Несовместимые детали

Крепко сжатые руки, взят на поруки, новый крутой маршрут, Кто-то хочет сразиться, кто-то боится, третьего дома ждут. Стержень – быстрые спицы, жизнь колесницей движется к пропасти, Распахни своё сердце, если ты хочешь душу свою спасти.*

Максим - А у тебя СПИД! И значит мы умрём, - достаточно бодренько для заболевшей сим кошмаром вещала из колонок какая-то певица, а я вжался в пассажирское сиденье и откровенно начал сомневаться в том, что идея провериться была хорошей. Меньше знаешь – крепче спишь. А ты, Макс, придурок ебучий и неженка. Надо же, блядь, захотелось тебе без гондона попробовать! Всю жизнь не случилось, и сейчас нехер! Вадим переключил радиостанцию, понимающе взглянув на меня. - Не волнуйся, всё будет хорошо. Я кивнул, на самом деле не веря в это. Слишком всё чудесно и гладко было последние два месяца – жизнь обязана была подкинуть какую-нибудь подлянку. Все дни, что мой зуб заживал, я был стопроцентно уверен, что поход к венерологу мне необходим, однако теперь затея рушилась на глазах. Я впервые серьёзно боялся за свою жизнь. Раньше эта боязнь была далеко не так существенна, возможно, как раз потому, что я знал – уличная проститутка может сдохнуть и в шестнадцать, и в восемнадцать – быстро и внезапно. От рук «ласкового» клиента или загнуться от того же СПИДа. В глубине души иногда мне даже хотелось этого – например, после очередного обмудка, который решал, что раз он снял меня на час, то я ему и блядь, и груша боксёрская. Теперь всё наладилось, у меня была крыша над головой, вкусная еда и прекрасный любовник. И именно сейчас мне как никогда хотелось жить, потому что я делал это впервые за последние четыре года. - Всё будет хорошо, слышишь меня? – повторил Вадим и затормозил у ворот какого-то двухэтажного, но красивого здания. – Идём. На ватных ногах я выбрался из машины, на них же притопал в помещение. Страх, начавший будоражить меня с самого утра, дошёл до кульминации в тот момент, когда Вадим легонько втолкнул меня в кабинет, где навстречу мне тут же встал со своего места улыбающийся (за такие деньги-то ещё бы) врач. Саму процедуру я знал и нисколько её не боялся, меня трясло по совсем другому поводу, беспочвенен который или нет, я мог узнать, спустя лишь три дня. После взятия мазка, кровь у меня забрали в смежном помещении и, увидев моё пунцовое лицо, пообещали, что всё будет конфиденциально. Честно, огласка волновала меня в последнюю очередь. Выйдя из кабинета, Вадима я не увидел, и это немного напрягло, но я справился с собой и, присев в стоявшее в коридоре мягкое кресло, прикрыл глаза. Отсчёт пошёл. Три дня, и судьба решится. Если диагноз подтвердится, я решил, что уйду сразу. И в Москву-реку сигану, чтобы не растягивать агонию. А там, может и с мамой встречусь... - Ты уже всё? - голос Вадика выдернул из безрадостных мыслей. - Ага, - я открыл глаза. - За кофе ходил... - Нет, - он немного замялся. - Тоже анализ сдавал. - А тебе-то зачем? - выпалил я, тут же прикусывая язык. - Ну, монахом я не жил, - мужчина смотрел поверх моей головы, и его глаз я не видел, потому и не мог угадать эмоции, которые породил мой вопрос. - Хотя пользовался гандонами, но мало ли... Едем домой? Я согласно кивнул и, встав с кресла, отправился вслед за Вадимом. *** - А ты когда-нибудь вообще трахался без гандона?.. - спросил я уже вечером, уплетая картошку с мясом. - Давно, - протянул Вадим. - А что? - Просто... Интересна разница ощущений - это лучше или... - Более доверительно, я бы сказал, - Вадим поднял на меня глаза. - Ближе. Пока не попробуешь - не поймёшь, и ты, я так понимаю, не пробовал?.. - Нет, - я мотнул головой. - Никогда никому не доверял, хотя каждый второй мне клялся, что чист... Но я видел, как люди умирали от этих болезней, потому не рисковал. - Всё будет хорошо, - который раз за день повторил он и, потянувшись через стол, провёл ладонью по волосам. - Надеюсь, - сухо