Again?

Она произнесла это вслух, сообщила, что все кончено, что все, ради чего ему предстояло жить никогда не осуществится. Что через некоторое время власть захватит Волдеморт и никто теперь его не остановит. На этой планете воцарится анархия, хотя, на самом деле, все понимали, что она присела на этот трон много веков назад, может быть даже, когда обжигающая лава заставила визжать в ужасе всех, когда в первые люди перестали различать бедных от богатых, всеобщее равенство поглотил глубокий страх, как вулкан поглотил жизни жителей Помпеи.( И то, сколько свободного времени было у Гарри, наталкивало того на мысли о чтении истории, не потому, что остальные книги были ему неинтересны, а из-за того, что после прочтения книги Киза о известном Билле Миллигане - по совету рыжеволосой девушки, что работала в ближайшем магазине, - он стал размышлять об этом феномене, попутно выискивая примеры в прошлом людей, именно поэтому он также узнал кое-что о своём состоянии.) Пожалуй, сравнивать это древнеримское событие с возрождением жаждущего власти выскочки было неправильно. Разумеется, Помфри не признавалась в таком, хотя бы потому, что абсолютно не подозревала об этом, но из её уст вырвались предложения, несколько препятствующие его будущим планам. — Скорее всего такие «выпады»(следует наверно называть их так) станут преследовать тебя достаточно часто весь следующий месяц, или большее время, — перед этим Гарри удостоил ее рассказа о том, сколько времени действует зелье, не сообщив в чем именно заключается его функция, — особенно потому, что преподаватели, или лучше сказать, многие прекрасные волшебники не смогли разгадать в чем кроется конкретное изменения зелий в тот день. — Ох, — коротко выдохнул парень, и он определённо не был готов к этой информации, но, возможно, с этим можно жить, ведь он все ещё имеет возможность узнать у «людей будущего», что произошло. И, нужно признать, эта мысль его приятно успокоила. — Держи его при себе, эта вещь сократит количество «выпадов», и если это наступит, когда у тебя не получится самостоятельно найти место без каких-либо опасностей, то раскрой медальон и я пришлю кого-нибудь, я имею ввиду, например, если ты будешь стоять, то непременно упадешь, и будет гораздо больше преимуществ, если в тот момент ты будешь находится среди людей, а лучше вообще сиди или лежи, — Поппи вложила в руку мальчика небольшой медальон, — И кстати, лучше не расспрашивай в том времени никого, если, конечно, не хочешь ощутить последствия, ведь, как я говорила ранее, мы понятия не имеем как станет проявляться жидкость в твоём теле. Хотя, скорее всего при долгом нахождении там ты сам все узнаешь. И, да, он все ещё мальчик-который-выжил и ему все ещё нужно бороться с силами зла. Не зная будущего. Снова, чёрт возьми? К этому жизнь его не готовила. «Готовила», прошипел голосок в его голове. Ладно, жизнь должна была готовить Героя ко всему и он совершенно точно справится. (Поттер действительно надеялся, что произойдёт то же, что и в прошлый раз, к тому же он всего лишь поступил на другой факультет.) Мерлин, он ведь всего лишь поживет в другой комнате. С другими друзьями, другим столом, другими уроками, предпочтениями (?), учебниками. Да, все определенно будет хорошо. **** Гарри задумчиво перебирал пальцами крохотные колечки серебряной цепочки. В голове пронесся образ матери с золотым ручейком вокруг шеи, оставив после себя неприятное ощущение. Он сидел в слизеринской гостиной, цвета которой возможно навсегда отпечатались в памяти. Небольшие деревянные столики с небрежно расставленными на них несколькими учебными принадлежностями, не возникло никаких сомнений в том, что это сделано специально, но от этого становилось лишь интересней, подушки, туго обтянутые малахитовым бархатом удобно расположились на высоких кожаных креслах, полупрозрачный длинный шелк, укрывший в себе огромные величественные окна, спустился почти до самого пола, который, кстати, полностью соответствовал своеобразному комнатному мирку. Поттер бы соврал, не согласившись, что это выглядело в разы элегантней уютного места обитания львиного факультета. Изумрудная ткань обвила худые плечи, потому что пронизывающий холод, скорее всего, являлся очередным фетишем слизеринцев, как, например, всеобщая ненависть Героя в будущем. Безусловно, можно было применить согревающие чары, накинуть алый плед и представить себя в окружении звенящих