Несовместимые детали

Извивайся шёлком силы И топи во мне печали.*

Максим Когда мне было восемь лет, я поехал на море. Не сам, конечно, и даже не с мамой. Уж не знаю, какими путями Ираида Капитоновна добилась того, чтобы обычный хореографический класс при общеобразовательной школе отправили в танцевальный лагерь под Дивноморском, однако это свершилось. Тогда я впервые увидел море: оно было вовсе не синее, как рисовали в книжке про золотую рыбку. В нём причудливо смешались зелёный, голубой, жёлтый и даже серый. Оно пахло солью и на вкус было таким же. А когда старшие мальчишки научили меня плавать, я убедился, что море не опасное, что оно ласковое и тёплое. И бросился в это ощущение с головой, пробуя до конца, какое же это море... То, что я ощущал сейчас, было сродни морской волне. Я прыгнул в это состояние, чувствуя и солоность, и тепло... Только к этому ещё примешалась... Боль? Да, боль. Но это была иная боль, чем раньше, её не хотелось прекращать. Тягучая, будоражащая, сладкая и грозившая каждый раз оборваться струной в теле, оставив меня без сердца - настолько сильно оно билось. Я делал минет сотни раз, но сам никогда подобного не испытывал. И даже представить не мог, как это охуенно, когда твоего члена касается сначала лёгкое дыхание, затем тёплый язык, а после его обволакивает влажный и, кажется, блядски-горячий рот. Вадим умел это делать. О, да, ещё как умел. Перехватив основание моего члена, он сначала вылизал его, затем вобрал в рот головку и начал дразняще и остро прикасаться к ней языком. Я застонал, практически заскулил, заёрзал, прося, сам не зная, чего. Зато об этом знал Вадим и следующее его действие заставило меня вскрикнуть - то есть я сейчас не преувеличиваю - на самом деле закричать, выгнуться в спине, навстречу его, творящему чудеса рту. Блядь, да я дилетант просто в этом вопросе по сравнению с ним. Нет, сосать я, конечно, умел, вот только мои действия всегда были направлены на то, чтобы клиенты быстрее кончали. Вадим действовал наоборот - не торопясь, смаковал, какой я на вкус, а я плавился под напором такой ласки и бесстыже извивался на покрывале. Наверное, я даже пяти минут не продержался и, отцепив руку Вадика от себя, успел его оттолкнуть, не посмев кончить в рот, подставив свою ладонь. Оргазм накрыл волной - вот той самой морской: громадной и солёной. Мир стал немым на минуту - последнее, что я услышал в нём - свой собственный высокий вскрик. - Ну, как ты? - я открыл глаза, но перед ними продолжало всё расплываться и понадобилось небольшое усилие, чтобы сфокусировать взгляд на Вадиме и после этого выдохнуть: - Господи, это охуенно... - Не упоминай имя Господа всуе, - рассмеялся Вадик. - Не упоминай имя Господа, суя, - напустив на себя серьёзный вид, проговорил я. - Это правда как-то грешно, а вот в остальных случаях он очень даже не против. - Паразит, - Вадик провёл пальцами по моим губам и, чуть подумав, вдруг произнёс. - Не отталкивай меня в следующий раз, ладно? - Я просто подумал, тебе будет неприятно, - к щекам прилила кровь, я ощутил смущение и тут же предпочёл переменить тему. - Теперь ты ложись... И всё-таки моя техника никуда не делась, я лишь вплёл в неё новые, только что полученные навыки и с успехом ими воспользовался. В этот раз я работал языком дразняще-медленно и, будто шутя смыкал губы, делал пару движений и снова принимался вылизывать Вадима. И так продолжалось не менее пятнадцати или даже двадцати минут, но я и не хотел, чтобы он кончил от минета и, будучи уже в курсе особенностей своего любовника, вовремя отстранился и взглянул на него. Вадим дышал словно загнанный зверь, тёмные глаза в отблеске огня казались дикими, практически сумасшедшими. Я понял, как и чего он хочет. Безошибочно понял и, стянув со столика заранее принесённую смазку, нанёс её на себя, затем на его член и мягко