***
Эштон считал актёрство своей главной профессией. Внутри себя он чувствовал, что актёрское мастерство – это его призвание, и именно оно подарит ему успех. Он бы начал с театра, где играл сначала бы небольшие роли, позже переходя с каким-то более крупным проектам, как например, второстепенные роли в кино. По мере того, как он продолжал, его роли становились бы крупнее и серьезнее, и когда-то он бы точно сыграл в кино главную роль. Но это не сработало. Отец кричал на парня, возвращая обратно к реальности, и говорил, что его шансы стать актёром были очень низки. Таким образом, Эштон изменился, и у него появилась работа. Но никто не нанимал парня до Гарри Стайлса. Эштон едва справлялся и был вынужден сидеть на обочине дороги, чтобы просить деньги на еду. Многие люди просто проходили мило, даже не обращая на него внимания, а некоторые разговаривали с ним. Гарри Стайлс был одним из этих людей. Он взглянул на бедного парня и ухмыльнулся, — Жалкий, — прошипел он. — Я знаю, — прошептал Эштон в ответ. Его ответ, должно быть, и удивил Гарри, заставляя присмотреться к парню ближе. Мужчина помог ему подняться и попросил идти за ним. Обычно, Ирвин начинал кричать и вырываться, но тогда какое-то сильное и мучительное чувство в груди заставляло его пойти за мистером Стайлсом. Они пришли в огромный кабинет, где была какая-то блондинка. Эштон вспомнил, что подумал тогда, что Перри выглядела как шлюха. — Что ты можешь делать? — это был его первый вопрос. Девушка выглядела хмуро, еле справляясь с ревностью внутри. Эштону было абсолютно всё равно, — Много что, — ответил он. — Тогда почему ты на улице? — этот вопрос сломал его. Он заплакал и принялся рассказывать незнакомым людям о том, насколько его жизнь была разрушена только потому, что он слушал своего отца, а не самого себя. Пронзительные зелёные глаза Гарри ни разу не смягчились, вместо этого они смотрели оценивающе. Перри, наоборот, выглядела так, будто ей действительно стало жалко парня. — Ты можешь играть… — Да, — прохныкал Эштон. — Интересно, — ухмыльнулся Гарри, — Что ты думаешь о работе со мной? Парень принял всё от чистого сердца. Таким образом, все, что он должен был делать, это выглядеть прекрасно, соблазнять некоторых мужчин и собирать нужную для Гарри информацию. Но всегда была одна проблема: Лиам Пейн. Он никогда не поддавался на трюки Эштона и игнорировал его флирт. Он отвергал его не один раз, это расстраивало парня. Благодаря этому Эштон встретил Люка. Люк наблюдал со стороны за его катастрофической беседой с Лиамом и пригласил парня сесть рядом. Они поделились выпивкой, много смеялись и обменялись номерами. В конце концов, Эштон понял, что влюбляется в Люка. А после когда они начали выходить в свет вместе, парень осознал, что не хочет больше флиртовать с другими мужчинами ради информации. Это было бы абсолютно несправедливо по отношению к Люку. И Стайлс согласился с этим, заставив Эштона работать вместе с Перри, которая вскоре получила повышение. Жизнь была простой. Пока не появился Луи Томлинсон. Теперь к нему подходили другие сотрудники и спрашивали о Луи и Гарри. — Я видела, как они приехали сюда вместе, — прошептала одна женщина, — Мистер Стайлс никогда не оставлял своих секретарей. — Они явно спят, — произнёс какой-то мужчина, явно участвуя в разговоре, — Я видел засос у его секретаря на шее. — Это не так, — пытался успокоить всех Эштон, но безуспешно. Он не ненавидел Луи. Наоборот, он любил его и знал, что они станут близкими друзьями, но он всегда умел предсказывать будущее, доверяя своим чувствам внутри. В нём появилась тревога, когда стоило ему увидеть Луи, который выглядел явно более напряженным, чем когда-либо. Ирвин чувствовал. Что должно произойти что-то, и это будет связано с Луи. — Удачи, — неслышно для всех прошептал Эштон, — Возможно, тебе она понадобится. Его чутьё никогда раньше не подводило.***
