Несовместимые детали

Это так сладко, это так жестоко - ощутить вечность в момент падения и растаять снежинкой в его теплых ладонях, чтоб танцующий бог мог получить наслаждение...*

Максим Люкс здесь оказался, что надо: просторный, с балконом, баром и неприлично огромной кроватью, но самое главное – здесь было место, чтобы, так сказать, разгуляться. Вадим, будучи наивным, как ребёнок, думал, что я станцую ему минимум – менее классический вальс, а максимум – пошловатое и зажигательное танго. То, что я ещё и стрип-пластике обучен, он, конечно, понятия не имел, а я не спешил вытаскивать козырь из рукава до самого конца. Разумеется, стриптизу меня учила не Ираида Капитоновна, умение пришло в клубе, когда я ещё жил при нём. Навыкам откровенного танца там пытались обучиться практически все, лишь я «филонил» плановые уроки от профессионалов – местных качков-брёвен, смотрел лишь издалека, подмечая интересные приёмчики, а по утрам, если была не слишком жуткая ночь, крутился возле шеста. Впрочем, надо признать – я был очень осторожен. Врождённое чувство ритма, пластика, грация и выработанные в классических танцах навыки – всё играло мне на руку, но я не хотел становиться танцующей игрушкой «Ягоды», потому больше дурачился, чем танцевал, держа себя на контроле, особенно, когда в зале появлялся Влад. Тогда я вообще начинал вести себя как неуклюжий придурок: то нарочно «падал», выписывая какую-либо фигуру возле шеста, то делал вид, что никак не могу расстегнуть джинсы, то двигался совершенно не в ритм и не в такт… А сейчас хотелось выложиться максимально, потому что я собирался танцевать для самого важного человека в моей жизни. И ему хотелось показать всё, на что я только был способен. Сходив в душ и заново одевшись в костюм, я отправил своего любовника в ванную, а сам, взяв свой мобильный, принялся копаться в приложении с музыкой, где была самая настоящая сборная солянка. Мне необходимо было подходящее музыкальное сопровождение, но моя память начисто отказывала мне в названиях песен. Мелодии, под которые в «Ягоде» плясали самый зажигательный стриптиз, я помнил, но ни слов (поскольку была лишь иностранщина), ни тем более названия или исполнителей я не знал. В отчаянии я набрал слово «стриптиз», и мне вылез целый список песен, но, как я понял, спустя пару минут, зря я радовался: ни одна из мелодий не подходила под мой образ и задумку: либо одолевали хоть и ритмичные, но очень скучные медляки, либо по ушам бьющий клубняк. Хотелось чего-то среднего – ритмичного, но не слишком быстрого, красивого, но не слишком медленного. Я прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться, и рефлекс сработал – всплыло воспоминание, едва не вызвавшее слёзы. Последний разучиваемый мной танец. Танго. С ним я должен был ехать на танцевальный конкурс, но сбыться этому было не суждено – ушёл из танцкласса, несмотря на мольбы Ираиды Капитоновны. И песню ту я помнил. И название помнил. И очень живо представил под неё танец. Ну и пусть не совсем танго. Всё равно получиться должно было до безумия красиво. *** Приглушённый свет. Чарующая музыка. И мои руки, увлекающие его за собой. Не ведомый, а ведущий – как раньше, потому что Вадик потерялся совершенно в моих прикосновениях. - Макс, что ты творишь? – приглушённо и заинтересованно шепнул он, когда я, дразняще потёрся о его бедро и отстранился, следуя заданному ритму, но тут же приблизился, соблазнительно присел, провёл руками по внутренней стороне его бёдер и снова поднялся, начиная двигаться дальше, увлекая Вадика за собой по кругу, впрочем, лишь до кровати, на которую я смог его толкнуть и, извиваясь