Несовместимые детали

Ты - мой третий Рим, пепел и дым, боль и спасение. Всё в теле земли, кроме любви, не имеет значения.*

Максим Однако вопреки моим опасениям неубитым медведь оставался очень недолго. Дмитрий - по всей видимости, очень грамотный в таких вопросах мужик, чуть по голове мне не настучал за то, что я столько лет слонялся по улицам, имея в собственности квартиру. У меня даже прописка в паспорте оказалась старая, то есть и суда бы никакого не понадобилось, однако Дима - несмотря на то, что он был старше меня, велел обращаться на «ты» - подхватил меня за шкирку и фактически потащил к моему старому жилищу. Управдом Николай Васильевич (про себя я обозвал его Гоголем) уткнулся глазами в пол, аки девственница на свадьбе, но это мало помогло. Дмитрий вполне ясно и конкретно дал понять, что если он не хочет проблем с законом, то квартиру нужно освобождать от постояльцев как можно скорее. Мужик замялся, но ответил, что, мол, выгонит гражданку Никонову с дочкой в ближайшие три дня - пусть она ищет себе новое жильё. От слова «выгонит» меня даже затошнило, я представил себя на месте этой женщины с ребёнком, и мне стало очень не по себе. Жила-жила она, деньги платила за квартиру вовремя, ни о чём не думала, а тут ни с того, ни с сего является хозяин и говорит, чтоб собирала манатки и шла на все четыре. Квартиру в Москве найти просто лишь тому, у кого деньги есть. То, что у этой женщины их нет, я не сомневался - иначе не сняла бы она жильё в этих трущобах. Я осторожно дёрнул Дмитрия за рукав и попросил разрешения самому поговорить с постоялицей. - Зачем тебе? - пожал плечами тот. - Я... Я не знаю ещё, что буду делать с квартирой, - тихо признался я. - Жить точно не хочу здесь, как раз думал сдавать... И если женщина хорошая окажется, то почему бы её не оставить? Какая ей разница, кому деньги платить? - Ну, как хочешь, - пожал плечами Дима. - Идём, поговоришь. *** - Кошмар какой! - суетящаяся вокруг меня Валерия Юрьевна, поставила на стол вазочку с печеньем, блюдо с пирожками, налила незваному гостю, то есть мне, чаю и наконец села напротив. - Я же вас тогда практически выгнала, подумала, что вы пристав. Простите меня, бога ради, их тут за три года столько перебывало... - Ничего-ничего, - поспешил я успокоить женщину. - Я всё понимаю. Скажите... - Когда вы сможете съехать? - горестно закончила она за меня. - Максим, правильно? Так вот, Максим, когда я развелась с мужем, то еле-еле смогла найти жильё за сумму, которая меня бы устраивала. Мы приезжие, а муж - коренной москвич, нас с Юлькой он выгнал без копейки денег. Хорошо, что я хоть работала... - Выгнал? - ужаснулся я. - У него любовница появилась, - вздохнула женщина. - Моложе его на двадцать лет – девчонка совсем. Муж ей лапши на уши навешал, а она забеременела и сына родила, которого он так хотел... Обычная история... Но, думаю, это не важно для вас. Извините. Так вот, мы с дочерью почти месяц жили у моей подруги, я работала, как проклятая, а вечерами обзванивала тех, кто давал объявления о сдаче жилья. Наконец плюнула на всё и нашла риэлтора. Он-то нам и помог, подыскал эту квартиру. Я ещё тогда так обрадовалась: деньги, за которые я даже однушку найти не могла, здесь пришлось платить за двухкомнатную квартиру... Обжились мы быстро, да, район не в центре, но до работы мне час, а садик Юлькин вообще... - Через два квартала, - закончил я, вспомнив, что сам туда ходил. - Да и школа недалеко... - Вот! Я уже узнавала. Пара остановок всего! - воскликнула Валерия Юрьевна, но тут же снова стушевалась. - Честное слово, мы не знали, что у квартиры хозяин есть. Управдом сразу сказал - жил, мол, алкаш, да помер, а наследников найти не могут... - Я наследник, - вздохнул я, совершенно не чувствуя