отозвался я. - До сих пор везло. Вроде. Он немного помолчал, а потом, увидев, как я сметаю ужин, улыбнулся. - Всё обойдётся. Вон ты как ешь - посуда блестит. - Пожрать я люблю, - честно признался я. - И пока есть возможность, надо уплетать такую вкуснятину, не факт, что на том свете так кормят. Его ладонь легко треснула меня по макушке. - Ешь, балабол! И не говори больше ничего такого... Никогда. Я хотел было возразить, что так-то все мы смертны, но не захотел дальше развивать эту тему и потянулся за очередным кусочком хлеба. *** Утро не оказалось мудренее вечера. На второй день страх усилился настолько, что я, любящий поесть, отказался от вкуснейшего мясного рагу, которое накануне приготовил Вадим, а вместо обеда и ужина включил таки ноутбук и набрал в поисковике «венерические заболевания». В общем, когда Вадик вернулся с работы, он застал меня в немом ужасе сидящим перед экраном ноута и, заглянув мне через плечо, вздохнул. - Максим, не накручивай так себя! Ты же сам сказал - без защиты ни разу. Успокойся. Завтра будут результаты готовы, слышишь? Тогда и начнёшь страдать, если будет от чего, конечно, в чём я лично сомневаюсь. - Мне не может безостановочно везти, - парировал я. - Понимаешь, Вадик, я сто раз уже убеждался - если начало везти, то через время будет пиздец. Причём фатальный. - А тебе много раз в жизни везло, чтобы так говорить? - грустно улыбнулся он. - Мне казалось, твоя жизнь и есть фатальный пиздец. - Недавно мне крупно повезло – я встретил тебя, - хмуро признался я. – И теперь… снова терять только начавшуюся нормальную жизнь… - Почему ты должен её потерять? – Вадим развернул меня к себе. - Потому что если диагноз подтвердится, я уйду, - я пожал плечами. - Интересно, кто тебе позволит? – мужчина вгляделся мне в глаза. - А зачем я буду нужен тебе больной? - ухмыльнулся я. – Вокруг много мальчиков, Вадик… Найти хорошего, а главное здорового – труда не составит, тем более такому человеку, как ты. - Замолчи! – резко оборвал он и так же обрывисто притянул меня к себе. – Замолчи, Максим! Не нужен мне никто… Никто больше не нужен. И всё будет хорошо. Просто поверь мне. Я вдыхал запах его парфюма, окутывался его теплом, но не мог успокоиться. И когда он меня наконец отпустил, не произнёс больше ни слова, чтобы не сделать больно. И он понял - не стал ничего выспрашивать. Только посмотрел на нетронутое за день рагу и вздохнул. *** Видимо, Вадим правда желал меня утешить, потому на следующий день, мы поехали с ним всё в ту же «Мегу», где помимо миллиона разнообразных магазинов, располагался огромный кинотеатр. В кино я не был уже больше десяти лет – в последний раз, будучи ещё второклассником, ходил с классом на мультфильм, и потому сейчас безостановочно вертел головой, стараясь увидеть всё. И это «всё» приводило меня в восторг. Молодые, красивые билетёрши, нарядные люди, дети, попкорн, продающийся в вёдрах и сводящий с ума своим запахом… Вот только всё восхищение достаточно быстро сошло «на нет» – я снова вернулся в свои безрадостные мысли, которые все три дня не могло перебить ничего. - На что пойдём? - спросил Вадим, когда перед нами в очереди за билетами остался всего один человек. Я прочитал названия предложенных сеансов и составы актёров, но ни первое, ни второе ни о чём мне не сказали. - Не знаю, - честно признался я. – А ты… какие фильмы любишь? Давай на такой и пойдём. Вадим покосился на меня, но тут как раз подошла наша очередь, и он, взяв билеты на какую-то романтическую комедию, повёл меня к сладостям. - Тут выбери хотя бы, - почти просяще предложил он, и я не стал ломаться, несмотря на совершенное отсутствие аппетита. Взяв маленькое ведро карамельной кукурузы, мы отправились в зал и едва сели на свои места, как фильм начался. Вернее, началась реклама, и уже во время неё Вадим заснул. Будить я его не стал, потому что ночью он практически не сомкнул глаз - видимо, мои слова