Несовместимые детали

Две мечты да печали стакан Мы, воскреснув, допили до дна, Я не знаю зачем тебе дан - Правит мною дорога-луна.*

Максим Он опрокинул меня на барную стойку легко и плавно, а я снова ощутил желание, игриво потёрся о него пахом, ткнулся губами в шею и пополз поцелуями к уху. Вадим задрал на мне футболку, принимаясь беспорядочно водить ладонями по телу. Для него мне хотелось быть совершенным. Лучше этого Дениса. Я прикусил мочку его уха и всосал её, игриво лаская языком. - Маленький поганец, - простонал он. О, нет, уже не маленький. Я тёрся о него, чувствуя член вновь наливающийся возбуждением. Контраст обнажённого тела и грубой ткани его штанов. - И чего ты одевался? Кажется на пол свалился и разбился стакан от сока. Плевать. Я не раздевал Вадима, лишь высвободил его плоть и пошире раздвинул ноги, выгибаясь сильнее, тёрся о него. Выдержав лишь до того, как натянуть второй гандон, он вновь вошёл, но на этот раз начал двигаться медленнее, хотя сдерживаться ему было тяжело, но я, желая продлить акт, чуть сжал его в себе, ещё замедляя темп и, подавшись вперёд, сполз на край стойки, обвивая его поясницу ногами, прижимаясь теснее, ловя дыхание. - Вадик... С ним было крышесносно. Легко и в то же время страстно. Надрачивая себе, я извивался всё ощутимее чувствовал его в себе. И снова откинувшись спиной на столешницу, приподнял бёдра навстречу, чувствуя его оргазм и тут же кончая сам. Сердце у меня билось дико, было жарко, и когда Вадим вышел из меня, вставать я не спешил. Кайф оглушал. Мужчина мягко поцеловал меня в уголок губ. - Охуенно. - Согласен, - я привстал и сполз со стойки. - Вот только мне снова надо в душ. - Я после тебя пойду, - отозвался он, заметая с пола осколки стакана. - Как раз ужин приготовлю. И я только сейчас вспомнил, что голоден, как волк. *** Ужинали чинно, и подумать было нельзя, что полчаса назад мы трахались на этой кухне. Вадик молчал, только чуть смущённо глядел на меня, а я лыбился, как придурок, предвкушая классную ночь. Я и впрямь по нему соскучился. Никогда не думал, что мне будет вот так хотеться секса. За всё время проведённое с Вадимом я стал ненасытен. Видимо, мои желания, подавляемые столько лет, сейчас выливались в троекратном объёме. Вот только экспериментов мне пока не хотелось - за столько лет до тошноты натерпелся этого мнимого БДСМ, групповух и переодеваний. Помню, ещё в «Ягоде» был у меня клиент, который фанател, когда меня обряжали в девчоночью школьную форму, которую он притаскивал с собой. Потом я узнал, что это старая форма его уже выросшей дочери, и стало настолько мерзко, что едва не вывернуло. Так или иначе, сейчас мне хотелось познать сполна сам секс - чистый. Парадоксально, но столько лет пробыв шлюхой, я не знал своего тела. Когда мне хотелось секса, я просто дрочил, не исследуя себя, и понятия не имел где у меня всевозможные эрогенные зоны. Вадим стал для меня в этом плане первооткрывателем. Раньше я не видел разницы между прикосновениями. Меня в основном просто лапали разве что иногда мягче и более робко, а иногда грубее и развязнее. А теперь я знал разницу между гладить и тереть. Между пощипывать нежно и дразняще и стискивать в пальцах кожу так, чтобы синяки не сходили несколько дней (последнего, кстати, мой партнёр никогда не делал, зато это делали все поголовно до него). Поцелуи тоже разнились вполне ощутимо. Оказывается, можно целоваться страстно, едва не съедая друг друга, а можно медленно и нежно облизывать губы любовника, чуть ощутимо посасывая их. Вроде ничего принципиально разного, но каждая ласка имела свой оттенок наслаждения и соответствовала совершенно разным ощущениям. Вымыв посуду (в миллионный раз, наверное, забыв про посудомоечную машину), я подошёл к нему и взглянул в глаза. - Продолжим? - Ненасытный, - усмехнулся он. – Ты же вроде как устал. - Ну, секс – это не работа, - улыбнулся я в ответ. – Тем более, я пассив, можно и бревном полежать… Шутку он оценил – рассмеялся, но головой всё же помотал: - Прости, Макс. Я правда очень сильно устал. Давай отложим секс-марафон на выходные. - Ладненько, - кивнул я и смылся из кухни, планируя активное покушение на честь и достоинство Шахова Вадима Алексеевича. *** - Ложись ко мне. Я даже ушам своим не поверил, да так и застыл с одеялом в руках. Всё вышло много проще. Я уж тут на лёгкий стриптиз настроился, а авантюра оказалась проще пареной репы. Я лёг в постель к Вадиму и, потянувшись, как сытый кот, будто нечаянно закинул ногу ему на бедро. - Максим, я очень устал… - Ага, - я прижался теснее, тронул рукой его пах, ожидая реакции. Если бы он правда не хотел, то отстранил бы мою руку, но он наоборот – вжался в