перед ним всем телом, вслушиваясь в музыку и растворяясь в ней, начал расстёгивать свою рубашку, под которой ничего не было. Музыка – знакомая до боли, вела сама, мне даже напрягаться и что-то выдумывать не приходилось. Вадим сглотнул, глядя на меня: - Макс, иди ко мне… Я подошёл, даже на его колени уселся, но лишь затем, чтобы потереться о его обнажённую кожу мягкой тканью брюк, под которой уже и стрингов не было, и сильно-сильно выгнуться назад – он сам по наитию подставил ладонь, и я скользнул по его вытянутой руке спиной, почти касаясь головой пола, впрочем тут же выпрямляясь. - Макс, - он потянул меня за галстук, который я оставил на шее специально. – Максим, пожалуйста… Я поцеловал его в губы, и здесь соблюдая заданный темп – не слишком быстро, но и не смакующе-нежно. А затем слез с его колен и, продолжая двигать бёдрами, медленно снял брюки, оставаясь полностью голым, если, конечно, не считать галстука. Видимо, глядя на меня, Вадим истратил последние крохи терпения. Резко поднявшись с кровати, он сдёрнул с себя полотенце и нагло притянул меня к себе, я приблизился с готовностью и, подняв свою ногу, зацепился за его и вновь прогнулся назад, чуть покачиваясь в неспешном ритме. Наверное, это стало самой последней каплей – молниеносно развернув меня на сто восемьдесят градусов, Вадик, вынуждая выпрямиться, сам подтолкнул меня к кровати. Музыка смолкла, и я вдруг обнаружил, что дышим мы с ним в унисон – сбивчиво и жарко. Я улыбнулся, потянул его к себе и коснулся губами уха, прошептав: - Трахни меня. Он сорвался в один миг - смазка, подготовка пальцами – всё на автомате, а дальше грёбаная нирвана, когда падаешь и не знаешь, сколько ещё будешь падать, потому что колодец этот кажется бездонным. Я выгибался, стонал, кажется, даже кричал, наплевав, что мы не дома, а он рычал мне в плечо, покусывал кожу, не оставляя впрочем отметин и двигался крышесносно, быстро, доводя почти до оргазма нас обоих, а затем, безжалостно сбрасывая набранный темп, заставлял меня едва не орать от таких перепадов. - У тебя свои танцы, а у меня свои, - хрипло усмехнулся моей реакции Вадим и снова начал набирать скорость, двигая рукой по моему члену, вновь напоминая, кто тут главный. Как будто я был против. Танцы, так танцы. - Стой, - взмолился я, вновь поражаясь реакции любовника – он остановился почти сразу, но я предупредил беспокойство, едва коснувшееся его глаз. – Поменяем позу? - Как ты?.. - начал было Вадик, но, чувствуя, как я переворачиваю его на спину, лишь усмехнулся. – Паршивец. А я устроился на нём сверху и, воскрешая в памяти, не так давно звучащую здесь музыку, задвигался в ритме того самого танго, понемногу набирая темп, чувствуя, как мощно и упруго входит его член в меня. Сумасшедший был секс – долгий, жаркий, терпкий. Потрясный. Такой, что когда мы наконец кончили, и я слез с Вадика, то без сил распластался на постели, прикрыл глаза, чувствуя, как дрожат кончики пальцев на руках и ногах, как их покалывает, прошивают частицы не иссякшего ещё пережитого удовольствия. Вадим поцеловал меня в висок: - Ты волшебник, Макс… я даже не знал. - Просто в детстве танцами занимался, - сбивчиво пояснил я. – А стриптиз – это тоже танец. Поймал ритм, и вперёд. Ничего сложного. Тему эту развивать совершенно не хотелось, тем более, что сил никаких на это не было. Да я любил танцевать и сегодня, что называется, отвёл душу. Может, потом ещё как-нибудь отведу. Не столь и важно. - Совсем я тебя замучил, - шепнул Вадим, прижимая меня к себе и набрасывая на нас одеяло. – Спи, домой завтра поедем. Возражать я ему не стал – не осталось сил даже