Einfache Werte

— Филомэль, солнышко, просыпайся. Пора вставать. — Тихий женский голос раздался где-то совсем рядом. Следом послышался шорох и раскрытые шторы пропустили солнечный свет. — Ну мааам, ещё минуточку. — Смешно зажмурив глазки, девочка натянула одеяло по самый лоб. — Ты опоздаешь на экзамен. Миссис Лейн будет не в восторге. — Тиана присела на постель дочери, оттягивая край одеяла на себя. — Не справедливо! — Филомэль скрутилась калачиком, потирая глазки. — На таком моменте! — И что же тебе такого приснилось? — Широко улыбаясь, Тиана с любовью посмотрела на дочь, отбрасывая со щеки прядь белокурых волос, отливающих пшеничным оттенком в свете утренних лучей. — Он был высокий. Чёрные волосы. На голове был красивый венец и он держал меня за руку! Это было в такоооом месте, мамочка! Красивоооом, прям дворец! Такие только в фильмах существуют! — Тебе стоит меньше сидеть у телевизора. — По-доброму рассмеялась Тиана, поднимаясь с кровати. — Вставай. Завтрак стынет. — Окей. — Филомэль свесила одну ногу с кровати и, причмокнув, уткнулась в подушку. Тиана, стоя уже у двери, лишь только улыбнулась на это.       Тиана Гейб никогда не жаловалась на свою судьбу. В частности, она была даже ей в чём-то благодарна. Например, за такой роскошный подарок, как Филомэль. Белокурая малышка с глазами цвета маренго. Что может быть прекраснее её на свете? Кажется, Тиане Гейб было восемнадцать, когда та познакомилась со Старком на одной из студенческих вечеринок, в результате которой и появилась Филомэль.       Она не жалела о случившимся. Но очень боялась, что обо всём узнают родители Тони. А мысль о том чтобы жить вдали от него и своей малышки.... Мысль о том, что где-то есть её кровинка, на которую она не имела бы прав, была невыносимой.       Филомэль росла послушным и тихим ребенком. Что-то было в ней такого, чего не было во многих детях. Порой, Тиане казалось, что её малышка видит души насквозь, а её и без того маленькое сердечко разорвётся на части при виде подбитых котят и щенков. Тиана видела это, и тихо вздыхала на сетования соседки Марджори Герман: — Ох, и тяжело твоей детке придётся, милая. Уж больно она сердобольная у тебя. — Главное, чтобы не балованная была. — Тихо замечала в ответ она и та соглашалась с ней, приводя в пример отпрысков четы Вейд. На что сама Тиана как-то грустно улыбалась, изредка кивая головой в знак согласия. В том, что сестры Вейд были такими разбалованными, была лишь вина их родителей. Гас Вейд слишком любил своих наследниц, чтобы тем в чём-то отказывать, чем те и пользовались. — А где мой папа? — Как-то спросила её пятилетняя Филомэль, наблюдая за тем, как Гас кружит в воздухе самую младшую из наследниц. Тогда она впервые не знала что сказать. Растерялась. Помнится ей, как она присела на корточки перед малышкой и, взяв за ручки, долго всматривалась в детское личико, пытаясь найти в её чертах черты Старка. Похоже, Бог воистину захотел сделать комплимент, раз подарил дочь. А его комплимент, что та ещё и достойна повторения, отразился в абсолютной с ней внешней схожести. Медленно коснувшись россыпи едва заметных веснушек на курносом носике, Тиана тихо вздохнула: — Твой папа работает на Правительство. У него много работы. И поэтому не может приехать. И он... не знает о тебе. Не успел... — Совсем, совсем? — Филомэль разочарованно посмотрела в глаза матери. — Совсем, совсем. — Тихо ответила Тиана, внутренне коря себя за такой маленький обман, и обняла дочь. Впрочем, если подумать, то так и было. Энтони Старк был одним из самых умных ученых, чьи технологии пользовались высоким спросом у самого Правительства США. А где есть спрос, там и деньги. Большие деньги. Мог бы ли он приехать, оповести она его о том, что от случайной связи у него где-то есть дочь? Возможно. Но гарантий, как всё обернулось бы никаких не было.       