голосов, -которые, на самом деле были таковыми только первое время, — но вся эта изысканность затягивала, или быть может, предвкушение прохладной струи воздуха в просторной комнате. Если бы кто-нибудь сейчас спросил, как выглядит Гриффиндор, Поттер вряд ли бы смог вспомнить, настолько погрузился он в эту атмосферу. — И тогда я убил ее, — самодовольно произнёс знакомый голос. — Но это глупо. — Согласен, ведь в этом суть нашего разговор, — блондин вошёл в комнату со своей вечной охраной (если так вообще могли называться первокурсные Крэбб и Гойл), за ними следовали остальные ученики. — Достаточно эффектное появление, — обратился Малфой к брюнету, но сам Гарри точно не понял, действительно ли ему это сказали, или голова предложила взятку самолюбию, во всяком случае сарказм в словах мальчика присутствовал. — Сам Гарри Поттер снизошел до нас, — притворно восхищаясь, произнёс Блейз, выходя из-за фигуры блондина, в принципе мальчик и не ожидал дружелюбия со стороны змеиного факультета. — Забини! — возмутившись, толкнула брюнетка парня, — Панси Паркинсон, — представилась она, вскинув голову, отчего нос стал казаться ещё более курносым, почему-то вспомнился «мопс» из прошлой жизни, — Дамблдор чуть не умер после оглашения шляпы, хотя ты наверное и сам видел, — девочка рассмеялась, когда в её голове представилось бледное лицо директора и нервно дрожащая рука. В этот момент Гарри пытался вспомнить, почему так ненавидел эту слизеринку. И эта причина стояла сейчас рядом с ним, готовясь запечатлеть историческое событие «первое рукопожатие», которое наверняка репетировал с отцом всю свою жизнь. Мстительное удовольствие Гарри мог бы получить от того, что в его уме до сих пор хранится обиженное выражение лица после отказа, и он получил, в самом деле. — Драко Малфой, — протянул руку сын Люциуса, ухмыльнувшись. И Поттеру ужасно не хотелось отвечать взаимностью хотя бы из-за этой гримасы, даже не смотря на причины его поступков, о коих он думал продолжительное время, но вряд ли будет возможным что-либо сделать при постоянных оскорблениях. Разумеется, он ответил, параллельно ощущая тепло, пробирающее кончики пальцев. Парень не представился только потому, что его имя и так все знают, но, может быть ещё и для того, чтобы вселить блондину ложные надежды, ложные надежды многих пожирателей смерти, если точнее, учитывая степень болтливости маленького Драко. — Полагаю, отметить вечер огневиски не получится, — закрепляя эффект произнес Гарри, пытаясь вспомнить, употребляет ли этот напиток Волдеморт, — Что ж, тогда вынужден отлучится, друзья мои — последнее слово определённо было лишним, очень даже лишним. Но мальчик не показал сомнений, следуя в свою спальню (настраивая в памяти недавнюю картинку) — Получается...? — начал Гойл, и теперь сомнения начали возникать у Малфоя, действительно ли он такой тупой, как все считали? — Заткнись, — прошипел слизеринец, вглядываясь в уходящую фигуру брюнета, и что-то было не так, что-то, о чем он обязательно догадается. И уже в этот вечер, когда единственным источником света являлась крохотная яркая фигурка на столе, он строчил письмо отцу, бурно описывая действия мальчика-который-выжил, дополняя обилующим списком подозрений, надежд и небольшим рассказиком о том, что семья Уизли слишком бедна, чтобы учиться в этом здании, и безусловно, правдивыми предположениями о том, откуда у них берутся деньги. Тёмный филин презрительно рассматривал хозяина, прежде чем улететь, Драко вспомнил, как кинул в эту птицу печенье. 1:1, решил мальчик, отправляясь в постель. *** — Мистер Поттер, не могли бы вы рассказать всему классу, что в вашей записке, коей вы отвлекаете мистера Малфоя с самого начала урока? — ядовито спросил Северус. И Гарри, нужно сказать, долго ждал этого момента. По истечению первого предмета, на котором Драко все время подозрительно смотрел на него, он решил, что пока не будет подходить к Гермионе, и еще слизеринец создал план, по которому собирался действовать на этом уроке, чтобы не плакать от радости, глядя на живого и невредимого преподавателя. И в этот план, безусловно, входило его признание выдающихся способностей этого человека. — Мне кажется, профессор Снейп прекрасно преподает, — брюнет стал читать текст на бумажке, и все взгляды вмиг направились на него, — техника данного учителя действительно впечатляет… — Названный выхватил из его рук листок, пробегаясь глазами по корявому