История с чужим золотом

Робин проснулся от того, что проникающие сквозь щели в потолке лучики солнца щекотали нос. Он чихнул и поднялся, потирая щетинистую щеку. В комнате уже никого не было, но, спасибо старине Мачу, завтрак из козьего сыра, пары персиков и кувшина с водой наличествовал. Локсли потянулся сладко, так, что захрустели измученные неприятной позой суставы, плеснул себе на лицо воды, вдоволь напился и принялся за еду. Вопрос, куда же все подевались, его не волновал – Робин каким-то чутьем знал, что все в порядке, и Гисборн не сбежал, предварительно прикопав где-то свежий труп его слуги, а просто упылил решать насущие наемничьи вопросы. Впрочем, даже его удивило, что парочка его сопровождающих появилась вместе, при этом вполне миролюбиво беседуя. - Не мог же я отпустить его одного, - развел руками Мач. – Он же сбежал бы тут же! Гисборн на такой фамильярный тон вовсе не обиделся, кажется, вообще не заметил его, и сразу нацелился на оставшийся персик. - Руки, - шутливо-грозно рыкнул Робин. – Это мой завтрак. - Не очень-то и хотелось, - отмахнулся Гай, но стоило Локсли ослабить бдительность, как он едва уловимым движением сцапал фрукт и сразу же пометил его, надкусив. – Смотреть надо за своей собственностью, - усмехнулся он с набитым ртом. Робин замахал руками, будто отгоняя стаю надоедливых мух. - Вот так вот, доверять вашей наемничьей братии – только отвернулся: ни вас, ни денег. Гисборн его слова царственно проигнорировал, но Робину все равно на мгновение показалось, что шутка его задела. - Эй, я… - Вот Локсли, завидую я тебе по-черному, - перебил его Гай. – Мы тут с твоим слугой по кишлаку прогулялись… Не бойся, физиономиями не светили, - быстро сказал он, увидев озадаченное выражение на лице Хантингтона. – Так вот, кузни у них, конечно, толковой нет, но одного купчишку-лавочника мы все-таки отыскали. - И? – заинтересовался Робин. Мимо его уха просвистел и вонзился в стену небольшой кинжал. - Аккуратнее! – воскликнул Локсли. – Смерти моей хочешь?! Кинжал был простоват, конечно, без всяких украшений и с усредненной ручкой, но сделан добро – грани ровные, баланс, судя по броску, хороший. Робин подумал, что, наверное, это оружие как ничто другое подходит Гисборну – такое же изящное и смертоносное. - И то, - пояснил Гай, выдирая из стены свою собственность. – Что кинжал я выбирал от силы минуту, а с торгашом о цене уговаривался, наверное, полчаса. - Да, - кивнул Мач, - так все и было. Как все-таки хорошо, мастер Робин, что Вы знаете персидский. Робин усмехнулся – странно, что Гисборн, прокрутившийся целый год на должности телохранителя, его не знает. Это же почти необходимо, если постоянно приходится отслеживать подстерегающие короля опасности. Но вслух этого Локсли не сказал. - Этот мошенник тулил мне еще и ятаган, но на кой черт он мне? Да и денег нет – люди Ибрагима меня хорошенько обыскали, если бы не потайной карман, был бы сейчас беднее церковной мыши. - Сэр Гай, постыдитесь называть тот ржавый обрубок ятаганом, - снова влез Мач. – Это же просто позор, а не оружие. Все-таки в схватке ятаган едва ли уступает обоюдоострому мечу, даже имея меньшую длину, а коротенький кинжал подойдет разве что для бросков. Впрочем, управляться персидским оружием тоже нужно уметь, а если Гай никогда этого раньше не делал – скорее сам порежется, чем ранит противника. - Клинком особенно не навоюешься, - угрюмо заметил Робин. Гисборн оскалился: - Меч я заберу у поверженного врага, Локсли. Хантингтон взглянул на своего спутника по-новому: кажется, перипетии последних дней его порядком измотали и разозлили. Что ж, тем лучше. - Так ты с нами? – спросил он, уже заранее зная ответ. Гай оторвался от созерцания своего нового оружия и кивнул: - А как же? Из