радости от этого факта. - Да понятное дело уже. Максим, умоляю вас, дайте хоть месяц. За такие деньги, поверьте, даже однокомнатную найти очень сложно... - Валерия Юрьевна, - я отпил наконец немного остывший чай и взглянул несчастной женщине в глаза. - Скажите, сколько вы платили Николаю Васильевичу за квартиру? Она назвала сумму, и я задумался. По пути сюда Дмитрий все уши прожужжал мне о том, сколько стоит двухкомнатная квартира в моём районе, и сумма эта была явно больше той, что платила Валерия Юрьевна. Сам не зная зачем, я окинул взглядом кухню. Всё чисто, отмыто если не до блеска, то как минимум до очень благодатного состояния. Я не помнил таким чистым этот дом с тех пор, как умерла мама. Окажутся ли новые жильцы такими же бережными и аккуратными? - У меня к вам предложение, - начал я. - Если вам не принципиально, кому платить деньги, то можете оставаться здесь. Сумма останется прежней. Женщина всплеснула руками и только что обнимать меня не кинулась. - Максим, вы серьёзно? - Да, - с каждым мгновением во мне крепла уверенность в своём решении. Во-первых, жить я здесь больше не собирался. Парадоксально, но дом, в котором я прожил чуть больше года был мне гораздо роднее, ближе, чем тот, где я провёл шестнадцать лет своей жизни. Может потому, что с этим домом у меня было связано очень мало хорошего. А в доме Вадика... Нет, не так, в нашем доме я впервые узнал, как это, когда тебя любят, несмотря на твоё более чем грязное прошлое. Во-вторых, как я уже сказал, мне нравилась та атмосфера, в которой содержалась квартира. Валерия Юрьевна явно была хозяйственной и чистоплотной - на подоконнике стояли цветы в горшках, а низкое зимнее солнце, освещавшее кухню, безжалостно открывало мне абсолютную чистоту. Да, после всех попоек отчима, которые превратили наш дом в свинарник, женщине явно пришлось потрудиться, чтобы отмыть всё. В-третьих, мне было её жалко чисто по-человечески. Она одна тянула дочь и, не имея своего жилья, вынуждена была снимать квартиру. - Спасибо вам, - искренне произнесла женщина. - Огромное спасибо. Вы не думайте, я плачу вовремя всегда, ключ от квартиры берите, хоть в какое время придите, проверьте, никаких мужиков не вожу, пьянок не устраиваю, разве что соседка заглянет, да Юлькины подружки... Она говорила быстро, но я чувствовал - это не потому что она врёт, а потому что волнуется и боится, что я передумаю. Но передумывать я не собирался, хотя ключи взял. И чай допил. И пирожок съел. Тот кстати, оказался очень вкусный. *** Дима всю дорогу незлобливо чехвостил меня за то, что я продешевил. «Балда ты, Макс, - выговаривал он мне, пока мы ехали обратно. - За эту квартиру можно было минимум в полтора раза дороже просить». Я понимал конечно, его, в чем-то даже соглашался... Но иначе поступать отказался. Потому что если эта женщина найдёт себе мужчину «для поддержки», то дать гарантии, что он окажется не таким, как мой отчим, я не мог. Мама его никогда не любила, это он за ней ухаживать начал, и она решила, что ребёнку, то есть трёхлетнему мне необходим отец, а ей муж, который будет хоть немного денег привносить в наш бюджет. Мне никакой отец даром не был нужен, но закатывать истерику я не посмел. Денег в семейном бюджете с появлением «дяди Миши» так и не прибавилось. Зато прибавилось проблем. Свою истинную натуру он начал показывать примерно через год после того, как они сошлись с мамой. Но самое страшное было в том, что она его... наверное, всё-таки полюбила. Какой-то мазохистской любовью. Потому что я не представлял, как можно, не любя, жить с человеком, который ежесекундно унижает тебя и твоего ребёнка, который напивается каждый вечер и поднимает на тебя руку. Я не смог ей простить то, что она бросила нас, нашу семью