Несовместимые детали

Между прошлым и новым Заблудиться так просто, Между прошлым и новым - Непростые вопросы.*

Максим Все выходные из постели мы не вылезали, а в понедельник, спровадив Вадика на работу, я наконец отправился за своим подарком. Отчего-то было страшно, а ещё страшнее стало, когда я зашёл в магазин, оценил его масштабы и почувствовал себя безграмотным уродом. В своей жизни я читал очень мало - в детстве, пока была жива мама, да в подростковом возрасте - брал книги в школьной библиотеке, но в основном те, которые задавали по программе учителя. Попав к Владу, читать я перестал совсем, и думаю, озвучивать причины здесь будет лишним. Потому сейчас, оказавшись среди огромного количества книг, я совершенно растерялся, однако и уходить не собирался. Просмотрев отдел с энциклопедиями и заключив, что моей коллекции мне для оргазма хватит, я углубился в художественную литературу: классику, современную литературу, фантастику и фэнтези. Единственное, что стороной обошёл - детскую литературу, детективы (мне треша в жизни на сто лет вперёд хватило) и всевозможную специализированную литературу. Спустя четыре часа, я нашёл в себе силы донести груду книг до кассы и с довольным видом протянуть продавщице их сертификат. Понабрал я всякого разного, того, что показалось наиболее интересным по описанию и, сев в такси, с наслаждением вдохнул запах новых книг. Едва приехав домой и погладив Ведьму, я устроился с ней на диване и вцепился в «Зелёную милю». Что-то в памяти отдавалось, когда я смотрел на название: то ли я кино видел, то ли мне о нём кто-то говорил... История о Джоне Коффи (который как кофе, но пишется по-другому) захватила меня настолько сильно, что не хотела отпускать; я даже на обед забил, очнувшись лишь тогда, когда мне на плечо легла знакомая рука. - А я думаю, почему мой воробей ко мне навстречу не летит, а он книгу читает... - Угу, - кивнул я, даже головы не поднимая и шмыгая носом (книга оказалась очень грустной). - Ужинать-то будешь? - Ага. - Я мороженого купил... - С этого начинать надо было, - я наконец отложил книгу и, встав с дивана, приблизился к Вадику и поцеловал его. *** А со среды Вадима начало мучить беспокойство, которое, как он ни пытался, скрыть не получалось. Он начал смотреть на меня... как-то иначе. То ли растерянно, то ли вообще виновато, а за пятничным ужином у него была такая тоска в глазах, что я не выдержал. - Что, Вадь, тест положительный? - А? - он даже не услышал меня, наверное. - Тест положительный, спрашиваю? На беременность... Говорил я тебе, меньше со мной нежничай. - Тьфу на тебя! - он наконец понял и рассмеялся. - Всё хорошо. - А чего тогда грустный? Леденец сосал не вкусный? - Ну, сосал я не леденец, а кое-что другое, и это кое-что было очень даже вкусным,- его улыбка стёрлась с лица. - Просто мы с тобой в воскресенье идём в гости. - Куда? - тут настала моя очередь выглядеть растерянно. - Опять семинар какой-то? - Нет, - он ковырял вилкой в тарелке и снова опустил глаза. - С тобой хочет познакомиться один человек... - Знакомство с мамой? - усмехнулся я. - Можно и так сказать, - совершенно серьёзно пробурчал Шахов, и улыбка исчезла с моих губ. - Не пойду, - я вцепился в стол, словно Вадик меня уже тащить собирался. - Макс... Это прекрасная женщина. Она мне не является родной матерью, но я принимаю её за таковую. И она знает, что ты... Что мы... - Но зачем? - недоумевал я. - Я рассказал ей о тебе, она очень хочет узнать тебя поближе. Светлана Викторовна... - Как? - что-то ёкнуло в памяти. Где-то я это имя уже слышал, вот только где и когда?.. - Как, ты сказал, её зовут? - Светлана Викторовна. Я прошу тебя, Макс, пойдём. Она тебя не укусит. И приготовит что-нибудь очень вкусное. - Ну ладно, - всё ещё сомневаясь, неохотно согласился я. *** Но до самого воскресенья мне так и не удалось добиться от Вадима, кто же такая эта Светлана Викторовна. Он умело уклонялся от ответа на этот вопрос, говоря, что эта женщина просто его очень хороший друг. Но какое-то внутреннее чувство мешало мне в это поверить. Собираясь в гости, я терялся и мандражировал сильнее, чем перед тем приёмом, однако все мои волнения оказались напрасны. Светлана Викторовна произвела впечатление собранного