кишлака они уходили быстро и тихо, дабы не соблазнять лишний раз хозяев. Робин напоследок прошерстил по закоулочкам и разжился двумя персидскими халатами – грязными и заплатанными, но все еще вполне годными для носки. Лошадей было две, поэтому Мачу пришлось влезь на круп позади хозяина. Дальнейшие полчаса прошли в аллюре, и, только отъехав от селения на приличное расстояние, они остановились. - Ты знаешь, где лагерь Ибрагима? – спросил Робин, натянув вожжи. – По нашим данным ставка все время перемещается. Гисборн не без досады покачал головой: - Мне завязывали глаза, так что понятия не имею, где их искать. Теперь они стояли на перепутье, и никто не спешил брать на себя ответственность за выбор. - Хозяин, - Локсли дернулся, услышав голос над ухом – он успел уже забыть, что Мач все еще сидит сзади. – Может, лучше вернуться в Акру? Право слово, не идти же нам теперь к Саладину, чтобы узнать, не завалялось ли у него сундуков с нашим золотом. Рыцари переглянулись, и слуга подумал, что зря сказал последнюю фразу: та улыбка, что разглядел на лице у сэра Гая, ничего хорошего не сулила. - Вы что, серьезно? – потрясенно выдохнул он. – К Саладину?! Локсли улыбнулся про себя: все-таки Мачу здравомыслия не занимать! А мысль лезть в пасть к магометанам никакой здравостью не пахла, наоборот, отдавала легким безумием. Ричарду бы понравилось. - А что такого-то? – наигранно удивился крестоносец. – В конце концов, с чем мы возвращаемся к королю? С Гисборном? Мач, нас посылали разузнать, не связан ли Филипп Август с Саладином – так мы не узнали! Нам нужно было найти золото – так мы не нашли. - Может, еще удастся сарацинов обчистить… - скорее для себя, чем для окружающих заметил Гай. – Нет, правда, врагам убыток, а нам приятно. - Это немаловажно, - со знанием дела кивнул телохранитель короля Ричарда. И они, пришпорив коней, понеслись на восток, оставляя после себя лишь след из клубов пыли. Робин, хотя ему едва минуло двадцать два, жизнью потерт был изрядно, поэтому особых надежд на то, что они смогут пробраться незамеченными к позициям Саладина, не питал – скорее уж солнце начнет вставать на западе и садиться на востоке, чем хитрый магометанский лис недосмотрит чего-нибудь у своих укреплений. Поэтому выбор у рыцарей был невелик: либо они, набравшись наглости, светят своими белыми плащами с красным крестом и называются послами (без верительных грамот, без предварительного согласования и, что самое неприятное, без пары десятков охраны – почти самоубийство), либо переодеваются во что-то менее броское и тихо-тихо крадутся, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Локсли нравился второй вариант. А Гисборн, иронично улыбаясь, делал вид, что не имеет к «этому безрассудству» никакого отношения. В итоге, крадучись и старательно обходя все патрули по широкой дуге, до насыпного вала лагеря они добрались уже в сумерках. Мач ныл, что неплохо было бы остановиться и перекусить – Гисборн на это флегматично замечал, что получить рану при полном животе в два раза опаснее, чем при пустом, а Робин вслушивался в тихие низкие голоса своих спутников и улыбался. Такая команда ему нравилась, и даже очень. Оставив лошадей на оруженосца, рыцари накинули на себя утащенные Локсли халаты и, стараясь не шуметь, перебрались через частокол. Внутри лагеря еще галдели, но большая часть магометан уже отошла ко сну. Кое-где можно было увидеть стоящих в карауле воинов, но на две закутанные в тряпье фигуры никто внимания не обратил. Робин споро огляделся и кивнул в сторону центра, где возвышался шатер подольше – по всей видимости, ставка Саладина – Гай на глаз прикинул расстояние, скривился, но вполне уверенно двинулся в указанном направлении. Они успели миновать несколько палаток, когда