Несовместимые детали

Какие демоны тебя ведут? На что они готовы для тебя? И врут они тебе или не врут, Целуя в сердце нежно и любя?..*

Максим Проснувшись утром, я томно потянулся и, зевнув, посмотрел на Вадима. Потом скользнул взглядом по циферблату часов. Потом снова по Вадиму. И подлетел с постели, как ужаленный. - Вадик, блин! Вставай! Без пяти девять. Ты же на работу опоздаешь! В ответ он только подушкой закрылся. Вот знал я, что нельзя было его до трёх ночи выматывать. Надо как в семьях гетерастов - потрахались в девять и в девять пятнадцать баиньки. А тут... В общем, не вдаваясь в подробности, можно сказать, что язык мой - враг мой в самом пошлом смысле этого слова. Ну, не совсем мой враг, но приятного теперь мало. - Вадик, - я потряс его за плечо. Вышеназванный наконец изъявил желание повернуться ко мне и сонно пробормотать: - Макс, ты никогда не слышал такую фразу «Начальство не опаздывает, оно задерживается»? - Слышал, - кивнул я. - Но ты мне полночи жаловался, что тебе завтра на работу, а я тебя... - Затрахал, - зевнул Вадим. - Ладно, уговорил, ещё пять минут. Но разлёживаться я Вадиму больше не дал - нагло устроил ладонь на его члене и чуть ощутимо сжал. - Поганец, - хохотнул он, убирая мою лапу со своего «хозяйства». - Ладно, встаю. Он отправился в душ, затем на кухню - готовить завтрак. Я последовал за ним. Жуя ленивые вареники, я сонно следил за тем, как собирается на работу Вадим, ощущая неприятное, скребущее изнутри чувство зависти. Я всегда хотел быть нормальным. Нет, не в плане ориентации - двадцать первый век на дворе, я не считал себя уродом из-за своих пристрастий. Нормальным мне хотелось быть в общечеловеческом смысле: закончить школу, пойти в университет, устроиться на работу. Быть вот таким же деловым, как мой клиент, звонить кому-то, договариваться о встречах, отчитывать секретаря или помощника. Всё пошло по пизде. Из школы меня выгнали за систематическую непосещаемость и ужасную успеваемость. Хотя, способности у меня были, но, согласитесь, даже при их наличии трудно делать уроки, сидя на подоконнике в подъезде, или идти в школу, когда отчим долбится в твою дверь, требуя деньги на выпивку. А потом я оказался у Влада. И естественно о том, чтобы вернуться к нормальной жизни, даже речи не шло. Из мыслей меня выдернул голос Вадима: - Холодильник, телевизор, ноутбук в твоём распоряжении. Я сегодня ненадолго уеду. - Ладно, - я отправил в рот последний вареник и, встав, взял посуду, включил воду в раковине, чтобы её помыть… - И выучи уже, что у меня есть посудомоечная машина, - улыбнулся он и вышел из кухни. А я, чертыхнувшись, начал мыть посуду. Руками. *** Ноутбук я трогать не решился, поскольку с компьютерами был знаком очень поверхностно, благодаря лишь редким и недолгим урокам информатики в школе. Я бы смог его включить, выключить. Смог бы залезть в интернет и напечатать что-нибудь в «Блокноте», но на том и всё. Потому пришлось опять пялиться в телевизор, где новогодние передачи уступили место обыденным сериалам, новостям, ток-шоу. «Ящик» навевал скуку, я пялился в него, не акцентируя внимание на том, что показывали. Мысли в голове пребывали в каком-то беспорядке. Я думал о Вадиме и не понимал его. Да, я был похож на его Дэна типажом – светленький, худенький, но на том наше сходство (я был уверен) заканчивалось. Поднявшись в спальню, я ещё раз посмотрел на фотографию – нет, этот парень точно не выглядел уличной шавкой, как я – «своих» я бы опознал с первого взгляда. В виде шлюх всё говорит об их занятии, причём неважно, дорогая эта блядь, или такая дешёвка, как я. Образ один, хотя, я даже сказать не мог, что нас роднит. Но