Холодная звезда

      Пока мы спускались, лифт пару раз останавливался, но никто из людей в кабинку не заходил. Вместо них влетали и вылетали на нижних этажах бумажные самолётики, наподобие тех, что складывают дети в начальной школе.       Когда мы, наконец, доехали до холла и двери распахнулись, я услышала гул. Волшебников стало гораздо больше, а напротив охранника с палочками спорили двое мужчин. Один из спорщиков был одетый с иголочки длинноволосый блондин с тростью, а второй — ссутулившийся старик, похожий на бомжа. Седые волоса «бомжа» стояли дыбом, а один глаз, явно ненастоящий, крутился в разные стороны.       Расслышать, в чём дело, мне не удалось — когда мы приблизились, блондин ядовито улыбнулся и, взметнув холёной золотистой шевелюрой, двинулся нам навстречу. Старик проводил его недобрым взглядом, скривил губы и нарочито громко прошептал в спину уходящему:       — Пожирательский щенок!       Мужчина на оскорбление не отреагировал: взгляд льдисто-голубых глаз упёрся в меня.       — Мистер Дамблдор, — растягивая слова, сказал он, протягивая руку и лишь на миг взглянув на старца, — не это ли та самая родственница Мерлина? Может, представите меня даме?       Я внутренне поёжилась под его хищным взглядом. Вспоминалось неприятное… Так смотрят, прикидывая, что с тебя можно выжать и как это повыгоднее использовать.       — Разумеется, мистер Малфой…       — Ангелина Маг, — отчеканила я. Это была моя битва, и я не собиралась прятаться за спиной старика, — и да, я наследница Мерлина. А теперь извините, но у нас ещё очень много дел, так что всего вам доброго! — с этими словами я решительно прошла мимо, игнорируя заинтересованный взгляд.       Проходя мимо старика, который внимательно наблюдал за происходящим, я услышала тихое:       — Значит, ещё одна знаменитость?       Обернувшись и оценивающе посмотрев на второго спорщика, я уже было хотела ответить, но он не дал мне этого сделать.       — Впрочем, вряд ли с тебя выйдет толк, несмотря на все твои семь тысяч лучей, — и он похромал к лифту, по пути ощутимо толкнув не успевшего отстраниться Малфоя.       Я растерянно посмотрела ему вслед.       — Да, Аластор не отличается вежливостью. Но он лучший в Аврорате, — сообщил подошедший Дамблдор.       — В Аврорате?       — Да, там служат борцы с тёмными магами, а он их руководитель… Лина, что-то не так?       Я расчётливо щурилась, глядя на двери лифта, сомкнувшиеся за вредным старикашкой, оказавшимся такой серьёзной фигурой. Услышав вопрос, я перевела взгляд на своего куратора.       — Всё так. Просто я только что поняла, чем буду заниматься, — уверенно отозвалась я.       Альбус промолчал. И молчал довольно долго, мы уже шли по Косой аллее, когда волшебник, наконец, заговорил, видимо, решив меня вразумить.       — Лина, всё же аврор — это не совсем женская профессия, — начал он.       — Что, там совсем не работают женщины?       — Нет, женщины там работают, но ты новичок в мире магии. Тебе стоит выбрать что-нибудь попроще.       Эти слова всегда вызывали во мне бурю эмоций. Сколько я такого слышала! Вы женщина, это не ваша работа, вы не справитесь, такой пост не для женщины… и каждый… раз… Я доказывала обратное!       — Нет ничего проще, чем следовать самому сложному пути! — огрызнулась я.       — Лина, мне понятны твои стремления…       — Альбус, не надо. Никакие уговоры не заставят меня свернуть с выбранного пути!       Дамблдор лишь грустно улыбнулся и остановился. Мы, наконец, пришли.       Магазинчик был небольшим и явно старинным. Вросшее в землю деревянное здание, чуть покосившееся, с потемневшей от времени вывеской и пыльными витринами, заставленными тёмными коробками, казалось, он существует совершенно в ином времени — а может, даже вне его. Поскрипывающая на ветру вывеска гласила: «Волшебные палочки от Олливандера».       Дамблдор услужливо открыл передо мной дверь и пропустил вперёд. Звякнул колокольчик.       Внутри царил приятный полумрак, приятно пахло деревом и мёдом. Послышались шаркающие шаги, и буквально секунду спустя, чем-то громыхнув, к нам вышел старичок.       — Альбус, как я рад тебе, давненько мы не виделись! — радостно поздоровался он. — А кто эта юная леди? Я не припомню её палочки…       — Действительно, Гаррик, давно уже стоило бы посидеть в Трёх мётлах и поболтать о том, о сём, как старые приятели! — с улыбкой ответил волшебник.       — Да-да… ну, ты же здесь не для этого, не так ли? — перебил Олливандер, ещё раз глянув на меня. Глаза у него были удивительно молодые и цепкие, мне снова — в который уж раз за сегодня! — стало слегка не по себе.       — Не знаю, слышал ли ты о новом наследнике Мерлина… — задумчиво протянул Дамблдор.       Старичок смешно всплеснул руками и оступился.       — Только не говори, что эта мисс и есть… Ох, Мерлин… Ой, то есть я прошу прощения, немного не уместно с моей стороны вспоминать вашего благородного предка вот так… Но… это просто потрясающе! — и он вежливо поклонился мне.       — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, мистер Олливандер, — я невольно улыбнулась в ответ на его непосредственность. Все неприятные ощущения как рукой сняло.       — Да-да, вы же здесь, наверное, за палочкой. Ох, что я за такой бестактный, прошу, не обижайтесь на старика, сейчас-сейчас. Так… — он убежал куда-то за прилавок меж своих стоек с кучей коробок и начал перебирать их. — Так, тринадцать дюймов, тис и сердечная жила дракона, я помню, Мерлин очень любил драконов, так что, возможно… и дерево символизирует стойкость, попробуйте, — он протянул мне открытую коробочку, в которой лежала не особо длинная тёмно-коричневая палочка, изогнутая у самого кончика.       Мне она не понравилась, но спорить я не рискнула и взяла её в руки. Олливандер и Дамблдор смотрели на меня, а я смотрела на палочку.       — Мне нужно что-то сделать? — поинтересовалась я, когда повисшая тишина стала невыносимой.       — О, да, я забыл, вы же ещё не знакомы с магией. Просто взмахните ей, — пролепетал взволнованный Олливандер.       Я повиновалась. Но стоило мне взмахнуть, как послышался неприятный треск, и палочка в руке рассыпалась в щепки. Я озадаченно смотрела на свою руку, усыпанную останками волшебного предмета. «Надеюсь, заноз не насажала», мелькнула дурацкая мысль.       В магазинчике снова повисла тишина.       — Невероятно! — вдруг воскликнул Олливандер. Я аж подпрыгнула от неожиданности. — У вас невероятно сильная исходящая энергия, чтобы её сконцентрировать, нужно что-то более мощное.       И снова убежал к своим стеллажам, шумно сбрасывая на пол всё новые и новые коробки. Интересно, он потом сам их собирать будет, или здесь есть уборщица?       Дамблдор изучающе смотрел то на меня, то на устроенный хозяином магазина кавардак, но пока молчал.       — Попробуйте эту! — высунулся из-под прилавка взъерошенный Олливандер.       Он протягивал мне длинную синюю коробку, бархатную на ощупь. Открыв её, я увидела тёмную палочку, гладкую и тонкую.       — Боярышник, восемнадцать и пять дюймов с сердцевиной из волоса единорога, считается самым мощным проводником для чистокровных волшебников, — проинформировал он.       Эта палочка разделила судьбу предыдущей. За ней последовал вяз с пером феникса и бук с волосом вейлы. Я перепробовала более дюжины палочек, но любая, которой я взмахивала, превращалась в щепки. Олливандер призадумался и, ничего не говоря, убежал куда-то вниз.       — Возможно магия всё же не для меня? — тихо спросила я.       — Думаю, проблема заключается в том, что после Мерлина не было волшебников с такой концентрацией лучей, и соответственно никто никогда не делал проводников настолько сильных. Да и, насколько мне известно, сам Мерлин не пользовался палочкой. У него был посох, но колдовал он без применения проводников, — сообщил Дамблдор. — Не волнуйся, Гаррик очень талантливый мастер, я уверен, у него найдётся то, что подойдёт для твоей магии.       В доказательство его слов снова появился Олливандер. Он нёс палочку без коробки, будто она была недавно сделана или просто не предназначалась на продажу. Белая, словно мрамор, она была пряма и длинна, ручка её была посеребрена. Старичок держал её, будто сокровище, и, немного поколебавшись, протянул её мне. Я опасливо взяла, мельком пожалев такую красоту — я всё же не была уверена, что её не постигнет судьба предыдущих палочек.       