мою ладонь, хоть и предупредил: - Мне завтра рано вставать. - Ладно, - я лизнул его ухо и пополз вниз. Уже знакомый вкус полоснул по губам, языку. Я лизал, причмокивал, сосал, отпускал и снова брал в рот, балуясь ритмом, темпом, впрочем, не позволяя ему кончать. Мне хотелось по-иному. Активничать. Хоть немножко. Гандоны у нас были разбросаны по всему дому, также как и тюбики со смазкой. Пока его внезапное целомудрие по башке не ударило, мы в сексе себя не ограничивали – трахались там, где приспичит. А уж в спальне всё для секса имелось в избытке, потому, едва протянув руку, я стащил с тумбочки лубрикант и презерватив и, смазав себя, натянул на него кондом, причём действуя больше ртом, чем рукой, а после, приподнявшись, оседлал его: - Мы же так… ещё не пробовали? Судя по реакции его члена, внезапная амнезия меня не настигла. Насаживался я на него мягко, плавно – Вадим не торопил, только, приподнявшись, простонал, когда я впустил его до предела и толкнулся первый раз навстречу. Это как делать огромный глоток только всем телом. Больно мне не было, а его рука на пояснице придавала уверенности. Чуть меняя угол направления, я вскрикнул, ощущая горячий прилив от касания к простате. - Блядь, - он тронул мой член, начал наглаживать его. – Макс… О, да, Макс ещё какая блядь. Как оказалось. Хриплые стоны сводили с ума, я даже не верил, что это я здесь, что мне так хорошо, а ещё… достаточно. Не много и не мало. Достаточно. Крышесносное ощущение. Я впился в губы мужчины, содрогаясь в хватке подступающего оргазма и кончил, тут же чувствуя всплеск его желания. Вот так. Иначе и не нужно. Я сполз с него, выбросил гандон в стоящее рядом с постелью маленькое мусорное ведро и лёг на спину, переводя дыхание, затем укрыл нас одеялом. - Чертёнок, - позвал он. – Ну вот что ты со мной сотворил?.. - А что я сотворил? – я и правда не понял, о чём он говорит: о том, что ему завтра вставать на работу, а я ему спать не даю? Так время-то детское – полночь едва. Он, кстати, так и не ответил мне. Молча прижался и сжал мои пальцы, не давая ни намёка на то, как следовало его понять. Впрочем, я не очень-то и рвался. Нам было хорошо вместе, и лишние вопросы были ни к чему. Вадим Секс на барной стойке был потрясающим. Макс стонал подо мной, успевая в перерывах ласкать языком то мою шею, то ухо. Его возбужденный член тёрся о мои джинсы, но даже сквозь плотную ткань я ощущал жар его плоти. Пальцы Максима потянули вниз замок молнии и ловко высвободили на волю мой, снова ставший твердым, член. Моя рука автоматически дотянулась до коробки с гандонами. Мальчишка шире развел ноги, полностью показывая мне себя, и я, прежде чем ворваться в его манящее тело, успел подумать о том, как он только не свалится с этой достаточно узкой столешницы. Но как только я оказался внутри него, мысли меня покинули. Я инстинктивно придерживал руками его бедра, действуя не спеша, опустив голову вниз и наблюдая, как мой член выходит и снова входит в задницу Макса. Он обхватил ладонью свой ствол, принимаясь водить ею по всей длине и сжал меня изнутри. Я охнул и ещё замедлился. Ноги мальчишки обернулись вокруг меня и я, неосознанно вжавшись в него, погрузился глубже. - Вадик, - горячо шепнул он, энергичнее двигая своей рукой, работая бедрами и внутренними мышцами. Я завелся так, что ни одна сила в мире не смогла бы сейчас остановить нашу безумную пляску. Дыхание Макса сбилось. Он облизал языком свои губы, выгнулся в моих руках, и я кончил, находясь глубоко в его теле. Оргазм Максима последовал незамедлительно, прошивая его тело огненной дрожью. - Охуенно, - я легонько мазнул губами по губам мальчишки и вышел из него. - Ага, - согласился он, вставая со своего далеко не совсем удобного ложа. - Но мне снова надо в душ. - Иди, - проследив, чтобы он не наступил на осколки стакана, не выдержавшего нашей дикой страсти, я взял веник и совок. - Я после тебя. А пока ужин приготовлю. За то время, что Макс был в ванной я успел налить себе коктейль, поставить варить макароны, нарезать небольшими кусочками мясо, приправить его специями и слегка обжарить на оливковом масле. Когда мальчишка вернулся на кухню, я как раз собирался шинковать лук, но своевременно вспомнил, что он его не любит и отложил луковицу в сторону. Максим внимательно наблюдал за тем, как я сливал с готовых макарон воду, добавлял к мясу консервированные помидоры в томатном соке, разминая их вилкой и доводя до кипения. - Почти готово, - сказал я ему, уваривая соус, спустя несколько минут выключил огонь, добавил сметану и перемешал всё с макаронами. Максим достал тарелки, но почему-то поставил их не на стол, а на барную стойку. Я усмехнулся. Воробей явно