на то, чтобы просто кивнуть. Я сомкнул веки и тут же погрузился в сон. Вадим Поднявшись в номер, Макс сразу отправился в душ, а я налил себе выпить и вышел на балкон глотнуть свежего воздуха. Поцеживая виски, я наблюдал за тем, как постепенно разъезжаются после фуршета гости. Одними из последних ресторан покинули Борис со своей пассией. Я видел, как он усадил девушку в подъехавшее такси, дождался пока оно отъедет и, отойдя немного поодаль, достал свой айфон и начал то ли кому-то звонить, то ли набирать сообщение. Наверняка, искал себе компанию на ближайшую ночь. Я усмехнулся. В этом был весь Куликов. В своих желаниях и потребностях он ничуть не изменился за последние годы. Интересно, сколько ночей в месяц он проводит один? Что-то подсказывало мне, что ни одной. - Вадик, я освободил ванную, - тихо проговорил Максим за моей спиной, и я поспешил обернуться на него. Мальчишка был снова облачен в костюм, как будто мы не только что поднялись в номер с целью потрахаться, а, уже потрахавшись, собирались уходить из него. Я уставился на Макса непонимающим взглядом. - Иди в душ, - сказал он мне, забирая стакан из моих рук и, поднеся его к носу, поморщился. - Гадость. - Ещё какая, - усмехнулся я, на ходу развязывая галстук. Душ я принимал неторопливо, растягивая предвкушение предстоящей бурной ночи. Медленно намыливал тело ароматным гелем, затем мыл голову, чистил зубы. Когда я наконец-то вышел из ванной в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, в номере уже был притушен свет, а из телефона Максима доносилась волшебная музыка. Он плавной походкой приблизился ко мне и пленительными движениями своего тела ловко вовлек в чарующе-изящный танец. - Что ты творишь? - тихо спросил я, чувствуя, как низ живота свело мучительно-сладкой истомой. Мальчишка соблазнительно тёрся о моё тело, музыкально изгибаясь и мягко опускаясь вниз, но тут же ладонями поднимаясь вверх по внутренней поверхности бёдер, пробравшись под полотенце. Так мы с ним дотанцевали до кровати, на которую он толкнул меня, а сам быстро проскользив рукой по моему паху, принялся одну за одной расстегивать пуговицы на своей рубашке, продолжая чётко следовать музыкальному ритму. Я облизнул губы. Полотенце на моих бёдрах недвусмысленно оттопырилось. - Макс, иди ко мне, - прошептал я, протягивая руку к мальчишке, в то время, как он избавился от рубашки, но умудрился остаться в галстуке, и желая лишь одного - вжать его в себя, наставить засосов и медленно, сантиметр за сантиметром погрузиться в горячее тело. Но у Максима был собственный сценарий. Он подошёл ко мне ближе, покачивая под музыку бедрами, опустился верхом на мои колени, поёрзал как бы ненароком задевая пальцами выпуклость под полотенцем и совершенно неожиданно глубоко прогнулся назад, так, что я едва успел подставить ладонь под его спину. Это было эффектно. - Макс… - прохрипел я, когда мальчишка, томно глядя в мои глаза, выпрямился. - Пожалуйста… - Я легонько потянул его за галстук на себя. Случайно столкнувшись со своим зеркальным отражением, я заметил, что мои глаза горят лихорадочным огнём, а само лицо излучает нетерпение. Ни дать, ни взять - сексуальный маньяк. Максим прикоснулся губами к моим губам, проник языком в мой рот, но едва я хотел перехватить инициативу, как он уже отстранился от меня и, отойдя на шаг, продолжил танцевать. Я едва не выл от желания, наблюдая за тем, как мой стриптизёр избавлял себя от брюк. И когда на нём не осталось ничего кроме галстука, я вскочил с кровати, отбросил со своих бёдер мешающее полотенце и резким движением притянул воробья к себе. Он охотно шагнул в мои объятия, обвил