избавиться от этого? Я устал. Лучше бы я умер. В тени аллеи напротив скользили тени. Стать бы тенью когда-нибудь. Я облокотился на перила. Эх, жаль, второй этаж, совсем не высоко. Но внизу участок асфальта. Может, если мне наконец повезет, я смогу аккуратно упасть головой вниз и разбиться? Вот бы сигануть из окна, что в комнате Каина! Такая потрясающая красота – для тебя одного. И долгий полет. «Но, за неимением такой роскоши, сойдет и второй этаж!» – неприхотливо подумал я, перешагивая одной ногой через перила. Вдруг сзади послышался треск. Я беспокойно оглянулся. Пришлось вернуться обратно в комнату. Мои друзья спали спокойно. Но с кухни донесся звон разбитого стекла. Отыскав у Евы в комнате единственное, что могло послужить средством защиты, – ракетку, – я побрёл вниз по лестнице. На кухне был включен телевизор, там шла «мыльная опера», героиня которой истерично ругалась и била посуду. Я выдохнул и опустил ракетку. И вдруг сзади кто-то схватил меня за руки. От неожиданности я подпрыгнул и заорал во всё горло. Не помню, чем я ударил напавшего на меня человека, вероятно, все той же ракеткой. Рванув в коридор, я налетел на высокого парня в костюме, и толкнул его, а он отступил, скорее от неожиданности, чем от самого удара. Я забежал в гостиную на первом этаже где было четверо в таких же тёмных костюмах. Меня охватил ужас. – Вы кто, мать вашу?! Что вам тут нужно?! – завопил я. Наверху послышались вскрики Евы. Я бросился на парня, который заслонял собой выход из комнаты, и со всей силы двинул ему ногой в пах. Он согнулся, громко охнув, и, прежде чем остальные ринулись меня ловить, вылетел из комнаты и рванул вверх по лестнице. Там двое мужчин связывали визжащую Еву, она кусалась и пиналась в ответ. Майкл уже не дёргался, просто лежал на полу с окровавленным носом. С ним, похоже, особо не церемонились. – Ева! Отвалите от нее! – в бешенстве заорал я, вцепляясь в шею одному из громил. Сзади послышался грохот, и дверь, которую я закрыл на защёлку, вылетела. Я понял, что мне не спасти ни себя, ни Еву, если останусь тут. Они пришли за мной. Разбежавшись, я перелетел через перила балкона и ухнул вниз. Приземлился мягко, на кусты, хотя жесткие ветки исцарапали всё лицо. Рванув прямо по дороге, я бежал что было сил, сворачивая в узенькие улочки и стараясь запутать преследователей, но через несколько минут меня все же выследили два чёрных джипа: один был сзади, а другой свернул на параллельную улицу. Я проносился по чужим дворам, перепрыгивал через заборы, уже надеясь, что оторвался, но едва я снова вылетел на дорогу, как передо мной резко затормозил знакомый автомобиль. Я налетел на капот и чудом не разбил головой стекло. Но этого удара мне хватило, чтобы вырубиться. Я очнулся от едкого запаха нашатыря. Меня слегка мутило, и голова раскалывалась. Я находился в салоне машины, а рядом сидел высокий мрачный мужчина в тёмном костюме. Стоило мне его увидеть, как я рванулся назад к двери. – Успокойся! – жестко приказал он. – Ну и прыткий же ты оказался, черт тебя возьми! – Что вам от меня нужно? – спросил я, стирая кровь с губы. – У меня к тебе деловое предложение. – Меня сейчас вырвет, – предупредил я, и водитель открыл окно возле меня. – Всё просто. Вот билет на самолёт, – мужчина протянул мне конверт. Я нерешительно вскрыл его и прочел место прибытия – Уотерфорд. – Где это? – Ирландия, недалеко. Каин ждёт тебя. – Можешь привести ему мой труп или пламенный привет, – прорычал я. Мужчина красноречиво кивнул в сторону окна. Рядом бесшумно притормозил второй джип, и я увидел на заднем сиденье Еву – она была без сознания, голова опущена вниз, лицо закрывали волосы. У меня душа ушла в пятки, я вцепился в билет. – Если вы её хоть пальцем тронете… – Господи, сколько мороки с этими малолетками! Мне был дан приказ - отвезти тебя к хозяину. Никого убивать я не собираюсь. Если ты будешь паинькой и поедешь