не на шутку его встревожили. Потому сейчас я не смел помешать ему ни жестом, ни дыханием и, лопая попкорн, смотрел на огромный экран. Наверное, кино было смешным – во всяком случае смех других зрителей я слышал. Наверное, оно было о любви - я запомнил, как какая-то дурочка, размазывая по щекам слёзы, пялилась на свой мобильник, явно ожидая звонка от любимого мудака. Наверное, оно было хорошим, но когда оно закончилось, я поймал себя на мысли, что даже названия фильма не запомнил. Суета и гул, начавшиеся, когда свет включили, разбудили Вадима. Он смущённо посмотрел на меня, но я, сделав вид, что не заметил, как он уснул, потому взахлёб делился с ним впечатлениями о фильме, явно примешивая в сюжет что-то лишнее, а он лишь согласно кивал, явно не имея понятия, о чём речь. - Хочешь в «Макдак»? – вдруг предложил он, когда мы вышли из зала, а я согласился и улыбнулся, старательно делая вид, что ничего плохого в моей голове уже не осталось. Знакомый запах фаст-фуда щекотал обоняние, но ни картошка-фри, ни здоровенный биг-мак радости мне не придали. Наоборот – они напомнили о жизни на улице, о том, как нечего было есть, и я совсем сник, а когда положенный на стол телефон Вадима, поочерёдно уведомил о двух пришедших сообщениях, моё сердце и вовсе провалилось будто в бездонный колодец. Вадим поймал мой взгляд и схватил телефон так быстро, будто я на него претендовал, хотя я вообще не собирался сейчас трогать эту штуку, в очередной раз убеждаясь, что меньше знаешь – крепче… - Отрицательный. И у тебя, и у меня, - проговорил он тихо, и в тот же момент, я действительно ощутил, что выражение «гора с плеч» не просто выражение. Я впервые за три дня выпрямил спину и ощутил, что дышу. Полной грудью дышу, а не вдыхаю клочками по инерции. - Видишь, дурачок, - ласково улыбнулся он, почти вплотную придвигаясь ко мне. – Видишь, всё хорошо! Я же говорил… А я обнял его, прижался, закрыв глаза, ощущая бесконечное счастье от того, что буду жить. И возможно ещё очень-очень долго. Мне снова повезло. Вадим По дороге в клинику я чувствовал мандраж Макса. Он, можно сказать, ощущался на физическом уровне, в утяжелённом воздухе салона, не дававшим дышать полной грудью, и даже в музыке, звучавшей из магнитолы. Там, как назло надрывалась во всю глотку Земфира, пророча нам умереть от СПИДа. Вот никогда не любил эту певицу, а после данной песни аж органически перестал ее переваривать. Максим весь сжался, и видимо готов был заложить уши руками, лишь бы не слышать этих дурацких слов. Я переключил радиостанцию, поймав старый добрый рок-н-ролл, и сказал ему, что все будет хорошо. Вышло не очень убедительно. С таким же успехом я мог пообещать, что завтра растает весь снег, а послезавтра наступит лето. Припарковавшись, я развернулся к мальчишке лицом и постарался повторить более убедительно: - Всё будет хорошо, слышишь? - я отстегнул его ремень безопасности и, протянув руку, открыл ему дверцу. - Идем. Макс шёл по коридору клиники, будто на Голгофу. Его страх был распахнут настежь и чувствовался в пульсации кончиков пальцев, которые я держал в своей руке. Оплатив на ресепшене заказанные процедуры, я проводил Максима в кабинет, в последний момент сунув ему в руку бланк анализа. Я не думал, что он испугается самого процесса взятия мазка, так как Макс сам мне сказал, что ранее уже обследовался. А значит, он в курсе что, куда и зачем ему будут совать. Ощущения, конечно, малоприятные, но терпеть можно. Сев в кресло напротив двери, я взял со столика какой-то журнал и вздохнул, так и не открыв его. Вскоре Максим вышел из кабинета, но медсестра тут же проводила его в соседнее помещение для забора крови. Я невидящим взглядом гипнотизировал дверь, за которой скрылся мой перепуганный до смерти воробей, и от всего сердца желал, чтобы в его крови не было обнаружено ничего страшного.