не ошибался ещё ни разу, и сейчас был уверен на сто процентов – Денис не был проституткой, впрочем, как и закомплексованным девственником или альфонсом. По духу он был близок к Вадиму. И я правда не знал, почему тот выбрал столь неподходящую замену. Симпатичный, богатый, добрый, единственный недостаток – любовь к луку и зелени, но это исправимо. И выбрал меня. Снял на улице, не побоявшись, в то время как перед ним были открыты двери всех абсолютно публичных домов, в том числе самых роскошных, где стопроцентно «чистые» мальчики. Ещё одна неприятная мысль. Последний раз я проверялся четыре месяца назад. Был чист абсолютно, но это неудивительно. Первое правило выученное при таком образе жизни – не пожри, но гандон приобрети и не смей без него «давать». И как бы не клялись мои клиенты, что чистые, аки слеза младенца, я всегда предохранялся. И вообще в моей жизни не было секса без презерватива. Однако я знал, что осечки случаются, что стопроцентной защиты не существует. Потому при клубе постоянно, как была возможность, ходил к местному врачу, проверялся при любой возможности… А сейчас? Я работал на вокзале, где ошивались всевозможные мудаки всех мастей и каст. Я шлялся по улицам, цепляя очень сомнительных личностей. Мало ли. Подумав, я решил, что через какое-то время попрошу Вадима отвезти меня к врачу – он-то небось тоже о своей безопасности печётся, и, как я уже говорил, гандон – не гарантия стопроцентной защиты. *** Лёжа в постели после головокружительного секса, я пялился в потолок, вдыхая полной грудью, восполняя недостаток кислорода, которого перестало хватать во время оргазма. Взгляд моего партнёра тяжело было не замечать, он явно хотел о чём-то спросить, но никак не решался. - Я не кусаюсь, - поймав его взгляд, проговорил я. – Чего так смотришь? - Я… мне интересно. Ты всегда был геем? - Нет что ты, я истинный натурал, - насмешливо возмутился я. – А ты меня тут насилуешь… - Я серьёзно, - Вадим действительно был серьёзен. – Ты когда-нибудь пробовал с девушкой, чтобы точно понять, что это не твоё? - Это не моё, правда, - я пожал его пальцы, словно успокаивая, а то не ровен час, он и правда начнёт чувствовать себя виноватым. – Меня несколько раз на «субботники» забирали менты. Для забавы. Вместе с какой-нибудь бабой. И велели её трахать. А я не мог. - Ясно, - Вадим в ответ погладил своими пальцами моё запястье. – А первый раз твой… когда случился. Я поморщился. Ну вот зачем, зачем это ему? Ждёт, что я расскажу про лепестки роз на постели и зажжённые свечи вокруг неё? - Зачем тебе это знать? – поинтересовался я. – Ну… было и было. - Тебя изнасиловали? – «в лоб» спросил он. - Да, - я кивнул. – По-твоему я мог хотеть секса в тот момент? Меня привезли в сраный клуб, Влад пояснил мне, что я теперь работник для предоставления эскорт-услуг. И должен во всём угождать клиентам. Да и отправил меня через часок к первому, - голос как-то оборвался сам собой, стал тише. Я не хотел ему рассказывать. Вадим опустил глаза, уже, наверное, догадываясь, но всё же спросил: - Значит, вот так? Как с куклой… - Ну, кукла из меня получилась слишком живая, - улыбнулся я. – Я двинул клиенту по яйцам, исцарапал ему всю рожу и попытался сбежать. Глупо пиздец. Но тогда я был молод и наивен, и мне казалось, что всё будет очень просто… Меня поймали естественно, я и до двери не добежал. А потом отправили к Владу… Вот с ним первый раз и случился, - я закрыл глаза, ощущая, как пальцы Вадика, пробежавшись по моей груди, остановились в области шеи. Я решил для себя, что это конец истории. Дальше рассказывать не хотелось. Ни про то, как потом неделю без еды и воды в подвале валялся, не в