Луи, немного колеблясь, вышел из машины. Автостоянка была пуста, как он собственно и предполагал. А вот это уж его пугало, как и всё здесь, этот человек однажды испортил его жизнь. Тишина начала угнетать шатена ещё больше, и он обнял свои плечи руками. — Гримшоу! Выходи! Я знаю, ты здесь, — крикнул Луи. Его голос эхом отозвался в этой звенящей тишине, и через несколько секунд Томлинсон услышал глубокий смешок. Он повернулся, чтобы увидеть этого человека. — Эй, Томмо, — дразнил его Ник, — Как дела? — Гримшоу, — сердито ответил Томлинсон. — Хорошо, что ты помнишь меня, — усмехнулся мужчина, — Я серьезно, как ты? Должно быть, хорошо быть шлюхой Гарри Стайлса? — Заткнись, — прорычал Луи, — Я не хочу играть в твои игры, просто скажи, что ты хочешь. Ты ведь для этого позвал меня сюда? Зачем ты отправил мне видео? — О-о-о, — засмеялся Ник, — Я полагаю, ты всё ещё винишь меня в твоей неудаче, когда тебя...эм...уволили. — Это была твоя вина. Его улыбка стала еще шире, — Нет, это не так. Я горжусь тем, что делаю, Луи. Если бы я уволил тебя, я бы похвастался этим, но я не сделал этого. Ты сам ушел. Твой парень бросил тебя, верно? — Ублюдок, — прошипел Луи, стараясь заглушить поток воспоминаний в своей голове. — Шлюха, — ответил Ник. Луи открыл было рот, чтобы запротестовать и как-нибудь оскорбить Ника, но тот был первым, — Давай посмотрим правде в глаза. Ты один. Ты ушел из Payne Enterprises, для чего? А теперь ты уже на новом месте, и кто-то новый имеет тебя. Ты знаешь, что я единственный, кто в курсе. И я говорю о том, что бы подумал он, когда увидел эти видео. Луи мгновенно побледнел, — Что ты хочешь? — слабо прошептал он. — Разве это не очевидно? — Рассмеялся Ник, заставив Луи вздрогнуть. Это был глупый вопрос, и, конечно, Томлинсон знал, что тот хочет. Он проделывал это много раз до этого. — Я имею в виду, что ты сейчас хочешь от меня, — ответил Луи более уверенным голосом, чем раньше. Ник усмехнулся, — Ничего. — Ничего? Ты ничего не хочешь? — заморгал Луи. — Я не идиот, — улыбнулся Ник, — Спрашивать информацию о компании Стайлса слишком рискованно, а ты сообразителен. И мог бы легко накормить меня неправильной информацией, которую я бы принял. — Ты можешь взломать систему безопасности Гарри и получить любую информацию, которую хочешь, — ответил Луи, мгновенно жалея о сказанном. — Только камеры, — раздосадовано прорычал Ник, — Но не файлы с его чертового компьютера. Часть Томмо стремилась врезать ему как следует, но, должно быть, Ник заметил дерзкую ухмылку парня. Выражение лица мужчины потемнело, и в мгновение ока Луи оказался на асфальте с обжигающей болью в шеке. — Ненавижу тебя, — резко прошептал Ник, ударяя Луи в живот. Томлинсон задыхался от боли, получая всё новые и новые удары, — Ты глупая шлюха! Ты даже не представляешь, сколько ему потребовалось времени на восстановление. У тебя нет информации! — Да-а, — прохрипел Луи, — Моя..вина. — Конечно, твоя, — прошипел Ник, поднимая парня за воротник и ударяя в лицо, — Это всегда твоя чёртова вина! Большое количество ударов и боли сыпалось на шатена. Он понимал, что попытка защищать себя или вообще сопротивляться сделает только хуже. Он не мог допустить, чтобы его бывший парень увидел, как Луи стонет под напором Гарри. Вместо этого Луи принимал каждый удар и пытался игнорировать боль. Ник совершенно не обращал внимания на все крики, исходящие от парня и, наконец, остановился. — Помни, что произойдет, если ты расскажешь об этом. Луи смог только беспомощно кивнуть.***