И вот, теперь Тиане тридцать пятый год и она самый востребованный специалист по древнегерманским манускриптам. И всё бы ничего, вот только... — Маам? — Когда Филомэль обращается таким тоном, Тиане становиться не по себе. Она медленно оборачивается и чувствует как кровь медленно сходит с лица. — Что такое? — Это правда? — Глаза цвета маренго сейчас напоминают цвет морской волны, только намного темнее обычного. Верный признак того что её девочка встревожена, переживает или наоборот — злиться. — О чём ты? — Тиана быстро расставляет чашки на стол и подхватывает горячий чайник с плиты. — Садись, как раз вовремя. — Почему ты пытаешься уйти от вопроса? — Филомэль садится на любимое место, у окна, и кладёт конверт прямо на стол. — Маам, ты у меня единственная. И я просто... Я волнуюсь. Правда! — Всё не так страшно, Филомэль. — Тиана садится напротив дочери, протягивая той тарелку с бутербродами. — А как же работа? — Ты точно в своего отца. Такая же... проницательная. — Прости? — Смотришь наперёд. — Пояснила Тиана. — Всё также беспокоишься о... — Опять переводишь стрелки. — Филомэль приподняла брови и тут же их свела к переносице. — Что это у тебя за жаргон такой? Чему вас только учат в школе... — Мама! — Ах, работа. Конечно! Не беспокойся. Всё улажено. Так что, проблем в семье Гейб в ближайшее время не предвидится. — Но такие лекарства... — Филомэль растерянно посмотрела на мать, указывая взглядом на конверт. — Они же дорогие. — Справимся. — Тиана вновь улыбнулась, подливая какао в свою чашку. — К тому же у нас есть кое какие сбережения. Не волнуйся об этом. — Как скажешь... — Тихо ответила Филомиэль, мысленно отложив в памяти кое-какие отметки, касаемо матери. Решив, что она спросит совета насчёт подработки у лучшей подруги, она поднялась и, поблагодарив за завтрак привычным поцелуем в щеку, отправилась наверх.       Не смотря на то, что Филомэль была одной из лучших учениц, экзамены ей дались очень тяжело. Прокручивая прошедшие четыре часа, ещё пятнадцатилетняя Гейб пришла к выводу, что тому виной то известие. О болезни матери. Она была неглупой девочкой и прекрасно понимала, что с такими диагнозами долго не живут, но в какой-то момент в ней затеплилась надежда. Что если тот маленький процент удачи выпадет их семье? И тут же отбросила эту мысль. Маловероятно. — Ты сегодня идёшь на вечеринку? Там, Чейз, между прочим будет. — Не получиться. — Филомэль виновато посмотрев на Ерсель, голубоглазую брюнетку в строгом костюме темно-коричневого цвета, заострив внимание на кружевных воланах блузы нежного персикового оттенка. — Это ещё почему? Такой повод! Экзамены! Выбор колледжа! Такое раз в жизни бывает! — Только, если ты не собираешься в колледж. — Грустно ответила в ответ Гейб, прислонившись к плечу Ерсель. — Так. Стоп. Что значит не собираешься? — Тут же нахмурилась в ответ одноклассника Филомэль, отстраняя ту от себя. Заглянув в глаза необычного оттенка, она подметила что те на влажном месте. — Рассказывай.       