силах даже шевельнутся, харкая кровью, ни про то, как умолял каждого проходившего мимо дать мне нож, чтобы я себя порешил, ни про то, как меня сломали, как я согласился, не видя выхода. Он обнял меня – порывисто, но крепко, подсунул руки под спину, прижал к своему телу, тронул волосы, погладил их. - Как ты перенёс всё это? Как выдержал? Меня хватило только на то, чтобы пожать плечами, потому что я и вправду понятия не имел, где взял силы дожить аж до двадцати лет. Глаза я так и не открыл. Не мог. Не любил я жалости ничьей. А сейчас – очень остро чувствовал - открою глаза, и покатятся гадкие обжигающие слёзы. Я давно не плакал. Тем более при ком-то. И сейчас свою слабость выказывать не хотелось. Тёплое дыхание опалило мои губы, и я не успел ещё сообразить, что сейчас будет, как уже почувствовал поцелуй. Вадим целовал меня очень медленно, будто боясь напугать или принудить – вот оно что жалость с людьми делает. Но в тот момент все мысли мои разлетелись в мелкие клочки, не оставив ничего после себя. Это не было похоже на те лизания, что мы с пацанами иногда устраивали в притоне ради забавы своей или клиентской. Это не было похоже на виденное мною в порнухе или просто художественном фильме. Наверное, таким должен быть первый поцелуй человека в жизни – неспешным, мягким, тёплым… Я ответил Вадиму - языком лизнул его нижнюю губу, прикусил слегка верхнюю и вторгся в его рот, лаская, заигрывая. Я умел целоваться, конечно, но сейчас действительно получал от этого удовольствие, впрочем, позволяя ему взять верх, направлять меня, узнавать, как хочется ему. Когда он оторвался от меня, я вгляделся в тёмные омуты его глаз, замечая там вину. За что, интересно? Нет. Неинтересно. Я игриво прикусил его палец, затем втянул его в рот, совершая вполне себе характерные для некого пошлого дельца движения, и он наконец расслабился, улыбнулся: - Паразит. Я кивнул, сползая вниз и губами касаясь его члена, обводя языком головку, пробуя его на вкус. Я знал, как нужно. Я умел. Действовал. И помнил, что завтра ему на работу, что опаздывать нельзя, потому что какая-то встреча с какими-то поставщиками, а значит, сделаю ему минет – и баиньки, чтобы не вышло, как вчера. Только все мои планы пошли к чертям – он перехватил инициативу и, снова повалив спиной на кровать, натянул презерватив и, мазнув по мне лубрикантом, вошёл. Я прогнулся, принимая его в себя, возбуждаясь. Ночь вновь запульсировала яркими огненными точками, наполнилась запахом желания и секса. Мы хотели друг друга, и этого было достаточно. Вадим Заставить себя настроиться на работу после длительных выходных всегда было для меня задачей не из лёгких. Только расслабишься, почувствуешь вкус свободы, как уже опять надо брать себя в руки, тащиться в офис, решать какие-то проблемы, заниматься делами. В первый рабочий день я проснулся от возни Макса и его возгласа: - Вадик, блин! Вставай! Без пяти девять. Ты же на работу опоздаешь! Ох, милый мой, не знаешь ты ещё, что даже если я приеду в офис в шесть часов вечера, это не будет считаться опозданием. В конце концов, я же не могу уволить сам себя. И вообще, должны же быть в моей работе хоть какие-то преимущества. Но Максим продолжал верещать мне на ухо, отгоняя сон, а его шаловливые ручонки уже вовсю шарили у меня между ног, пробуждая к жизни мой член. И если бы я не пресёк самовольство мальчишки, то мы задержались бы в постели ещё на лишних полчаса. Я нехотя встал, потянулся и спустился вниз. На часах было начало десятого. Закон подлости - в выходные просыпаешься ни свет, ни заря, и больше уснуть не можешь, а когда надо бы встать пораньше - страшно хочется спать. На автомате я принял