и серьёзного, но очень доброго человека. Увидев меня, она улыбнулась так тепло и светло, будто родного сына встретила и сразу повела нас за стол. Вадик, что меня удивило, тоже нервничал, хотя я не понимал, почему - с его слов, знакомы они были очень давно. Кажется, даже я меньше стремался, а уж когда попробовал мясо по-французски и пирог с капустой, то чуть не проглотил язык и вовсе стал раскованнее и наговорил хозяйке столько комплиментов, что она зарделась. Даже Вадим оттаял, сказал, что его еду я так никогда не хвалил, на что я парировал, что с его страстью к луку, зелени и испортившемуся сыру, эта женщина, которая готовит такие божественные пироги, впереди по всем параметрам. Вадим шуточно насупился, а Светлана Викторовна, подкладывая мне крабового салата, подлила масла в огонь, сказав, что лучше простой домашней пищи быть ничего не может. Вдвоём мы потретировали Шахова, припомнив и жареных лягушек, и улиток, и фиг знает, что ещё, потом я погладил несчастного Вадика по макушке и сказал, что его торты всё равно самые вкусные, а он беззлобно пообещал, что кормить меня отныне будет только тортами, которые я буду запивать водой. Обсудив высокую кухню, мы плавно переключились на погоду, природу, домашних животных и мою кошку в частности. Вадим обозвал её наглой рыжей мордой, а я сказал, что лучше кошки на свете нет и не было, а Светлана Викторовна очень захотела с ней познакомиться, на что я выразил полное согласие. Примерно в шесть вечера мы засобирались домой. Светлана Викторовна, несмотря на все протесты, сунула нам с собой половину капустного пирога, контейнер с салатом и заварные пирожные собственного приготовления. Хорошо, что мясо по-французски мы доели, а то она бы и его положила. Поблагодарив хозяйку за ужин, мы распрощались и, потребовав её с ответным визитом к нам через неделю, поехали домой. В такси я всё-таки добился ответа на свой вопрос, кем же эта прекрасная женщина ему приходится. И пожалел об этом. - Это мама Дениса, - вздохнув, пояснил Вадик, когда я пообещал, что его покусаю, если он не откроет правды. До самого дома мы молчали, я перемалывал это сообщение в своей голове, своих мыслях: мне было непостижимо, что женщина такого возраста не просто спокойно восприняла своего «не такого» сына, его любовника, а ещё и меня - хотя меня по всем параметрам она должна была ненавидеть. Теперь я взвешивал каждое сказанное мною за столом слово и каждое - каждое абсолютно находил отвратительным, лишним... Но приступ самоненависти прошёл очень быстро. Вадим был в душе, когда зазвонил домашний телефон, и мне ничего не осталось, кроме как снять трубку. - Алло... - Максимка, вы дома? - в носу что-то защипало, словно я чихнуть собирался, в последний раз меня так мама ещё называла. - Да... Дома. Спасибо вам за... За всё. - Тебе спасибо, - кажется, каким-то непостижимым шестым чувством она поняла, что я всё знаю. - За то, что бережёшь Вадика. - И буду беречь, - тихо пообещал я. Мы распрощались, и в ту же секунду руки того, кого я собирался хранить, обвили меня со спины. А я и не слышал, как Вадим из ванной вышел. Я перехватил его ладони. - Беречь меня, значит, будешь? - он уткнулся в мою макушку. Ага, значит, он давно уши греет. - Буду, - пообещал я, почему-то смутившись. Он обошёл вокруг дивана и, опрокинув меня на спину, навис сверху. - Нежничать, значит, меньше? - и полез ладонью под мою футболку, касаясь ещё чуть влажного тела. Я ответить не успел, как он уже целовал меня - жадно и властно, чуть грубовато даже. Однако сдаваться я не собирался - обвил его ногами и, чувствуя возбуждение, нагло проурчал в губы: - Накажешь меня? - Накажу, - он нагло запустил руки в мои джинсы и царапнул ягодицы. - Весь в ожидании, - я потёрся пахом о его член, облизнул губы, а Вадим с полным правом единоличного владельца, впился жгучим поцелуем в мой рот. Вадим Как-то раз, во время обсуждения с Андреем планов по дальнейшему развитию наших заведений у нас зашла речь о ресторанном маркетинге, а в частности о рекламе и различных способах продвижения ресторанов для привлечения большего количества посетителей. Пока основными нашими клиентами являлись люди, останавливающиеся в отелях, при которых и располагались рестораны