Притворись моей девушкой

      Казалось, что книгам в библиотеке замка нет конца и краю. Длинные стеллажи, забитые книгами, уходили высоко в потолок, местами были заметны столики для читателей, на которых стопками лежали разномастные фолианты. Эмма сидела за одним из столов, пытаясь осмыслить написанное в книге. Напротив нее сидел Сириус и листал страницы, пробегая по ним взглядом. Долистывая книгу до конца, он откладывал ее в сторону и брал в руки следующую, и постепенно стопка толстых томов, принесенных Римусом, становилась все меньше и меньше. Оторвавшись от чтения, Эмма некоторое время наблюдала за мужчиной и, не выдержав, спросила:       — Как ты собираешься что-то найти, если даже не читаешь, о чем написано?       — Я читаю, — не отвлекаясь, ответил Сириус. — Кстати, ты не первая, кого удивляет то, как я читаю, — улыбнулся он, быстро посмотрев на нее.       — Человек не способен так быстро анализировать и усваивать информацию, — заметила Эмма, вернув внимание своей книге.       — На войне такие способности жизненно необходимы, — нахмурившись, пробормотал Сириус. — А мой предок оказался прав, я даже влюбиться нормально не способен, — хмыкнул он, захлопнув книгу. — Поздравляю, Венера! Отныне мы вместе навсегда, а свадьба лишь формальность.       — Не уверена, что поняла тебя, — подняла на него взгляд Эмма. — Может, соизволишь объяснить поподробней?       — Ну, я и сам не совсем все понял, — зевнул Сириус. — Но я попробую все объяснить, — откинувшись на спинку стула, пробормотал он, прикрыв глаза и запустив пальцы в волосы. — Очень давно, еще во времена Мерлина, некоторые волшебники были соединены друг с другом невидимой никому связью, которую они могли чувствовать. Чаще всего это была связь между двумя людьми, иногда тремя. Связанные между собой люди могли никогда друг друга не знать и жить на разных концах света, но при этом они чувствовали, что им чего-то не хватает, словно у них отняли нечто важное, без чего жить становится невозможно. Если связанные не находили друг друга, то они умирали или совершали самоубийство, после того, как сойдут с ума. — Сириус положил руки на стол и продолжил, глядя девушке в глаза: — Но если они находили друг друга, то становились сильнее. Закрепив связь, они могли спасать друг друга от смерти, если только это не был прямой удар Убивающим проклятием. Они дополняли друг друга, были единым целым, а если они любили друг друга, то ничто не могло их разлучить, даже смерть, потому что они умирали в один день, если убивали кого-то одного.       Некоторое время они молча смотрели друг на друга, царившую тишину нарушали лишь шаги студентов и скрип отодвигаемых стульев. Эмма сильно сжимала обложку книги, которую до этого читала. Сириус, чуть наклонив голову набок, смотрел на нее, сцепив пальцы рук вместе.       — Значит, те, кто связан между собой, могли быть и просто друзьями? — нарушила молчание Эмма. — То есть, мы с тобой могли просто общаться, чтобы ты забыл о самоубийстве?       — Я ведь тебе так толком и не ответил, почему я выбрал тебя, — неожиданно произнес Сириус. — Как только я поселился в доме Гермионы, мне вдруг нестерпимо захотелось прогуляться по городу, точнее, проверить его. Я решил, что все дело в паранойе, которая так стремительно у меня развивается, поэтому не придал этому желанию особого значения. — Он невесело усмехнулся. — Я увидел тебя в парке. Ты стояла посередине дорожки, глядя прямо перед собой и не замечая людей, которым приходилось тебя обходить. И знаешь, мне нестерпимо захотелось к тебе подойти, прижать к себе и никогда не отпускать.       — Но вместо этого ты начал за мной следить, — хмыкнула Эмма.       — Боюсь, ты тогда не смогла бы оценить мои действия, — рассмеялся Сириус. — Я наблюдал за тобой лишь потому, что не мог понять, отчего мне так хочется к тебе подойти. Ни одна девушка не пробуждала во мне интереса все это время, и вдруг появилась ты. Кажется, что ты мало чем выделяешься: красивая, умная, со своими проблемами. Но ведь под такое описание подходит каждая вторая. В конце концов я не выдержал и решил с тобой поговорить. Тогда, в кафе, словно нарочно все места оказались заняты, а на улице во всю лил дождь. Более удобного случая было не найти. С первой твоей фразы стало ясно, что ты очень своеобразная личность, и это заинтересовало меня еще больше. Я вспомнил, что многие мои друзья были убеждены, что мне пора бы завести семью, и тут совершенно неожиданно мне пришла мысль попросить тебя притвориться моей девушкой. — Сириус чуть подался вперед. — Это был такой способ проводить с тобой побольше времени, потому что я сразу почувствовал, что общение с тобой подобно свежему глотку воздуха для утопающего.       — Ты меня тогда напугал, — произнесла Эмма. — Это было очень странно! Что-то в тебе притягивало и одновременно пугало, делало тебя опасным. Я была уверена в том, что от тебя просто необходимо держаться как можно дальше, но в тоже время мне невероятно хотелось вновь встретиться с тобой, в чем я не признавалась даже себе.       — Не многие способны так чутко воспринимать людей, — пробормотал Сириус, задумчиво скользя взглядом по полкам позади нее. — Например, я никогда не мог настолько точно уловить состояние человека, только его эмоции и чувства, на что я и опираюсь. Никогда не любил психологию! — Он тихо хмыкнул. — Еще ты точно чувствуешь магию человека. Помнишь, тебе показалось, будто Снейп умеет читать мысли?       — Неужели это возможно? — вздернула бровь Эмма.       — Нет, читать мысли нельзя, ведь это не книга, которую можно открыть в любой момент, — покачал головой Сириус. — Но можно проникнуть в разум человека, увидеть его воспоминания, управлять ими и его мыслями, подчинить человека себе. Искусство проникновения в чужой разум называется легилименция, а искусство защищать разум — окклюменция. Снейп, пожалуй, теперь единственный маг, владеющий ментальной магией во всей Британии.       — А ты ничего из этого не умеешь? — недоверчиво спросила Эмма.       — Девочка, я ведь не всесильный Мерлин, — улыбнулся Сириус. — Но я владею окклюменцией даже получше Снейпа, но легилименция не мое, не получается у меня проникать в чужой разум. — Он развел руками, по-прежнему улыбаясь. — У меня получилось создать артефакт, не позволяющий воспользоваться легилименцией. Этот артефакт у тебя на шее.       Эмма невольно тут же коснулась его подарка. Эту подвеску она не снимала и даже успела о ней забыть, словно ее и не было. Теперь диалог Снейпа и Сириуса в больничном крыле становился понятнее. Видимо, Снейп действительно пытался проникнуть в ее разум, но благодаря этой подвеске у него получилось лишь услышать ее мысли, не более того.       — Ты не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о том, что я лишь притворяюсь твоей девушкой? — перевела взгляд на мужчину Эмма.       — Меры предосторожности, — пожал плечами Сириус. — Я же говорил, что у меня развивается паранойя.       — До Грозного Глаза тебе точно еще далеко, — произнес незнакомый мужской голос позади Эммы.       Сириус вздрогнул и привстал, видимо, пытаясь рассмотреть говорившего. Эмма медленно повернулась и увидела двух рыжих близнецов, стоявших возле стеллажа. У одного из них почти не было уха, у другого было несколько шрамов на правой руке. Они широко улыбнулись, заметив ее взгляд и, не спрашивая разрешения, подошли и уселись за их столик.       — Не беспокойся, Бродяга! — произнес первый.       — Мы ничего никому не скажем, — подмигнул второй.       — Можете рассказать это журналистам из «Ежедневного Пророка», мне все равно, — фыркнул Сириус, опустившись обратно. — Я в любом случае женюсь только на Эмме.       — Мисс, что вы сделали с Бродягой? — сделав большие глаза, с притворным ужасом спросил один из братьев.       — Как вы могли отобрать у общества самого лучшего шутника в мире? — поддержал его второй.       — Ты и начальник отдела по борьбе с преступниками, и самый любимый учитель, и самый лучший шутник, — подняла брови Эмма. — Может, у тебя еще есть какие-то побочные профессии?       — Он один из наших инвесторов, — не дал сказать Сириусу и слова один из близнецов. — А иногда помогает с изобретением чего-нибудь нового.       — Сириус аристократ, поэтому часто делает благотворительные пожертвования или устраивает какие-нибудь благотворительные приемы, — тут же подхватил второй.       — Когда у Бродяги появляется вдохновение, он поет на наших вечеринках, — вновь вступил первый. — Он у нас местная звезда, так сказать.       — Участвует во всем, что ему нравится, — закончил второй.       — Ну, я стараюсь поддерживать интерес к жизни всеми доступными способами, — как-то смущенно улыбнулся Сириус. — Но все это делается по настроению.       — Офигеть! — только и смогла произнести Эмма, глядя на него. — Такого я точно не ожидала!       — Я очень стараюсь исправиться, — пожал плечами Сириус. — И чего же вам от меня нужно? — обращаясь к близнецам, спросил он.       — Мы лишь хотели сообщить, что твои идеи — это нечто, — произнес один.       — И тебе полагается хоть какая-то выручка, — вставил второй. — И твой вечный ответ не принимается! Да, Джордж?       — Мне было бы обидно, если бы моими идеями пользовались бесплатно, — поддержал брата Джордж. — Поэтому, вот твоя часть. — Он вытащил откуда-то из кармана мантии небольшой мешочек и положил его перед Сириусом.       — Но мне не нужны деньги, — нахмурился Сириус. — Ребята, я вас понимаю, но и вы меня поймите. Я всегда могу заработать сам столько, сколько мне понадобиться, и я просто не могу их взять, ведь я ничего не сделал, лишь пытался не уснуть от лекций вашей матери.       — Благородство до добра никого не доводило, — хмыкнул Джордж, поднявшись со стула. — Будем ждать приглашения на свадьбу!       — Одобряем твой выбор, — прибавил его близнец. — А ваш секрет мы никому не расскажем!       О чем-то переговариваясь, близнецы двинулись к выходу из библиотеки. Проводив их взглядом, Эмма повернулась к Сириусу, который мрачно смотрел на мешочек, постукивая пальцами по столешнице.       — Кто они? — спросила Эмма. — И чем они занимаются?       — Это Фред и Джордж Уизли, — поднял на нее взгляд Сириус. — У них свой магазин, называется: «Всевозможные волшебные вредилки». Один из филиалов находится в Хогсмиде. Магазин шуток, но они выпускают и серьезную продукцию. Иногда я помогаю им деньгами, если это необходимо. А Гарри дал им начальный капитал, так что его тоже можно считать инвестором.       — Ты действительно занимаешься всем тем, что они перечислили? — нетерпеливо спросила Эмма.       — Когда мне нечем заняться, в голову лезет всякий бред. Приходиться срочно что-нибудь придумывать, — отозвался Сириус. — Я просто пробую себя во всем, ведь мне все интересно. Мне всегда важно испытать все на практике.       — Я предпочитаю теорию, — хмыкнула Эмма. — В ней нет никакого риска!       — Жизнь скучна без риска, — фыркнул Сириус. — Пойдем обедать! А потом у меня открытый урок истории. Кажется, эти двое появились здесь именно из-за него.       — И много волшебников приходят тебя послушать? — идя рядом с ним, спросила Эмма.       — Помимо учеников иногда приходит кто-нибудь еще, у кого есть свободное время, — пожал плечами Сириус. — Как сказал Джордж, я здесь местная звезда! — рассмеялся он.