душ, умылся, побрился. Пока варился кофе, я выкурил у окна сигарету и вдруг подумал о том, что надо бы приготовить Максу завтрак. Сам я обычно перед работой не завтракал, довольствуясь двумя чашками крепкого кофе. А аппетит у меня пробуждался только ближе к обеду. Достав из холодильника творог и яйца, а из шкафчика - муку, сахар, соль и ванилин, я принялся готовить ленивые вареники. Недолго думая я добавил к творогу банан, решив придать вареникам фруктовый вкус, а заодно и спасти банан от порчи. Максим не переставал удивлять меня своим отменным аппетитом. Он метелил буквально все блюда, особенно если там не было лука и зелени. Я поражался, как он может столько есть и не прибавлять ни грамма. Десять дней мы только и делали, что жрали, спали и трахались. Я поправился на три кило, хотя ел в два раза меньше, а физической активности у меня было в два раза больше. А ему хоть бы хны. Все такой же впалый живот, узкие бедра, и ни грамма жира. Надо бы мне снова приобрести абонемент в спортзал, да и бассейн лишним не будет. *** Приехав в офис, я сделал несколько звонков. Переговорив с управляющими ресторанов, узнал насколько продуктивными были праздничные дни и, в принципе, остался доволен результатом. Далее у меня была встреча с Павлом - моей правой рукой и замом, с ним мы обсудили пару насущных вопросов, касаемых закупки нового кухонного оборудования. Он дал мне координаты относительно недавно появившегося на рынке крупного поставщика, заинтересованного в длительном контракте, с которым я и договорился о встрече на следующий день. Перекусив, я уехал из офиса, чтобы лично объехать рестораны, а затем направился домой. По дороге, по привычке, заглянул в супермаркет, дабы купить сигареты, бурбон и кое-какие продукты. Затем зашел в аптеку за смазкой и презервативами. Никогда ещё у меня так быстро не заканчивались гандоны. С Дэном я ими пользовался буквально два-три раза в самом начале наших отношений. Потом мы обоюдно решили забить на них. А вот Макс всегда был начеку и ещё не разу не забыл про презерватив. Я купил упаковку из восемнадцати штук. Хотел было приобрести большее количество, но когда мне фармацевт предложила коробочку, в которой было сто сорок четыре гандона, я вежливо отказался. Но зато прикупил кое-что другое. «Интересно, чем там занимается Максим?» - думал я, подъезжая к дому. Мне было приятно знать, что дома меня кто-то ждет. Кто-то, с кем можно поговорить, заняться сексом, вместе поужинать и посмотреть телевизор. Я знал, что в ближайшее время мне нужно будет принять какое-то решение по поводу мальчишки. Я чувствовал, что и ему нужна определенность. Но я никак не мог решить, как мне поступить. В какой ранг перевести наши отношения? Ясно, что он никогда не будет вторым Дэном. Это было бы нечестно ни по отношению к памяти Дениса, ни по отношению к самому Максиму. Но кем тогда? Впустить кого-то в свою жизнь - это значит снова стать беззащитным перед превратностями судьбы. Но я ведь уже впустил его в свою жизнь. Не так ли? - Я дома! - громко сказал я, открыв дверь своим ключом. - Дома… - эхом повторил мальчишка, моментально возникнув передо мной, будто ждал меня. Я улыбнулся и протянул ему пакеты: - Отнеси, пожалуйста, на кухню. Он не просто отнес. Пока я мыл руки, он ещё и разложил все продукты по полкам, оставив в пакете лишь алкоголь и сигареты, а сам вертел в руках спрей для анального секса с расслабляющим эффектом. - Испробуем? - спросил я, обнимая мальчишку со спины. Он кивнул и потерся о меня бедрами. Я ответил легким стоном, заползая ладонями под его футболку. - Тут? - спросил Макс, прижимаясь ко мне плотнее. - Нет. Пойдем наверх. Мы поднялись