сел сверху. Он запрокинул голову, простонал что-то неразборчивое и, кажется, матом, а я начал двигаться - сначала очень медленно, лишь привыкая, выбирая подходящий ритм, а после убыстряя темп. Он обхватил своими руками мои ладони, стиснул их и, приподнявшись, привлёк к себе уже за плечи. - Макс, пожалуйста... Я лукаво улыбнулся и добавил темпа, а затем снова замедлился. Око за око - он тянет с удовольствием, я тоже помучаю. В ответ на моё действие, он почти зарычал и, переложив меня на спину, вошёл ещё глубже, меняя угол проникновения так, чтобы я тоже потерял терпение. Реальность стала горячей, почти раскалённой и очень острой наощупь. Я правда задыхался, а Вадим замедлился. Что, я мстю, и мстя моя страшна? Не выйдет. Не сегодня, по-крайней мере, и не со мной. Я умело сжал внутренние мышцы, вынуждая Вадима замедлиться, а сам втянул в губы мочку его уха, ласкал, причмокивая, втягивал в рот, подражая тому, как сосал член... - Максим, - нараспев стонал он, ладонью жёстче оглаживая мой член. - Боже... - Не упоминай имя Господа всуе, - сбитым смехом отозвался я ему на ухо и, расслабившись, позволил волне оргазма прокатиться по нашим телам, смять нас на какую-то секунду и отбросить в небытие. Вино мы так и не допили, затушив огонь в камине, уснули на полу практически в обнимку. Меня ещё тревожила мысль о Денисе, и хоть жгучая ревность и затухла, но угли от неё остались. Впрочем, я сам убеждал себя, что прошлое не имеет значения: ну, жил он с этим парнем, ну, дорожил им, так можно подумать, я ему девственником достался. Да я через стольких мужиков прошёл, что подумать страшно было... Впрочем, одно существенное отличие всё же было. Я с этими мужиками просто трахался и то - без особой охоты, а вот он Дениса любил. Ещё как любил. И я совсем не был уверен, что когда-нибудь Вадим сможет испытать подобные чувства ко мне. Вадим Сосать Макса было охуенно приятно. Напряжение, которое поначалу ощущалось в его теле, достаточно быстро ушло, и он расслабился в моих руках, позволяя моему языку делать всё, что захочется. И я делал. Шире разведя его ноги, обводил языком головку члена, щекотал уретру, подразнивал уздечку. Максим дышал тяжело, обрывочно, шептал что-то бессвязное. А я продолжал ласкать его то жадно и страстно, а то нежно и медленно. Касался рукой яичек, сжимал их, массировал, перекатывал в ладони. Иногда опускал взгляд вниз на его раскрытый вход, но не решался толкнуться языком в полыхающее желанием нутро. Самая откровенная ласка из всех. Самая наивысшая степень доверия, любви, нежности. Дэн был единственным с кем я пробовал её. Возможно, и с Максом попробую. Но позже. Когда я почувствовал, что мальчишка уже готов кончить, когда ощутил, как приподнялись его дрожащие бедра, а член скользнул глубже в мой рот, я стиснул основание его члена и плотно обхватил головку губами, не давая двигаться. Макс взныл и начал извиваться, периодически издавая ласкающие мой слух протяжные стоны. Я плавно ускорял движения своего рта, сжимал и разжимал губы и чётко контролировал подступающий оргазм Максима. - Вадь… - всхлипнул он, выгибаясь, и явно желая большего. Я перестал экспериментировать с ритмом и подчинился жару его тела. Мальчишка разжал мою руку, и через секунду кончил в собственную ладонь. Вот это было обидно. Я ведь уже настроился на то, чтобы испробовать его вкус. Но, подняв глаза на раскрасневшееся лицо Макса, я улыбнулся. Невероятно здорово было наблюдать за тем, как он впитывает в себя наслаждение, как купается в неге удовольствия. И вдвойне приятно было осознавать, что я имею к этому непосредственное отношение. - Ну, ты как? - я приподнялся и устроился рядом с ним. - Господи, это охуенно, - хрипло выдохнул Максим и лениво приоткрыл глаза. Ему безусловно не хотелось возвращаться в реальность. - Не упоминай имя Господа всуе, - со смешком произнес