Но, едва мои пальцы коснулись прохладного дерева, я будто почувствовала, как сердце забилось быстрее.       — Редчайшее дерево белого дуба, двадцать три и три дюйма, с проводниками из четырёх элементов, которые связаны серебристым алхимическим веществом, чтобы все они сочетались гармонично… эту палочку я делал всю жизнь, но никто не мог ею воспользоваться из-за недостатка исходящей волшебной силы, — он смотрел на палочку в моих руках как на родного ребёнка и, выдохнув, произнёс: — взмахните.       Плавным движением я взмахнула, и палочка словно ожила в моих руках, словно задышала. Я почувствовала, как энергия сквозь пальцы достигла палочки, и вот по её белоснежной поверхности будто золотом засветились узоры, и волшебство хлынуло наружу. Всё в магазинчике резко поднялось в воздух, закрутились смерчи из листков и коробок, а Олливандер захлопал в ладоши от счастья.       — Невероятно! — кричал он сквозь гул волшебства, которое я устроила, — Просто невероятно! Она работает! Работает!       Я опустила палочку, и всё резко посыпалось на пол, но Олливандер продолжал сиять как начищенный самовар, не обращая внимания на воцарившийся в его магазинчике хаос.       — Вы уверены, что хотите отдать мне именно эту палочку? — спросила я, опасливо глядя на старика.       — Она ожила в ваших руках, мисс! Это лучшая награда для мастера, ведь я даже и не ждал, что однажды кто-то сможет её пробудить! Она ваша, и пользуйтесь ей благородно! — ещё раз склонившись в поклоне, ответил он.       Дальнейшие покупки обошлись без приключений: я не поддавалась на уговоры куратора забыть о службе в Аврорате, и на деньги выделенные министерством мне купили котёл, ингредиенты для зелий, небольшую библиотеку книг по волшебным наукам и даже пару мантий на случай визитов в магический мир. Так же Дамблдор выделили мне небольшую сумму, как "куратор" на обычную магловскую одежду, чтобы у меня было во что переодеться. Все мои уговоры о том, что я обязательно верну, он проигнорировал и лишь добро улыбнулся.

***

      Дома наш ждал Сириус и компашка. Люпин, Северус и Сириус сидели в гостиной в тишине, только Лили хлопотала, пытаясь как-то разрядить обстановку и то и дело натыкаясь на Кикимера, который постоянно бубнил про грязнокровную маглу, за что постоянно получал каким-нибудь предметом по голове от Блэка. Завидев эту картину, я лишь вздохнула, чем обратила на себя внимание всех присутствующих.       Блэк резко вскочил.       — Ну как? — задал он, видимо, интересовавших всех вопрос.       — Всё прошло успешно, — спокойно сказал Альбус и величаво прошествовал к высокому креслу, в которое и погрузился.       Взгляды присутствующих с него перевелись на меня. Я только вздохнула и возвела глаза к потолку. Красивому такому, белоснежному, с лепниной и богатой люстрой.       — Боже, да перестаньте, что вы все так разволновались? — свободных мест больше не было, но вскочившего Сириуса, я якобы не заметила и уселась в освобождённое Люпином кресло. Укоряющий взгляд Блэка я не заметила тоже.       — Покажи её, — нетерпеливо потребовал Сириус, убедившись, что на его обиду мне плевать с высокой колокольни.       — А? — не поняла я.       — Палочку, — объяснил Северус, — они уже битый час спорят о том, какая у тебя будет палочка. Весьма глупо с их стороны…       — Снейп, мать твою Моргану, просил же, не выдавай! — огрызнулся на него Блэк, на что зельевар лишь пожал плечами, но я увидела, как лёгкая и ехидная улыбка тронула его губы.       Атмосфера в комнате не казалась враждебной, а перепалка производила впечатление явно дружеской. Надо же… а мне казалось, Снейп и Блэк друг друга терпеть не могут. Неужто подружились?       — И какие же были ваши предположения? — вдруг спросил Дамблдор, загадочно улыбнувшись.       И этот туда же… Мужчины! — Думаю, это дуб с сердцевиной из феникса, — уверено ответил Блэк, плюхаясь обратно в своё кресло.       — А я считаю, что орех с волосом единорога! — задумчиво сказал Люпин.       Все посмотрели на Снейпа.       — Я в этом не участвовал, — поспешно открестился маг, выразительно закатывая глаза.       — Ага, не участвовал, а твоё, якобы ни к чему не обязывающее предположение, что это тис, двадцать и три дюйма с жилой дракона — просто так, что ли? — подколол его Блэк.       — Как ты правильно заметил, это ни к чему не обязывающее предположение, — ядовито ухмыльнулся Снейп. Начался поединок взглядов. Ну вот за что мне это? Детский сад, штаны на лямках…       — Я думаю, сейчас мисс Маг разрешит ваш спор, — Дамблдор продолжал таинственно улыбаться, — Лина, ты же разрешишь?       — Конечно, пора же прекратить эти мерки линейкой, — вздохнула я, не обращая внимания на хихиканье Лили, подавившегося Люпина и две пары выпученных от такого заявления глаз. Достала из сумки коробочку, распаковала её и показала всем свою новую палочку.       — Не может быть… — протянул Снейп, кажется, он был потрясён до глубины души, — это белый дуб?       — Он самый, кто рискнёт предположить, что внутри? — спросила я, испытующе оглядывая всех.       — Я за феникса! — принял игру Блэк и азартно наклонился в мою сторону.       — Единорог! — предположил Люпин.       — Склоняюсь к гибриду единорога и феникса! — принял участие и Снейп. Все тут же уставились на него.       — Ты же в курсе, что такое невозможно? — переспросил Сириус.       — Возможно, просто никто из ныне живущих обычных волшебников таким не пользуется, но, так как у нас тут необычный случай, то и палочка, видимо, тоже, — совершенно спокойно сообщил Снейп.       — Я слышал о подобных экспериментах, — встрял Люпин, — но такими палочками практически невозможно пользоваться, сила заклинателя должна быть…       — Огромной? — ещё шире улыбнулся Дамблдор.       Мужчины посмотрели на него, потом на меня и снова на палочку.       — Не возражаешь? — спросил Снейп, и я протянула ему предмет спора.       Он взял её своими длинными бледными пальцами и покрутил.       — Лёгкая и приятная, что ж, попробуем, — он взмахнул ей и, направив на кружку, произнёс: — Вингардиум Левиоса!       Кружка осталась стоять на месте.       Снейп снова крутанул палочку и попробовал какое-то невербальное заклинание, но палочка снова не подчинилась, и он вернул её мне.       — Мы все ждём демонстрации, — заявил он, устремив на меня инквизиторский (или экзаменаторский? А, впрочем, какая разница) взгляд.       — Попробуй произнести «Вингардиум Левиоса» — это заклинание левитации, проходят на первом курсе. Направь палочку на кружку, — посоветовал Люпин.       Я знаю, что это за заклинание, но говорить этого вслух не буду… Направив палочку на всё ту же несчастную кружку, я старательно выговорила:       — Вингардиум Левиоса, — всё, что стояло на полу, взлетело вверх.       Немного заинтригованные мужчины летали в своих креслах под потолком. Я, закусив губу, тоже летала и думала, что именно пошло не так. — Надо будет тебя научить дозировать свою магию, она у тебя слишком рассеянная, — хмыкнул Дамблдор, безмятежно левитируя в своём кресле и попивая чаёк. У него был такой вид, будто отключение гравитации для него вполне привычное дело!       У меня же, наверное, было лицо «как-же-меня-всё-это-бесит-верните-всё-как-было». Плюс ко всему, проснулся с таким трудом преодолённый в прошлом страх высоты. А Лили, кажется, была в восторге, она налетела на Снейпа и, обняв его, приземлилась к нему на колени, обворожительно улыбаясь. Хоть кто-то здесь действительно счастлив…       Альбус легко взмахнул своей палочкой и все мы наконец плавно опустились обратно на землю.       — Занятия начнём завтра вечером, сегодня и завтра утром почитай пока первые три книги, они лёгкие, и просто потренируй движения. Думаю за два месяца ты освоишь основы, — он как ни в чём не бывало поставил кружку на маленький столик.       — Нет, основ мало, Альбус, я должна освоить гораздо больше, если хочу попасть в Аврорат!       — ЧТО?       — Аврорат?       — … Не возможно!       «Идите нафиг! Невозможного нет!»       Но вслух я этого пока не сказала…