в спальню и по пути я успел стянуть с Макса футболку, а затем и штаны. Белья на нем не было. Я окинул парня выразительным взглядом. Он в ответ похотливо провел языком по своим губам. Мой член упёрся в молнию джинсов. Мягко толкнув Максима на кровать, я разделся и лег сверху, удерживая свой вес на локтях, но касаясь своим членом его возбужденной плоти. Я ласкал губами его шею, целовал плечи, обводил языком соски, вдыхал его тепло, запах. Немного детский, немного сладкий, но до безумия аппетитный и волнующий. Мальчишка извивался подо мной, дышал неровно и хрипло. Заметив, что он поглаживает рукой свой член, я остановил её. - Потерпи, - шепнул я ему на ухо и, дотянувшись до оставленного на тумбочке спрея, развёл в стороны его ноги. Член Макса - твёрдый и подрагивающий сочился смазкой. Я скользнул пальцами в горячее увлажнённое нутро и, нащупав простату, принялся легонько ее массировать. - Или я кончу… или ты войдёшь, - практически простонал он, выгибаясь. - Войду и ты кончишь, - усмехнулся я, натягивая резинку. И уже через секунду, прижав его согнутые в коленях ноги к его груди, погрузился в упругую задницу и начал медленно двигаться. Лаская своей рукой член мальчишки, я контролировал наступление его оргазма, не давая ему быстро кончить. Он ужом извивался под моей ладонью, стонал, вонзаясь ногтями в мои плечи. И я увеличил скорость. Мысли улетучились из моей головы. Зрачки Макса расширились, и кайф хлынул по венам, как ток по электрическим проводам. *** Мы лежали в постели обнажённые и обессиленные. Мой взгляд скользил по лицу мальчишки, а его, чуть прищуренный - по потолку. - Я не кусаюсь, - вдруг сказал он, не поворачивая ко мне головы. - Чего так смотришь? И я наконец-то решился спросить его был ли у него секс с девушкой и как он понял, что гей? Максим фыркнул и по обыкновению решил отшутиться, но потом все же поведал мне о том, что пытался заняться сексом с девчонкой, но у него ничего не вышло. Правда, учитывая при каких обстоятельствах это происходило, то и у меня бы не встал даже на самого соблазнительного мужика в мире. Но я не стал озвучивать это вслух, а поинтересовался про его «первый раз». Макс ощутимо напрягся. Его изнасиловали, понял я, прежде чем произнес это. Он утвердительным кивком ответил на мой полувопрос-полуутверждение и, помявшись, принялся рассказывать… Я думал, что был готов к чему-то подобному, но это оказалось не так. Я терпеть не мог насилия и издевательств. Я не понимал, как можно унижать того, кто слабее, и каким извращенцем надо быть, чтобы получать удовольствие, запугивая и причиняя боль другому. Всё это было для меня слишком за гранью. Я осторожно коснулся Макса пальцами, а после, приподнялся и прижал его к себе. Мне хотелось уберечь этого воробья от того, что уже с ним произошло, но это было невозможно. - Как ты перенёс всё это? Как выдержал? - запинаясь, спросил я. Максим не ответил. Лишь громко сглотнул и сильнее зажмурил глаза. Я коснулся губами его побледневших губ. Нежно и бережно. Макс на мгновение перестал дышать, а потом, выдохнув в мой рот свою боль, принялся отвечать упоительно-медленно. Оторвавшись от него, я уже собрался было пойти готовить ужин, как мальчишка неожиданно взял меня за руку, поднес ее к своим губам и, втянув в рот палец, начал красноречиво его сосать. - Паразит, - усмехнулся я, поняв, что ужин откладывается. И, дав Максиму себя возбудить, снова опустил его спиной на кровать. Мы злоупотребляли сексом, борясь с его помощью со своими демонами. Мы цеплялись друг за друга, чувствуя, но боясь признаться в этом самим себе, что между нами рождается что-то важное. Что-то, дающее стимул жить дальше.