Он смог с трудом забраться в машину, не обращая внимания на боль во всем теле. Луи не знал, как давно ушел Ник. Минуты? Часы? Ему было уже все равно. Просто нужно было скорее убраться отсюда, пока его не увидели. Томлинсон завёл машину и поехал, хватаясь одной рукой за грудь, а другой за руль. — Черт, — прошипел он, — Черт возьми! Ему приходилось каждый раз останавливаться, чтобы сосредоточиться, а не отключится от боли. Как только он приехал в свой дом, парень просто хотел пойти в свою кровать и поспать. Но он не мог. Прямо сейчас ему нужно было позаботиться о своих травмах. Ему очень повезло, его мать была медсестрой и научила парочке трюков. Луи перевязывал свои раны, шипя он боли. — Хотя бы ничего не сломано, — прошептал он про себя. Наконец, он, хромая, подошёл к кровати и рухнул на неё, мгновенно засыпая.***
Гарри нахмурился, глядя на часы. Луи никогда не опаздывал с кофе. Никогда. Ладно, прошло только две минуты, но Луи не позволял себе такого раньше. Вчера Гарри сказал, что голубоглазый получил свою работу официально, но это же не дает ему право давать слабину. Стайлс уже собирался пойти и найти мальчика, чтобы накричать на него, как дверь открылась. Гарри уставился на своего секретаря. Под его налитыми кровью глазами, красовались огромные пурпурные мешки. Он шёл, как всегда, очень вяло и выглядел довольно бледным. Даже его одежда выглядела неряшливо. — Боже, — выдохнул Гарри. — Нет, — Луи нахально улыбнулся, тут же морщась от неприятных ощущений, — Всего лишь я. Он поставил кружку на стол и развернулся, чтобы уйти. — Подожди, — крикнул Гарри, стремительно подходя к парню, — Что с тобой случилось? — Ничего, — пожал плечами Луи, сразу понимая, что это было плохой идеей, так как его спина мгновенно заныла, — Просто плохой день. — Сними свою рубашку. Томлинсон вздрогнул, и Гарри заметил, как он недоверчиво кинул взгляд на камеру вверху, — Я не в настроении для этого сегодня. — Что? Нет! Просто сними рубашку, — Стайлс бы не посмел прикоснуться к Луи в таком состоянии. — Не хочу, — сказал Луи, приближаясь к двери, но Гарри был намного быстрее. Он схватил Луи за запястье, удерживая его на месте. Когда мужчина сорвал с него рубашку, Луи сначала запротестовал, но был слишком слаб, чтобы остановить мужчину. Гарри прорычал, видя потрёпанное тело шатена. Стайлс точно не ожидал увидеть это. Синяки виднелись по всему телу парня. Генеральный директор наклонился ближе и заметил, что Луи использовал специальный корректор, который маскировал синяки на лице, которое выглядело слишком идеально. — Кто? — прошипел Гарри. Его зелёную радужку глаз поглотила чернота, в них плескался гнев. — Н-никто, — пробормотал Луи. Он никогда раньше так не заикался. Гарри глубоко вздохнул, заставляя себя ласково улыбнуться, — Хорошо, я верю тебе. Продолжай свой день. Подозрительный взгляд – это всё, что получил Луи, когда выходил из кабинета. Улыбка Гарри сразу же исчезла с его лица. А чёрные глаза жаждали мести. Никто не смел даже пальцем коснуться Луи. Никто.