ему на растерзание. То, что она не вышвырнула его из нашего дома, позволив загнать в гроб себя, да и меня практически. Мне вспомнилась Юля – девочка Юля, светлая, яркая, как солнышко. И от одной мысли, что это солнышко кто-то погасит, становилось неуютно. Дурацкая аналогия, я знаю. Однако она упрямо не хотела покидать мои мысли. *** - Ты правильно поступил, - Вадим гладил мою ладонь, пытаясь посмотреть мне в глаза, но я их прятал. – Максим, я никогда не ценил в тебе какие-то… материальные хватки. Я всегда ценил в тебе человечность. - Ты не сердишься, правда? - Правда, - вздохнул он. – Ну посмотри уже на меня. Я поднял голову и взглянул в его глаза – и правда, ни капли злости или сожаления в них не было. - Чудо ты, Макс, - он взъерошил мои волосы. – Надо будет в банке тебе счёт открыть, пускай деньги капают… - Нет, - запротестовал я. – Мы будем на них жить… Тратить их, как и твои. Нечестно, что я столько времени живу на твоём иждивении. Вадим вздохнул и помрачнел: - Балда ты, Макс. Ну на каком иждивении? Будто я тебя подарками засыпал… - Засыпал, - заспорил я, прикасаясь рукой к сапфиру. – Ты много на меня тратишь! - На следующей же неделе пересажу на хлеб и воду, - шутливо пообещал он. – Сразу после ужина в субботу. - Со Светланой Викторовной? – обрадовался я. После болезни я её так и не видел, хотя она мне звонила, интересовалась состоянием. - Нет. С Ярославом. - Ярослав? - я удивлённо приподнял брови, не понимая, причём тут этот креативщик. – А мне что делать… на ужине с вами? - Знакомиться с его женой, - улыбнулся Вадик. – У неё школа танцев, и буквально на днях Слава пожаловался мне, что одна из её хореографов вскоре в декрет уйдёт. И я вспомнил о тебе… - Обо мне? – кровь прилила к щекам мгновенно. – Вадик, ты что? Я не танцор. Не хореограф… Так, любитель, понимаешь? Я даже не доучился… - Не части, Макс. Это не будут смотрины какие-то или кастинг. Просто мы соберёмся на дружеский ужин. Я им даже не говорил, что ты танцами занимаешься. Приглядишься сначала к этой Кристине. Просто присмотришься. Послушаешь. Может, на заметку что-то возьмёшь… Меня немного отпустило, пришло успокоение, а вместе с тем и благодарность к Вадику – он меня пытается пропихнуть в танцевальную сферу, это здорово, конечно, только зачем я профессионалам? Наверное, он эту «кухню» не совсем понимал, у него-то проще всё – умеешь готовить – принят на работу. Нет – не принят. Всё. В танцах и вообще таких «творческих» видах деятельности ещё нюансов всяких полно. - Хорошо, - понимая, что от Шахова не отвязаться, согласно кивнул я. – Только обещай, что она никаких моих способностей оценивать не будет. - Макс, мы в ресторан идём, понимаешь? Это не танцплощадка и не спортзал, где ты можешь свои умения показать. - Да, - я окончательно успокоился. – Ты прав. Прости, - и в знак примирения потянулся к нему, чтобы обнять. И он, конечно, обнял в ответ. - Значит, опять быть мне твоим племянничком, - прошептал я, игриво поглаживая его бедро. - Неа, - Вадим поймал мои проворные пальцы и поднёс их к губам, поцеловал. – Ярослав знает, что мы с тобой пара. И очень хочет с тобой познакомиться. Мои щёки снова вспыхнули, и я открыл было рот, чтобы запротестовать, сам не зная, чему, но Вадим обнял меня, крепко прижимая к себе, лишая всякой возможности и, честно говоря, желания, чему либо противиться. Вадим Выяснив у Макса все детали по поводу его потерянной квартиры, Дима сказал мне, что проблем никаких не видит, и уже в ближайшие дни воробей сможет вернуть себе законную жилплощадь. В пятницу с утра, предварительно собрав кое-какие документы, они должны были поехать к бывшему обиталищу Максима. Димке я полностью доверял, а потому со спокойным сердцем отпустил с ним воробья, а сам отправился