Принцип убийцы

3 ноября 1928 года. Арденте. Остров Идо. «…Рад сообщить, что человек, упоминаемый Вами, как Леон Дуарте, накануне ночью погиб. Легкогрузное судно под названием «Чайка», владельцем и капитаном которого был известный Вам контрабандист Жозе Травейн, разбилось о скалы в двадцати милях от берегов Идо. Никто из пассажиров и команды не выжил. Пошел ко дну также ценный груз в размере двадцати миллионов эскудо в золотых самородках. Просьба возместить ущерб как можно скорее, поскольку после неудачной посевной, люди голодают и терпят лишения…» Наместник острова Идо отложил перо, задумавшись о том, может ли попросить правительство забрать его с острова с повышением должности. Все сложилось лучше, чем он мог ожидать. Сумасшедшая парочка, прежде чем красиво сдохнуть, перебила всех самых отчаянных головорезов острова. Признаться, Пишту давно пора было убрать, слишком много власти он забрал, и еще этот погром… Витор собирался заказать его сразу, как только разберется с проклятым Дуарте. Но вышло так, что все его мечты сбылись одновременно. Обломки «Чайки» нашли на берегу рыбаки. Судя по характеру повреждений, от судна мало что осталось. Живых не нашли, но на следующий день к скалам прибило тело капитана Травейна. Он все-таки не смог миновать дорогу капитанов в шторм, хотя и хвастался, что сможет. Витор Кордейро принялся тщательно обдумывать, в какие слова облечь просьбу о переводе, и забыл о погибшем наследнике Португалии и его верном Духе Пустоши. 13 апреля 1976 года. Где-то в Атлантике. Полный штиль держался уже неделю. Рваные, местами рассыпающиеся в труху от старости паруса повисли неопрятными клочьями и даже не колыхались, безжизненные и равнодушные ко всему. Впрочем, это не мешало «Чайке» плыть туда, куда было угодно ее бравому капитану. Дженсен опять дурачился у штурвала. И как ему не надоедала эта игра? Столько лет одно и тоже. - Лево руля. Есть лево руля. Полный назад. Есть полный назад, - задорно выкрикивал он, вертя бесполезное колесо, механизм которого разбился еще в тот приснопамятный шторм. Я подошел к нему сзади, поцеловал в колючую макушку, устраивая ладони на теплом животе. - Не устал беситься? - Неа, а у тебя другие предложения? - Может быть. Ты мне скажешь, наконец, куда мы плывем сейчас. - Мммм, - мечтательно промычал Дженсен, запрокидывая голову и подставляя губы под поцелуй, - мы плывем в Амстердам. Я там никогда не был, ты, насколько я знаю, тоже. Губы у него были соленые, вкуса моря – нашего вечного дома. Но мне нравилось слизывать соль с его мягких, красиво очерченных губ. Это был вкус нашей свободы. - И что там, в Амстердаме? - Травку курят, - хихикнул Дженсен, - а еще там кварталы Красных фонарей. - Что это такое? Дженсен объяснил, и моя рука тут же вцепилась в его коротко стриженую шевелюру. - Ай, больно же! - Я тебе покажу шикарных шлюх. - Да брось, Джей, это будет весело. Я закрыл ему рот поцелуем. «Чайка» плыла в Амстердам, покорная воле своего капитана. Я так до конца и не понял, а Дженсен мне не объяснял, как такое вышло. Однажды он сказал нечто туманное: - Духи забирают у нас то, что нам не нужно, и отдают взамен то, что нужно только нам. И я просто ему поверил.