и лишь малую часть составляли те, кто заходил к нам просто с улицы. И мне казалось, что пришло время немного изменить эту тенденцию, и когда Андрей заговорил о пиаре, я тут же вспомнил Ярослава - молодого человека, с которым мы некоторое время назад познакомились в спортклубе. Отыскав в столе его визитку, я вслух прочитал: «Ярослав Давыдов. Арт-директор». Ниже были указаны два номера телефона и адрес электронной почты, а на обороте многообещающий слоган: «Наша реклама. Ваш успех». Беляев мазнул по визитной карточке взглядом и предложил позвонить. Я набрал один из номеров, и как только молодой человек снял трубку, представился, напомнив обстоятельства нашего с ним знакомства. Ярослав поприветствовал меня очень тепло и радушно, как будто мы знали друг друга уже лет сто, хотя на самом деле после того случая в раздевалке фитнес-клуба, мы больше ни разу не пересекались. Вкратце изложив причину своего звонка, мы условились встретиться на следующей неделе в одном из ресторанов. А пока мне предстояло решить ещё один немаловажный вопрос. Только на этот раз он касался не работы, а личной жизни. В выходные Светлана Викторовна ждала меня в гости. Но не одного, а вместе с Максом. «Вадик, я бы очень хотела с ним познакомиться», - сказала она мне накануне, когда я позвонил, чтобы подтвердить, что в воскресенье загляну на чашечку чая. Я вспомнил, как боялся признаться маме Дэна, что живу с Максимом. Как стыдно и страшно неудобно мне было сообщать ей это. Но к моему изумлению женщина ничуть не рассердилась и даже не расстроилась, а наоборот, сказала, что очень рада за меня. И вот сейчас она хотела увидеть моего воробья воочию. Подъехав к дому, я твёрдо решил, отложить судьбоносный разговор с Максимом на завтра. Так как я ещё не знал, сказать ли ему сразу, кто такая Светлана Викторовна и, скорее всего, услышать в ответ: «Нет. С ума сошёл? Я никуда не поеду. Езжай один. Я не могу. Не хочу. Я болен.» Или, не вдаваясь в подробности, просто упомянуть, что это весьма близкая моя знакомая, которую я бесконечно уважаю и отношусь к ней, как к матери. *** Дома было непривычно тихо, но из большой комнаты струился мягкий свет от торшера. Макс, обложившись подушками, уютно устроился на диване и читал. - А я-то думаю, почему мой воробей не летит ко мне навстречу… - тихо сказал я, коснувшись мальчишеского плеча. Макс угукнул в ответ, не отрываясь от книги. Наклонившись, я посмотрел название. Стало понятно почему Максим не обращает на меня внимания. - Ужинать будешь? - спросил я, расстёгивая рубашку. Мальчишка снова угукнул. Совёнок, блин. - Я мороженое купил, - произнёс я волшебные слова. - Твоё любимое. И о, чудо! Макс заложил страницу закладкой, закрыл книгу и, поднявшись, обнял меня. - С этого и надо было начинать, - промурлыкал он, прижимаясь своими влажными, тёплыми губами к моим. Шельмец. Мы продолжили вечер на кухне, а затем переместились в спальню, по дороге ненадолго заглянув в ванную. *** На следующий день я опять ничего не сказал Максиму про поездку. И через день тоже. Я всё думал и думал, пока в пятницу он сам не подвёл меня к нужному разговору. - Что, Вадь, тест положительный? - с печалью и сочувствием в голосе спросил мальчишка. Я непонимающе уставился на него: - А? - видимо, я несколько минут сидел в ступоре, никак не реагируя на Макса. - Тест на беременность положительный? - с улыбкой пояснил он и утешающе погладил меня по плечу. - Говорил я тебе, меньше со мной нежничай. До меня наконец-то дошёл смысл его шутки, и я рассмеялся. Воробей был как обычно полон жизни, и не поддаться его обаянию было невозможно. - Всё хорошо, - заверил я мальчишку, а затем, взял в руку его ладонь и сказал, всматриваясь в весёлое лицо: - Просто мы с тобой в воскресенье идём в гости. Его улыбка мгновенно сменилась замешательством. - Куда? - робко поинтересовался Макс. Я отвёл от него глаза. - С тобой хочет познакомиться один человек. - Мама? - предположил Максим. Вот и настал момент истины. - И да, и нет… - заколебался я, но так и не решился выложить всю правду, зато он уже начал отнекиваться. - Не пойду. Я мысленно усмехнулся. Этот маленький дикарь меня не удивил. Слово «нет» из него всегда выскакивает раньше других слов. Теперь мне надо