на работу. Конечно, если бы мальчишка попросил меня поехать с ними, я бы отложил дела и поехал, но Макс уверил меня, что справится. - Ты храбрый воробей, - сказал я, пробегая пальцами по его волосам и легонько чмокая в губы перед тем, как высадить из машины. (Мы договорились с Димой пересечься на полпути.) - Всё будет хорошо. Он кивнул, опустив чуть напряжённые плечи и не совсем уверенно улыбнулся. Я подождал несколько секунд, глядя как он усаживается в машину Дмитрия, и как только они отъехали, уехал сам. У меня было запланировано несколько встреч, одна из которых с Ярославом. С тех пор, как мы стали с ним сотрудничать приток гостей в мои рестораны возрос, а значит средства, вложенные в рекламу работали на меня. Это было приятно. Тем более, что и сам Слава оказался приятным в общении парнем, воспитанным, интеллектуально развитым и интересным. Как-то ещё перед Новым годом мы с ним вместе отправились в бассейн, а после зашли в небольшое кафе на первом этаже фитнес-центра. Разговорившись, Ярик предложил организовать дружеский ужин на четверых - для меня и моей второй половины, и для него и его жены. Я согласился без особых раздумий, но предупредил, что моей второй половиной является парень. Ярослав небрежно пожал плечами, с достоинством выдержав мой пристальный взгляд. «Я не гомофоб», - спокойно сказал он. Я ответил, что понял это ещё раньше, так как признаки гомофобии выявить не так-то сложно, и поэтому с лёгкостью принял приглашение на ужин. Сегодня же мы определились с подходящим днём, решив, что это будет следующая суббота. Ярослав позвонил жене, уточнить у неё, будет ли она свободна и, получив утвердительный ответ, отложил телефон. - У Кристины через несколько месяцев одна девочка-хореограф уходит в декрет, и пока она не найдёт ей замену, я буду её лицезреть лишь по ночам глубоко спящую, - пояснил он. - Понимаю, - ответил я, прекрасно зная, как это работать за себя и за того парня. Мне очень хотелось познакомить Макса с женой Славы, вдруг благодаря ей танцы всё же вернутся в его жизнь? Главное, не давить на него. Уж больно мой воробей чувствительный. *** Вечером, пока я занимался приготовлением ужина - запекал в духовке картошку с грибами и сметаной, а так же курицу с чесноком, и одновременно делал греческий салат, Максим рассказывал мне, как у него прошла встреча с жильцами, снимающими его квартиру. - Там живут мама с девочкой. Сразу видно, что денег лишних у нет не водится. - Со вздохом сказал он, отпивая из стакана яблочный сок. - В квартире, правда, чисто, всё убрано, но не шикарно. Телек старый, не с плоским экраном, как у нас, а такой… - Кинескопический, - закончил я за Макса. - Да, именно, - согласился он и продолжил: - Мобильник у женщины старенький, кнопочный. И знаешь, у них даже в большой комнате стоит… - воробей задумался. - Как это раньше называлось? Такой невысокий шкаф на ножках, со стеклянными дверцами для посуды, а снизу - с деревянными. Сервант, кажется, да? Я кивнул, заправляя салат оливковым маслом: - Сервант или буфет, что, впрочем, одно и тоже. - В общем, я не смог сказать ей, чтобы они съезжали, - Максим приподнялся, подсовывая одну ногу под себя. - И цену не мог повысить. Она и её девочка показались мне хорошими людьми, а хорошим людям в жизни обычно приходится несладко. Муж у неё оказался таким же мудаком, как мой родной папаша, и я подумал, что от отчаяния эта женщина может найти себе какого-нибудь козла, который потом её дочку… - Макс замолчал. - Ты прав, Максим, - сказал я, оборачиваясь к нему и дотрагиваясь до его ладони. - Ты всё правильно сделал. Я всегда ценил в тебе человечность и доброту, а не какую-то финансовую хваткость. - Ты извини меня, ладно? - смущённо попросил он. - За что? - Нуу… - протянул