подчерку (который, к сожалению так и не удалось до конца выпихнуть из жизни мальчика-который-выжил), испепеляя взглядом стоящего ученика. В уме подсчитывая, что снимать баллы со Слизерина не доставит ему никакого удовольствия, и, что слова в этой записке ничем не отличались от слов парня, кроме, разве что, подробного комментирования его работы на этом уроке, и зельевар задался вопросом, как этот ребенок успел слушать его и писать одновременно, в конце концов быстро придумав достойное наказание он в презрении сощурил глаза. — Мистер… — Гарри Поттер, — дверь громко проскрипела, впуская неизвестного старшекурсника (был ли он в самом деле неизвестным? Это уже совсем другая история), — простите, что отвлекаю профессор, но его вызывает директор, — выдал шатен, равнодушно оглядывая окружение. Дамблдор мог послать патронус, думал брюнет, следуя за парнем по коридорам Хогвартса. Почему, интересно, волшебник запретил трансгрессию в этом месте, если не верил в возрождение Волдеморта, все так же размышлял он, понимая, что и так понятно зачем, когда ребята остановились у огромной двери. — Лимонные цукаты, — пробормотал сопровождающий, и Гарри вновь задумался над тем, что любой мог бы проникнуть в кабинет этого старика с паролем, всегда связанным со словом лимон. — Мальчик мой! — воскликнул маг, — я, — чертов старец, не способный нормально мыслить, — рад, что ты смог освободится, — как же не смочь, если вызвал сам директор, — оставь нас, Роберт, — кивнул он шатену. — Ох, я конечно не в состоянии изменить выбор шляпы, но постараюсь сделать все возможное, ведь тебе, скорее всего, ужасно одиноко в Слизерине, — да нет вообще-то, — поэтому ты все ещё можешь общаться с гриффиндорцами, в этом нет ничего страшного Гарри, я не позволю твоим однокурсникам издеваться над тобой, не следует беспокоится, — он как-будто собирался сказать что-то еще, но по выражению лица Поттер понял, что делать этого он, конечно же, не будет. — Мистер Дамблдор, я действительно рад, что в этом месте есть человек, помогающий мне, — победитель Гриндевальда добродушно улыбнулся, попутно предлагая чашечку чая, как подобает всякому британскому джентльмену, хотя вряд ли каждый делает это с лимоном. Ещё немного и можно будет справедливо считать, что директор занимается каннибализмом, настолько он состоит из этого цитрусового продукта. — Думаю, мне правда стоит найти друзей, — отчасти это была правда, — но сейчас я хочу уделить больше времени учебе, так как мне не удалось сделать этого в прошлом, — это был огромный намек, и слизеринец ждал, когда же наконец магу станет стыдно, но единственной реакцией был понимающий (по мнению директора) взгляд. — Разумеется, Гарри, но все-таки не стоит забывать и про это, — союзники нужны всегда, — иди, мальчик мой, не буду тебя задерживать, — старик задумался о чем-то своем, и в голову парня пришла мысль, а не показать ли какой-нибудь неприличный знак старым портретам в этом кабинете, но решил, что это глупая идея, поэтому вышел наружу (Они бы разорались, соверши он это действие). — Он думает, что в этом мальчике Темный Лорд, — раздался шепот в коридоре. «Урок окончился, » — а ведь брюнет по-настоящему желал узнать, что ответит профессор. — Ты считаешь, что могущественный волшебник будет хвалить Снейпа? Это чушь. — Скорее всего, он просто отвлекал внимание, чтобы никто не догадался. — Тогда ему стоило лучше маскироваться, скоро об этом прознают грифферы и директор, тогда ему точно не поздоровится. Парень закатил глаза, потому что «слухи так быстро распространяются», как говорила в прошлой жизни одна лживая журналистка, мерзко улыбаясь и накручивая белокурый локон на палец. Внезапно что-то тяжелое начало подниматься из глубин его сознания и Гарри почувствовал присутствие давно забытого существа в своем теле. Он поискал в карманах медальон, но вспомнил, что оставил вещицу в ящике у кровати. «Только не сейчас», — брюнет стремглав направился в подземелья, по пути сталкиваясь с двумя слизеринками, замечая, как одна из них недоверчиво смотрит на подругу. Успев добежать до входа, парень стал погружаться в другой мир, моля Бога, ( или кто там управляет его жизнью), чтобы вернувшись он не оказался в Мунго со сломанным черепом, потому что он точно ударится о пол головой, когда его так невежливо вытащили из своего тела. И где-то там уже слышался голос более взрослого Малфоя, что Гарри предпочел бы не комментировать.