сзади раздался басистый недовольный голос. - Эй, вы, бездельники! Рыцари остановились, но поворачиваться на голос не спешили, Робин нащупал в складках одежды меч. - Ну, что замерли? Идите сюда, - теперь сомнений в том, что звали именно их, не осталось. Локсли, запоздало сообразив, что Гай по-персидски ни бельмеса, дернул его за рукав и знаком показал идти за собой. - Да, мой господин, - он изобразил подобострастный поклон. Толстячок в богато расшитом халате гневно глянул на них из-под густых бровей: - Ступайте к воротам, бездельники, и живо, там уже заждались рабочих рук – нужно до темноты разгрузить караван. Робин было хотел заметить, что вроде как уже темно, но вовремя сообразил, что лучше помалкивать. Он еще раз поклонился и быстрым шагом направился туда, куда махал рукой тот странный человек. Ворота – Локсли мысленно похвалил себя за то, что таки-задушил в себе идею попасть в лагерь через них – охранялись двумя десятками хорошо вооруженных мечников. Сразу около ворот расположился караван из дюжины повозок, груженных сундуками, мешками и свертками, вокруг копошились люди, спешно разбирая привезенные товары. Саладин, наученный горьким опытом, перестал присылать в свой лагерь большие караваны – крестоносцы каким-то мистическим образом наловчились вычислять, когда и где пройдет такой караван, нападали на него и грабили, так что провиант и другие необходимые вещи теперь доставляли маленькими партиями, используя небольшие мобильные отряды с хорошей охраной. Рыцари, не долго думая, похватали парочку тюков, выглядевших наиболее презентабельно, и нагло, в открытую, направились к шатру Саладина. - Так, - Робин сгрузил свою ношу в уголочке. – Пока никого нет, ты шерстишь по углам, а я проверяю переписку, какую найду. Гисборн понятливо кивнул и принялся за работу. - Все-таки хорошо, что Саладин как наш Ричард, - между тем болтал Локсли, не сильно заботясь о конспирации. – У Его Величества тоже никогда охраны у палатки не стояло – говорил: «Там, где мои люди – там моя земля, а на своей земле мне некого бояться». Гай скривился – слушать дифирамбы английскому монарху ему было не особенно приятно. - Ну и зря, как видишь, - развел он руками. – Может, и в его палатке кто-то вот так же похозяйничал. Локсли оторвался от изучения какого-то постановления и поднял на своего спутника недоумевающий взгляд – кажется, ему в голову подобные мысли не приходили… «Какой же ты еще мальчишка», - грустно подумал Гай. А еще он подумал, что теперь точно не сможет кинуть своего новоиспеченного товарища – Робин, честный и открытый Робин, просто не из тех, кто заслужил предательство. - Здесь, конечно, много чего осело из безделушек, - резюмировал после десятиминутного обыска Гисборн. – Но это вряд ли то, что мы ищем. - С чего ты взял? – Робин не отрывался от какого-то пергамента. Гай еще раз оглядел шатер: - Здесь в основном украшения, а в Акре были деньги и утварь, и даже если монеты Саладин мог успеть раздать, то всякие там кубки и блюда обычно преподносят с почестями, по особым случаям. Что-нибудь из запасов целого города должно было остаться. - Может, в другом месте лежит? - А мне казалось, Ричард казну поближе к себе хранит. Растащат же. Локсли кивнул, но скорее своим мыслям, чем замечаниям Гая. - Саладин приказал изловить бандитов в округе, - сказал он, наконец. – Вот, даже приказ написал. Вряд ли Ибрагим-разбойник каким-то боком с ним связан. Совсем близко с шатром прошел патруль. - Так, - Гисборн засуетился. – Складывай все, как было, и давай выбираться отсюда. И только после того, как рыцари миновали лагерь, частокол, а потом еще с полчаса гнали лошадей галопом, их сердца перестали стучать в бешенном ритме, а головы начали перерабатывать полученную информацию.