воробей, не поднимая на меня глаз. - Ты ведь правда, не сердишься? - Правда, Макс, - заверил я его, после чего, заглянув в духовку, присел на табурет напротив мальчишки. - Посмотри уже на меня. Он сглотнул и поднял на меня настороженный взгляд. - Чудо ты, моё, - улыбнулся я, ероша его волосы, и сказал, что мы откроем ему банковский счёт, чтобы деньги, которые он будет получать за квартиру, копились. - Вот ещё, - моментально возразил Максим. - Мы будем на них жить. Чтобы всё по честному было. А то я и так уже столько времени на твоём иждивении живу. - Тоже мне, иждивенец, - вздохнул я. - Да, ты много на меня тратишь, подарки делаешь, - воробей вытащил из-под футболки сапфировый амулет. Я, пообещав посадить его на строгую диету сразу после ужина в следующую субботу, достал из духовки запечённый картофель. - Мы будем ужинать у Светланы Викторовны? - оживился Макс. Для меня было приятно и неожиданно, что он проникся такой симпатией к маме Дэна, и, что она в свою очередь, отвечала ему взаимностью. А ведь изначально мне было очень страшно их знакомить. Я боялся рассердить одного и разочаровать другую. Но всё-таки, Светлана Викторовна удивительная женщина. С большим материнским сердцем. Чуткая, понимающая, ласковая. Для меня она ни много, ни мало настоящая мать. Эталон. Человек, к которому я могу обратиться в трудную минуту и получить колоссальную моральную поддержку. Она - моя семья. - Нет, - я разложил еду по тарелкам. - С Ярославом. - А я вам зачем нужен? - удивлённо спросил Максим, доставая из выдвижного ящика вилки. - Это будет не деловой ужин, а дружеский, - пояснил я, доливая мальчишке в стакан сок, а себе наливая белого вина «Совиньон Блан». - Я хочу познакомить тебя с его женой. У неё своя школа танцев, и на днях я узнал, что одна из её хореографов скоро уходит в декрет. - Я взглянул на Макса. - В общем, когда я это услышал, то сразу же подумал о тебе. - Обо мне? - запинаясь, проговорил Максим, едва не выронив вилку. - Но Вадик, причём здесь я? Я не танцор и тем более не хореограф. Я всего лишь… любитель. Неужели ты не понимаешь? Я ведь не доучился, бросил занятия. Я же тебе рассказывал. - Подожди, не щебечи, - остановил я воробья. - Успокойся и выдохни. Мы идём не на кастинг, а всего-то на ужин. Я даже не говорил им, что ты танцами занимаешься. Просто приглядишься к этой Кристине. Послушаешь. Мало ли, как там всё сложится. Про то, что я ничего не говорил Ярославу о танцевальном прошлом Максима, я слегка слукавил. - Хорошо, - ответил Макс после почти минутного молчания. - Ты только обещай, что она моих способностей оценивать не станет. - Мы идём в ресторан, а не на дискотеку, - сказал я, не сдержав улыбку. - Тебе там негде будет показывать свои способности и умения. - Ладно, - согласился Максим и прильнул ко мне. Я чмокнул этого чудика в щёку. - А теперь ешь, а то всё остынет. А курицу Ведьма твоя сожрёт. Когда бы мы ни ели кошка непременно околачивалась где-то поблизости. И ведь голодом её никто не морил, но съев свою еду, она не стеснялась поклянчить ещё что-нибудь со стола. Мальчишка взглянул на Ведьку, а затем провёл пальцами по моему бедру, спускаясь к паху. - Я снова буду твоим племянничком, дядя Вадим? - шепнул он мне на ухо, прикусывая губами мочку. Я накрыл руку Макса своей ладонью, останавливая его вполне определённые поползновения. - А вот и нет. Я сказал Ярику, что мою вторую половину зовут Максим. И он отнёсся к этому вполне спокойно. Даже более того, сам сказал, что был бы рад познакомиться с тобой. Максим приоткрыл было рот, видимо, чтобы по привычке снова что-то возразить, но я не делал ему этого сделать, запечатав губы поцелуем. Ужин, по всей видимости, откладывался. Как минимум на несколько минут, а как максимум…