включить свой дар убеждения. Ведь каким-то образом мне удаётся управлять нескольким десятком людей, неужели я с одним упёртым мальчишкой не справлюсь? - Макс, это прекрасная женщина, - настойчиво сказал я, подавшись вперёд. - Она мне не родная мать, но я принимаю её за таковую. И она знает, что ты… Что мы… - Но зачем? - помешкав, перебил меня он. Я сказал, что Светлана Викторовна уже наслышана о нём от меня и теперь мечтает узнать его поближе. - Я тебя прошу, Макс, пойдем. Во-первых, она тебя не укусит, а во-вторых, она потрясающе готовит. Не знаю, убедили его мои путаные объяснения или нет, но воробей согласился. Хотя согласие его было больше похоже на одолжение. Я чувствовал волнение Максима всю дорогу, пока мы ехали в гости, и как мог успокаивал его, но он всё равно нервничал. Сдавалось мне, что из-за моей неполной информации он напридумывал себе всякого разного и теперь сам не знал, что его ждёт в этих гостях. Светлана Викторовна в очередной раз поразила меня своей проницательностью - на полочках в большой комнате, где она накрыла стол, не было ни одной фотографии Дэна, хотя обычно их там стояло не меньше десятка. Чуть позже, когда Макс заметно расслабился и за обе щеки уплетал всяческие вкусности, Светлана Викторовна зачем-то вышла на кухню, и я, сказав, что помогу ей, направился следом. Едва мы остались одни, немного помявшись, я спросил про фото. - Максиму не менее трудно, чем тебе, - тихо ответила женщина, стискивая мои пальцы. - А Дениска всё поймёт. Он же у нас не только на фотографиях, но ещё и вот здесь… - Она мягко прикоснулась к моей груди с левой стороны. Я кивнул. - Максим чем-то похож на него, - продолжала Светлана Викторовна. - Да, я знаю, - не в силах посмотреть матери Дэна в глаза, я потупился и горько вздохнул. - Береги его, Вадим. Я не переставал удивляться великодушию этой женщины. Мы вернулись в комнату. Максим нахваливал блюдо за блюдом, приговаривая, что ещё никогда не ел ничего вкуснее. Но я не обижался. Хотя если бы он это сказал кому-нибудь ещё, то обиделся бы. Но Светлана Викторовна действительно готовила отменно. И даже самые простые блюда у неё всегда имели изысканный и вкус и внешний вид. Несмотря на то, что вино пили только мы с мамой Дэна, в голову Максу видимо ударили алкогольные испарения и у него развязался язык. Он болтал обо всём на свете, не забывая всякий раз подкалывать меня. И насчёт еды, и по поводу кошки, и ещё по разным домашним мелочам. А Светлана Викторовна смеялась. Весело и непринужденно. Я не слышал её смеха более двух лет. И сейчас был бесконечно благодарен Максиму за то, что он вернул улыбку на лицо этой женщины. Домой мы уезжали сытые и довольные. День прошёл более чем хорошо. Даже лучше, чем я предполагал. И вот в тот миг, когда уже не ожидаешь никого подвоха, Максим, образно выражаясь, припёр меня к стене, буквально потребовав сказать ему, кем мне приходится Светлана Викторовна. - Это мама Дениса, - ответил я и застыл в ожидании его реакции. Макс онемел и не произнёс больше ни слова. Я видел, как исказилось в недоумении его лицо, и потемнели глаза, но затем он отвернулся к окну, и до самого дома мы не разговаривали. Я приложил руку к виску. Смирится ли он с тем, что Дэн невидимой тенью всегда будет где-то рядом? Переступив порог дома, я сразу же направился на кухню и плеснул себе в стакан немного бурбона. Выпив, я выкурил сигарету и после этого пошёл в душ. Чем занимался Максим я не знал. Когда я уже вытирался, то услышал, как зазвонил телефон. Наспех накинув халат, я вышел из ванной комнаты, но ответить на звонок уже успел Макс. Замерев в коридоре, я прислушался. Максим говорил тихо, но тем не менее я уловил смысл его фраз и понял, что звонила Светлана Викторовна. Я опять забыл ей отзвониться, чтобы сообщить, что мы без эксцессов добрались до дома. Она всегда очень переживает по этому поводу. Макс поблагодарил Дэнову маму, а в конце разговора после недолгой паузы, добавил: - И буду его беречь. Меня накрыло волной нежности. Дождавшись, когда воробей положит трубку, я подошёл к нему и обняв со спины, ласково прошелестел на ухо: - Значит, будешь беречь меня? - Буду, - он прижал к себе мои ладони. Его признание было подобно глотку свежего воздуха.