Когда Филомэль возвратилась домой, было за восемь вечера. Ерсель Фалберт, та самая, что потребовала объяснений в школьном парке, после того как выслушала, решила взять ситуацию под свой контроль. Пообещав, что всё будет хорошо, она потащила её к себе домой пресекая все протесты со стороны Гейб-младшей. — Будь тебе шестнадцать, во многом было бы проще. — Мистер Фалберт, отец Ерсель, задумчиво рассматривал совсем ещё девочку. Её белокурые косички повязанные голубыми с белым лентами аккуратно лежали на плечах, а школьная форма (конечно не такая роскошная, как у их девочки) смотрелась на ней чуть мешковато. Он поставил портфель на журнальный столик, попутно передавая какие-то бумаги миссис Фалберт. — Никто не захочет иметь проблем. Вот, тут то, что ты просила. — Надеюсь, всё гладко прошло? — Миссис Фалберт, невысокая, слегка полная женщина, с пухлыми губами (которые, судя по себе переняла сама Ерсель) и невероятно теплого оттенка глазами, поправила короткую прическу обеими пальчиками. Этот жест привёл Филомэль в неописуемый восторг. Таким уж, королевским был он. — И даже лучше, чем могли себе представить. — Мистер Фалберт провёл всей пятернёй по густым волосам, зачёсывая их назад, и коснулся губ миссис Фалберт. — Пегги Картер весьма проницательная женщина. О, прошу, не надо на меня так смотреть! Ей всего лишь... шестьдесят? Не суть. Так вот, она позвонила в Старк Индастриз. Так что, в ближайшее время новейшее оборудование нам обеспечено. — Ох-х! Вот это да. — Миссис Фалберт, ответив на поцелуй, потрясенно посмотрела на бумаги. — С таким оборудованием значительно будет легче. — Что же тогда нам делать? — Ерсель села в кресло, сосредоточенно разглядывая свои ладони. Наступившую тишину прервал голос миссис Фалберт. — Мы могли бы взять её к себе в помощники. К тому же, насколько я наслышана, что Филомэль прирожденный кондитер. Так ведь, милая? — Многие преувеличивают мой талант. — Филомэль смутилась, и тут же принялась рассматривать носки своих туфель. — Вот это мы и узнаем. Как будет свободное время, заходи. Мы тебе всё объясним, расскажем и покажем. — Но ведь.. — Вот когда поступишь в колледж, там и поговорим. Ну а пока, почему бы тебе и не подработать? — Миссис Фалберт подмигнула. — На пару с Ерсель. Порой ей, в час пик, ой как не сладко приходится. — С Ерсель! — Филомэль потрясенно посмотрела на неё, затем перевела взгляд на не менее оболдевшую Ерсель. Видимо, она не ожидала что родители решаться взять на себя такой риск. — Конечно я согласна! — В таком случае, пойдёмте пить чай! Как раз пирог подоспел.       Прямо с порога Филомэль встретил аромат свежей выпечки, такие родные и любимые композиции Вольфганга Петри и выглянувшая мать с полотенцем в руках. — Ты где так долго была? — С Ерсель. Её родители сегодня самые счастливые люди на свете! Представляешь, им выпала честь получить грант на приобретение продвинутой техники от Старк Индастриз! Кстати, её родители предложили мне подработку. Ты ведь не будешь против? Маам? Тебе плохо? — Филомэль, встревоженно посмотрела на мать, почему-то внезапно переменившейся в лице. — Это из-за того что я на подработку? Ну если хочешь, я не пойду... — Нет-нет, не бери в голову. — Тиана провела рукой по белокурой косичке, на миг задержав пальцы на бело-голубой ленте. — Родители Ерсель просто замечательные люди. Конечно ты можешь подработать. Но тебе там наверное будет... — О! Не беспокойся! Буду на пару с Ерсель. Никогда не подумала бы, что она и в кондитерской. Ты представляешь?! — Тиана рассмеялась. Затем лёгким шлепком под зад погнала дочь в комнату. Переодеваться. Оказавшись на кухне, женщина прислонилась лбом к холодильнику. Старк-Индастриз. Нет, Тони никогда не узнает о ней. К тому же, Филомэль её точная копия. Ни грамма Старка. И если подумать, надо ли ему это лично? Конечно нет. По словам Филомэль, он даже гранты на оборудование через посредниц передает. Не изменился. Совсем не изменился.