меня одной ногой, снова сексуально прогнулся в спине и откинул голову назад. Я судорожно вздохнул. Макс был возбуждён, и у меня не было сил противостоять виду его отвердевшего члена. Проведя по нему пальцами, я стремительно выпрямил мальчишку, подтолкнул его к постели и развёл ягодицы. Мне необходимо было немедленно оказаться в нём. Музыка замерла, словно в цирке перед выполнением ответственного трюка. - Трахни меня, - страстно прошептал Максим и дерзко повел бёдрами. Просить дважды ему меня не пришлось. Я увлажнил купленной в аптеке через дорогу смазкой его вход, вошёл пальцами в разгорячённое нутро и почти сразу же ощутил, как сжалось колечко ануса. - Я не выдержу, - простонал Макс. Ворвавшись в своего партнёра до упора, я сразу же начал двигаться. Максим стонал, бормотал что-то бессвязное и непонятное, кричал в голос, буквально требуя, чтобы я брал его быстрее. Я повиновался, набрал сумасшедший темп и понял, что если сейчас же не остановлюсь, то кончу. И я остановился. Мальчишка недовольно проскулил и дёрнул задницей. - У тебя свои танцы, а у меня свои, - пояснил я с усмешкой, но впрочем тут же начал ускоряться, за что и был вознагражден благодарным постаныванием. Я ненасытно вколачивался в Макса, чувствуя лёгкое головокружение от подступающего оргазма. - Стой, - неожиданно выдохнул он, заставив меня моментально прекратить двигаться. - Прости, - проговорил я, решив, что сделал Максиму больно, но последующие его слова разубедили меня в этом. - Поменяем позу? - хитро улыбаясь, предложил мальчишка и, тут же приподнявшись, перекатил меня на спину и, усевшись сверху, обхватил рукой мой член и ввёл в своё горячее отверстие. Я думал, что сойду с ума от нереальных, охренительно-восхитительных ощущений. Макс двигался на мне вверх-вниз изящно и ритмично, а я рукой стимулировал его пульсирующий член. Наше неровное дыхание слилось воедино. Тела нашли общий темп. И не было в данный момент ничего важнее его губ и глаз, в которых искрилось удовольствие. Я сильнее сжал рукой плоть любовника. Низ моего живота свело предоргазменной судорогой. Максим выгнулся и в следующее мгновение окропил мою грудь своей спермой. Его наслаждение словно электрический импульс прошло сквозь меня. Я двумя руками прижал его бёдра к своему телу и кончил. Буквально плашмя рухнул в дикие волны оргазма. - Макс, ты волшебник, - спустя несколько секунд хрипло проговорил я, целуя мальчишку в висок. - Я даже не знал. - Да просто в детстве танцами занимался, - ответил Максим, как мне показалось, немного стушевавшись. - А стриптиз – это тоже танец. Поймал ритм, и вперёд. Ничего сложного. Я озадаченно посмотрел на Макса, но больше ничего спрашивать не стал. Я понимал лишь одно: что учиться танцевать стриптиз просто так не будешь. Обычно это делается с какой-то целью. Для кого-то или для чего-то. Притянув Максима к себе, я укрыл нас обоих одеялом и мягко сказал: - Спи, домой завтра поедем. И почти сразу же ощутил на своей щеке ровное, спокойное дыхание партнёра. Я закрыл глаза. «Он любит тебя, Вадик», - тихо, словно боясь сказать лишнего, прошелестел Дэн. «Не говори так, Денёк. Мы просто трахаемся. Это просто секс». Денис вздохнул и задумчиво посмотрел на меня. «Это не так и ты это знаешь». Глаза Дэна лучились теплом. «Прости меня», - я потянулся было к нему руками, но тут же ощутил в них тяжесть Макса. «Не отпускай его. Не дай ему упасть». - Губы Дениса невесомо коснулись моих. - «Я берегу тебя, а ты береги его». «Дэн…» - от моего слуха не ускользнула сквозившая в его голосе горечь. «Так надо, Вадик». Я моргнул. Лёгкое туманное облако рассеялось в темноте.