я, но Макс не остался в долгу и тут же отпустил на этот счёт дерзкую шутку. - Паразит, - я прижал палец к его губам и внимательно взглянул на довольную моську. - В следующий раз не отталкивай меня, ладно? Максим залился краской, потупил взгляд и взволновано сказал: - Я подумал, что тебе будет неприятно. Он подумал. А я-то полагал, что в тот момент он думать не мог. Вот что значит полтора года без практики. Надо бы мне начать регулярно совершенствоваться в мастерстве минета. - Теперь ты ложись, - тихо сказал Макс, привёл пальцами по моим волосам и приподнялся. Я с готовностью заложил руки за голову и согнул ноги в коленях, выставляя себя напоказ перед тягучим взглядом мальчишки. Он мучительно-медленно опустился ртом на мой член и принялся с волшебным вдохновением вылизывать его, заставляя меня стонать в голос, цепляться ладонями за покрывало и наблюдать за ним через полуопущенные веки. Его умелый язык дарил истинное наслаждение, давая мне ощущение эмоциональной близости и шаг за шагом подводя меня к грани оргазма. Но не позволяя перейти ее. А позволяя лишь давиться перебивающими друг друга стонами. - Чёрт, Макс… - у меня наконец-то прорезался голос. Но этот наглец с наигранным спокойствием взглянул мне в глаза, хотя я прекрасно видел, что он тоже хочет. Его член снова стоял колом. Но у парня хватало выдержки на то, чтобы взять мою руку и провести ею у себя между ног, чтобы медленно выдавить из тюбика смазку и также медленно увлажнить себя изнутри. А я от этого зрелища захотел его ещё сильнее, чувствуя сладостные спазмы внизу живота. Затем, он не спеша распределил гель по моему члену и в конце концов сел сверху. Настолько осторожно, будто в первый раз. К этому моменту я уже задыхался от желания. И чтобы не подмять под себя Макса и не затрахать его до смерти, мне пришлось собрать всю волю в кулак и повиноваться его мягкому темпу. Воздух в комнате стал горячим и влажным, а потребность кончить - нестерпимой. - Блядь... Сердце моё бешено стучало. Я лихорадочно притянул Максима к себе и взмолился: - Макс, пожалуйста… В ответ он сделал пару-тройку быстрых движений и снова сбросил темп. Пиздёныш. Я не мог больше терпеть и, рывком перевернув мальчишку на спину, буквально загнал в него свой член до упора. После перевёл дыхание, взял под контроль эмоции, немного сменил угол проникновения, чтобы при каждом движении задевать простату Макса, и устремился навстречу наслаждению. Мальчишка заскулил. Обхватил ладонью свой член и едва успел вплестись в мой ритм, как я остановился. Макс одарил меня испепеляющим взглядом, который я с удовольствием выдержал и, усмехнувшись, толкнулся сильнее, но не тут-то было. Он стиснул меня внутренними мышцами, и я замер, балансируя на самом краю кайфа. Мой член болезненно ныл, а я ничего не мог сделать. - Максим, - выдохнул я и, отведя его руку от его же плоти, начал сам надрачивать ему в надежде на то, что он смилостивится и позволит кончить нам обоим. - Боже… - Не упоминай имя Господа… - со смешком отозвался он и отпустил нас. По его телу пробежали мурашки, по моему - блаженная судорога, и мы спланировали в объятия пронзающего оргазма. Давно я не чувствовал такой блаженной усталости после секса. Двигаться не хотелось, не говоря уже о том, чтобы подняться в спальню и лечь в постель. Сил хватило лишь на то, чтобы загасить в камине огонь, стащить с дивана вторую подушку и плед и, обняв Макса, закрыть глаза. «Тебе хорошо с ним», - услышал я голос Дэна, а через секунду он сам, похожий на ангела, предстал передо мной. «Прости», - смущённо прошептал я, испытывая стыд и вину. «Я больше не могу давать тебе того же, - тёплое дыхание Дениса коснулось моего уха. - А он может. Не потеряй его, Вадь. Ты же знаешь, как трудно найти того, кому можно доверить свою боль». Слова Дэна легли на сердце горьким, как полынь, пеплом.