Время текло еле-еле. Процедура, занимавшая пару минут почему-то никак не заканчивалась. Вскочив с кресла, я пересек коридор и, оказавшись у ресепшна, неожиданно тоже решил провериться. В конце концов, после смерти Дэна у меня до фига было случайных партнеров и несмотря на использование гандонов, хер знает, что я там на самом деле мог подцепить. Да и по отношению к Максу так было бы честнее. Когда я вышел из процедурного, Максим уже сидел в кресле, откинув голову и прикрыв глаза. - Ты всё? - спросил я, подходя ближе. - Да, - мальчишка посмотрел на меня чуть потемневшими глазами. - А ты за кофе ходил?.. - Нет. Я признался, что решил тоже провериться на всякий случай. - А тебе-то зачем? - удивленно поинтересовался Макс. - Ну, монахом я не жил, - неловко ответил я, избегая взгляда Максима и, желая побыстрее закончить эту тему, сказал: - Едем домой? - Ага, - кивнул мальчишка и поднялся с кресла. *** Приехав домой, мы перекусили и каждый занялся своим делом. Я, налив себе бурбон, поднялся в кабинет, а Макс, взяв книгу, устроился с ней на диване в большой комнате. А спустя пару часов, я занял свое излюбленное место на кухне. Максим же в это время отправился принимать ванну, предварительно спросив у меня разрешения воспользоваться функцией «джакузи». Когда он появился из ванной комнаты весь распаренный и пахнущий кокосовым гелем для душа, я как раз вынимал из духовки горшочки с тушенной в них свининой с картошкой и овощами. Максим достал из шкафчика столовые приборы и, разложив их, сел за стол. Уже доедая, он вдруг спросил меня: - А ты когда-нибудь трахался без гандона? - Давно, - отозвался я, моментально вспоминая Дэна. Его обнаженное тело, крепкую грудь, упругий живот, узкие бедра… - А что? - Просто интересно. Это лучше или… Я ненадолго задумался. Секс без предохранения - это особая форма взаимного доверия, открытости, искренности. Да и оргазм без презерватива намного ярче. Я посмотрел на Макса. - Это… более доверительно. Ближе. Я так понимаю, ты не пробовал без защиты? - Нет. Я никогда никому не доверял. - Максим сглотнул. - Но я видел, как другие умирали от таких болезней... За что Макс был награжден такой судьбой я не понимал. Но я уже давно перестал задаваться вопросом, почему разные никчёмные сволочи живут себе в свое удовольствие, получая всё на блюдечке, и еще умудряются отравлять жизнь другим, и никакое божье возмездие их не настигает. А то, что справедливости в этом мире не существует, это факт. Но, что касалось Макса, я считал, что он свою чашу дерьма съел и даже с добавкой. Так что хватит с него. - Всё будет хорошо, - сказал я ему. Мне очень хотелось вселить в него веру. Ведь пока результатов нет, то нет и повода расстраиваться. Какой смысл бежать впереди паровоза? - Надеюсь, - произнёс Максим и, заменив вилку на ложку, стал выскребать остатки жаркого из горшочка. Я рассмеялся: - Всё обойдется. Вон ты как ешь. Мальчишка повозил хлебом внутри горшочка и деловито сказал: - Пожрать я люблю. Пока есть возможность, надо ею пользоваться, не факт, что на том свете так кормят. Я отвесил ему лёгкий подзатыльник. - Ешь, балабол! И не говори больше ничего такого. Никогда. Если постоянно думать о плохом, то оно в итоге действительно произойдёт. Такой вот дебильный закон притяжения. Хотя никто не может объяснить почему происходит это самое плохое, когда о нем вообще не думаешь. Так что вся эта философия - херня, а не наука. Секса у нас в этот вечер не было. Я закутал Макса в одеяло, обнял его и, шепнув: «Постарайся уснуть», тоже прикрыл глаза. Утром я уехал из дома, пока Максим ещё спал. Я не стал его будить, надеясь, что сон пойдёт ему на пользу. На работе я немного отвлёкся от домашних проблем и почему-то решил, что и Макс перестанет изводить себя понапрасну. Но я ошибся. Придя домой, я увидел застывшего опустошённого воробья перед раскрытым ноутбуком. Взглянув на экран, я тронул Макса за плечо: - Не накручивай так себя. Ты же сам говорил, что без гандона у тебя никогда