был настроен на продолжение банкета. Поужинали мы в тишине. Я не включал приёмник, а Максим молчал и лишь улыбался, когда наши взгляды пересекались. Когда-то мы так же ужинали с Дэном. Именно за барной стойкой. Уставшие после рабочего дня и вечернего секса, но бесконечно счастливые. Голые, не утруждавшие себя одеванием, мы сидели друг напротив друга, насыщая свои желудки и перебрасываясь разными шутками. После, если у Дениса на следующий день был выходной, мы шли вдвоём в душ, чтобы предаться любви под теплыми струями. А ежели назавтра Дэну надо было на работу, то он принимал душ в одиночестве и ждал меня в постели. Чаще всего уже засыпая к тому моменту, когда я ложился рядом. Я был полуночником и улечься рано спать для меня было очень непросто, но я строго следил за тем, чтобы Дэн высыпался. Всё-таки физически он уставал на работе втрое больше моего. Но были ночи, когда он долго не мог заснуть, и тогда я ложился к нему, прижимал к себе и шептал всякую ерунду, приходящую мне в голову. А после лежал с открытыми глазами, слушая спокойное дыхание любимого человека и боясь любым неосторожным движением потревожить его сон. Макс по обыкновению доел первым и тут же метнулся к раковине мыть за собой тарелку. Видимо, это была привычка, привитая с детства. Только их невозможно искоренить никоим образом. - Продолжим? - Максим убрал тарелку в шкафчик над мойкой и обернулся ко мне. Я как раз тоже доел и поднялся с табурета. - Ненасытный, - с усмешкой посмотрев на мальчишку, сказал я. - Ты же вроде устал. - Ну, секс - это не работа, - протянул он с улыбкой. - Тем более, я пассив. Я был рад, что секс для него перестал быть работой, но все же предложил отложить секс-марафон до выходных. Макс кивнул, вроде даже ничуть не обидевшись, и отправился то ли в гостиную, то ли наверх. *** Приняв душ и поднявшись в спальню, я вдруг понял, что совершенно не хочу засыпать в одиночестве. Максим в этот самый момент производил какие-то непонятные манипуляции с одеялом и одновременно следил за мной глазами. - Ложись ко мне, - предложил я ему, снимая с кровати покрывало. Он будто только этого и ждал и, моментально отбросив своё одеяло, перебрался в мою постель. Я успел заметить, что ничего из одежды на нём не было. Скинув халат на стул и также оставшись без всего, я выключил свет и лёг под одеяло. А спустя считанные секунды почувствовал ногу Макса на бедре и его пальцы на своей плоти. - Максим, - попытался я остановить его, но сам же толкнулся вперёд, навстречу его ладони. - Мне завтра рано вставать. - Ладно, - шепнул он мне на ухо, сполз вниз и принялся меня вылизывать. Долго ласкал языком головку, обводил ее контур, дразнил отверстие уретры, играл с уздечкой. Не возбудиться от такого юркого исследовательского языка было невозможно, и я в третий раз за сегодняшний вечер почувствовал желание. Максим облизал мой член со всех сторон сверху вниз и обратно, уделил внимание яичкам, а затем втянул ствол в рот, плотно обхватив его губами, и начал сосать. Я со стоном выгнулся, приготовившись уже излиться в его рот, но он сжал основание моего члена и резко остановился. Я непонимающе распахнул глаза и уставился на Макса. Он, делая вид, что не замечает мой выразительный взгляд, взял с тумбочки резинку и умело натянул её на меня. Затем мальчишка перекинул одну ногу через моё тело и сел сверху. Это было восхитительно. Макс двигался на мне. Дышал обрывочно и громко. Его упругие мышцы дарили безграничное наслаждение. Он смотрел в мои глаза, прикусив нижнюю губу, а я одной рукой поглаживал его бедро, а второй водил по возбуждённому члену. - Блядь… Макс… - громко сглотнул я, когда мальчишка впустил меня до упора. Максим простонал, а головка его члена увлажнилась. Воздух в комнате загустел. С моих губ сорвался протяжный стон, и огненная волна оргазма готова была окатить меня с ног до головы. Макс наклонился к моему лицу и властно вжался в мои губы. В этот момент внутри меня произошёл взрыв, заставивший испустить ещё один стон наслаждения, а мою ладонь обожгло горячей струей. Пока я восстанавливал дыхание, мальчишка сполз с меня, снял гандон и тихо лёг рядом, укрыв нас одеялом, будто ничего и не было. - Чертёнок, - протянул я, поворачиваясь к нему лицом. - Что ты со мной сотворил? - А что я сотворил? - немного устало выдохнул он. Я нащупал под одеялом его руку и сжал её. Мне было хорошо. А ещё мне было невероятно стыдно перед Дэном за то, что мне сейчас хорошо. Что я превозмог своё горе и продолжил жить. Что вместо того, чтобы баюкать свою скорбь, я держал за руку другого. Другого, который, как мне казалось, нуждался в моей руке. А я нуждался в нём, потому что от него пахло жизнью.