***

      — Как тебе удается превратить самый скучный предмет в самый увлекательный? — спросила Эмма, когда студенты медленно стали расходиться.       — Мне это просто нравится, — пожал плечами Сириус, приглаживая растрепанные в ходе лекции волосы. — Мы так и не установили точную дату свадьбы, — совершенно неожиданно произнес он. — Думаю, совсем неплохо выбрать какой-нибудь день в конце сентября.       — А чем тебе не подходит октябрь? — подняла бровь Эмма.       — Всем! — мрачно ответил Сириус, глядя прямо перед собой. — Так вот, свадьба, — встрепенулся он, повернувшись к ней. — Ты многих хочешь пригласить?       — Только семью брата, маму и дядю, если он согласится приехать, — отозвалась Эмма, присев на край преподавательского стола. — А свадьба у магов не отличается от обычной свадьбы?       — Ну, брак скрепляется магией, — чуть нахмурившись, протянул Сириус. — Но сначала мы можем заключить брак так, как это положено в магловском мире. А потом я просто попрошу Кингсли провести обряд. Если ты, конечно, не хочешь рассказать все своим родственникам.       — Мне кажется, что сейчас уже поздно об этом рассказывать, — вздохнула Эмма. — Только я заниматься организацией свадьбы не стану. Я могу помочь, да и то немного, лишь с тем, что понимаю.       — Ты уверена? — чуть наклонил голову Сириус. — Если не передумаешь, то станешь жертвой тех, кто так стремится меня женить, — улыбнувшись, предупредил он.       Несколько секунд Эмма внимательно смотрела на него, словно пытаясь по его взгляду понять, что именно он задумал. Но мужчина лишь улыбался, терпеливо дожидаясь ответа. Эмма вспомнила их разговор в библиотеке и его рассказ о связанных друг с другом людях.       — Ты сказал, что если эти люди находили друг друга, то становились сильнее, — нахмурилась Эмма. — Тогда почему волшебники захотели избавиться от этой связи?       — Потому что найти свою потерянную половинку было почти невозможно, — отозвался Сириус, подойдя ближе к ней. — Люди умирали, совершали самоубийства, и никто не мог ничего с этим поделать. Было признанно магами всех стран, что эта связь опасна и необходимо от нее избавиться. В итоге одному совершенно никому неизвестному магу-изобретателю из Германии удалось вывести необходимую магическую формулу, о чем министру тут же сообщил один из знакомых этого мага. Нигде не написано как, но за несколько лет удалось ослабить эту связь настолько, что стало вполне возможно жить спокойно и не сходить с ума от чувства потери. — Он уперся ладонями столешницу по бокам от девушки. — Как сказал мой предок: более трех столетий не находились люди, предназначенные друг другу. Но мне кажется, что он ошибается, ведь даже Министерство магии не всегда все знает. Так что не думаю, что мы с тобой единственные такие.       Эмма тихо выдохнула, не мигая глядя в его потемневшие глаза. Сириус тяжело дышал, сжимая столешницу так сильно, что костяшки пальцев побелели. Между ними было всего несколько миллиметров, но обоим казалось, что это слишком большое расстояние.       — Знаешь, я завтра же поговорю со своими кузинами об организации свадьбы, — прошептал Сириус, чуть касаясь носом ее щеки. — Но предупреждаю, в магическом мире разводов не существует.       — И ты действительно готов навсегда связать свою жизнь со мной? — несколько недоверчиво спросила Эмма.       — Мне кажется, что я был готов к этому с рождения, — усмехнулся Сириус, легким движением посадив ее прямо на стол. — Я все равно никуда тебя не отпущу! — прошептал он, чуть прикусив кожу у нее на шее. — Ты только моя!