к Каину, а потом позвонишь своей подружке и скажешь, чтобы она не обращалась в полицию и вообще вела себя тихо, то всё будет в порядке. Если нет, мне придётся уладить вопрос по-своему. И я это сделаю, – заверил меня мужчина. Я откинулся на спинку сиденья: – Вези меня домой. Мама спала, я тихо собрал сумку и зашел в её комнату. Если со мной что-то случится, как она справится одна? Не хочу даже думать об этом. Я тщательно продумал каждое слово, прежде чем окликнуть ее. Что бы ни случилось, она не должна догадаться. – Мамочка, проснись. – Кай? Ты уже дома? Ты же говорил про какую-то вечеринку у подружки. Хорошо, что еще не совсем рассвело, и она не увидит ссадины на моем лице. – Да понимаешь, тут такое дело... Учредитель школы организовал поездку для стипендиатов. – Надолго? – Нет, на несколько дней. – И когда ты едешь? – сонно спросила мама, снова опуская голову на подушку. – Рейс через два часа. – Что?! Через два часа, сегодня? Почему ты мне раньше не сказал? – Я и сам только что узнал. Я же не был в школе несколько дней, поэтому всё пропустил. – Подожди, я сейчас соберусь, и мы поедем, – засуетилась мама, поднимаясь. – Не нужно, отец Евы меня подвезет, он уже ждёт в машине. Спи дальше, мамочка, я позвоню тебе, как только прилечу, – я чмокнул обеспокоенную маму в щеку и пошел к выходу. – Ну что, успокоился? – сухо спросил мужчина в джипе. – Заткнитесь, – дерзко ответил я. Ничего он мне не сделает: знает, что я нужен Каину живым и здоровым. Им ещё придётся отвечать перед ним за царапины на моём лице. Всё-таки я дорогостоящая игрушка. В руках был билет в один конец. Я сел в самолёт, запрокинул голову и замер. Почему всё так обернулось? Я никому никогда не причинял зла. За что же мне все это? Откуда взялся этот человек? Никто не принес мне столько боли и страданий, сколько он. Изнасиловал меня, избил, и, несмотря на это, сумел втереться ко мне в доверие, затем начал нападать на моих друзей, а теперь угрожает мне их смертью и заставляет ехать к нему в чужую страну. Господи, неужели он так развлекается? Но даже все эти издевательства над моей жизнью и чувствами не казались такими страшными по сравнению с тем, что он сделал с моей душой. Меня переполняло отвращение к самому себе: я влюбился в это чудовище. В первом классе самолета было прохладно и уютно, а моё тело изнемогало от жары и жажды. Я хотел только Каина. Я ждал его прикосновений, я желал его руки, губы. Боже, как же это унизительно! Я презирал себя, безостановочно и безответно взывая к осколкам гордости. Ну ничего, скоро все закончится. Он просто убьет меня. – Сэр, шампанского? – наклонилась надо мной стюардесса. – Да, – от похмелья кружилась голова. Шампанское аккуратно завершило все безумие последних двух дней и вырубило меня окончательно. Когда я проснулся, самолёт уже приземлился. В аэропорту ко мне подошли двое в тёмных костюмах. Я начинал чувствовать себя агентом разведки. – Сэр, вы Кай? – Пойдемте уже, голова болит страшно, – буркнул я. Но эти двое оказались более услужливыми. – Сэр, может, вам нужны какие-нибудь медикаменты? – спросил водитель. – К черту. Вперед, – скомандовал я, устраиваясь на заднем сиденье. Когда мы приехали, я уже выспался и устало потирал глаза. – Сэр, мы на месте, – вежливо сообщили мне. Я вышел из машины один, без сопровождения, и обнаружил себя на пороге огромного и, на мой вкус, чересчур вычурного особняка. Дул холодный ветер, и я поежился. Я пробежался взглядом по окнам здания, и в одном, как мне показалось, дернулась портьера. Меня впустил дворецкий. Дом внутри оказался таким же помпезным, как и снаружи. – Где он? – недовольно спросил я. – Господин в спальне в конце коридора на втором этаже. Медленно поднявшись по лестнице, где меня чуть не сшибла с ног горничная, я прошел по коридору мимо каких-то странных статуй и остановился у двери в спальню. Где-то вдалеке часы пробили полдень. Я вошел.