не было. - Я закрыл страницу медицинского сайта. - Завтра уже будут готовы результаты. Давай отложим страдания на один день, если конечно, будет от чего страдать. Но панический процесс был уже запущен и остановить его было не так-то просто. - Мне не может везти безостановочно, - тихо сказал Максим. - Понимаешь, если тебе сейчас везёт, то скоро будет пиздец. Фатальный. - А тебе много раз в жизни везло? - хмыкнул я. - Твоя жизнь и есть фатальный пиздец. Мальчишка вздохнул и опустил голову. - Недавно мне повезло по-крупному - я встретил тебя. А теперь могу всё потерять. Я сел к Максу, развернул его к себе, поднял за подбородок лицо, чтобы лучше видеть глаза. - Почему ты должен все потерять? - Потому что если диагноз подтвердится, я уйду. Я с тревогой вгляделся в глаза Максима: - Интересно, кто тебе это позволит? - А зачем я тебе нужен буду больной? - тряхнул головой мальчишка. - Вокруг много мальчиков. Найдёшь себе хорошего, здорового… Острая боль от его слов обожгла моё сердце. Я сам не заметил, как и когда успел привязаться к этому парню. Нет, он не был заменой Дэну. Ничуть. Замены Дэну не существовало. Ничьи руки мне никогда не заменят его рук. Ничьи губы не будут такими же сладкими, как его. Но… - Замолчи! - выдохнул я. Встряхнул Макса. А уже в следующее мгновение прижал его к себе. - Не нужен мне больше никто. Просто поверь, всё будет хорошо. Покривил ли я душой, когда сказал, что не нужен мне больше никто? В какой-то мере, да. Но дело ведь не в этом. Я могу во всю глотку орать о том, что мне нужен Денис. Но это его не вернет. В моей жизни появился Макс, и я не готов был потерять его. На следующий день вместо того, чтобы поехать в офис, я повез Максима в «Мегу». Развеяться, погулять, сходить в кино. Отвлечься от охватившего нас тревожного ожидания. От шоппинга Макс отказался сразу, а вот пойти в кинотеатр согласился. За тем, что выходит на большие экраны, я особо не следил, поэтому предоставил право выбора фильма ему. Но Максим, пробежавшись глазами по афишам, лишь пожал плечами и, как-то беспомощно взглянув на меня, вернул мне это самое право. В общем, я взял билеты на фильм, который начинался через пять минут. Им оказалась романтическая комедия с незапоминающимся названием. Перед входом в зал, я подвёл мальчишку к бару, чтобы он выбрал себе попкорн или ещё что-нибудь. Он выбрал. Правда, мне показалось, что он взял первое, что бросилось ему в глаза. Ну, да ладно. Мы заняли свои места, и через пять секунд свет погас. А ещё через десять - мои глаза закрылись. Денис всегда прикалывался над моей привычкой спать в кинотеатрах. Он не понимал, как я мог при звуке «долби сурраунд» дрыхнуть, как сурок. Но видимо, меня оглушал этот звук плюс темнота оказывала своё действие. Короче, атмосфера кинотеатра хорошо помогает от бессонницы. Спустя полтора часа выспавшийся и отдохнувший, я разлепил веки и взглянул на Макса. По всей видимости, он не заметил, что я проспал весь фильм, поэтому я сделал вид, что внимательно смотрел на экран и следил за развитием сюжета. Выйдя из зала, я предложил Максиму пойти в «Макдоналдс». Дома он почти не ел, а время уже перевалило за обеденное, и я решил, что от фаст-фуда он не откажется. В конце концов, один гамбургер его не убьет, рассудил я. Мальчишка кивнул и попросил купить ему Биг Мак и картошку. Себе я взял капучино и маффин, а к заказу Макса добавил ещё молочный коктейль и мороженое. Едва мы приступили к еде, как мой телефон просигнализировал о новом сообщении. Я поспешно взял трубку и через несколько секунд произнёс все ещё не отрываясь от дисплея: - Отрицательный. И у тебя, и у меня. Прошло наверное, не меньше минуты, прежде чем Максим выдохнул. - Вот видишь, дурачок, - улыбнулся я ему, откладывая телефон и накрывая рукой его ладонь. - Я же говорил, что всё будет хорошо. Макс уткнулся лицом в моё плечо и шмыгнул носом. - Всё хорошо, - повторил я, целуя его в висок.